Опаленные души

Наступал вечер этого долгого дня. Рената, наконец, выпроводила полисменов, уложила Джорджа и Элеонору спать (Френк спал с тех пор, как вернулся… на утро его ожидало очередное потрясение), накормила тетушку Розмари перед сном (с течением времени аппетиты тетушки все росли) и, наконец, вернулась в свою комнату. Там она протерла от пыли группу любимых кукол, лежащих на специальной полочке, и достала из тайника принесенные Лотти книги… девочка была не настолько глупа, чтобы оставлять их валяться посреди комнаты. Но если кукла продолжит таскать их в подобных темпах, то у девочки будут проблемы… место под половицей было ограничено. Таким образом, Рената погрузилась в принесенную литературу, окончательно потеряв веру в свои возможности выспаться. Если битва проигрышна с самого начала, то к чему пытаться? Поэтому девочка решительно засела за книги, дабы не провести эту ночь зря!

***

Она стояла в темной, затхлой комнате и сверлила глазами пугающе пустые полки… в углу одной лежало несколько морковок, а на верхней сиротливо притулились маленькие клубни. – И когда вы собирались сказать мне? – тихо спросила она. Стоявший за ее спиной Маркус вздрогнул. – Я… я приношу свои извинения, молодая гос… – С тех пор, как умерла матушка, а старшие сестры нарушили запрет, я просто госпожа, Маркус – разнесся по пустой комнате равнодушный голос. Лицо дворецкого странно дернулось, и он мгновенно исправился. – Госпожа, проблемы с едой временны и не должны вас волновать… Она подняла руку, и слуга мгновенно замолчал… Его глаза беспокойно метались по помещению. – Вот как?.. И как же вы собираетесь их решить? Хотя… полагаю я должна спросить другое. Как они вообще возникли? – сухо спросила Изабелла Блэкфайер. Стоявшая за ее спиной Лотти, ненормальная худоба которой была замечена Изабеллой, виновато мяла белоснежный платок. – Боюсь нам… прекратили поставки продовольствия. После вашего отказа отдать людей на фронт, госпожа – тихо сказала слуга. Некоторое время Изабелла молча смотрела на пустые полки… в ее глазах отражалась равнодушная усталость, поглощающая в себя все эмоции молодой, восемнадцатилетней девушки. С начала войны прошло уже семь месяцев… за которые она успела очень и очень устать. – Мы отдали всех мужчин нашего рода – сухо сказала она – почему же им все мало? Маркус смертельно побледнел и еле заметно задрожал… казалось просто слышать об этом ему было мучительно. Лотти же обеспокоенно смотрела на свою равнодушную госпожу. – И вот теперь… я и он все, кто остался. Самые слабые… самые презираемые. А потому самые осторожные – спокойно продолжила Изабелла – Все, что осталось от сильнейшего и великого рода, который гордо шел на войну в полной уверенности, что победит всех врагов. Что именно нам позволено нарушать запреты… полагаю пользоваться нашей гордыней и самоуверенностью было весьма удобно – равнодушно заметила женщина – и теперь мои братья мертвы, а сестры сломлены. – Возможно, старшие леди еще поправятся? – нерешительно спросила Лотти – они даже хорошо себя чувствуют. Я слышала, что в Ватикане можно излечить последствия… – Не эти – сухо сказала Изабелла – ты знаешь про мой дар, Лотти... я вижу почему нельзя нарушать запрет. И я предупреждала их, но они не слушали, и теперь… скажешь ли ты, что они остались прежними? Очевидно, им уже плевать на войну и наше положение. Все, что их волнует, это сон и еда – ровно сказала Изабелла - Есть вещи, совершив которые уже ничего нельзя исправить. Как бы силен ты не был… это лишь приблизит твой конец – прошелестело в полупустой комнате. – Не говорите так, госпожа! – внезапно воскликнул Маркус – Блэкфайеры не падут! Они не могут пасть! Ваш род сильнейший из всех… вы не можете исчезнуть! – неопытного дворецкого ощутимо трясло – у вас все еще есть ребенок… у нас есть наследник! – с оттенком лихорадочной одержимости прошептал дворецкий. И тут, в глазах безжизненной девушки, впервые за долгое время, мелькнула искра. Ее руки задрожали, с силой сжавшись в кулаки. Лотти, увидевшая лицо госпожи, вздрогнула и побледнела… Маркус, поглощенный своей одержимостью, изменений в женщине не увидел. – Если им так нужно, то мы отдадим людей – лихорадочно зашептал мужчина – мы скормим демонским немцам всех! Тогда король со своим проклятым договором будет доволен, как и трусливые древние рода… а потом родится наследник и отомстит за лорда и молодых господ и… – Маркус – тихо сказала Изабелла, перебивая бормотание дворецкого. Тот недоуменно моргнул и поднял глаза. – Еще одно слово, и я убью тебя – сказала Изабелла Блэкфайер. Ее голос звучал обманчиво ровно и спокойно, но почему-то был тяжел как тысячетонная плита. Казалось, за ровными словами скрывается тяжелая, разъедающая ярость… в этот момент Маркус абсолютно четко осознал – молодая госпожа было смертельно серьезна. Если он продолжит, она убьет его лично. – Мой сын, не надежда на возрождение рода – постановила Изабелла, поглаживая живот – не маленький мститель, существующий для ваших надежд и забав… это наш ребенок. И если ты хоть раз заикнешься при нем о долге мести или его выдающихся силах, я убью тебя – спокойно сказала женщина. Сейчас, впервые за долгое время, ее голос был наполнен силой и решимостью. Маркус побледнел и молча склонил голову… его пальцы сжались в кулаки с такой силой, что пошла кровь. – И я не отдам на фронт более ни одного человека из моего дома – продолжила женщина – мы с лихвой выполнили условия договора с короной… за право жить на этой территории, мы отдали людей на защиту. Больше король не имеет права просить – сухо сказала Изабелла – мой муж на фронте, а я не обязана помогать в войне… согласно договору. – Но… что тогда делать с едой, госпожа? – нерешительно спросила Лотти. Изабелла замолчала, зло глядя на пустые полки. Ее сердце билось в груди, а в животе разливался жар… впервые за долгое время сердитая женщина ощущала силы. Она не может просто лечь и умереть здесь… он обещал вернуться, и она обязана дождаться его. А для этого, ей и ребенку нужно выжить… и ей уже плевать на последствия. – Если корона не выполняет своих обязательств, то и мы не обязаны – решительно сказала женщина – И со стороны короля наивно считать, что младшая дочь не разбирается в системе защиты – усмехнулась Изабелла – И если мы не можем добыть еду здесь , то… нам просто нужно изменить место – закончила Блэкфайер. Лотти непонимающе посмотрела на свою госпожу, в то время как Маркус… он смертельно побледнел. – Госпожа… вы говорите про тот артефакт? Но… энергия для… у нас не осталось мужчин – робко заметил дворецкий. – У нас не осталось аристократов… мужчин же весьма много – сухо сказала Изабелла – в округе найдется достаточно дезертиров, Маркус. В отличие от нас, простолюдины могут сбежать – с безумным смешком сказала Блэкфайер – Конечно, тот артефакт весьма опасен… но при помощи него мы добудем достаточно энергии – ожесточенно сказала женщина – А потом… ближе к Лондону добыть еду будет легче. И линия фронта дальше… мы выживем. Мы доживем до конца войны – решительно сказала Изабелла. Ее голос еле заметно дрожал, а к горлу подкатывала тошнота… но слуги не должны были это заметить. Она должна быть сильной. Она должна выжить… что бы не пришлось сделать. Пока он не вернется… она должна жить.

***

Рената очнулась от ощущения подступающей тошноты. Девочка тяжело задышала и бросилась к окну своей комнаты… то открылось с жутким скрипом и впустило в комнату облако густого смога. – Буээээ… кхэ-кхэ-кхэ… Буэээ – некоторое время Рената самозабвенно выплескивала на улицу поздний ужин. Благо смог не только разъедал девочке глаза, но и прикрывал ее неприглядный вид от окружающего мира… хотя девочка очень сомневалась, что поздней ночью кто-то будет прогуливаться около этого места. Наконец, через некоторое время, измученная девочка отлипла от уличного окна и протянула руку. В ладонь немедленно упал белоснежный платок. Рената высморкалась и смогла отдышаться. После чего открыла глаза и пристально уставилась на куклу, по имени Лотти, держащую очередные тома книг. – Это делаешь ты? – хрипло спросила девочка. Лотти не ответила. – Эти сны… это… воспоминания Изабеллы Блэкфайер – зло сказала Рената – я… я плохо помню их, но с каждым днем… сегодня я запомнила достаточно, чтобы понять… ты Лотти? – напряженно спросила Рената. Кукла переложила часть книг в левую руку и показала на место, где под одеждой скрывалась надпись. – Нет, ты… служанка Лотти? Ты… ты была человеком? – сорванным голосом прохрипела девочка. Марионетка молчала несколько долгих секунд, после чего открыла рот и сказала: – Ло…тти. Слу…га для защи…ты ребен…ка. Не…чело…век. Инст…румент – пояснила кукла. – То есть Изабелла сделала тебя похожей на кого-то? – спросил уставший ребенок – на ее Лотти? Что тогда случилось с настоящей? – робко спросила девочка. Кукла молча на нее посмотрела, после чего: – Лотти… слу…га для защ…иты ребе…нка – повторила марионетка. Казалось, она не понимает, о чем спрашивает девочка. Некоторое время Рената смотрела на смутно знакомое лицо (зелень глаз куклы была тусклым стеклом по сравнению с теми, полными жизни), после чего отвернулась и медленно подошла к своей кровати. – Мне плевать – решительно сказала девочка – Я не Изабелла Блэкфайер. Поэтому мне плевать. И на ее потери, и на грехи - твердо сказала Чендлер. Кукла продолжала молча смотреть… похоже ее эта речь не впечатлила. Рената же села на кровать и сказала: – Но мне точно не плевать на одну вещь… что такое эти ваши договора? – напряженно спросила девочка – И почему из-за них люди вынуждены идти на войну? Когда весь твой род умер, а жена голодает… почему этот мужик не послал войну в задницу и не вернулся? – сердито спросила Рената. Кукла моргнула и вытащила из кипы книг старую, пожелтевшую книжицу, и открыла на нужной странице. После чего поднесла ее к серьезной девочке.

Шерт деля персть охранения

– Договор о защите территории – задумчиво перевела Рената и опустила взгляд ниже. Некоторое время девочка вглядывалась в написанное, после чего тяжело вздохнула, взяла листок бумаги и повернулась к кукле. – Я немного знаю старую речь, но… есть ли у тебя словарь? – печально спросила морально измотанная девочка. Кукла резко повернулась, невозмутимо подняла половицу тайника очень предсказуемой девочки, и достала очередную стопку книг. – Прекрасно – устало сказала Рената. Через три часа, наполненных мучениями не выспавшейся Чендлер, у нее на коленях лежал черновой перевод того самого договора. Тот, на самом деле, был весьма краток. 1) Глава магического рода, заключивший договор с владельцем земли, получает аристократический титул и землю, соразмерный с силой рода и его вкладом в защиту земель. (уточняющие подпункты, стр 4) 2) Магический род обладает правом собирать налог с проживающих на его земле простолюдинов. Налог определяется владельцем земли и может быть заменен им, или его непосредственным наследником. (уточняющие подпункты, стр 32) 3) Магический род обладает правом пользоваться ресурсами подчиненной ему земли, на усмотрение Главы рода и владельца земли. (уточняющие подпункты, стр 45) 4) Магический род обязан защищать простолюдинов, живущих на его территории (уточняющие подпункты, стр 54) 5) Глава рода обязуется предоставлять достаточное количество боеспособных мужчин при угрозе захвата земли магами, не подчиненными договору. (уточняющиепод пункты, стр 62) 6) Обе стороны, подписавшие договор, обязуются не причинять физического, морального и психического вреда подписавшим сторонам и людям под их ответственностью. (уточняющие подпункты, стр 76) – Если подытожить… аристократы должны защищать Англию от других аристократов? И за это король позволяет им здесь жить? – нерешительно спросила девочка. Кукла молча кивнула. – Но… вам прекратили доставку еды. Это не нарушение со стороны короля? – уточнила Рената. Кукла недоуменно наклонила голову. Похоже она не совсем понимала, о чем говорит девочка. Но, кажется, уловила мысль и перелистнула несколько страниц, ткнув пальцем в слова. Девочка наклонила голову и прочитала, машинально переводя: Пункт 6. Уточняющий подпункт 32 Вред - повреждение или урон, причиненный подписавшим или подчиненным ему людям с его осознанного позволения, здоровью или жизни второго подписавшего, или людям под его ответственностью. – Отра…вить е…ду вред. Отня…ть еду вре…д. Прек…ратить дава…ть еду. Без…дейст…вие – заключила кукла – Не нару…шение. – Да какая разница, что здесь написано? – возмутилась девочка – король плохо поступил с вами. Можно было плюнуть на договор! Тут кукла тяжело вздохнула (Рената даже не знала, что та умеет дышать) и достала очередную книжку. Та тоже была выполнена в детском стиле и содержала на обложке очередной милый рисунок – серьезный мужчина, держащий в руке сгусток огня. – Отлично – обреченно пробормотала девочка. Кукла перелистнула страницу, показывая первую картинку. Так был изображен тот же мужчина, в груди которого светился шар света. Он был одет в зеленые одежды. – Яд…ро – ткнула кукла и перелистнула. – Здесь даже слов нет. В каком возрасте вы учили этому детей? – недоуменно спросила Рената. На следующей картинке, рядом с мужчиной появился еще один, одетый в фиолетовое. Он выглядел злым… как и первый. Очевидно, эти двое не ладили. Через страницу, два мужчины стояли с шарами огня в руках… Рената начала интересоваться происходящим. Лист – прошелестела страница. Одного из мужчин поранили. Лист Появилось еще больше мужчин. Одни были в зеленой одежде, а другие в фиолетовой. Лист Они все стали ранить друг друга. – Какие интересные у вас истории – заключила Рената. – Гост…файер – сказала кукла, показывая на филетовых - не лю…бит Грин…файер – тыкнула она в зеленых. Лист Первый мужчина отвлекся от кровавой бани. Лист И приблизился ко второму Лист Судя по выцветшему облачку, первый сказал что-то второму. – Глава род…а го…ворит ми…р. Не ра…нить друг дру…га – пояснила кукла. Лист Два мужчины что-то сказали, держась за руки. При этом стали видны их ядра. Лист Вокруг их ядер появились цепи, и остальные мужчины перестали драться. Все стали улыбаться и держаться за руки. Лист Внезапно один из мужчин в фиолетовой одежде достал меч Лист И воткнул в зеленого соседа. – Какая интересная книга – заметила заинтригованная Рената – и главное реалистичная. Лист Велоромный втыкатель меча лежал на земле, ядро в его груди было покрыто трещинами. – А? – не поняла Рената. Лист Все фиолетовые стали плохо выглядеть… их ядра стали бледнее. Особенно у главного фиолетового. Зеленые снова стали злыми. Лист Зеленые убили всех фиолетовых Лист Конецъ Было написано на последней странице. Рената открыла рот… и застыла, не в силах сказать свою догадку вслух. Кукла же решила, что девочка не поняла произошедшего и пояснила: – Маги…я. Умен…ие пра…влять ядром во…лей. Клят…ва прояв…ление во…ли – кратко пояснила кукла. – Магия… управление ядром силой воли – машинально повторила девочка – Клятва, проявление воли… когда маг что-то обещает… он…заставляет себя умереть при нарушении обещания? - прошептала Рената. Кукла кивнула. – Н-но… Элеонора часто обещает что-то сделать, но не делает. И Джордж… они же от этого не умерли – лихорадочно сказала девочка, хватая куклу за руку – не умерли же! Кукла снова кивнула и достала другую книгу. – Клят…ва. Уме…ние. Как управ…лять ог…нем. Как ко…вать – сказала марионетка, протягивая книгу. – То есть, этому нужно учиться? И если младшие не захотят клясться, никто не сможет их заставить? – радостно спросила девочка. От облегчения Рената ощутила, что сейчас заплачет. Но кукла покачала головой и снова пихнула девочке книгу. Та, видя серьезность в кукольных глазах, постепенно перестала улыбаться и перевела взгляд вниз. Это была книжка с женщиной, держащей в руке бумагу. – Дого…вор. Усиле…ние клят…вы – сказала кукла – Тот, кто уме…ет дела…ет усло…вие. Обы…чно, на бума…ге. Под…пись, значит приня…тие усло…вий. Даже ес…ли не уме…ешь – вынесла марионетка безжизненный приговор.

***

Френк Чендлер устало спал в своей кровати. У него выдались крайне непростые месяцы, за которые он слишком часто испытывал вспышки гнева… на самом деле, Френк очень не любил злиться. Даже если Аделаида полюбила именно злую его версию… мужчина совершенно не помнил, что же он творил в гневе и не любил запугивать и ранить людей. А еще больше он не любил это ощущение тотальной и абсолютной усталости после этих вспышек. Психолог мужчины утверждал, что возможно Френк страдает от странной формы шизоидного расстройства и призывал пить лекарства… к сожалению, они совершенно не помогали. Один раз Френк рассердился на этого психолога и все его лекарства мужчине не помогли… К сожалению, в его деревне иногда рождались дети с подобными проблемами. Благо младших Чендлеров это нарушение обошло стороной. И вот теперь, после пяти вспышек гнева, практически подряд (Рената удивилась бы, узнав, насколько часто злился папа в последнее время), Френк начал ощущать, что уверенно сдает. Его грудь странно пекло, а усталость достигла своего апогея. Поэтому Френк мысленно смирился с тем, что не сможет сегодня пойти на работу, чтобы умолять начальника взять его обратно (вчерашний день мужчина не помнил) и просто недвижимо лежал в своей кровати, плывя в мареве усталости. И тут он ощутил, как кто-то сильно трясет его за плечо. – Папа! – окончательно вырвал его из полудремы надломанный голос – Папа, проснись! Френк собрался с силами, и медленно открыл глаза. Рядом с ним стояла Рената, с силой прижимая к груди какую-то старую книгу. В ее глазах плескалась усталая паника, а сама девочка выглядела так, будто не спала несколько лет. – Милая? – тревожно сказал мужчина, пытаясь привстать с кровати – милая, ты заболела? – Папа… ты читал то, что подписывали Элеонора и Джордж? Ученический договор. Ты читал это, папа? – испугано прошептала девочка. Френк непонимающе нахмурился. – Конечно милая… ты же знаешь, мы всегда читаем договора – успокаивающе сказал мужчина - помнишь, как Аделаида серьезно к ним относилась? Да и мои родители всегда говорили, подписывать только то, в чем совершенно уверен. У нас в деревне нарушать их было смерти подобно – устало сказал мужчина – если ты беспокоишься, то можешь взять экземпляры. Я попросил у леди Гостфайер копии – махнул рукой Френк и снова начал погружаться в беспокойную дрему – для благородной леди… она была неожиданно неуступ…чива – засыпая пробормотал мужчина – многое приш…лось исправлять. Разоз…лила мен… - и, не договорив, Френк Чендлер окончательно уснул. Некоторое время девочка смотрела на истощённого отца. Выглядел он совсем плохо… очевидно, с момента прибытия в этот дом Френк злился слишком часто. – Спасибо папа – сказала усталая девочка и махнула рукой фигуре в дверном проеме – возьми его и прочитай. Если в чем-то подвох… ты сможешь понять? – спросила не выспавшаяся Рената. – Гост…файер – нахмурилась кукла – об…ман. Тя…жело. – Ну… выбора у нас все равно нет – депрессивно сказала девочка – Зато пригодятся притащенные тобой книги. – Мар…кус – внезапно сказала кукла. – Что? – недоуменно переспросила Рената. – Мар…кус зна…ет. Дого…вора. Обу…чение - пояснила кукла – Слу…га для обу…чения – Маркус?.. Дворецкий? – нерешительно переспросила Рената. Кукла кивнула. Девочка посмотрела в ее равнодушные глаза… и решила не думать об этом. И о возможных снах, объясняющих это. О, Судьба… она просматривает воспоминания той, что сошла с ума! Той, что сделала кукол, копирующих определенных людей и кто дал им те же имена… девочка не хотела знать, что могло довести Изабеллу до подобного состояния. И тем более не хотела этого видеть. Не то, чтобы у нее был выбор. Кукла отрицала воздействие на ее сны и ни разу не слышала о таком феномене. Она и о перерожденных не слышала. В итоге, сны Ренаты оставались тайной. – Ты приведешь его сюда? – с затаенной тревогой спросила девочка. Кукла отрицательно покачала головой. – При…каз спа…ть. Я прос…нулась. Опас…ность для ребен…ка - показала кукла на Ренату – Мар…кус не та…кой. При…каз нас…ледни…цы для про…буждения – пояснила марионетка. – Эм… то есть ты принесешь его сюда? – недоуменно спросила девочка. Кукла снова покачала головой. – Лову…шки. Тя…жело – пояснила она. – Что же… тогда придется разбираться самим – вздохнула Рената и пошла к папиному секретеру. После чего замерла и медленно повернулась к кукле. – Какие еще ловушки? – тревожно спросила девочка.

***

– Доброе утро, мои дорогие – сказала решительная Агнесс, входя в двери столовой. И почему что-то происходит именно тогда, когда мы едим? – печально подумала Рената, накладывая Розмари яичницу. – Доброе утро, леди Гостфайер – дружно протянули дети. Усталый Френк смотрел в очередную кружку. Возможно, там мужчина пытался добыть силы для очередного трудового дня. – Дорогой Френк – привлекла его внимание женщина - я переговорила с Главой своего рода, насчет вашей работы– гордо сказала женщина – проблема должна быть уже решена. – Да? – робко спросил мужчина – О, это отличная новость. И как же разрешили ситуацию? – Тебя взяли на работу к тем полисменам, папа – пояснила Рената. Изможденный Френк немного оживился. – Правда? Звучит не так плохо - в голосе мужчины прозвучало слабое облегчение. – Поэтому тебе придется пойти к начальнику банка и уволиться – добила его девочка. – Рената! Нельзя же так резко! – обеспокоенно сказала Элеонора и повернулась к потрясенному отцу – Папочка… вчера ты немного разозлился и… – осторожно начала девочка. – Нам придется вернуть премию? – спросил обеспокоенный Джордж – а как же двойной оклад? В глазах Френка мелькнуло зерно понимания, и он что-то невразумительно простонал, обхватывая руками голову. – Что значит уволится? – непонимающе спросила Агнесс, поворачиваясь к депрессивному отцу семейства. – Возможно я… немного разозлился и пошел на работу…– неловко отвел глаза Френк – я…я приношу извинения, что побеспокоил полисменов зря… – Тебя взяли на работу в полицию приказом короны – печально поведала Рената. – И извиняюсь, что буду беспокоить их дальше – машинально продолжил мужчина – Как думаете… могу я просто послать начальнику банка письмо? – устало спросил Френк. – Думаю да, папа – спокойно сказала Рената – полагаю он будет искренне рад не видеть тебя в живую. – Это да… это да – печально кивнул Френк и устало поплелся писать заявление об увольнении. Все присутствующие в столовой проводили его молчаливыми взглядами. Наконец, Агнесс немного пришла в себя (Рената с прискорбием отметила, что Гостфайер начинает держать удар лучше) и мягко улыбнулась. – Итак, мои дорогие… полагаю теперь, когда большая часть проблем решена… настало время выполнить приказ короны.