Связанные судьбой. Книга вторая.

      Ребята давно знали, что Хагрид питает несчастное пристрастие к чудовищным, уродливым созданиям. В первый год их жизни в Хогвартсе он пытался вырастить дракона в своей маленькой лесной хижине, а уж его громадного трёхглавого пса, которого он нежно окрестил Пушок, они точно не скоро забудут. И друзья были уверены: если ещё мальчишкой Хагрид услыхал легенду о чудовище, скрывающемся в замке, то бесстрашно полез бы куда угодно, лишь бы взглянуть на него хоть краешком глаза. А дальше… Возможно, ему стало совестно держать зверя в клетке, и он решил выпустить его, дать возможность поразмять бесчисленные ноги… Но точно им было ясно одно — Хагрид никогда, ни при каких обстоятельствах не мог бы никого убить.       Гарри уже почти жалел, что проник в тайну дневника. Сабрина и Рон с Гермионой снова и снова требовали от него всех подробностей путешествия по закоулкам памяти Реддла.       —Реддл мог поймать не того человека, — утверждала Гермиона. — Возможно, был какой-то другой монстр, нападавший на людей.       —Да сколько же тут, по-твоему, этих монстров? — хмуро спрашивал Рон.       —Мы знаем, что Хагрида когда-то давно исключили из школы, — печально признавал Гарри. — И нападения после этого прекратились, иначе Реддл не получил бы особой награды…       Рон подошёл к делу с другой стороны:       —Реддл был тогда чем-то вроде Перси. Кто его просил доносить на Хагрида?       —Но ведь чудище кого-то убило, — возразила Гермиона.       —И школу могли бы закрыть. Реддлу пришлось бы возвращаться к маглам, в какой-то ужасный приют, — добавил Гарри. — У него есть одно оправдание — он хотел спасти школу.       Рон подёргал себя за губу, потом нерешительно спросил:       —Ты ведь встретил Хагрида в Лютном переулке, да?       —Он покупал средство от плотоядных слизней, — поспешно ответил Гарри.       Все трое замолчали. Молчали долго. Наконец Сабрина высказала то, о чём они все сейчас думали:       —Может, нам следует пойти и поговорить с самим Хагридом?       —Радостная будет встреча, — хмыкнул Рон. — Привет, Хагрид, скажи-ка нам, ты в последнее время не напускал на школу никого ужасного и волосатого?       Порешили всё-таки ничего Хагриду не говорить, если только не будет нового нападения. И чем дольше не появлялся тот загадочный бестелесный голос, тем сильнее становилась надежда, что им никогда не придётся спрашивать Хагрида, почему его исключили из школы.       Минуло уже почти четыре месяца с тех пор, как Джастин и Почти Безголовый Ник окаменели, и теперь чуть ли не все уверились, что злодей, кто бы он ни был, сгинул совсем и никогда больше в Хогвартс не явится. Эрни МакМиллан смягчился до такой степени, что как-то на травологии вполне вежливо попросил Сабрину передать ему корзинку с прыгающими поганками. В марте несколько мандрагор закатили в теплице номер три шумную, безобразную вечеринку, чрезвычайно порадовав профессора Стебль.       —Раз они стали лазать друг к другу в горшки, значит, они совсем созрели, — объяснила она Гарри и Сабрине. — И скоро мы сможем вернуть к жизни тех несчастных в больничном крыле.

***

      На пасхальных каникулах второкурсникам подкинули новую тему для размышлений. Надо было выбрать предметы для третьего года обучения, к чему Гермиона отнеслась со всей серьёзностью.       —От этого зависит наше будущее, — сказала она друзьям, когда они вчетвером принялись изучать список новых предметов, помечая их галочками.       —Я бы хотел отказаться от зелий, — заметил Гарри.       —Нельзя, — мрачно возразил Рон. — Все старые предметы остаются. — Если бы позволили что-нибудь выкинуть, я бы вычеркнул защиту от тёмных искусств.       —Но это очень важный предмет! — возмутилась Гермиона.       —Важный, если бы его преподавал не Локонс, — упёрся Рон. — Я у него ничему не научился. Нет, хотя научился — что будет, если выпустить на волю корнуэльских пикси.       Перси Уизли порекомендовал Сабрине и Гарри предсказания. Но девочку не особо интересовал этот предмет. Она предпочитала оставаться в неведении. Меньше будет проблем. Но всё же она задумалась.

***

      Очередной матч гриффиндорцы играли против Пуффендуя. Вуд каждый вечер гонял команду на поле, так что у Сабрины едва хватало времени на что-нибудь ещё, кроме квиддича и домашних заданий. То ли тренировки пошли удачнее, то ли погода улучшилась, но накануне перед субботней встречей Сабрина возвращалась в спальню с уверенностью, что Гриффиндор в этом году Кубок школы непременно выиграет.       Переодевшись в повседневную одежду, девочка спустилась в гостиную и быстро отыскала Гермиону, в одиночестве корпевшую над трудом «Толкование древних рун».       Но тут в комнату влетели взъерошенные Гарри и Рон.       —Дневник Реддла исчез, — сказал Гарри упавшим голосом.       Известие привело девочек в ужас.       —Ведь получается, что украсть мог только кто-то из гриффиндорцев — больше никто не знает пароля…       —Да, верно, — вздохнул Гарри.

***

      Утро следующего дня встретило их ярким солнечным светом и лёгким прохладным ветерком.       —Идеальные условия для квиддича! — Вуд стоял у гриффиндорского стола и, бурля энтузиазмом, нагружал омлетом тарелки своей команды. — Гарри, иди скорее сюда, тебе необходимо хорошо подкрепиться!       Выйдя из Большого зала, друзья отправились к себе в башню взять снаряжение для матча, и тут другая, более веская причина для тревоги добавилась к растущему списку неприятностей. Едва Гарри успел поставить ногу на ступеньку мраморной лестницы, как он вскрикнул. Друзья бросились к нему.       —Голос! — воскликнул Гарри, озираясь вокруг. — Я только что опять слышал его! А вы слышали?       Рон, широко открыв глаза, отрицательно покачал головой, а Гермиона вдруг хлопнула себя ладонью по лбу:       —Гарри, я, кажется, поняла! Бегу в библиотеку!       И она умчалась вверх по лестнице.       —Что такое она поняла? — спросил Гарри в смятении, всё ещё озираясь.       —Понятия не имею. — Сабрина поднял брови.       —И зачем её вдруг понесло в библиотеку?       —Это же Гермиона, — пожал плечами Рон. — Если что непонятно, пойдите туда и спросите у неё самой…       Гарри и Сабрина стояли в нерешительности.       —Поторапливайтесь, — подтолкнул их Рон. — Уже почти одиннадцать.       Помедлив ещё пару мгновений, ребята махнули рукой и побежали в гриффиндорскую башню. Взяли свои мётлы и скоро влились в толпу, устремившуюся через луг к стадиону.       Команды вышли на поле под громкие аплодисменты. Оливер Вуд поднялся в воздух для предварительного облёта полевых шестов; мадам Трюк выпустила мячи. Пуффендуйцы, одетые в жёлтое, сгрудились в кучу — уточнить напоследок игровые ходы.       Сабрина уже вскочила на метлу, как вдруг появилась профессор МакГонагалл и бегом пересекла поле, держа в руках громадный фиолетовый мегафон.       Сердце у девочку ёкнуло.       —Матч отменяется! — проревел мегафон, и переполненные трибуны взорвались шумом, криками, свистом.       Оливер Вуд без промедления приземлился и с безумным видом бросился к профессору МакГонагалл, всё ещё сжимая в руке метлу.       —Но профессор! — кричал он. — Нам надо играть… Кубок… Гриффиндор…       Профессор МакГонагалл, не замечая его, надсаживалась громовым электронным голосом:       —Всем ученикам вернуться в свои гостиные. Там получите дальнейшую информацию. И пожалуйста, поскорее!       После чего она опустила мегафон и жестом подозвала Гарри и Сабрину:       —Вам лучше пойти со мной.       Недоумевая, в чём их сегодня подозревают, они посмотрел на Рона, отделённого от них ропщущей толпой.       Рон их догнал по пути в замок. К удивлению Сабрины, профессор МакГонагалл не посчитала присутствие Рона лишним.       —Пойдём и ты с нами, Уизли.       Шедшие поодаль ученики шумно высказывали недовольство отменой матча, многие были явно обеспокоены. Сабрина, Рон и Гарри поднялись по мраморной лестнице вслед за профессором. На сей раз она повела их не в кабинет, а в больничное крыло.       —Вас это очень расстроит, — произнесла профессор МакГонагалл непривычно мягким тоном, когда они подошли к двери больницы. — Было ещё одно нападение… Двойное нападение.       У Сабрины внутри всё похолодело. Профессор МакГонагалл толкнула дверь, и они вошли.       Мадам Помфри склонилась над девушкой с пятого курса — той самой ученицей из Когтеврана, у которой они под Рождество так неудачно пытались выяснить дорогу в гостиную Слизерина.       А на соседней кровати…       —Гермиона! — ахнула Сабрина.       Гермиона лежала необычно тихая, глаза её были открыты и словно остекленели.       —Их нашли у двери библиотеки, — сказала профессор МакГонагалл. — Думаю, вы тоже не знаете, что значит вот это? — Она показала маленькое круглое зеркальце. — Оно лежало возле них на полу.       Друзья покачали головами, не сводя глаз с Гермионы.       —Я провожу вас в гриффиндорскую башню. — Профессор МакГонагалл тяжело вздохнула. — Мне предстоит разговор с учениками.       Когда все собрались, профессор начала свою нерадостную речь:       —«Все ученики возвращаются в гостиные своих факультетов до шести часов вечера и больше их не покидают. На уроки будете ходить в сопровождении преподавателя. Никто не пользуется туалетной комнатой без провожатого. Все матчи и тренировки временно отменяются. Никаких передвижений по вечерам».       Переполненная гриффиндорская гостиная выслушала это строгое предписание, не проронив ни слова. Профессор свернула пергамент, по которому читала, и закончила речь собственными словами:       —Вряд ли стоит добавлять, что я давно не была так расстроена. Если преступника не поймают, школа, по всей видимости, будет закрыта. Я настоятельно прошу: все, у кого есть хоть какие-то подозрения, без промедления подойдите ко мне и сообщите, что вам известно.       Профессор МакГонагалл протиснулась сквозь проём с полной дамой, который тут же сомкнулся. И вся гостиная загалдела.       —Смотрите, заклятие наложено на двух гриффиндорцев, не считая привидения, одного когтевранца и одного пуффендуйца, — принялся загибать пальцы Ли Джордан, лучший друг близнецов Уизли. — Интересно, кто-нибудь из преподавателей обратил внимание, что все слизеринцы целы и невредимы? Разве не очевидно, что вся эта дьявольщина исходит из Слизерина? Наследник Слизерина, чудовище Слизерина… Почему бы просто не взять и не выставить отсюда всех слизеринцев? — распалялся он под кивки одобрения и недружные аплодисменты.       Сам Перси сидел в кресле позади Ли, но на сей раз он не спешил огласить своё мнение. Напротив, выглядел потерянным и удручённым.       —Перси совсем убит, — шепнул Джордж ребятам. — Та девушка из Когтеврана, Пенелопа Кристал, — староста. А он и мысли не допускал, что чудище решится напасть на старосту.       —Что нам делать? — прошептала Сабрина Гарри на ухо. — Думаешь, они подозревают Хагрида?       —Надо пойти и поговорить с ним, — ответил Гарри, собираясь с мыслями. — Я не верю, что это опять он. Но в тот раз именно Хагрид освободил чудовище, он должен знать, где находится Тайная комната, с этого и начнём разговор.       —Но МакГонагалл сказала, что башню можно покидать только на время уроков, да и то под присмотром учителей.       —Значит, пришло время снова достать старую мантию моего отца.       Друзья легли спать в обычное время. Дождались, пока их соседи уснут, а затем встали, оделись, спустились в гостиную и накинули на себя просторную мантию.       Путешествие по тёмным переходам замка — удовольствие мало приятное. Сабрина никогда ещё не видела такого оживления в столь поздний час. Преподаватели, старосты, привидения ходили парами, часто оглядываясь — вдруг заметят что-то опасное. Мантия-невидимка, к сожалению, не скрывала производимых звуков: буквально в метре от вышедшего дежурить Снейпа Рон на что-то налетел и довольно громко ругнулся, но профессор как раз в этот миг чихнул, и всё обошлось. Подойдя к выходу, друзья с облегчением вздохнули и тихонько отворили тяжёлые дубовые двери.       Стояла ясная звёздная ночь. Между деревьев Запретного леса светились окошки небольшой хижины лесничего. Ребята подошли к самой её двери и только тогда сбросили с себя спасительную мантию.       Постучали, и в ту же секунду увидели нацеленный на них арбалет в руках Хагрида, за его спиной оглушительно залаял волкодав Клык.       —Эвона это кто! — Хагрид опустил оружие и удивлённо посмотрел на них. — Вы чой-то на ночь глядя по лесам шастаете?       Все вместе вошли в дом, и Гарри спросил, указывая на арбалет:       —А это для чего?       —Да просто так… Ничего… — замялся Хагрид. — Я в общем… того, ожидал… Садитесь… Чай приготовлю…       Казалось, он с трудом понимал, что делает. Расплескал воду, почти загасив огонь, нервно отдёрнул здоровенную ручищу и разбил заварной чайник.       —Хагрид, что с тобой? Ты уже знаешь про Гермиону?       —Да, конечно… знаю…       Такого голоса они у Хагрида никогда не слышали.       Тревожно поглядывая на окна, он разлил кипяток по кружкам, забыв налить заварки, отрезал большой кусок пирога с орехами, как вдруг в дверь громко постучали.       Пирог полетел на пол. Сабрина, Рон и Гарри, обменявшись испуганными взглядами, отступили подальше в угол и закутались в мантию-невидимку. Хагрид убедился, что их не видно, взял арбалет и открыл дверь.

***

      Когда дверь с грохотом захлопнулась, Рон сбросил мантию-невидимку.       —Да-а, нам крышка, — упавшим голосом сказал он, — без Дамблдора. Ожидай теперь по три нападения в день. Школу могут закрыть в любую минуту.       Подойдя к входной двери, Клык вдруг завыл и стал огромной лапой в неё скрестись.