На вершине Олимпа

      Кабинет психолога был как под копирку слизан с тех, которые обычно показывают в кино, только вместо дивана для клиента предполагалось большое удобное кресло. Стены украшали многочисленные дипломы женщины – специалиста, а также портреты Фрейда, Фромма, Юнга и иже с ними.       Алессия уже которую минуту вглядывалась в очки Фромма и не могла понять, что же хочет от нее эта женщина в строгом костюме и приветливым лицом. - Так что скажете? – допытывалась дама. - Простите, но я не совсем уловила, что конкретно вас интересует, - честно ответила она. - Хорошо, давайте попытаемся перефразировать. Мне, как врачу, нужно понять, что конкретно мы должны попытаться вылечить: тело, голову или душу, - и хозяйка строгого костюма поднялась из-за стола и замаячила где-то у окна, вышагивая туда-сюда размеренной походкой. - И как это понять? – для Алессии тоже было загадкой, что именно послужило причиной ее панической атаки, поэтому она старалась удержаться на волне понимания и ловила каждое слово доктора. - Ну, как ни странно, идентифицировать душевную боль в вашем случае легче всего, - и приветливое лицо озарила доброжелательная улыбка. – Подумайте, загляните в себя и ответьте на вопрос в первую очередь себе – какие чувства вы испытываете сейчас при мысли о сексе? О сексе в принципе, любом. Например, если бы сейчас я предложила вам посмотреть какое-нибудь видео эротического содержания, или просто представить сцену секса.       Девушка задумалась. На ум тут же стала приходить какая-то пошлость, которая то и дело попадалась в интернете, где девушки с растяжкой, которой могли позавидовать и гимнастки, в невиданных позах демонстрировали все свои способности на камеру. Она никогда не могла понять, как можно получать удовольствие от секса, когда тебя сложили в три погибели, и еще сверху придавили объемным мужским телом.       Алессия пожала плечами. - Да особенно никаких чувств не испытываю. Секс и секс, ничего необычного. - И у вас нет чувства отвращения при представлении секса? – и снова добрая улыбка специалиста. - Нет, а должно быть? – она начала волноваться. Может, с ней что-то серьезно не так? Может, ей правда должно быть противно от одного лишь упоминания о физической близости? После того, что с ней сделали, это казалось вполне логично. - Такие случаи не редкость, - ответила психолог, - но и то, что вы не испытываете отвращения говорит лишь о том, что у вас осталось здоровое восприятие половой жизни. Вы ее не отрицаете, воспринимаете вполне адекватно, ваша душа не противится сексу. И это хороший знак.       Алессия слушала, затаив дыхание. Хороший знак... Хороший знак – это очень хорошо. Значит, она не стала каким-то фриком. Вернее, стала, но, возможно, это можно как-то исправить. - Нам нужно понять природу вашего страха, потому что панические атаки не могут возникать на пустом месте. Вас напугали, - и женщина остановилась и теперь смотрела на девушку внимательно и с интересом, - мы точно знаем, где и когда это случилось. И наша с вами задача понять, где именно кроется страх, как он влияет на ваше качество жизни. А когда мы все это поймем, то наша с вами цель будет взять этот страх под контроль. - Когда вы так говорите, все кажется довольно просто, - Алессия улыбнулась врачу в ответ, - но люди бы не посещали психологов годами, если бы можно было все проблемы разложить в такую схему. - Верно, - согласилась специалист и снова прошла к своему креслу. – Порой терапия занимает много времени. Все зависит от множества факторов. Вы правильно сделали, что обратились ко мне именно сейчас. Я вам дам задание на дом. Вы должны будете попытаться найти свой страх. У нас осталось два очевидных варианта – тело и голова. Лучше всего это задание будет выполнять методом исключения. - Как это, методом исключения? – у Алессии было ощущение, что она неожиданно потеряла нить разговора. Как это, самой найти свой страх? Зачем тогда она сюда пришла, да еще за такие деньги за консультацию? - Начните с тела, - как-то очень буднично сказала женщина – врач. – Если не найдете страх в теле, будем вместе искать его в... – и она подушечкой указательного пальца постучала себе по виску. - А что значит, искать страх в теле? – девушка даже приподнялась со своего кресла, запутавшись окончательно. - Ну, лучше опытного пути для выполнения этого задания пока ничего не придумали, - и вновь мягкая улыбка озарила лицо психолога. - Простите пожалуйста, - и Алессия вскочила с кресла, потому что сил сидеть уже не было, - вы мне что, предлагаете с кем-то переспать в качестве эксперимента? – негодование захлестнуло ее, глаза вмиг округлились от такой бесцеремонности. - Зачем же так радикально? - и доктор изящным взмахом руки снова указала ей на кресло. – Есть способ куда безопаснее.       Большой член с выступающими венами буравил тело миниатюрной девушки, издававшей громкие отрывистые вскрики. Алессия смотрела в экран ноутбука, подперев подбородок кулаком и прищуриваясь в моменты особо звонких криков в наушниках. М-да... Кто бы мог подумать, что этот день для нее закончится именно так.       Она пошла к психологу в надежде, что сеньора Федерика ей поможет. Она готовилась ко всему: к глубокому психоанализу, к тому, что мысленно снова вернется в тот вечер, к гипнозу на худой конец. Но точно не к тому, что ей дадут домашнее задание: попытаться помастурбировать и понять, как на это реагирует ее тело.       Пока что ее тело не реагировало никак, а она смотрит уже на четвертый мужской половой орган. И смотрит без особого интереса. Хотя, и без отвращения, а это, как сказала доктор, хороший знак.       Настроиться на нужный лад не получалось, в голову все время лезли какие-то ненужные мысли, сбивающие с волны, чтобы наконец-то выполнить это дурацкое задание. Алессия фыркнула и клацнула на крестик в правом верхнем углу окна. С порно явно вышел дохлый номер.       Отставив ноутбук в сторону, Алессия поднялась с кровати и уже направилась было в ванну за спасительной струей воды, которая раньше ее никогда не подводила. Раньше. Остановившись на пол дороги, она даже зарычала от отчаяния. Да господи ты боже мой, какое дело великое! А не получается, просто не выходит ничего.       Нужно просто отвлечься и не зацикливаться на этом идиотском задании. Когда сильно стараешься, часто ничего не выходит, у нее такие истории сплошь и рядом. Просто переключиться.       Алессия развернулась и вышла с гостиную, уверенным шагом подошла к своему «рабочему столу» - так она про себя называла место, где обычно рисовала – включила колонку с подборкой музыки для фона и открыла альбом.       Карандаш в уверенной руке быстро набросал очертания портрета с разворотом головы в три четверти. Узкое, немного вытянутое лицо, четкие брови, чувственные губы, скулы, о которые можно порезаться и глаза.       Только когда линии сложились в еще совершенно не проработанное, но уже вполне узнаваемое лицо, Алессия пристально вгляделась в альбомный лист. Она видела овал лица Дамиано, этого парня она рисовала уже столько раз, причем как на бумаге, так и непосредственно на нем самом. Не ясно было лишь то, почему на белом листе появился именно он. С таким же успехом она могла бы изобразить и Вик, или Томаса.       Но рука сама пошла продолжать работу, вырисовывая штрих за штрихом, линию за линией. И вот уже форму приобрели ноздри, губы с каждым новым проходом карандаша становились все живее, на скулы легли тени, делая их еще острее и опаснее.       И только глаза пока оставались безжизненными. Алессия зажмурилась, пытаясь вспомнить взгляд Дамиано. Такой взгляд трудно отобразить, он пронизывает, смотрит в самое твое основание, будто видя тебя насквозь или желая съесть живьем.       На взгляд ушло довольно много времени, но зато сейчас с белого листа ей в душу смотрел Дамиано Давид. Смотрел вызывающе и призывно, а еще почему-то интригующе, будто знал какой-то только ему известный секрет.       Подушечкой мизинца она осторожно прошлась по впадине на верхней губе портрета, смягчая грубые линии. Так же она делала и с оригиналом. А еще укладывала непослушные волосы, наносила массажными движения крем после снятия макияжа, помогала натягивать сложные костюмы - в общем, прикасалась. От этой мысли почему-то дыхание стало слегка прерывистым и в нем послышались свистящие нотки, а бедра непроизвольно сжались и там, внизу, стало горячо и покалывать.       Все получилось как-то само собой. Просто Алессия подложила ногу под попу, немного подалась в сторону и левая рука легко прошла за пояс домашних штанов. Локоть же правой руки выполнял функцию опоры, то сгибаясь – и карандаш оказывался у нее во рту, то разгибаясь – и серый грифель вновь ложился на бумагу, хаотично дорисовывая недостающие линии.       Когда в глазах поплыло, девушка выпустила карандаш из рук и ухватилась кистью за край стола, сжав ладонь так, что костяшки пальцев побелели. Мамочка...       Затекшие мышцы побаливали, когда она вытащила из-под себя ногу и опустила ее на пол. Левой руке было горячо и влажно. Хотелось пѝсать, но еще больше хотелось отдышаться. И совершенно не хотелось думать о том, что она выполнила свое домашнее задание, используя в качестве катализатора портрет Дамиано Давида.       Бросив последний скептический взгляд на получившийся рисунок, Алессия поспешно закрыла альбом и на негнущихся ногах поднялась из-за стола. Что же, похоже, тело тоже можно исключить из списка Федерики. Она не фригидна и способна получать оргазмы. По крайней мере, наедине с собой. Ну, или почти наедине...