Мангусты не боятся змей

Прошло восемь лет. *** За эти годы многое изменилось в жизни Гарри Поттера. Начнем все по порядку.... Ну, во-первых, через месяц после посещения Хогвартса, брюнет вдруг обнаружил, что у него стал меняться организм и снаружи, и внутри. Он просто ощущал, что в нем зародилась новая жизнь, и признаки были налицо: тошнота по утрам, соски чуть набухли, как почки на деревьях во время весны; по ночам тело желало альфу не просто на физическом уровне, но больше для того, чтобы он был рядом, питал Гарри своей ментальной силой. Долгие, почти бессонные ночи Поттер плакал, вспоминая единственную ночь любви в объятиях альфы Малфоя. Он оказался умелым любовником и сильным парнем. А во-вторых, брюнет получил записку во второй половине августа от лорда Люциуса Малфоя. «Мистер Поттер, — написано было в послании красивым каллиграфическим почерком, — прошу вас прийти сегодня, 25 августа, в кафе «Песня сирены» по адресу… В полдень. Прошу не опаздывать. Есть вопросы, которые нам необходимо решить. С уважением, лорд Люциус Абраксас Малфой». Естественно, Гарри пришёл на встречу. Глава рода Малфой даже сам заказал ему на обед второе: нежнейшую баранину с овощами и картофелем, а на первое — куриный суп с домашней лапшой; на десерт тортик, чай зелёный с мятой и лимоном к нему, а также порцию индийской халвы. И откуда узнал, что Поттер просто обожает её? Ореховая, рассыпчатая с корицей и кардамоном, с кусочками фруктов. Они просто поели. Говорили о учёбе, о жизни, о погоде и о том, кем Гарри хочет стать по окончании Британского Магического Университета. Уже после, когда омежка пил сок, Люциус спросил насчёт его возможной беременности. — Лорд Малфой, не беспокойтесь насчёт этого. Ваш сын не узнает, что он — отец ребёнка. Я от малыша не избавлюсь, он останется только моим, — произнес Гарри. — Не лучше ли будет вам избавиться от плода, мистер Поттер? — мягко возразил мужчина. — Вы очень молоды, у вас вся жизнь впереди. Вам ведь недавно исполнилось всего двадцать лет? И потом, омега с ребёнком без мужа? Что скажет общество? Вы не сможете нигде прилично устроиться, наше общество осуждает детей, рожденных вне брака. Что вы напишите в графе «отец» ребёнка в роддоме? Ваш крёстный уже знает о вашей беременности? — Сириус не знает, и я ему не скажу, что отцом моего малыша является Драко. Я не брошу и тени позора на вашего сына, лорд Малфой, — ответил омега. — Я понимаю, сэр, должно быть, вы применили к нему «Обливиэйт», и он не помнит ни той ночи, ни своих обещаний любить меня вечно? — О какой любви вы говорите, Гарри? — усмехнулся мужчина. — Вам обоим всего по двадцать лет! По молодости всякое бывает — не без этого, да ещё на пьяную голову. Ошибки надо исправлять, мистер Поттер. Я предлагаю вам пойти на аборт. Я сам все оплачу, покажу вас самому лучшему гинекологу, он сделает все хорошо, последствий и следов оперативного вмешательства не останется. Чуть позже, когда вы встанете на ноги, Гарри, вы сможете снова забеременеть. Я уверяю, что тогда будет верным решением заиметь дитя, а не сейчас. Не в двадцать же лет портить всю себе жизнь? Что скажете? Я могу дать вам любые деньги за моральный ущерб. Драко у меня несдержан в вопросах секса, горяч в постели с омегами, это наша порода альф такая. Малфои всегда любят крепкий секс и падки на юных, смазливых омежек, как вы, Поттер. — Мистер Малфой, я вам сказал, что оставлю ребёнка и не нужен мне ваш гинеколог, и деньги ваши не нужны. Малыш будет только моим. Мне не страшен мир с его мнением и осуждением. Я сам воспитаю сына… или дочь — не важно, кто родится. Драко не помнит обо мне, зато я все помню и буду любить вашего сына в своём ребёнке. Не переживайте, наследник рода Малфой не узнает никогда, что он в свои двадцать лет стал отцом. Прощайте, лорд Люциус, и прошу вас никогда больше не говорить мне подобного. Гарри встал из-за стола и вышел на улицу. Он задыхался от возмущения, от холодных слов Люциуса Малфоя, хотя тот говорил весьма мягко. Но ведь можно убить с улыбкой на лице, а все эти (Гарри видел в интернете!) садисты и убийцы лишают жизни своих жертв именно с улыбкой на лице, и глаза, при этом, такие ясные. Он пошёл в парк. Там и дышится легче, и спокойнее вдали от дороги и суетных прохожих, которые бегут, спешат по своим делам. Золотая осень прекрасна, не зря же её воспевают все поэты и писатели, музыканты посвящают этому времени года особые мелодии, а художники рисуют прекрасные шедевры на своих холстах. Парень положил руку на свой плоский живот и произнес: — Все хорошо, малыш, папочка не даст тебя в обиду. Никогда. Гарри изменился за этот месяц. Его кожа стала более чувствительной. Эмоциональный сбой тоже имелся: хотелось то плакать, то смеяться, то просто спать или заниматься активно ремонтом в доме. Сириус почти всегда находился то в своём ветеринарном универе, то в клинике, то на симпозиумах. Но Римус все понял сразу. — Гарри, а скажи-ка мне, дорогой, не в положении ли ты? — поинтересовался Люпин как-то утром в начале сентября, когда Поттер вышел из туалета после привычного объяснения в любви с унитазом. Это происходило каждый день. — Сириусу не говори только, иначе он будет переживать и все на своем пути крушить, — ответил брюнет. — Крёстный и без того не ладит с электроприборами в доме, все в его руках ломается. Это только на Гриммо такое происходит, на работе же он — ас среди техники и аппаратуры. — И кто отец ребёнка? — снова спросил Люпин, медленно кивнув головой, как бы соглашаясь, что пока не скажет Блэку ничего. — Какой альфа покрыл тебя и каков срок беременности? — Полтора месяца. Скажу сразу, Римус, от малыша я не избавлюсь, он — плод моей любви и желания. — Так значит, Гарри, ты все-таки с кем-то переспал в Хогвартсе, когда ездил на встречу выпускников? Кто это был? — не унимался Люпин. — После такого тот альфа просто обязан жениться на тебе. — Он не помнит, он никогда не вспомнит, что мы с ним переспали. Родители применили к нему «Обливиэйт», Римус, а я поклялся, что никогда не скажу ему при встрече, что он стал отцом нашего ребёнка. Мне предлагали сделать аборт, давали деньги, лишь бы я избавился от «плода». Но это живой ребёнок, Римус, он ещё крошка в моем животе, но малыш — Личность с душой и разумом. Я сам поговорю с Сириусом, когда он вернётся из Швейцарии. Блэк приехал на Гриммо через неделю. Весёлый, немного уставший, но с кучей подарков. Гарри получил музыкальный центр, как и хотел, а также новейший магоноутбук; Римусу достались крутейшие швейцарские часы, мужской браслет на руку (альфа любил баловать своего мужа) и посудомоечная машина для домашнего быта. Александра получила игрушки, какую-то супербутылочку для кормления. В дом Сириус привез умную, говорящую и действующую бытовую систему, которая имела название «Умный дом» от фирмы «Schwarzkopf». Эта фирма далеко пошла, она не только выпускает мыло и шампуни, бритвенные машинки и так далее, но и теперь во всю реализует такую полезную функцию, как «Умный дом». Подключить к системе можно все. Ворчливый эльф Кричер был в шоке, когда увидел новшества магглов в старинном особняке Блэков. Старик ходил вокруг Сириуса и причитал: — Чтобы сказала моя госпожа, будь она жива? Ах, госпожа Вальбурга… — Не бухти, Кричер, иначе выгоню, — рявкнул на домовика Блэк. — Кричер все понял, хозяин Сириус. Ужин готов, а малышку Александру пора кормить, — ответил эльф. Крёстный Поттера за ужином обратил внимания на парня. — Гарри, ты как-то изменился, дорогой. Здоров? Бледненький совсем стал и худой. Это университет так все силы из тебя выжимает? — поинтересовался альфа. — Не совсем, — уклончиво ответил Поттер. — Поговорить хочешь об этом? — настаивал Блэк. — Давай после ужина поговорим, — улыбнулся омежка. — Дай мне руку, Гарри, — попросил мужчина и брюнет понял, что просто так этот ужин не закончится. Эльфы подали свиные ребрышки в сливочно-остром соусе с солеными маленькими огурчиками и картофельным пюре с маслом. Поттер вздохнул и посмотрел на Люпина. — Сириус, может, мы поедим спокойно, а? Милый, давай после ужина? — предложил Римус. Блэк поцеловал руку супруга очень нежно, а потом снова посмотрел на крестника. — Гарри, я беременного омегу сразу вижу, дорогой. Я ведь прав, ты в положении? — спросил он. — Дай мне свою руку, мальчик. И Поттер протянул левую руку. Сириус сразу стал отсчитывать пульс, его глаза стали графитового цвета, когда он уловил биение одного пульса на запястье омеги, а за ним чуть слабое — второе. — Так… — проговорил Блэк и отшвырнул вилку подальше от себя, за ним последовал и нож. — И кто тот мерзавец, который обесчестил моего крестника? Гарри, отвечай, мой дорогой, расскажи мне все. Я теперь для тебя вместо родителей, и смогу наказать наглеца. — Не надо, Сириус, прошу тебя, — всхлипнул Поттер и глаза его наполнились слезами. — Ребёнок мой и я хочу его оставить. А что насчёт того альфы?.. Он ничего не помнит. Я сам захотел этого ребёнка. Мне было девятнадцать, Сириус, но моё тело до сих пор не познало альфу. Все омеги в шестнадцать познают сладость от близости альфы, а я травился подавителями омежьей сущности. Моё тело само среагировало в ту ночь, и я отпустил себя. Альфы начинают свою жизнь в пятнадцать, а я познал ласку любимого в девятнадцать лет. Сириус, если я противен тебе в моем положении, я уйду с Гриммо, потому что … — Никуда ты не уйдешь, Гарри. Я поклялся памятью твоих родителей в тот день, когда нашёл тебя в открытом океане — годовалого младенца, что приму любого и никогда не брошу. Я лишь хочу узнать, кто тот альфа, который воспользовался тобой и бросил? — Крёстный, он не бросал меня, это его родители применили к альфе «Обливиэйт» и стерли из его памяти все, что в ту ночь произошло. Я думаю, Сириус, что спустя годы, если он не лгал в ту ночь, а говорил, что любит меня и любил всю жизнь, альфа вспомнит. Я верю, что если мы созданы друг для друга, альфа придёт, он найдёт меня сам. И вот тогда я покажу ему мои воспоминания в «Омуте памяти». Его отец предлагал мне сделать аборт, большие деньги, но я отказался. Я хочу этого ребёнка, Сириус. Решай теперь сам, хочешь ли ты, чтобы я все ещё жил под одной крышей с тобой? Ты — альфа серьёзный, умный, руководишь людьми, образцовый муж и отец, а я — слабый омега, который хочет маленького счастья. Блэк поднялся со стула и притянул парня к себе, он обнял Поттера со слезами на глазах. — Я никуда тебя не отпущу, Гарри, — ответил мужчина. — Ты всегда был мне как сын, и твой ребёнок станет для меня вместо внука, племянником станет, или Мерлин знает, кем ещё. У нас с Римусом хватит любви и средств, чтобы помочь тебе вырастить крошку. Твой малыш не будет лишен родительской любви и тепла. Я вырастил тебя, мы воспитываем Ричарда, Уильяма и маленькую Лекси. Воспитаем и твоего ребёнка, Гарри. — Спасибо, крёстный. Прости меня за мой поступок. Я верю в Судьбу, верю во Вселенную, верю в милость наших древних богов, Сириус. Я убежден, что должно стать хорошо. Я не смогу убить моё дитя ни за какие деньги. — Садись, мой дорогой, и продолжим ужин. Завтра у нас пятница? В субботу сходим в гинекологическую клинику, надо встать на учёт (внесистемный учёт!) для вип-клиетов и посмотреть на УЗИ, что к чему. Колдомедик очень профессиональный и молчаливый. Давай, поешь, а то ты весь уже светишься. — Я не мог все эти полтора месяца открыться тебе, крёстный, не мог нормально есть и спать, скрывал от вас обоих с Римусом… Простите меня, — ответил Поттер. Беременность, в целом, проходила нормально. На УЗИ Гарри с Блэком увидели мальчика, по анализам выяснили, что будет альфа. Время побежало быстрее: Хеллоуин, Рождество, Новый год и вот наступила Пасха. В середине апреля на свет появился Кристиан Артур Поттер с пепельными светло-русыми волосами, серыми глазами, а по краям шли зеленоватые искорки, и смугловатой кожей. Красивый малыш. В дом на Гриммо решено было взять няню, чтобы Римусу было легче и Гарри смог нормально перейти на третий курс. В этом году у Поттера началась практика. Один журнал, новый совершенно в волшебной Британии, под названием «Магический бум», взял на испытательный срок молодого омежку. Гарри понравился редактору Лукасу О"Мейли, когда тот увидел его работы и колдофото. С осени парень начал трудиться в «Магическом буме» — в самом скандальном журнале о богатых, знаменитых и популярных магах по всему королевству Великой Британии. Журналу три года, но он уже успел стать популярным, вне конкуренции других изданий в магической Англии. Омега перевелся на заочное обучение, так как работа поглощала большее время его жизни. Сириус с Римусом подарили Гарри на Новый год личный «Никон» D900-magic — прекрасная колдокамера, 15 кадров в секунду. Со своим Никоном Гарри делал прекрасные снимки, работал под мантией невидимости, заставал звезд квиддича, кино, шоу-бизнеса, банкиров и сильных мира сего буквально врасплох. Запечетлевал их в самые неожиданные моменты и приносил своему боссу в «Магический бум». Звезды и сильные мира сего зверели, орали, бесились, О'Мейли радовался, а Гарри получал гонорары, подписывая свои работы под псевдонимом «Мангуст». Почему именно он? О, мангусты не боятся змей, многих они уничтожают. А змеи водятся не только в джунглях, болотах, горах или пустынях, но и в обыденной жизни мегаполиса их хватает. Змей и драконов на двух ногах. Кофе натощак или стакан воды и вперёд за новыми снимками. Гарри любил свою работу и колдофото у него выходили просто потрясающие. Вот и сегодня Поттер пришёл в редакцию «Магического бума» утром. Он только вчера привез потрясающие снимки, записанный разговор, распечатал все. Лукас О’Мейли сидел в кресле, уткнувшись в свежий выпуск еженедельного журнала и просматривал его. А как же? Новый эксклюзивный выпуск, надо все просмотреть, чтобы выпустить многомиллионный тираж, который, а в этом был уверен О'Мейли, разберут за пару часов. Лукас был доволен Гарри. — А, Поттер? Привет, малыш! Мы заработаем за новом выпуске пять миллиардов галлеонов, я в этом уверен. Потом переиздадим и снова сорвем куш, и все это благодаря тебе, детка. Прошлый выпуск переиздавали три раза, народ любит наш журнал. После прошлого выпуска президент яхт-клуба «Посейдон» в ярости, он рвёт и мечет, желая узнать, кто, а главное — каким образом смог сфотографировать его голым в гостях? Оргия была знатная и все были уверены, что мы их не обнаружим. Но... не тут-то было! Скажи, Гарри, как тебе удаётся оставаться «невидимкой», неузнанным, но, при этом, работать на все сто? Такие снимки с дальнего расстояния не сделаешь, а близко никакие толстосумы не пустят. Как, скажи мне, Поттер, ты это проворачиваешь? — Это моя профессиональная тайна, сэр, — улыбнулся Гарри. — Эх, молодец, Поттер! Шельмец. Но мой тебе совет, радость моя, пока затихни, с недельку надо дать остыть этому Нику Смиту по кличке «Крёстный отец». Он ведь хотел баллотироваться в мэры и жениться на принцессе Луизе, но теперь все его мечты лопнули, как мыльный пузырь. Ты молодец. Такой человек не должен быть у власти. Чуть позже… Скажем, весной, Гарри, понаблюдай и захвати его в кадр, сними на камеру в тот момент, когда он будет брать взятки. Смит не остановится и снова предложит свою кандидатуру, а мы должны этому восприпятствовать. Надо нарыть на него как можно больше компромата. Скотланд-Ярд просил помочь с фото и видеосъмками. Ты сможешь, Поттер? — Я постараюсь, сэр. Могу начать… — О’Мейли глянул на брюнета и Гарри осекся. — Через пару недель. — Шельмец! Зимой Ник всегда уезжает на свои острова, туда доступа нет смертным. Он вернётся не раньше Валентинова дня, вот тогда и займешься им. А пока неделю-другую побудь с сыном, отдохни и сдай уже нормально зимнюю сессию, наконец. Может, мне тебя с альфой каким-нибудь свести, а? — Не надо, Лукас! Вот этого не надо, я со своей личной жизнью разберусь сам, — возразил Поттер. — Хорошо, иди пока домой. Вот тебе чек-гонорар и я поздравляю тебя с прекрасной работой. Хвалю, мой мальчик! Давай, с Новым годом всех твоих родных. Кристиана поцелуй за нас всех. Гарри вышел из редакции «Магический бум», и прошёл буквально сто шагов по направлению к метро, как возле него остановился чёрный «BMW». Стекло опустилось и омега увидел Драко за рулём. — Поттер? Какими судьбами ты здесь? — поинтересовался блондин, пристально глядя на омегу. — Здравствуй, Малфой! — ответил бывший гриффиндорец. — Я живу в Лондоне, если ты не забыл. Что насчет тебя? Разве ты не должен быть сейчас в Америке? — Каникулы, дорогой мой омежка. Иди ко мне в машину, мне поговорить с тобой надо, — кивнул Драко на сиденье рядом с собой. — Не смотри так, приставать не стану. Идём, не бойся. И Гарри пошёл. Он медленно обошёл машину спереди и открыл дверцу машины. Его сразу окутало теплом из автомобиля, запахом кожаной обивки, ароматом яблок, лайма с чем-то мятным с нотками лёгкого мускатного ореха. Поттер помнил этот запах: мускат, кардамон и личный аромат альфы, когда брюнет вылизывал его горячую кожу и ласкал крепкий член в тот самый день. Омега вздрогнул. Ему на миг показалось, что если он сейчас сядет в машину, то волшебным способом окажется снова в той комнате старосты факультета Слизерин, и Драко вновь сведет его с ума. Гарри медлил. Блондин устало посмотрел на него. — Ну ты чего, Поттер, застыл в нерешительности? Залезай. Я не каждому позволяю составить мне компанию, да ещё рано утром, — произнес он и сверкнул своими потемневшими глазами. «Злится», — пронеслось в сознании Гарри. — Серьёзно, гриффиндорец? Залезай, не студи салон моего «BMW». И омега решился. В конце концов, до метро метров пятьсот отсюда, на улице дождь со снегом, погода — дрянь, а Малфой, может, подвезет его до метро, а если попросить, то и до площади Гриммо. Но стоит ли просить что-то у хитрого альфы? — Голоден? — спросил блондин, когда они поехали вперёд. — Не составишь мне компанию? Я не ел со вчерашнего дня. — Ну, я не завтракаю обычно, Малфой, — ответил неуверенно Гарри и глянул на парня. Стильный костюм, мантия мага выглядит богато, красивые руки на не менее шикарном руле. Красивый, какой-то глянцевый, словно модель, и такой далекий Драко. Недосягаемый. Из другого мира. Чужого мира. Машина самого Гарри на ремонте, Сириус ездит на своей, брюнет же пока пользуется услугами лондонского метрополитена. — Очень плохо, Поттер, что ты не завтракаешь по утрам. Поговорка гласит: «Завтрак съешь сам, обедом поделись с ближним, а ужин отдай врагу», — наставительно сказал Малфой. — А у тебя все с точностью наоборот? — Можно и так сказать. Ужинаю я обычно в кругу семьи, и только вечером могу по-настоящему расслабиться. — Поиграть с сыном, верно? — улыбнулся грустно Драко, не отводя взгляда от дороги. Дворники быстро работали, очищая лобовое стекло. — Ты знаешь... о ребёнке? — удивился экс-гриффиндорец. — Нарцисса сказала? — Представь себе, Потти, — нет, не мама. Узнал я новость от Грейнджер. Мы случайно встретились в Швейцарии. Она сумела-таки охомутать моего крёстного, и родила ему двойняшек. Мальчики. Видел их в её магоноутбуке. Там я встретил и твоё фото с сыном. Очень у тебя красивый малыш. — Да, мы как-то виделись с Гермионой… — уклончиво ответил Гарри. — И как же ты пошёл на это, Поттер? Мальчик-девственник, первый недотрога Хогвартса и вдруг стал отцом-одиночкой? Мир, в котором мы живём, порицает подобное. Я был откровенно шокирован таким известием. Ты, который не позволял мне поцеловать себя в Хогвартсе, и вдруг лег под незнакомого альфу? Что, раздвинул свои красивые ноги перед чужаком? А, Потти? Ну, как понравилось? — Малфой, останови машину, пожалуйста, я не хочу тебя слушать. Косыми взглядами и шепотками за спиной я сыт по горло, знаешь ли, но вот, что я скажу тебе, Драко.... Мне плевать на весь этот гребанный мир! — сорвавшимся голосом ответил омега. — Я хотел этого ребёнка для себя, и я его получил от любимого человека. Да, и не смотри ты на меня так, Малфой. Серая мышка вроде меня тоже умеет любить. Я бы встал против всего общества, если бы оно запретило мне рожать, но я бы все равно никогда не избавился от него. Отец того альфы как только не просил меня сделать аборт, деньги предлагал, супер-пупер гинеколога, который проаперирует меня без последствий, но я отказался. Я едва не плюнул этой твари в лицо. Останови машину, Малфой, я сойду. Ты мне противен в данный момент. Драко припарковался у обочины дороги и включил аварийный свет. Он повернулся к парню, но не разблокировал двери. Поттер посмотрел на альфу и увидел, что тот взирает на Гарри с уважением и каким-то восторгом. — Я знал, что ты так поступишь, Потти, — произнес экс-слизеринец. — Ты слишком чистый омега, слишком правдивый и серьёзный. Я рад, что, не смотря ни на что, ребёнка ты не убил. За это я уважаю тебя… Гарри. Ты не такой, как прочие омеги. В этом твоя фишка и самый смак. Ну как, мир? Поехали завтракать? В кафе «Птица-гром» Гарри заказал себе кусочек торта, шоколадные конфеты с разными начинками и кружку горячего какао. Драко же — рисовую кашу с маслом, омлет, пару шашлычков и крепкий кофе без всего. — Ну, обо мне ты знаешь, Драко, — произнес брюнет, когда насытился тортом и сейчас наслаждался конфетами. — Расскажи о себе, как ты живёшь? Что нового происходит или произошло с тобой? — Я женат гражданским браком на француженке. Брак не магический. Камилла Розалия Аврора — дочь знаменитого парижского банкира Армана Этьена де Ла Фер. Да, он — потомок того самый Оливье де Ла Фера, которого все знают, как благородного мушкетера Атоса. Именно сам граф рассказал Александру Дюма о храбрых четырех мушкетерах короля Людовика Тринадцатого и королевы Анны. Что насчёт меня? У меня дочь, которую мы назвали Жанетт Ирэна Малфой, в честь Жанны д’Арк. Отец не доволен, ему нужен наследник рода, а не девочка, но Камилла больше не сможет иметь детей. Роды были тяжёлые, в результате обнаружился рак. Ребёнку болезнь не передалась, но моя жена умирает. Рак матки и яичников. У банкира есть два старших сына, род де Ла Фер не прервется на Камилле, конечно, но я в печали. Арман Этьен де Ла Фер подарил мне банк «Золотое руно» в Лондоне и я теперь его владелец. Пока я учусь, банком руководит мой отец, а я мотаюсь постоянно: Америка, Франция, Англия. Люциус начал строительство филиалов банка в Испании и Италии. Вот такие у меня дела. — Странно, что ты женился втихаря, даже нас не позвал на свадьбу, Драко? Я думал, что когда ты женишься, это будет событием века, ведь род Малфой принадлежит к королевской крови, — поинтересовался омега. — Брак был поспешным, да. В августе мы обручились, а зимой состоялась свадьба. Да и брак не магический, потому что банкир Арман де Ла Фер — не-маг, а Камилла — полукровка, вернее даже на четверть всего волшебница. Не удивляйся, Поттер, отец пошёл на этот шаг из-за банка «Золотое руно». — У Люциуса ведь и у самого есть банк в центре Лондона, плюс гостиничный бизнес на Мальдивах, на Ибице и в Автралии. Помнится, Нарцисса все тебя на леди Астории Гринграсс женить хотела ещё в школе. Не получилось? — На Асти лежит какое-то родовое проклятье и Люциус на это не согласился, а Дафна вышла замуж уже два года как, — кивнул Малфой. — Драко, — вздохнул Гарри, — мне так жаль. Но неужели твою жену не могут спасти колдомедики, а? — Не все так просто, мой дорогой Потти. Ладно, ты поел? Поехали. Мне надо в банк, я подвезу тебя до площади Гриммо, 12. Пойдем, — ответил альфа и они встали из-за стола. Гарри рассказал дома все, что произошло с Драко и его семьей. Сириус был удивлён, что наследник почти королевского рода Малфой женился на полукровке, ведь Люциус всегда так хвастался своей чистой кровью. А тут — на тебе! Теперь понятно, почему на свадьбе Драко никого из родственников не было со стороны жениха. Дни полетели своим чередом, отгремели зимние праздники. На Валентинов день Ник Смит — владелец яхт-клуба по прозвищу «Крёстный отец» так и не появился. Зато в начале марта состоялась игра в казино «Сокол», которым подпольно руководил все тот-же Смит. И Гарри приготовился к нападению, как истинный мангуст, желающий обезвредить одну смертоносную для общества Британии змею. Маггл промышлял не только яхтами, но в своем казино лихо проворачивал куплю-продажу-перепродажу наркотиков и оружия. Поттер узнал это посредством «Лигилименции», легко проник под мантией невидимости в казино «Сокол». Ник Смит был перед Гарри, как на ладони, все его мысли и чувства наружу. Поттер моментально позвонил в Аврорат Гавейну Робардсу и доложил все. Минут через десять прибыли два отряда авроров с капитаном полиции магглов из Скотланд-Ярда и арестовали всех, бывших в казино. А Гарри доставил в «Магический бум» шедевральные колдофото бандита и наркодилера Ника Смита, или Николаса Джаспера Смита, хотя паспортов у него оказалось аж пять, и все под разными именами. В его доме, а также на островах Мальдивских тоже нашли достаточное количество наркоты, чтобы упрятать его на сто лет с конфискацией имущества. Журнал «Магический бум» стал выпускаться не только для магов, но и не-магов и наш Мангуст стал популярен в обоих мирах. Новые работы по магглам-политикам, бизнесменам, акулам и тигрицам высшего общества Британии, а также артистам, спортсменам, врачам и копам не чистых на руку, Гарри предъявлял в своей редакции. Действовать приходилось осторожно, Поттер пробирался в родную редакцию «Магического бума» под мантией невидимости. Не всегда, конечно, но когда у него с собой были эксклюзивные материалы. Почему тайно? За издательством следили и могли отнять, да и покалечить изрядно Поттера. Дела шли удачно. За это время омега успел закончить Британский Магический Университет, сделал себе имя в области журналистики, находился на пике карьерного роста. Маленькому Кристиану Артуру Поттеру исполнилось семь лет и он пошёл во второй класс детской магической школы имени Мерлина. Туда же ходила и дочь Римуса с Сириусом — Александра Анабель Мария Блэк, но в третий класс для девочек. Драко вернулся в Туманный Альбион, закончив Гарвард. Он занялся сразу своим банком «Золотое руно», а ещё отец передал ему гостиничный бизнес. Жену Малфой похоронил во Франции, дочь Жанетт воспитывала Нарцисса и дедушка-маггл, Арман Этьен де Ла Фер. Осенью, после отпуска, Гарри вернулся из Швейцарии с сыном. Сириус, Римус и их дети все отдыхали в деревне в Альпах. Старшие дети крёстного и профессора Люпина уже давно учились в Хогвартсе, поэтому 1 сентября родители отправили их с платформы 9 и ¾ в Шотландию на поезде Хогвартс-экспресс. Младшая дочь вместе с Кристианом Поттером пошли в свою школу имени Мерлина. У Гарри было развито шестое чувство — он чуял, что что-то должно произойти буквально за десять миль. 2 сентября Поттер появился в редакции «Магический бум». Угостил всех швейцарским сыром, сладостями. Все было ничего, но тут появился из своего кабинета Лукас О’Мейли — босс нашего омеги. Он выглядел уставшим, вымотанным, а поэтому был злой, как тысяча кентавров. — А, Гарри? Привет, дорогой! Зайди-ка ко мне, — рыкнул О’Мейли и брюнет всеми фибрами своей души почуял неладное. Он посмотрел на приятелей по перу и колдофото, но те веселились, уплетая сыр в прикуску с конфетами, запивая все чаем или кофе. — Идем, Поттер, времени мало. Парень вошел в кабинет главного редактора. Бумаги, статьи, какие-то фотографии — все это валялось на столе, на креслах и на полу, включительно. Три грязные кружки из-под кофе стояли в центре стола; обертки от пирожков и коробка из-под пиццы тоже на виду; крошки и носовой платок. Да, без Гарри Лукас одичал совсем, некому за ним прибрать, помыть посуду и рассортировать материал. — Видишь, Гарри, без тебя я совсем стал неряхой, никто не помогает мне по хозяйству. Всем некогда: дети, свидания, романтика и прочие хлопоты, — посетовал альфа. — Ничего, Лукас думаю, что до вечера я со всем справлюсь, — улыбнулся Поттер. — Ясен день, что справишься — не сомневаюсь, но я позвал тебе не за этим… Не только за тем, чтобы попросить о помощи, а вот зачем. Ты знаешь миллиардера Драко Люциуса Малфоя? О его личности ничего не известно, а он сейчас в магическом мире, да и не в магическом тоже весьма популярен. Фигура номер один. Холодный альфа, жёсткий бизнесмен со стальными нервами и огненным темпераментом. На людях появляется часто, играючи подбирает под себя не только банки и конторки, но и весь гостиничный бизнес подмял. На глазах прессы фоткается с моделями, участвует во всех благотворительных мероприятиях, не скуп на нужды детей, стариков и калек, но совершенно закрыт для всего мира внутренне. Мы только знаем, что жена у него несколько лет назад сгорела от рака, дочь свою он отдал на воспитание «maman» во Франции, а сам погрузился в работу. Все дела вне своего дома, с пассиями встречается тоже не в личной спальне. Наш омега, Леон Стивенсон, как-то попытался приблизиться к Малфою, но тот облил его водкой, сказав что в следующий раз это будет не водка, а бензин. «Магическому буму» необходима инфа об этом ледяном короле «Золотого руна». Нарой на него все, что можно, и что невозможно: колдофото, видео о его особняках, о личной жизни акулы бизнеса. Давай, Гарри, никто с этим не справится, кроме тебя. — Дело в том, сэр, — вздохнул Поттер, — я знаю этого парня. Мы учились с ним в Хогвартсе. Я на Гриффиндоре, а Драко на Слизерине. Мы не дружили никак, хотя наши пути постоянно пересекались. Он меня прекрасно знает, поэтому пробраться к нему так просто будет нереально. — Мы с тобой маги, Гарри, и у нас есть оружие! — воскликнул О’Мейли. — Убивать или вредить ему я не буду, сэр, — ответил брюнет. — Глупый Поттер! А оборотное зелье тебе на что? — возразил мужчина. — Проберись к нему ложным путем. — Агась? Его одно «Гоменум Ревелио» и я стану самим собой, Лукас, ты просишь о невозможном. Давай, я о ком-нибудь другом нарою сведения, но только не о Малфое. — А ты не доводи его до этого заклинания, Поттер. Нюх у тебя отменный на таких как этот Малфой, сделай все возможное, чтобы о его жизни в домашней атмосфере стало известно всему миру. Мы выводили всех на чистую воду, надо и этой акуле подрезать плавники. Понимаешь меня, Гарри? Благотворительность, все эти фонды помощи — это одно, но чем дышит Малфой в стенах своего особняка — другое дело. Он живёт один. У Люциуса Малфоя все просто: омеги, ночные оргии и жестокое обращение с эльфами, а также с прислугой. Таков ли Драко, как его «papa», или нет? Сделай поддельные документы легальным способом, а не магией. Малфои всегда были сильными темными магами, поэтому этот Драко на раз распознает подвох. Давай, парень, иди уже! Я хочу, чтобы ты это сделал, Поттер. Выметайся... Гарри не взялся бы за это дело, он наплевал бы на огромный гонорар, который пообещал ему Лукас О’Мейли, но любопытство самого Поттера переселило. А правда, как сейчас живёт тот, который, как василиск и аспид отравил все мысли и всю кровь омеги. Да, Гарри любил без памяти до сих пор заносчивого и гордого Драко Малфоя. Тот снился ему во снах, а если были бессонные ночи, то грезился подобно призраку и преследовал воспаленный мозг одинокого омеги. Нет, Потер был физически даже очень прилично накачан, все эти бицепсы, трицепсы и косые-поперечные (или как все эти мышцы называют?) так и проступали под одеждой брюнета, но духом он был слаб, потому что любовь сводила его с ума. Безответная любовь убивала медленно. — Сириус, Римус, — произнес Поттер несколько дней спустя, когда документы на имя полукровки Генри Филипа Доусона были готовы: паспорт, кредитка, медкарта, страховка, водительские права и так далее, что необходимо, — мне надо на какое-то время уехать, я буду работать под чужим именем в одном из особняков тех, на кого я часто делаю свои репортажи и колдофото. Я не смогу ни звонить вам, ни писать, ни видеться. Мой сын… — Гарри, зачем тебе все это, мой дорогой? — спросил Блэк. — Мы не бедны, у нас прекрасная семья, дети в порядке. У тебя в банке Гринготтс достаточно денег, чтобы поднять на ноги сына и обеспечить ему жизнь. Ещё на правнуков хватит. Гарри, я чувствую, что это твоё задание будет весьма и весьма опасным. — Я должен, Сириус, я обещал. Тот человек знаком мне, мы вместе учились в школе, он стал очень богатым, но живёт закрыто. Я долго ждал, когда же «Магический бум» бросит вызов этой акуле миллиардов, и этот день настал. Это задание дали мне выполнить. Я буду работать под оборотным зельем, его мне хватит на месяц-полтора, затем я выйду из игры. — Скажи нам, Гарри, кто он? Из какого рода, чем занимается? Знаем ли мы его? — поинтересовался Люпин. — Как только я вернусь, все вам расскажу, а пока пусть этот секрет останется военной тайной. Такова политика «Магического бума», и я не должен распространяться. — Ты сыну уже сказал, что уезжаешь? — спросил Сириус и Гарри кивнул. — Три дня мы проведём вместе: пятницу и выходные. Кристиан очень умный мальчик, весь в отца, сдержанный в свои семь лет, спокойный и рассудительный. "Если папе надо уехать, то так тому и быть". Это слова моего Кристиана. Мы будем эти три дня спать вместе, я проведу с ним прекрасные дни, мы будем гулять, отдыхать, а после моего задания я увезу его на пару недель куда-нибудь на море, в тёплые и бархатные страны. За это время сын сам выберет, куда захочет поехать. Ну вот, я вроде все сказал, а сейчас иду к Кристиану, буду петь ему песни, мы поиграем, поговорим. Эх, давно я с моим ребёнком не разговаривал по душам. Эти три дня, и правда, Гарри всего себя посвятил сыну. Они бегали, прыгали, играли, катались на аттракционах, ходили в кино. Поттер завалил Кристиана игрушками, детскими книгами, всякими играми и конструкторами, чтобы в его отсутствие мальчик не тосковал особо. Они с Крисом даже составили план, что и как делать, помимо учёбы в школе. И вот день расставания настал. Кристиан так смело и по-взрослому простился с отцом, без слез и криков, а Гарри на пороге дома выпил первую порцию оборотного зелья и превратился в молодого паренька лет двадцати с синими глазами и чёрными волосами. Омега, Генри Филип Доусон. Настоящий парень умер за день до того, как Гарри взял частичку его волос. Умер от пожара в доме. Хороший и чистый омега. Сирота жил в домике, который оставила ему бабушка. Друг Поттера, работающий в морге, не стал пока хоронить тело, но тот находился в холодильной камере. Сроки позволяли. Итак, по плану у Поттера было собеседование с Драко Малфоем в его банке «Золотое руно».