Опаленные души

В подвале старого особняка, затерянного посреди Лондонского смога было скрыто странное место – оно напоминало кусок аристократического дома, перенесенный под землю неведомым творцом. В этом месте были комнаты, связанные длинным коридором, начиненным ловушками, по которому сейчас шла странная группа из трех напуганных детей и одной безжизненной куклы. И в данный момент члены этой группы обходили совершенно непримечательный участок в полу, попутно споря друг с другом. – Почему ты не дала нам взять то кольцо, сестра? – сердито спросила девочка в сером платье – леди Агнесс просила принести ей артефакт. – Нет! – резко ответила бледная девочка, с синяками под глазами – Мы не будем трогать ту штуку. Ни в коем случае, Элеонора! – Но мы должны! – с нажимом сказала младшая Чендлер – леди сказала… – Если хочешь взять кольцо, Элеонора, то можешь поворачивать и сама снимать его с пальца трупа – огрызнулся маленький мальчик, идущий позади Ренаты – мы мешать не будем. Младшая девочка позеленела и ощутимо вздрогнула. – Джордж, ты дурак! – воскликнула Элеонора – грубый идиот! Леди не должны касаться… подобных вещей – закончила бледная младшая. – То есть я должен был его снимать? – спросил мальчик – нет, спасибо. Во всех папиных историях брать вещь, что сама привлекает к себе внимание, очень плохая идея. Если оно хочет тебя, то шансов избежать его искушений гораздо меньше – пробурчал мальчик. – Леди сказала, что эти вещи нам не навредят – с нажимом сказала Элеонора – потому что мы Блэквуды и… – Леди разозлила папу два раза – огрызнулся Джордж – Два раза, Элеонора! Ты знаешь, на каких людей злиться папа. Верить им на слово последнее дело. Особенно, когда дело касается тех историй. – Ну и что нам делать тогда?! – не выдержала младшая – мы должны принести хоть что-то! Я обязана принести! Может… может завернуть его во что-то… - лихорадочно забормотала девочка. – Успокойтесь – тихо сказала Рената. Младшие за ее спиной мгновенно замолчали. – Элеонора, я уверена, что мы найдем и другие артефакты – повернулась к сестре девочка – не такие жуткие, понимаешь? Если мы нашли что-то в первой же комнате, значит точно будут еще. Не волнуйся так сильно – устало сказала Рената. Плечи Элеоноры немного расслабились и она молча кивнула. Джордж же нахмурился и нерешительно сказал. – Сестра… ты в порядке? Ты… плохо выглядишь – осторожно сказал мальчик. Рената, искренне старающаяся не смотреть на то, что ее окружает, вяло кивнула и повернулась. – Итак… впереди еще две комнаты – пробормотала она – Это… Ирма Блэкфайер и Одри Блэкфайер – с внутренним смирением сказала девочка. Как ни странно, в этот раз ярких вспышек не было. На краю сознания всплыли образы спокойной темноволосой девушки по имени Ирма и коротко постриженной женщины с агрессивной ухмылкой, которую звали Одри. Сначала они выглядели молодо, а потом… агрессивная женщина будто потеряла всю свою энергию – она просто лежала на кровати с потухшим взглядом. В отличие от остальных, агрессивная даже не жаловалась на голод… просто тихо лежала, и так же тихо умерла. Вторая же, обычно бывшая островком спокойствия. напротив стала неуравновешенной и часто ломала вещи, пытаясь добраться до еды и калеча прислугу. Именно ее пришлось привязывать первой… Эти воспоминания промелькнули в голове девочки почти безболезненно. Возможно, для Изабеллы ее сестры слились в одно, изматывающее воспоминание, которое и причинило Ренате столько боли… когда она вспомнила суть, остальное стало лишь образами, дополняющими картину. Но она все равно не хотела подходить к этим комнатам. Она ощущала, как ее мутит от одного лишь взгляда… Изабелла ненавидела заходить туда. Видеть своих сестер в столь жалком виде, слышать их безумное бормотание, и главное, ощущать их запах. Эту вонь немытого тела и жира с легкой кислинкой безумия… ее благородные и сильные сестры пахли как сумасшедшие, просящие подаяние у храмов. Изабеллу тошнило от этих комнат, но никто кроме нее не осмеливался противостоять бывшим госпожам. Только она… При одном взгляде на таблички, Рената ощутила, что ее сейчас стошнит. Но они не могли пропускать двери… девочка не могла просто повернуться и сказать – нам нужно найти комнаты для прислуги, чтобы доставить Агнесс кукольного дворецкого. Она бы не смогла этого объяснить. Поэтому они должны пройти каждую комнату. И Рената должна быть с ними, потому что… потому что, очевидно, Элеонора и Джордж не ощущали артефакты. Они не могли почувствовать пламя в полу и стенах и не слышали искушающий шепот кольца, а значит могли наткнуться на живые артефакты, созданные сестрами Изабеллы. И если подумать, то это логично. Кто стал бы делать ловушки, которые можно так легко обнаружить? И если бы Рената спала дольше пары часов в день, она поняла бы это раньше. Возможно… это и есть дар о котором говорила Лотти? То есть, Рената аристократ? Какой-нибудь очень слабый, потому что… ну… девочка пробовала ковать. Она же была ребенком, попавшим в магический особняк… В самом начале Рената попыталась, но у нее ничего не получилось. Может она унаследовала часть дара Изабеллы, но из-за крови папы, способности передались не полностью? Впрочем, это сейчас не так важно. Гораздо важнее другое… если чувствительность девочки, это что-то ненормальное, то… как скрыть это от Агнесс? Что Элеонора может ей рассказать, и насколько это опасно — могут ли другие полукровки ощущать артефакты, или это совершенно особенное свойство, которое уничтожит ее маскировку? Проклятье, проблемы множились прямо на глазах, и Рената совершенно не знала, что с ними делать! Она даже не подозревала об этих проблемах, пока они не спустились! Сначала папа не смог пройти, дальше выяснилось, что, будущий учитель Элеоноры и Джорджа не говорит на их языке, потом девочку стали беспокоить приступы воспоминаний, а теперь это?! Ситуация стремительно выходила из-под контроля… какого черта Лотти просто не сказала, в чем состоят ее загадочные способности! Или это ей тоже запрещено разглашать?! Девочка сердито покосилась на невозмутимую куклу, равнодушно вышагивающую поблизости, и тяжело вздохнула. После чего встряхнулась и сказала: – Ладно – устало пробормотала Рената – пойдем – и дети двинулись к комнате с надписью «Одри Блэкфайер». Внутри их ждало примерно то же, что и в первой. Бархатный ковер на полу, стол, стул и кровать с балдахином. Правда в первой комнате был стеллаж с книгами, в этой же находилось разнообразное оружие. И когда девочка увидела его, то крупно вздрогнула. Рубить, пронзать – донеслось от меча на стене. Хочу пить. Кровь… напиться – прошептал боевой топор. Огонь и смерть. Повеселимся – безумно хихикнул пистолет. Почти все оружие, находящееся в комнате, безумно шептало, умоляя о насилии и смерти. Одиннадцать живых артефактов. Одиннадцать! О чем вообще думала эта Одри, создавая столько? Хотя нет… Рената помнила. Одри Блэкфайер, видя безумие Изольды, решила расходовать силы постепенно. Все-таки Блэкфайеры были очень самодовольным родом… они не остановились, а стали искать другие методы. И девочка видела последствия этой экономии сил… оружие Одри было гораздо глупее кольца. Они даже не заметили незваных гостей и не нашептывали завлекающие песни. Просто лежали и висели в этой комнате, в немой жажде разрушать, вот только… их было намного больше. И они были слишком глупы, чтобы отличить Блэкфайеров от всех остальных. Если Агнесс не лгала про безвредность артефактов для детей, то начет этой комнаты она бы точно ошиблась. – Не заходите – резко сказала Рената, закрывая дверь. – Сестра, нам нужно… – начала было младшая. – Не спорь со мной! – крикнула раздраженная девочка. Элеонора и Джордж крупно вздрогнули. Старшая заметила немое потрясение в их глазах и виновато замялась. – В смысле… я ощутила, как вещи в комнате притягивают меня к себе. Много вещей… это слишком опасно – неловко сказала Рената – Я… я беспокоюсь о вас. – Я… я понимаю, сестра. Мы все устали – грустно сказал Джордж – Но нам нужно найти хоть какой-то артефакт, и… – Я сказала нет – низким, угрожающим голосом сказала девочка – вы не войдете туда. Это приказ! Элеонора и Джордж недоуменно моргнули. – Какой еще приказ? – фыркнула младшая, нервно сжимая ткань платья – Ты какая-то слишком самодовольная сестра и постоянно странно себя ведешь. То ощущения твои, то перепады настроения… а теперь еще и это? Если тебе страшно, то спрячься за Джорджа и иди сзади – нервно сказала девочка. Ренату пронзило неконтролируемым раздражением. Да как эта девчонка смеет так с ней разговаривать?! Она не может допустить неуважительного обращения к себе. Не сейчас и не здесь! Она Глава рода и не может позволить себе слабости. Если она будет колебаться, то слуги заметят это и... Слуги заметят… С лица Ренаты исчезло злое выражение, постепенно сменяясь робкой неуверенностью. Она недоуменно моргнула и оглядела коридоры особняка… ее взгляд был мутным и расфокусированным, будто девочка не до конца понимала, где находится. Наконец, ее глаза нашарили испуганных брата и сестру, надежно на них остановившись. После чего… губы Ренаты задрожали и она села на пол, обхватив голову руками и начав тихо хныкать. – С-сестра? – испуганно спросил Джордж – Тебе снова плохо?! Сестра! Рената не ответила ему… она обхватила голову руками, зажав уши и плотно закрыв глаза. Девочка полностью игнорировала испуганного брата, просто сидя и раскачиваясь на одном месте. – О проклятые демоны! – вскрикнула Элеонора – прекрасно, просто сиди здесь и хнычь! А я… я пойду и возьму хоть какой-то артефакт! И тогда мы пойдем домой и там ты можешь плакать сколько угодно, слышала? Мы скоро пойдем домой! – со слезами на глазах сказала младшая и быстро пошла к соседней двери. А потом что-то схватило ее сзади и… девочку ослепило волной пламени. – Элеонора! – испуганно крикнул Джордж. – Ааааа!!! – непроизвольно закричала младшая – Что это?! Что?! – Ло…вуш…ка – донесся до нее скрипящий голос. Трясущаяся девочка оглянулась и увидела спокойную куклу, о которой успела практически забыть за это время. Именно кукла схватила Элеонору за шиворот, не дав пройти дальше. Не дав ей сгореть в пламени. – Ловушка?! Здесь… сейчас! – крикнула трясущаяся младшая – Какого демона! До этого все было… до этого… – и тут девочка неуверенно затихла. В ее голову пришла одна очень тревожащая мысль. До этого ее сестра указывала на участки пола и стен, на которые нельзя наступать. И именно тогда, когда Рената не могла говорить… Элеонора попала в ловушку. – О Судьба – прошептала девочка. А потом ощутила, как ее подняли над полом и зажали под мышкой. Кукла повернулась к Джорджу, который обнимал Ренату в попытке успокоить, и махнула головой. – Арте… факт – проскрипела кукла – Та…м – показала она пальцем. После чего развернулась и пошла по коридору. Элеонора панически задергалась в держащих ее руках и испуганно закричала. – Отпусти меня! Сестра… помоги мне, сестра! – со слезами на глазах крикнула девочка. Сестра… помоги мне, сестра – прошептала изможденная Одри – как мне это исправить? – Никак – прошептала Рената – это никак не исправить. Я предупреждала. Я предупреждала вас… — забормотала девочка. Джордж посмотрел на уходящую куклу, перевел испуганный взгляд на безумно бормочущую сестру и, крепко сжав зубы, принял решение. Он дернул дезориентированную Ренату за руку и поволок за собой. Ничего не понимающая девочка периодически спотыкалась и почти падала, поэтому десятилетнему мальчику приходилось практически тащить ее на себе… он быстро начал уставать. Но кукла продолжала равнодушно идти, обходя некоторые участки в полу, и Джордж старался идти за ней шаг за шагом. Таким образом, группа из куклы и детей прошла в дверь в конце коридора, выходя в большую комнату, целиком завешанную картинами. На них были изображены леса, моря и водопады, а посередине лежало несколько одеял и книг для детей. В этой комнате старшая отвлеклась от безумного бормотания и подняла глаза, глядя на кучу одеял. – Это лес… он пахнет хвоей – прошептала Рената и тепло улыбнулась – Да, как зеленое мыло… ты увидишь его. Я обещаю. Джордж сжал зубы крепче и крикнул: – Где твой проклятый артефакт?! Быстрее!! Кукла продолжала неумолимо идти и вскоре дети покинули ту комнату, переходя в другой коридор. Здесь уже не было дверей с именами, зато были библиотека, столовая, гостиная и… детская. Мальчик мазнул по этим дверям равнодушным взглядом – ему нельзя было отвлекаться. Кукла начала идти быстрее и Джордж рванул за ней, краем глаза замечая… Изабелла Блэкфайер. Невольно мальчик замешкался, но сестра в его руках странно застонала, и тяжело дышащий мальчик почти побежал за куклой. Та же уверенно шла к… Комната для прислуги – Куда ты нас ведешь? – непонимающе крикнул Джордж – Зачем нам… - после чего замешкался, вспомнив первый наряд куклы. Платье служанки. Она ведет нас к другим марионеткам? – непонимающе подумал мальчик. После чего вспомнил то жуткое ощущение, идущее от кольца и мысленно согласился с куклой. Та была не такой опасной… и несомненно была артефактом. Джордж ощутил отголосок надежды и из последних сил потащил сестру по направлению к двери, за которой скрылась кукла. Мальчик нажал на ручку и двое детей ввалились в полутемное помещение, освещаемое тусклым светом из потолочного окна. Джордж старался не думать о том, откуда в этом подземелье берется свет, но был искренне ему благодарен. А потом Рената подняла мутные глаза и увидела. Она находилась в простой, покрытой досками комнате, в которой рядами сидели одинаковые куклы в костюмах горничных. Их лица были спокойны и безмятежны… не считая трех. Одна, около двери, лежала на полу, будто пытаясь уйти. На лице ее было беспокойство. Другой же был мужчиной, который повернул голову к лежащей, будто наблюдая за ней, перед тем как перестать работать. А третий… он был одет в форму дворецкого и был закован в толстые железные браслеты, приковывавшие его к стальному стулу. – Сделайте это госпожа… как с Лотти – прохрипел молодой мужчина, лежащий на полу – Я должен защитить… род Блэкфайеров. Я должен – его рука сжимала ее руку до боли – несмотря ни на что. Род должен жить. По щеке Ренаты скатилась слеза и она прошептала: – Маркус – после чего ее измученное сознание сдалось окончательно. Последним, что видела девочка были медленно открывшиеся карие глаза.

***

– Маркус – прошептала Изабелла Блэкфайер. – Боюсь сейчас он отсутствует. Чем Лотти может служить госпоже? – мгновенно донеслось из-за ее спины. Женщина вздрогнула и открыла глаза. Она полулежала на старом синем кресле, а рядом с ее рукой стояла теплая чашка с чаем. От нее еще поднимался горячий пар, благодаря чему Изабелла поняла, что уснула ненадолго. Ее взгляд невольно остановился на коричневом диване… но она быстро отвела его, не давая себе даже секунды на отвлеченные мысли. – Как долго я спала? – резко спросила женщина, поднимаясь с кресла. – Не больше часа – спокойно доложила Лотти – Молодой господин покормлен и уложен спать… ваши сестры накормлены и связаны – решительно закончила девушка. – Хорошо – устало сказала Изабелла. Она не любила идти к сестрам сама. Если в этот раз слуги смогли справиться без нее… женщину это только порадует. Но вот ее сын. – Он… хорошо пьет? – осторожно спросила Изабелла. – Как и говорил Говард… козье молоко может заменить материнское, госпожа – устало улыбнулась Лотти – молодой господин хорошо его воспринял. Но, осмелюсь заметить… было бы лучше, если бы вы не подвергали себя лишнему стрессу и сохранили молок… – Значит ты считаешь, что я могу перестать переживать, Лотти? Спокойно сидеть здесь и кормить ребенка? – язвительно перебила ее Изабелла – Когда я в последний раз оставила все на слуг, мы чуть не умерли голодной смертью – огрызнулась женщина. Лотти замялась и потупилась… ее еле заметная улыбка окончательно поблекла, открывая усталое, серое лицо. Лотти старалась сохранять силу духа. Действительно старалась, но… – Я… — замешкалась Изабелла – п-прости меня, Лотти. Я просто… немного устала – печально сказала женщина. – Мы все устали, госпожа – робко улыбнулась слуга – но теперь мы около Лондона. У нас есть средства на покупку еды и король не знает где мы… – Вот только даже в Лондоне еды начинает не хватать – нахмурилась Изабелла – что происходит на границах? Разве все эти мужчины бьются там не затем, чтобы наши крестьяне были в безопасности? – недовольно проворчала женщина. Лотти неловко пожала плечами. – Говорят, из-за войны появилось много трупов, которые разносят болезни – неловко начала девушка – И поэтому крестьяне… – Бред – отмахнулась Изабелла – трупы не могут ничего разносить… и даже если бы могли, то разносили бы на линии фронта. Где простолюдины могли наткнуться на трупы солдат? В своем огороде? – хмыкнула женщина. – Но люди на рынке говорят о заразе. И поражает она именно гражданских – нахмурилась Лотти – болезнь серых пятен, так ее назвали. Изабелла только раздраженно дернула ртом и набрала воздуха для новой резкой фразы, но… увидела, как сжалась Лотти и усилием воли остановила себя. В последнее время, из-за всех вещей, что происходили с ними, Изабелла стала… ее характер стал хуже. Она знала это. Знала, что рядом с ней стало тяжело находиться, но… если она смягчится… если позволит себе перестать злиться хоть на одну секунду, то просто ляжет на пол и начнет скулить как побитая псина. Возможно в прошлом она бы так и сделала, но теперь не могла себе этого позволить… от нее зависела жизнь слуг. От ее уверенности и действий зависела жизнь ее новорожденного сына. Возможно Изабелла черствела и отталкивала от себя близких, но… они хотя бы будут живы. Пока они живы, она сможет держаться.

***

Изабелла сидела на полу и почти с ненавистью пялилась на неровный красный камень. Это был ее третий артефакт на сегодня, и она ощущала, что сейчас рухнет от усталости. Простейший, примитивный артефакт, который ее сестры сделали бы за секунду… Изабелле требовался час, чтобы создать такой. Потому что она была слишком чистой… ее сестры имели огонь, унаследованный от древних родов, что был усилен даром Ватикана. Это возвышало Блэкфайеров над другими родами… они не боялись вырождения, имели в своем роду огонь всех остальных и были априори сильнее. Воистину великий род… не считая некоторых досадных промахов. Изабелла была слишком чистой. Иногда такое случалось. В ней не было огня, чтобы ковать… только ядро. Женщина мотнула головой и резко выдохнула, сосредотачиваясь и нащупывая силу в глубине себя. Это всегда было самым сложным в процессе кования – найти свое чистое, безогненное ядро и изменить его. Вспомнить, что она видела в ядрах своих сестер и попытаться повторить это. Единственный метод кования, что был ей доступен. Если ее сестры родились с огнем внутри, то Изабелле требовалось нащупать свое ядро и уговорить его стать огнем. И, поддерживая это состояние, попытаться убедить предмет с своих руках, что она достойна ему приказывать. Некоторые называли это двухкомпонентным кованием и величали мастериц, что смогли совершить его, почетными членами рода. Для Изабеллы же это была изматывающая рутина. Позорное пятно, что всегда напоминало о ее несостоятельности. В конце концов, она была рождена не для кования. Мать родила ее для шпионажа. Да, это было еще одной великой тайной рода Блэкфайер. Излишне чистые дети рождались редко, но были крайне ценны – они могли ощущать не только свое ядро, но и отголоски ядер окружающих. Без тренировки ты мог ощущать артефакты… возможно мог выделить свойства сильных. Изабелла, прошедшая долгое, изматывающее обучение могла уловить свойства всех артефактов, видеть ядра людей, а так же, что делало Блэкфайеров чуть ли не всемогущими… она могла выделить свойства материалов. Не всех и не всегда, но Изабелла могла сократить многолетнее, изматывающее изучение нового материала просто посмотрев на него. Она знала, что серебро помогает в очищении ядов и части проклятий, а рог огнекрыла может накапливать не только огненную, но и воздушную энергию. И все это без длительных экспериментов и денежных затрат. Если бы иные рода узнали о ее силах, то приложили бы все ресурсы, дабы стереть чистых рода Блэкфайеров с лица земли. И поэтому было так кстати второе свойство чистых, из-за которого их когда-то так и назвали. В Изабелле не было огня… артефакты, настроенные на ощущение дара аристократок не видели ее. Официально, Изабелла считалась бездарной. И, к сожалению, ни одно это легендарное свойство не помогло ей докричаться до упрямых сестер. И оно же не поможет ей в ведении войны… все, что может Изабелла, это клепать примитивные артефакты, сделанные в расчете на прорыв обороны дома. Конечно, если бы кто-то смог прорваться сквозь щиты и двери, то огненные ловушки мало бы помогли, но… если Изабелла могла хоть как-то повысить шансы выжить, то она потратит недели на эти чертовы камни. Если это хоть как-то поможет. Ради слуг, Лотти и ее сына. – Госпожа! – вырвал женщину из мрачных мыслей крик. Изабелла моргнула и отвлеклась от разглядывания камня. Она подняла голову и увидела высокого, бородатого мужчину, одетого в серый плащ. Это был Говард - их конюх, оставшийся не у дел, когда им пришлось… съесть лошадей. Он был довольно мрачным, но решительным мужчиной, чаще других выходившим наружу. Возможно потеряв работу он решил найти другое занятие для себя. И сейчас этот принципиальный мужчина решительно шел к нынешней Главе дома, беспардонно сидевшей на полу. – Госпожа… – мрачно сказал конюх, подходя ближе – у меня для вас тревожные вести. Изабелла устало на него посмотрела и тяжело встала с пола. – Говори – почти с ненавистью сказала женщина. – В Лондоне появилась странная болезнь, госпожа – мрачно сказал Говард – люди назвали ее серой чумой.