люблю тебя до луны и обратно

Минхо просыпается один на широкой и холодной кровати в квартире своего друга. Кровь бьёт в висках, отдает звоном в мозг, из-за чего парень жмурится и и потирает больные места пальцами, словно это может помочь. Чертов Хан Джисон с его предложениями выпить. Минхо делает пометку никогда больше на них не соглашаться и снова открывает глаза, смотря в серый потолок. Сознание начинает медленно восстанавливаться, проявляя картинки прошлой ночи. Встреча в большом зале с двумя ящиками алкоголя, громкая музыка, несколько шотов, сборище однокурсников, собравшихся играть в бутылочку и... О Господи Теплые ладони, накрывающие чужие, такие большие. Мягкий перебор по-истине музыкальных пальцев и робкое касание алых губ, переходящее во влажный поцелуй. А дальше как тумане. Пустая комната и звук щеколды, касания по всему телу, отдающие огнем, поцелуи и засосы везде, до куда только можно дотянуться и первый сорвавшийся мелодичный стон с уст. Минхо обреченно стонет, зарываясь лицом в холодную поверхность пуховой подушки. "Я переспал с Ким Сынмином, черт". Осознание пускает волны дрожи вдоль позвоночника, заставляя не на шутку занервничать, ведь сейчас младшего рядом не было. И, судя по всему, уже долгое время. Минхо пытается вспомнить каждый момент совместной ночи. Сынмин был одним из тех на вечеринках, кто мало пьет, но много наблюдает. Именно поэтому во время основного действия он сидел под неоновой гирляндой в углу комнаты, иногда снимая пьяных друзей ради будущего компромата. И Минхо он показался идеальным собеседником для одиноких разговоров по душам. Тем более в стенах универа никогда не получалось пообщаться нормально, а очень хотелось. Ли так и не понял, когда разговор зашел в более личное русло и они начали делить одну бутылку чего-то вишнево-сладкого на двоих. Но он точно помнит, как завис на красивых губах, прикасавшихся к горлышку, чуть подрагивающих ресницах и дёргающемся от небольших глотков кадыке. Младший смотрел в ответ с полупьяным блеском в глазах, держа такие манящие губы приоткрытыми. Алкоголь ударил в голову и сорвал тормоза. Поцелуй выходил нежным, чуть ли девственным до тех пор, пока Ким сам не подался вперед, хватаясь ладошкой за шею Ли, пальцами вырисовывая неизвестные узоры на загривке. Минхо прижимал младшего за тонкую талию ближе, скользя языком по припухшим губам, дразнясь и проникая в рот. Жар стремительно распространялся по телу, отдаваясь покалываниями на кончиках пальцев. Когда воздуха становится катастрофически мало Сынмин остраняется, ловя рваный выдох старшего и сразу хватает его за руку, утягивая за собой в одну из свободных комнат квартиры. Стоило только двери захлопнуться, как Ли снова притягивает Кима к себе, спускаясь поцелуями к карамельной шее, пятная её легкими укусами, а руками скользя по бедрам, талии выше и выше. Младший плавится в руках, обмякает, трется носом о висок и дышит тяжело, загнанно. Желание разливается по венам обоих, толкая к большой кровати. Минхо осторожно расстегивает рубашку младшего, устроившись между его огосподи худых бедер, обтянутых тонкой тканью джинс, и внимательно следит за реакцией парня, прикрывающего рот тыльной стороной ладони. Пальцами пробегает по впалому животу и груди снизу вверх, пересчитывая ребра и цепляя подбородок, припадает к губам снова, сцеловывая каждый выдох, каждый приглушенный, невольно сорвавшийся полустон. Голову кружит эмоциями, захлестнувшими так внезапно и которые теперь плещутся через край, затмевая сознание. И если Ли казалось все нереальным до сих пор, то он полностью теряет себя в тот момент, когда после легкой волны бедрами вперед Сынмин впервые громко стонет в голос. Минхо размашисто бьёт себя по щеке, приводя в чувства, ибо справляться сейчас с нарастающим возбуждением нет ни желания ни сил, и приподнимается на постели, взглядом отыскивая вещи. В его планах сейчас лишь выпить настолько крепкий кофе, насколько вообще возможно, и быстро смотаться из квартиры. Вопрос с Сынмином он решит как-нибудь позже. Но судьба отыгрывается на танцоре с лихвой, потому что первое, что видит перед собой Ли, когда входит на кухню, это мирно сидящий Ким, листающий ленту в телефоне и осторожно отпивая кофе из прозрачной кружки. - О, доброе утро, хён. Там на полочке лежит обезболивающее, если что, - как ни в чем не бывало говорит младший, махнув рукой в сторону одного из шкафчиков и улыбаясь. Минхо про себя думает, что ему нужно не обезболивающее, а успокоительное, причем в лошадиной дозе. И возможно еще жаропонижающее. Потому что ночь вспоминается фантомными прикосновениями по коже, места поцелуев горят, а живот скручивает спазмом. Минхо через плечо смотрит на Кима, что продолжает расслабленно сидеть в телефоне и, кажется, совсем не заботится о произошедшим. "Может он забыл?" - заключает Ли, облокачиваясь на кухонную столешницу и наблюдая за тем, как почти что зеленый Джисон ползет по стенке к дивану, поддерживаемый за руку своим парнем Хенджином. У кого-то ночь прошла веселее. Ли честно старается не думать об этой ситуации, но каждый случайный взгляд на Сынмина в стенах университета отбрасывает в ту самую ночь и ему приходится позорно прятать лицо в ладонях. Ибо ненормально так заводиться с лишь одного вида человека. Минхо уже даже думал, что ему всё это приснилось, но слишком четкая картинка извивающегося в истоме младшего под ним говорит об обратном. Воспоминания не дают нормально заниматься, перекрывая кислород каждый раз, когда взгляд цепляется за темную макушку и сосредоточенное лицо за конспектами, за привычную темную парку и тонкие пальцы, сжимавшие лямку рюкзака. Ли до одури хочет сжимать их в своей ладони. А еще Сынмина. Его он просто хочет. Поэтому танцор берет в руки всю свою храбрость и готовится пригласить Ким Сынмина как минимум на свидание. Он знает, что тот забегает в столовую после 3 пары, поэтому выжидает время и уверенным шагом направляется в нужное место, пытаясь успокоить нервно дергающиеся пальцы. Младший, как и ожидалось, сидит за одиноким столиком, неспешно потягивая сок из трубочки и листая страницы какого-то учебника. ОН сразу замечает Минхо, садящегося напротив, и снова ярко улыбается, заставляя сердце Хо пропустить громкое "ту-дум". - Привет, хён! Как жизнь? - Привет, Сынмин-и. Всё неплохо, сам как? Мы ведь не виделись с той ночи, - Минхо задерживает дыхание на последнем слове, прощупывая почву, но Ким лишь хихикает и говорит о своей жизни. Ли честно пытается поддержать незамысловатый диалог, но внутри отсчитывает секунды до заветных слов и без конца перебирая формулировки. Время нещадно утекает. -Хён, ты хотел узнать что-то важное? Просто мне скоро нужно бежать, - тянет младший, убирая учебник со стола и готовясь уходить. - Да, погоди минутку, - делает глубокий вдох, пока Ким садится обратно, и как можно уверенней выпаливает, - не хочешь сходить со мной куда-нибудь? Или ты можешь прийти ко мне, посмотрим что-то интересное, м? - Ли добавляет шёпотом, - Пообнимаемся? Краска моментально заливает щеки, касаясь даже кончиков ушей, и парень неловко смеется, пытаясь сбросить противную нервозность с плеч. Ожидание ответа нещадно бьёт по натянутым нервам. Сынмин молчит несколько секунд, а потом, хмыкнув, перегибается через стол к лицу старшего. Тому кажется, что сердце готово пробить грудную клетку. - Хён, - приторно-сладкое обращение тянется, как мёд, - то, что я спал с тобой, не значит, что я твой. Не говори со мной ни слова про любовь, хорошо? Не скучай! Сынмин резво убегает из помещения, оставляя ошарашенного старшего хлопать глазами и медленно переваривать услышанное. Сынмин точно спал с ним. Он помнил ту ночь. И это ничего не значит. Минхо падает головой на стол и обреченно стонет. У него нет ни шанса.