Опаленные души

– Ты взял веревку? – сурово спросила Рената Чендлер. – Да, сестра – твердо ответил решительный Джордж. За его спиной висел объемный походный рюкзак, под завязку забитый всем, что теоретически могло помочь Чендлерам выжить. Похожий красовался на спине отца семейства, находящегося рядом. – А походный котелок? Котелок есть? - обеспокоенно спросил отдохнувший Френк. – Зачем вам котелок, мои дорогие? – недоуменно спросила стоящая рядом Агнесс Гостфайер. – Потому что они идут в глубокую, неведомую зад… - начала было сидящая у стены Вивьен – Ауч! Капитан! – возмущенно воскликнула женщина. – Полагаю он будет не лишним, леди – почтительно сказал капитан полисменов. Дело происходило в уже немного запылившемся за это время подвале. Около лестницы наверх стояла Агнесс, у стены расположились полисмены, а рядом с дверью стояли Чендлеры. Мужчины были одеты в военную форму, используемую в боях на Черном континенте. Элеонора была в простом, домашнем платье сестры (и была в ярости от этого факта), а Рената… она была в штанах и рубашке. Вивьен, которую попросил смущенный Френк, с радостью сняла мерки и весело убежала в закат. Вернувшись с этим. Сердца Френка, Джорджа и самой Ренаты обливались кровью. (Элеонора очень громко смеялась, а потом согласилась одеть простое платье). Но девочка была неумолима – она решила идти вниз со всеми, и она же решила максимально увеличить свои шансы на выживание. А неудобная юбка может сильно помешать в вопросе избегания ловушек. Поэтому… за это время девочка твердо решила, что ради жизней родных можно идти на чудовищные, кошмарные вещи. Даже если речь идет о… штанах. Тем более, Джордж обещал убить всех, кто видел сестру в неприглядном виде, если в свет выйдут странные слухи. И когда он это говорил, что-то мелькнуло в его глазах… какая-то спокойная уверенность и немое обещание, сдобренное порцией глубинной злобы. Молодой полисмен содрогнулся и заверил мальчика, что честь его сестры задета не будет. Все остальные молча кивнули. И теперь… время настало. Рената глубоко вздохнула и пропустила решительного Джорджа, резко метнувшегося вперед. За ним пошел нервный Френк, который держал за руку спокойную Элеонору (пока папочка был рядом, младшая Чендлер не нервничала), и только тогда Рената пошла вперед. Она долго готовилась к этому дню, поэтому прекрасно знала, что их ждет впереди. Изабелла Блэкфайер сделала все, чтобы никто из ее врагов не выжил. И если бы тогда девочка решила пройти дальше… ее бы здесь уже не было. Наследница она или не наследница. С этими тяжелыми мыслями девочка медленно спускалась по длинной лестнице. Когда же Чендлеры вошли в тюремное помещение, девочка переключилась на другой, тревожащий ее момент. Ученические контракты. Девочка с Лотти просмотрели каждую страницу этих чертовых опусов. На первый взгляд, все выглядело нормально. С ее и отца точки зрения, разумеется. – Пло…хо – поморщилась кукла, читая бумаги. – Что именно? - тревожно спросила девочка. Кукла ткнула пальцем в первый пункт. Агнесс Гостфайер, в дальнейшем именуемая учитель, обязуется предоставить Элеоноре Чендлер, в дальнейшем именуемой ученицей, тот же уровень образования, что и членам своего рода. – Ты имеешь ввиду, что Гостфайеры не учат некоторых своих членов? - осторожно спросила Рената, но увидела, как кукла отрицательно качает головой – Тогда… разве это не хорошо? Вроде как обещание качества? – Ро…д обман…щиков. Об…ман час…ть обу…чения – пояснила марионетка – Элеон…ора насле…дник. Мог…ут обу…чать как бас…тарда. Уро…вень обра…зова…ния не ука…зан. – То есть теперь Агнесс может врать Элеоноре и учить как низшего члена своего рода – мрачно подытожила девочка. Кукла кивнула и ткнула в следующий пункт. Ученица обязуется правдиво отвечать на вопросы учителя. – Ах ты сука! – ругнулась Рената – н-но… Элеонора часто врет! Это! – тревожно заметалась девочка. – Дого…вор труд…но нару…шить. Дево…чка не буде…т лга…ть. Бо…ль и ст…рах. Даже ес…ли не пони…мает – успокаивающе пояснила Лотти. – Прекрасно – печально сказала девочка – то есть Элеонора не может врать Агнесс. А Агнесс может. Просто превосходно… что с Джорджем? – устало спросила Рената. Кукла ткнула пальцем в новую бумагу. Ученик обязуется не причинять учителю и членам его рода физического, психического или морального вреда. Рената недоуменно моргнула и посмотрела на спокойную куклу. – Па…мять. Стр…ах сил…ен – сказала марионетка. – Оу – сказала девочка – То есть… Джордж сильный? – с робкой гордостью спросила Рената. Кукла кивнула. – Хва…тит для Ло…тти и Мар…куса – пояснила марионетка. – Чего хватит? – не поняла девочка. – Пла…мя. Для фун…кцио…нирования – с трудом прохрипела кукла – Луч…ше чем исполь…зовать лю…дей. Лю…ди уми…рают – спокойно пояснила марионетка. – Сестра! – прозвучал голос впереди, вырывая девочку из пугающих воспоминаний. Рената вздрогнула и поняла, что они же дошли до той самой синей двери. Которая все еще была широко открыта. Вот только комната за ней выглядела уже по-другому – куски разломанной мебели были безжалостно вышвырнуты в тюремное помещение, ковер зашит, а из камина убрали обломки мрамора. Правда огонь все еще еле теплился… странно, что Лотти не разожгла его мебелью. Хотя… это огонь, что горел двести лет. Рената не знала, по каким законам он вообще горит. И в центре этого убранного пространства стояли два испуганных ребенка – ее младшие брат и сестра. – Что такое, Джордж? – спросила девочка. – Вам с папой придется поворачивать – печально сказал мальчик. – Что? – недоуменно спросила Чендлер, после чего нахмурилась – мы уже говорили об этом. Я никуда не… – Не в этом дело, милая – устало сказал Френк – Меня не пускает внутрь. – А? – моргнула Рената и, наконец, увидела, что папа стоит, плотно прислонившись к…воздуху. Прямо в проеме двери… будто эта дверь все еще была закрыта. Рядом с ним лежали части некогда шикарного дивана. Часть из них находилась внутри комнаты, будто кто-то кидал их туда. – Возможно только аристократы могут войти – тихо сказал мужчина. Складывалось ощущение, что он пытается разозлиться, но… не может. Пять вспышек гнева за два месяца… Френк Чендлер достиг своего предела. – Все хорошо, папа. Мы справимся – решительно сказал Джордж – бери сестру и уходите отсюда. Рядом с ним стояла бледная как смерть Элеонора. Она, еле заметно дрожала, но даже не пыталась выйти из комнаты. Ученица обязуется выполнять указания учителя, касающиеся обучения. Лотти сказала, что настоящий Гостфайер может вывернуть подобное условие как ему угодно. Если ребенок неподготовлен и не знает, что входит в программу обучения, разумеется… именно аристократ решал, что является нарушением договора. К примеру, когда Рената спрашивала про доставку еды – если бы Изабелла думала так же, как девочка, то договор был бы нарушен. Или сейчас… Рената не знала, что Агнесс сказала Элеоноре, но теперь младшая считала, что происходящее часть ее обучения и не могла ослушаться. Поэтому в договорах было столько уточняющих подпунктов, которые деликатно опустили в этом… и это был их единственный шанс выбраться из этой кошмарной ситуации. На самом деле, Лотти сказала, что им очень повезло. Видно, когда злой папа (что девочка поняла из сонного бормотания Чендлера) начал вчитываться в первый вариант договора… испуганная Агнесс, не ожидавшая подобного напора от рохли Френка, не успела подготовить новый вариант и дала стандартный родовой. Обычно, на этом моменте обе стороны начинали обсуждать уточняющие подпункты, но Френк просто не знал о такой возможности, и договор был подписан. То есть теперь… если кто-то обучит Элеонору, то «уточняющие подпункты» будут прямо в ее голове. Нужные именно им подпункты. Это опасная и довольно нестабильная игра, но Лотти уверяла, что Маркус достаточно «впечатляющий» (что бы это не значило), чтобы вбить определенные вещи в голову младшей намертво. Когда Рената найдет этого Маркуса, у Элеоноры начнутся долгие часы изматывающего обучения. Настоящего обучения. Как и у Джорджа. И для этого, она должна попасть внутрь комнаты за синей дверью. В этом и состоял план! Лотти клялась, что все будет нормально! И теперь… если Френк не может, то и Рената?! Испуганная девочка резко рванула вперед и… беспрепятственно прошла в разрушенную гостиную. – А? – сказал ошарашенный Френк Чендлер, прижимаясь к невидимой преграде. – Чт… - удивился Джордж. В глазах Элеоноры мелькнул огонек надежды, и она стала дрожать меньше. Рената же нахмурилась и перевела взгляд на папу. – Может… это потому, что папа не Блэквуд? – робко спросил Джордж. – О… - осознала Рената. Ну разумеется. Они как-то забыли об этом… почему-то Гостфайеры были уверены, что только Блэквуды могут пройти через черную дверь. Поэтому они так удивились, когда спустился Френк. И, возможно, посчитали, что… Рената не знала, что они посчитали. Но похоже ошиблись – проблема была не в черной двери, а в синей. Френк Чендлер не является потомком Блэкфайеров. Папа не сможет с ними пойти. Следующие полчаса они уверяли беспокойного отца, что все с ними будет в порядке. Из рюкзака Чендлера пришлось выгрузить все самое необходимое и отдать старшей дочери (Джордж был не в восторге, но одного злого взгляда сестры ему было достаточно). И еще через пол часа, когда Рената поняла, что такими темпами они все заработают нервный срыв… девочка решительно взяла дрожащую Элеонору за руку и пошла к старой, потертой двери в другом конце разрушенной гостиной. За ней пошел обеспокоенный Джордж. Девочка нажала на потертую ручку и открыла проход в пыльный коридор. Дети прошли вперед и дверь за ними захлопнулась, отрезая их от взгляда напряженного Френка. А потом Элеонора завизжала. – Успокойся! – рявкнула Рената, закрывая ей рот (не стоило добавлять папе седых волос) – Это та кукла! Да, в темном коридоре, напротив детей, спокойно стояла марионетка по имени Лотти, одетая во все ту же тюремную форму. В ее внешнем виде мало что изменилось за эти насыщенные событиями дни… рваная рана на щеке осталась на своем месте, как и безжизненные тусклые глаза. Разумеется, Элеонора испугалась. Как и Джордж, удержавшийся от того, чтобы атаковать недвижимую фигуру пламенем, одним лишь усилием воли. И спиной сестры, предусмотрительно вышедшей вперед. – Полисмены сказали, что она сбежала – быстро сказала Рената – похоже она просто вернулась сюда и была здесь все это время… Лотти! – резко сказала девочка, повернувшись к кукле – я права? – Вер…но сест…ра насле…дницы – подтвердила кукла рваным голосом. Тело в ее руках немного расслабилось, и девочка выдохнула. Она потратила удивительно много времени, тренируя куклу обращаться к себе именно так. Лотти была неожиданно упорна. Так же кукла совершенно отказывалась называть младшую Чендлер наследницей… кажется, Элеонора ей не нравилась. Интересно, чем девочка успела ее обидеть? – Видите, я права – спокойно сказала Рената – на самом деле, это не плохо. Может, она покажет нам, что где находится. – Ес…ли тако…во жела…ние сест…ры наслед…ницы – согласилась кукла. – Спасибо, Лотти – кивнула девочка (имея ввиду ее мучения от неправильного обращения). – Сестра… ты ее понимаешь? – удивленно спросил Джордж. – Ну... ее речь может быть немного рваной, но разобрать слова не так сложно – недоуменно ответила девочка. – Мы и разобрали – ворчливо сказала Элеонора, сбросив руку сестры – Я таких старых диалектов даже от бабушки с дедушкой не слышала. Совершенно не понимаю, что несет эта деревяшка. И тут Рената Чендлер замерла. – Вы… имеете ввиду, что… она говорит на старинном диалекте? – напряженно спросила девочка. – Ну да… хотя это неудивительно. Сколько лет этой штуке? – пожала плечами Элеонора – откуда ей знать современную речь? Я больше удивлена, что ты ей отвечаешь. Исполать Лотти. Что значит это слово? – недоуменно спросила младшая. Рената Чендлер открыла рот и попыталась сказать… но ее язык онемел от прилившего ужаса. И осознания… Двухсотлетние книги были написаны на старинном языке. Двухсотлетняя кукла говорила нормально. – Сестра всегда была очень умной – гордо сказал Джордж – получается ты можешь спросить эту куклу об Изабелле Блэкфайер? – переключился мальчик. – А… я… я не настолько хорошо знаю древнюю речь – тихо ответила Рената – Лотти, ты… ты поняла приказ Элеоноры тогда. Ты… можешь говорить на нашем языке? – робко спросила девочка. Некоторое время кукла молча на нее смотрела. После чего сказала: – Обу…чение тя…жело. Неско…лько с…лов. Посте…пенно. Мар…кус ум…нее – пояснила марионетка. Она думает, я спрашиваю об обучении Элеоноры и Джорджа – поняла Рената – кукла подумала о проблеме с языками… а я нет. Потому что даже не знала, о существовании проблемы. Руки девочки похолодели, и она резко подняла их, ударяя по щекам. Джордж, стоявший рядом, вздрогнул. – Плевать! – зло сказала Рената – Лотти! Нам приказано исследовать это место. Есть ли здесь что-то опасное? – спросила Чендлер. Кукла кивнула и сказала: – Ло…вушки. – Она сказала, что здесь есть ловушки – сказала Рената, осознав, что младшие все равно не поймут. – Какие ловушки? – напрягся Джордж. Кукла молча на него посмотрела. – Какие ловушки, Лотти? – устало спросила девочка. Она уже знала ответ. И он не давал ей спокойно спать… точнее не давал бы, если бы она могла спать. – Запре…щено отк…рывать инфо…рмацию – сказала кукла. Именно. Приказом Изабеллы Блэкфайер, кукле было запрещено рассказывать про ловушки дома. И девочка никогда бы сюда не пошла, если бы не одно но: – Ваш да…р помо…жет ощу…тить их – сказала марионетка тогда – ес…ли не успе…ете, Ло…ти защи…тит. На самом деле, Рената очень сомневалась в наличии у себя того самого дара… но верила в куклу. За эти дни, только Лотти она и могла полностью верить. – Лотти не может рассказать нам про ловушки или расположение комнат. Поэтому будем продвигаться осторожно – начала напряженная девочка – нам нужно найти зацепки, которые помогли бы в поиске детей. – И артефакты – тихо добавила Элеонора. – Что? – не поняла Рената. – Леди Гостфайер просила принести наверх артефакты – пояснила девочка – они нужны короне. Рената молча смотрела на испуганную девочку и думала, зачем короне могли понадобиться артефакты, созданные безумной ведьмой из древнего, могущественного рода? Артефакты, созданные во время разрушительной войны. И ни одно из этих предположений не было хорошим. Ни одно. – Ладно – немного погодя сказала Рената – мы найдем их. Во время обыска – заключила девочка. В конце концов, Маркус тоже является артефактом. Даже Гостфайер не найдет в чем их обвинить. А потом леди может попробовать его увести. Или сломать. Или отнять… Лотти уверяла, что у нее никогда не получится. Марионетка говорила, что нынешние аристократы крайне слабы – они ничего не смогут сделать. По крайней мере так, чтобы не снести пару кварталов, вместе с домом и тайной Изабеллы Блэкфайер. И на этой немного пугающей мысли, Рената повернулась и осторожно пошла по длинному коридору. Создавалось впечатление, что он тоже был кем-то разрушен, а потом заботливо убран. На стенах красовались дорогие, черно-белые обои с цветочным бархатным узором. Рисунок портили многочисленные порезы и шрамы… а также неумолимое время, придававшее белизне безжизненный серый оттенок. Темный паркет под ногами немного скрипел при ходьбе… иногда сапоги девочки (еще одна жертва во имя выживания) ощущали в нем углубления… будто царапины в дереве. Но самым жутким было не это… окна. В этом подземелье существовали окна, в которых отражалось звездное небо… зачем Изабелла сделала это? Мама, как выглядит мир снаружи? Рената поморщилась и болезненно потерла висок. Голова… она начинала болеть. Может от спертого воздуха? Впрочем, это было не так важно. Они прошли уже одну треть неожиданно длинного коридора. И ни следа таинственных ловушек. Через несколько метров напряженные дети и равнодушная кукла так и не встретили ничего опасного. Но Рената не расслаблялась. Она обводила пустынный коридор напряженным взглядом, пока не наткнулась на… дверь. Изольда Блэкфайер – было написано на табличке. – Это чья-то комната? – недоуменно спросила Элеонора. – Конечно. Ты же не думаешь, что эта Изабелла возникла из воздуха. С ней кто-то жил – сердито сказал Джордж. – Не груби мне - рыкнула девочка – Я наследница, если ты не забыл! Мальчик закатил глаза и повернулся к Ренате. – Сестра. Попробуем попасть туда? – спросил Джордж – Сестра? - обеспокоенно повторил мальчик. – Серьезно… ты даже этого не можешь сделать? Ты просто позор нашего рода, сестра – сказала красивая девушка, заправляя за ухо темные кудри – и почему мать так тебя ценит? – Изольда – тихо сказала Рената – Изольда Блэкфайер. Внезапно на нее накатило ощущение странной горечи. Она не знала, как описать его. В груди разливалась тяжелая пустота, будто она искала внутри себя сожаление и печаль… но не чувствовала ничего. Девочка машинально сделала шаг вперед и… Умри. Замерла. Рената не могла полностью описать свои чувства. Она просто ощутила, что где-то рядом есть тлеющая, горящая злоба. Еле заметная, будто выдохшаяся, но если шагнешь… – Огонь – прошептала девочка, отходя назад. – Что случилось? – обеспокоенно спросил Джордж. – Я… я не уверена – робко сказала Рената – мне кажется, что впереди огонь. – Какой еще огонь? – недовольно спросила Элеонора – ты бредишь? – Я не брежу – огрызнулась Рената, поворачиваясь к сестре – там что-то опасное! Ты что не чувствуешь? – Оооо, ты решила стать шаманом с Черного континента? Знаешь, ученые давно доказали, что предсказания - это фикция, – съязвила Элеонора – И нет, я ничего не чувствую. Некоторое время старшая молча смотрела на снисходительную сестру. Та не могла не ощущать этого... огонь был стар, но чувства создателя все еще ясно ощущались в нем. Как Элеонора могла этого не замечать? А Джордж? – Слушай, давай просто… обойдем это место, хорошо? – устало спросила Рената – просто на всякий случай. Элеонора недовольно на нее посмотрела, но неохотно кивнула, и дети обошли участок в полу по широкой дуге. Рената облегченно вздохнула и прошла еще немного вперед… Умрите. Убирайтесь! – И здесь обойдем – печально сказала девочка – и не спорь Элеонора! – рыкнула она на беспокойную сестру. Младшая обиженно на нее посмотрела и отвернулась. Джордж же особо не возражал и спокойно обходил те места, на которые указала девочка. Сама же Рената старалась не смотреть на окружающие ее предметы и картины… некоторые из них вызывали вспышки боли в ее голове. Но как бы они не задерживались из-за ощущений Ренаты, в конце концов дети дошли до двери Изольды Блэкфайер. Джордж протянул руку и нажал на скрипящую ручку. Медленно дверь открылась и дети увидели… Обычную комнату состоятельной молодой аристократки. – Ладно – после недолгого молчания сказал Джордж – и как именно мы поймем, что нашли артефакт? – Леди Агнес сказала, что его нельзя повредить – очень тихо ответила Элеонора. Рената и Джордж обернулись и напряженно на нее посмотрели. – Ты имеешь ввиду, что леди Агнесс хочет… те артефакты? – осторожно спросил мальчик. – Нет. Ты к ним приближаться не будешь – резко сказала Рената – это слишком опасно! – А что нам остается? Леди сказала, что я должна… я должна – испуганно сказала Элеонора. Рената с силой сжала зубы – вся эта ситуация была крайне плохой. Во-первых, живые артефакты сами по себе были крайне опасны, а во-вторых… если они начнут ломать это место, то им конец. Девочка не знала, чем вызвана эта уверенность… может снами и вспышками боли, при взгляде на вещи, важные Изабелле Блэкфайер. Но она точно знала – Изабелла очень ценила этот дом. И она была бы в бешенстве, если бы кто-то начал его разрушать в поисках проклятых артефактов. Даже если Изабелла мертва… Рената знала, что она бы приняла меры. – И леди сказала, что артефакты Блэкфайеров особенные. Они не навредят нам – уже бодрее заявила Элеонора – потому что Блэкфайеры были одним из самых сильных родов, и их живые артефакты другие. Блэкфайеры, один из сильнейших родов – раздались в голове Ренаты слова – мы особенные. И ее голову пронзило очередной вспышкой. – Мы, одни из сильнейших – с улыбкой сказала Изольда – все остальные и мечтать не могут о нашей силе… запреты для слабых. Мы же Блэкфайеры, сестра. Твои страхи и истерики лишь доказывают твою слабость. Молодая девушка улыбнулась и спокойно развернулась, идя в мастерскую. Она молча провожала ее взглядом… ее голос охрип от громких, отчаянных слов, которые она повторяла и повторяла, бесконечно. Снова и снова, целыми днями, но… никто не слушал ее. Никто не слушал… она была недостойна того, чтобы ее услышали. Но она продолжала кричать… пусть и в своей голове. – Нет! – внезапно крикнула Рената, обхватывая руками голову – Ты не права! Ты совершаешь ошибку!! Элеонора и Джордж крупно вздрогнули, но девочке было уже плевать. – Мы не особенные! Не избранные! Мы не… - ее лихорадочный взгляд наткнулся на старинный стол, и голову прострелило очередной болезненной вспышкой. – Я буду ковать! Ты не помешаешь мне… дай мне материалы сестра! Верни мне мои артефакты! – крикнула безумная худая женщина – Я должна ковать! Я должна ради рода только... верни их. Верни мне мое кольцо! Рената ощутила, как к горлу подкатывает ком и содрогнулась. Она быстро отвела взгляд от стола, на котором когда-то создали столько вещей и постаралась перевести его на что-то не столь болезненное. Эта комната… она мучила ее. И когда Рената увидела кровать… На старинной кровати лежала временно успокоившаяся женщина средних лет. Она лежала и ела… с перемещением в Лондон, у них появилась еда. Сейчас она поест, а потом начнет спать. Потом Изольда проснется и спросит, где ее еда, чтобы есть снова… в волосах некогда полной жизни девушки проглядывала седина, а лицо покрыли морщины… благо Изольда была слишком занята едой, чтобы обращать внимание на свое состарившееся тело. И на их жалкое положение. – Изольда – сказала она – тебе все еще нужно кольцо? Маркус… он нашел его. Оно здесь и… тебе стало лучше? – в ее голосе звучала робкая надежда. – Что? Какое еще кольцо? – невнятно пробормотала полноватая седая тетка, поглощая кашу – Не нужно мне никаких колец… тащи жрать! Рената крупно содрогнулась и закрыла глаза руками. Она не могла здесь находится… она не могла! Она ощущала наполняющее ее отвращение и ужас. Ее сильные, уверенные сестры превратились в жалкие развалины, и все осталось на ней. У нее был ребенок, а король, похоже, решил истребить наглый, непослушный род, покуда выдался шанс. Она… она не сможет… она… Она просто младшая дочь, со слишком чистой кровью. Рената ощутила, как по ее щекам потекли теплые слезы, но не могла их остановить. Ей было слишком горько и страшно, чтобы останавливаться. – Сестра. Что с тобой? – обеспокоенно заметался по комнате Джордж – Здесь есть какой-то артефакт? А ну перестань атаковать мою сестру! – сердито крикнул мальчик. – Эй, что с тобой? – тревожно спросила Элеонора, тряся Ренату за плечо – если ты волнуешься об артефакте, то леди Агнесс обещала, что все будет хорошо. Она сказала, что он нас не тронет и… – О Рок и Судьба! – испуганно донеслось с другого конца комнаты. И на это Рената уже среагировала. Она подняла заплаканные глаза и прищурилась, силясь рассмотреть происходящее. Ее брат стоял около той самой кровати, занавешенной балдахином. В поисках опасности мальчик откинул пыльную занавесь и увидел, что скрывалось за ней. – П-почему… здесь т-тело? – спросил заикающийся мальчик – И… почему о-оно в таком виде? – прошептал бледный Джордж. – Тело? -переспросила зеленая Элеонора. Рената тяжело сглотнула… если простые предметы вызывали у нее болезненные вспышки не ее памяти, то.. что с ней станет, если она увидит тело? – Д-да. Высохшее, как мумия – прошептал мальчик – И… оно привязано к кровати. А е-еще… м-мне кажется, что… его привязали, пока человек был ж-жив – прохрипел Джордж – оно выглядит так, будто пыталось встать. – О Судьба – прошептала Элеонора. Рената нахмурилась, пытаясь понять… Изабелла привязала свою сестру к кровати, и держала так, пока та не умерла? Состояние Изольды настолько ухудшилось? Но… почему ее не отвязали и не похоронили после? Или Изабелла скрывалась? Но если не получилось похоронить… отвязать то можно было? Может Изабелла уже начала сходить с ума? Посмотри… – внезапно услышала девочка – Красиво… блестит. Посмотри… – А еще – вдруг сказал Джордж – у трупа на пальце кольцо. Оно… оно блестит – странно завороженно прошептал мальчик. – Не трогай! – резко крикнула Рената. Джордж, потянувшийся за кольцом, резко отдернул руку. –Возьми… я сильнейшая. Я дам тебе силу… великую силу – вкрадчиво прошептал голос. – Я… я очень хочу его взять – испуганно сказал Джордж, резко отходя от кровати – Это оно? Это живой артефакт? – тревожно спросил мальчик. Рената нахмурилась. То, что она ощущала до этого, было… это был образ огня, сопровождающийся отголоском ощущений. Иногда Рената ощущала подобное - например с черной и синей дверью, которые не пропускали, потому что их создатель не хотел гостей. Сильные артефакты несли на себе отпечаток эмоций создателя, которые с трудом улавливала девочка. Слабые же... их Рената читать не могла. Просто ощущала, что они существуют. Единственное, девочка не могла ощутить птичку, хоть и знала, что это артефакт. Но это кольцо… оно не несло в себе отпечаток чувств создателя - оно само чувствовало. Оно было самодовольным и полным гордыни, оно ощущало рядом того, кто мог оценить его силу и приманивало этого человека к себе, чтобы исполнить свои желания. Кольцо было живым. И это наполняло Ренату первобытным, холодящим ужасом, хоть она и не могла осознать его точных причин. Просто это… это было неправильно. Вещи не могут так ощущаться. Изабелла знала это. И теперь Рената это знала. Это была проклятая, изломанная вещь, что могла принести лишь несчастья. Потому что она была живой, но неполноценной. Девочка ощущала это... этот изъян в нем. Что-то до ужаса не правильное в самой его сути. Кольцо ненавидело свое существование, и всех, кто находился рядом и не был сломан. Вот, чем являлся живой артефакт. Вот почему все сказки о них заканчивались смертью.