Опаленные души

Первым, что ощутил Бенджамин, был жар. Это было настолько знакомое ощущение, что парень практически машинально откатился в сторону, пропуская над собой болезненно яркий, алый язык пламени. – ГЬЯЯЯЯЯЯЯ!!! – смутно донеслось до Рэдсворда, и он осознал, что не у всех здесь настолько хорошие рефлексы. – Ха! Неуклюжая кабаниха поджарилась! – весело донеслось сверху, и Бенджамин, лежащий на дощатом полу, поднял голову. Наверху располагался ряд толстых балок, на которых сидели кошатница (в данный момент смеющаяся над скулящей кабанихой) и любительница орехов. Рядом с ними… как-то оказавшись на потолке?! висела знаток пыток. Ее ненормально длинный язык возбужденно высунулся изо рта, будто она хотела ощутить пламя на вкус. Чем-то она напоминала лягушку. И пока Бенджамин созерцал необычную потолочную компанию, битва внизу развернулась с новой силой. Парень болезненно четко осознал это, когда ощутил последовательные волны жара, от которых, так же последовательно, увернулся. Сначала огненное лезвие чуть не опалило ему ногу, потом устремилось к голове, а затем, настоящая огненная волна чуть не сожгла ему туловище. Благо за месяцы, пока его ставили в спарринг партнеры к демону («вы же соседи по комнате, помоги мальчику») Рэдсворд научился уклоняться от огня из любых поз, совершенно не обращая внимание на состояние своего пошатнувшегося рассудка. Вот и сейчас – парень убрал ногу с линии первой атаки, резко повернулся, чтобы спасти голову, а потом оттолкнулся ногой от пола, чтобы почти вертикально поднять туловище и пропустить огненную волну. – Ух ты! Красный ноблес крут! – взбудоражено донеслось сверху. Бенджамин полностью проигнорировал данное восклицание и огляделся, силясь найти убежище. Итак… сейчас, посередине амбара сражались две маленькие фигурки – молодой, темноволосый парень, беспорядочно бьющий воздух, создавая волны пламени, и девушка в мужской одежде, что ненормально быстро от этих волн уворачивалась. Похоже демон быстро понял, что его противник удивительно силен и быстр, поэтому старался не подпускать к себе «сестру Валери». Девушка же, судя по пристальному взгляду и усмешке, играющей на углах губ, ждала, пока демон выдохнется. Никто не мог долго поддерживать подобный напор пламени, и девчонка это знала… ну, никто, кроме демона. Бенджамин не зря называл его так. И скоро звериная девчонка это осознает. А пока ему нужно было спасти свою шкуру. Рэдсворд огляделся и заметил груду припасов в углу склада, после чего решительно двинулся к ней. По пути парень продолжал совершать цирковые трюки, машинально уворачиваясь от новых волн. Для Бенджамина, жившего с неуравновешенным демоном, подобное стало чуть ли не рутиной. – Ого! Он щас реально дойдет! – уважительно донеслось сверху. – Какого скарра?! Ноблесы не должны так двигаться! – донесся до Бенджамина возмущенный голос. – Просто смирись с поражением и отдай мои пять фунтов, Медина – мягко промурчала кошатница. – Я же говорила, что он гибкий и мускулистый! – взбудоражено сказали сверху – Чичи никогда не ошибается в таких вещах! Может он наемник? Эй, мальчик, ты наемник?! – возбужденно донеслось до Рэдсворда. Бенджамин гордо проигнорировал этих бандиток и, наконец, добрался до мешков с припасами. После чего благополучно за ними схоронился. – Наемники таких шмоток не носят. Он точно ноблес – зло сказала проспорившая. И примерно на этом моменте Бенджамин, наконец оказавшийся в относительной безопасности, смог осознать, что голоса звучали слишком близко. Его глаза в шоке расширились, и он посмотрел наверх. – Вы что, ползли за мной? – возмущенно спросил парень. Женщины, сидящие на балках над его головой, невинно на него посмотрели. – Верно – просто сказала кошатница. – Зачем? – недоуменно спросил Бенджамин. И тут одна из женщин спрыгнула вниз, прямо на него. Рэдсворд рефлекторно откатился в сторону, к восторгу невинно выглядящей любительницы орехов, что и прыгнула на парня. – Ты наемник? – взбудоражено спросила девушка. –Что? – непонимающе спросил ошарашенный парень, после чего до него дошла суть вопроса – Нет! Как ты смеешь думать, что я безродный скиталец, продающийся за деньги? – зло огрызнулся парень – Я Бенджамин Рэдсворд! Из рода Рэдсвордов! – гордо сказал аристократ. И тут нервирующий интерес ушел из глаз миловидной девушки. Ее плечи печально опустились, и Бенджамин, почему-то, ощутил смутную вину. – Я же сказала тебе, Чичи, наемников больше нет – грубо сказала проспорившая – Ты же знаешь про огненное безумие, как бы это стало возможным?! Рэдсворд поднял глаза и увидел мрачную женщину с грубыми, почти мужскими чертами лица и русыми волосами. В ее ухе покачивалась сережка с медвежьей лапой, а зеленые глаза пристально смотрели на Бенджамина. – Не обращай на нее внимания, парень – махнула рукой грубая – Она у нас любит историю. Типа живет во времена до Забытой войны – хмыкнула женщина медведь. – До Забытой войны? – непонимающе переспросил парень – Но… это же запрещено! – испугано воскликнул он. Все женщины на балках так скептически на него посмотрели, что парню стало неловко. – Мы, как бы, не самые законопослушные ребята по эту сторону Англии, парень – иронично заметила грубая – Если ты не заметил. – Ну да. Если ты занимаешься контрабандой, заказными убийствами и сутенерством, то маленькие уроки истории скорее отдых, чем нарушение закона – пожала плечами молодая женщина с белыми, длинными волосами и ненормально глубоким декольте. В этом самом декольте уютно лежала подвеска в виде кроличьей лапки. – Эм… – неловко поежился Рэдсворд, внезапно вспомнив, в каком месте он находится. – Хотя находить исторические книги довольно тяжелое занятие – ухмыльнулась женщина-медведь – Ты удивишься парень, насколько проще купить человека или оружие. Многое говорит о приоритетах нашего правительства, а? Бенджамин нервно дернулся, а потом ощутил явное раздражение. – Зачем вам вообще исторические книги? Прошлое было запрещено, дабы не повторить печаль Забытой Войны. Конечно оно хорошо охраняется – зло заметил парень. Женщины на балках снова посмотрели на Бенджамина. И на этот раз взгляды были снисходительными. – Ты посмотри на эту прелесть – проворковала кроличья лапка – Такой наивный, милый мальчик. Рэдсворд покраснел и почти испугано уставился на светловолосую женщину. – Я думаю оно охраняется, чтобы мы не начали сравнивать тогда и сейчас, парень – внезапно сказала грубая – Потому что сравнение будет не в пользу современности. К примеру, почему род прирожденных бойцов, развивавший свои навыки в этом направлении поколениями, занимается торговлей? – задумчиво заметила грубая. – Чего? – не понял Рэдсворд. – Или почему ты остаешься рядом с тем парнем? – ткнула пальцем медведица – Хотя он постоянно подвергает твою жизнь опасности? – с легким любопытством спросила женщина. – Я… – от возмущения Рэдсворд даже запнулся – Я не хочу с ним оставаться! Он заставляет меня! – зло крикнул парень. – Ооооо – протянула медведица – То есть он привязал тебя к себе, и ты не можешь уйти? То есть, когда ты видишь битву, от которой твое сердце колотится как бешеное, тебе не хочется броситься в нее? Ты не ощущаешь небывалое удовлетворение, когда проживаешь еще один опасный день и понимаешь, что победил и выжил? – с легким любопытством спросила медведица. Рэдсворд гневно открыл рот, чтобы оспорить сказанное этой грубой женщиной… постоял так несколько долгих секунд, после чего ощутимо вздрогнул: – Я… я не псих – почти прошептал Бенджамин. – Конечно нет! – громко воскликнула любительница орехов – Ты Рэдфайер! Вы прирожденные наемники, что постоянно конкурировали с нашим родом за нанимателей! – оживленно замахала руками девушка – Вы любите огонь, опасность и оружие! Если Гринфайеры часто были телохранителями, то вы хаос и разрушение! – возбужденно сказала любительница орехов – И… – Я аристократ! – грубо перебил ее Бенджамин – Я не какой-то варвар, убивающий людей за деньги! Мы уважаемый род, что служит короне и… – И поэтому вы пьяницы, бабники и дебоширы – спокойно закончила медведица – Потому что зависите от острых ощущений и опасности, которых вас лишили. И именно поэтому, парень, тебе так нравится этот островок хаоса, который ты зовешь демоном – ухмыльнулась женщина. Рэдсворд онемел от возмущения, продолжая молча смотреть на эту грубую, нарушающую все законы женщину. Та самодовольно смотрела на него в ответ, будто издеваясь над потрясенным состоянием Бенджамина. – Кстати, этот мальчик вообще собирается уставать? – с легким любопытством заметила кошатница, смотря на огненную битву – Это довольно впечатляюще. – Он демон – отрезал Бенджамин, наконец обретя голос – Поэтому ваша босс проиграет. – Может быть – как-то равнодушно сказала кошатница. – Эм… вас не пугает эта возможность? – как-то робко спросил Рэдсворд, силясь выкинуть предыдущий разговор из головы. Женщины на балках снова посмотрели на Рэдсворда и тот, в очередной раз, ощутил себя идиотом. Он начинал уставать от этого чувства. – Как только все станет угрожающим, мы атакуем твоего друга – спокойно сказала кошатница – Поэтому боссу ничего не угрожает. Бенджамин открыл рот… немного постоял, после чего нерешительно сказал: – А… разве она не проиграет? Зачем вам босс, который слабее пришлого ребенка? – робко спросил Рэдсворд. – Если бы мы меняли начальство каждый раз, когда какой-нибудь мускулистый идиот его побеждал, мы бы не добрались досюда, парень – резонно заметила медведица – Это было бы весьма глупо. – Верно. Наша босс умная и расчетливая малышка, поэтому мы ей и подчиняемся – мягко заметила кроличья лапка. – А еще она Гринвольф! – возбужденно заметила любительница орехов – Гринвольфы одни из самых сильных представителей боевых родов! А еще они легко принимают другие виды и заботятся о них! Никакого отторжения и дискриминации, только справедливый учет заслуг – важно продолжила она – Лучше Гринвольфов только Гринфайеры. В смысле первые Гринфайеры, те, от кого пошли все наши рода, но… но изначальные Гринфайеры не пережили Забытую Войну – грустно вздохнула девушка. – О! – осознал Рэдсворд – то есть вы подчиняетесь ей, потому что она относится к вам одинаково? – неуверенно спросил парень. – В общем и целом да – спокойно сказала не такая уж и грубая медведица – Волки часто берут к себе осиротевших представителей других видов. А еще они очень хороши в социальных взаимодействиях… стая и все такое – пожала плечами женщина – поэтому, если тебе нужен кто-то, чтобы объединить кучу животных во что-то функционирующее, то бери волка – с видом знатока заключила медведица. – Ага… кажется я понял – очень медленно сказал Рэдсворд – В смысле… эм… вы считаете себя животными? – робко спросил парень. Женщины на балках снова пристально посмотрели на Бенджамина. После чего переглянулись и медведица тяжело вздохнула. – Я как-то уже забыла, что это не общеизвестная истина – задумчиво пробормотала на удивление образованная бандитка медведица. Если в начале разговора ее речь звучала грубо и примитивно, то к концу беседы она разошлась и начала сыпать сложными терминами. В общем-то все они… это немного нервировало беднягу Рэдсворда. Лучше тупые бандиты, чем на удивление умные. – ГЬЯЯЯЯ!! – снова донеслось сзади, и Бенджамин немного расслабился. Почему-то теперь память о тупых глазках кабанихи его успокаивала. – Да, похоже не только Чичи живет во времена до Забытой Войны – вздохнула кроличья лапка, полностью игнорирую беду своего свиного товарища. – О! – оживилась кошатница, все это время наблюдавшая за происходящим в амбаре – Кажется босс и демон начинают выдыхаться! – Не надо называть его так, Бетти – осадила ее медведица – Ладно красный парень не понимает, что говорит, но ты то знаешь о демонах. Даже в шутку не надо – покачала головой женщина. Кошатница как-то смутилась и невнятно пробормотала извинения. А Бенджамин, проигнорировав странную беседу, осторожно выглянул из-под мешков… Да, теперь амбар представлял собой грустное зрелище – везде, куда ни кинь взгляд, прослеживались жуткие подпалины и черные, древесные ожоги. В воздухе отчетливо стоял запах паленого, а в углу жалко съежилась возможно живая кабаниха. И посреди этого выжженного хаоса тяжело дышали два очень, очень злых ребенка. – Ладно, ноблес – прохрипела красная от жара девочка – Ты лучше, чем я думала. – Ты… – рыкнул Джордж – Идешь со мной. Девчонка только фыркнула. – Настолько хочешь помочь моей жалкой сеструхе? – усмехнулась девочка – Втюрился что ли? Демона ощутимо передернуло. – Нет! – открестился от подобной чести Джордж – Я даже не видел ее ни разу! И мне плевать на твою сестру… но она застряла там же, где моя – неожиданно откровенно ответил парень – И ты нужна, чтобы их вытащить. Рэдсворд пораженно открыл рот. Он еще никогда не слышал настолько длинного предложения от демона. Возможно… демон начнет говорить с тобой, если не сможет поджарить? Это имело долю своего пугающего смысла (и больно било по самооценке). – Вытащить? – неожиданно напряглась девочка – В смысле? Я думала, что Валери засунули в какой-то ноблесский дом, и у нее какие-то проблемы с едой или прислугой… во что она умудрилась вляпаться? – раздраженно рыкнула босс – И насколько все плохо, если нужна я? Ты вроде… сильный – неохотно признала девочка. Демон только раздраженно махнул рукой. – Не могу сказать здесь. Секрет короны… если скажу лишним людям, вас всех убьют – кратко пояснил парень. – Чего?! – воскликнул Бенджамин. Демон раздраженно на него покосился. – Заткнись! – огрызнулся Джордж – Ты богат, поэтому тебя трогать не будут! Тем более, я тебе ничего не сказал – фыркнул демон. Этот день был полон слишком больших потрясений. Но эта новость Бенджамина просто добила. Можно сказать внезапное осознание ударило его по голове огромной железной лопатой и начало оперативно закапывать в землю. – Ты… – ошарашенно прохрипел Рэдсворд, не веря в происходящее – Ты мне ничего не объясняешь, потому что… беспокоишься обо мне? – мир Бенджамина покрылся трещинами и стал медленно раскалываться. Демона/Джорджа снова ощутимо перекосило, и он разъяренно уставился на потрясенного Рэдсворда. – Нет, придурок! Я не хочу терять источник денег! – бешено заорал демон. Рэдсворд слегка покачнулся и ощутил, что мир снова приходит в шаткое равновесие. – О – с бесконечным облегчением выдохнул Бенджамин – О, Слава Року! – со слезами на глазах сказал парень. – А ну заткнулись – прорычала девочка-босс – Мне не до ваших больных отношений! Оставьте выяснение кто, кому и в какой позе до лучших времен – непонятно выразилась волчица – Мне важно знать только одно… во что, демон вас побери, снова вляпалась эта дура!? – с оттенком какой-то странной паники спросила девочка. Джордж только тяжело вздохнул и повернулся ко входу в амбар. – Эй, полисменша! Я могу ей сказать? – спросил парень. Все присутствующие в амбаре внезапно напряглись и посмотрели в сторону ворот. В которых, оказывается, стояла одна очень довольная собой и миром красноволосая женщина в обтягивающих кожаных штанах. – Конечно можешь – радостно сказала неизвестная, крутя в руке изящный, черный пистолет – Только дома. Пойдем, пойдем… пора вытащить Рен из закромов бабули, пока милашка Валери не обглодала ее с голодухи – хищно ухмыльнулась женщина и, мягко покачивая бедрами, пошла к выходу из амбара. Рэдсворд открыл рот… после чего очень медленно его закрыл и решительно направился к мрачному демону. – Как давно она там? – прошипел Бенджамин. Демон очень скептично на него посмотрел в ответ. И Рэдсворд начинал ненавидеть этот взгляд. – Как только мы покинули особняк – кратко пояснил демон – Ты же не думал, что мне позволят бродить по округе без ошейника? – зло выплюнул Джордж и повернулся к девочке-боссу – ты идешь? Девочка босс проводила женщину-полисмена злым, почти паническим взглядом, после чего резко повернулась к подошедшей медведице. – Медина, смотри за домом – кратко сказала девочка – Если Алые Гончие будут выеживаться, ты знаешь, что делать. Пушки нам, деньги им. Прижми Китайцев, если понадобится, я устала от их наркоты… но не перебарщивай. Наша территория чистая, дальше не заходи. Мы не переживем проблем с крупными шишками, что наживаются на опиуме – раздраженно прорычала девочка – Поставь около моего дома отряд ребят. И пару птичек… не слушай мою мелкую, она истеричка. Если понадобится, бросайте еду и валите. У нас есть связи во Франции, они прикроют. И, если я не вернусь, ты главная – решительно закончила инструктаж девочка. – Я поняла Босс – уважительно кивнула медведица – Может кто из наших пойдет с вами? Мы… если мы сможем чем-то помочь Валери… – с легкой тревогой сказала женщина. Девочка резко мотнула головой: – Это моя стая, Медина. А значит мои проблемы… я… я вытащу ее – решительно сказала босс – Она тупая, но крепкая. Она точно еще жива. И когда я найду ее, то свяжу и запру эту дуру в скарском подвале. Надеюсь хоть там она не найдет проблем на свою тупую голову – зло сказала девочка, после чего повернулась и пошла на выход из амбара. Джордж проводил ее тяжелым взглядом и двинулся вперед. Бенджамин медленно пошел за ним.

***

В последние дни Изабелла стала думать, что зря спасла эту Селену. Она рассчитывала на невольную признательность, возможно на литры слез этих звериных женщин, заверения в вечной преданности и жуткую навязчивость. После же процедуры, узрев, во что превратилась женщина с ее невольной помощью, Изабелла ожидала криков ужаса и ненависти. Но на ЭТО она не рассчитывала точно. – Зачем вы сюда приходите? – зло сказала Блэкфайер – оставьте меня в покое, наконец! Альфа волчьей стаи, чью дочь, оказывается, спасла Изабелла, не сдвинулась ни на дюйм. Она молча стояла перед комнатой Блэкфайер и смотрела на напряженного Маркуса, что охранял покои своей госпожи. С гостями же говорила одна из пустых кукол. – Нам очень жаль, госпожа – тихо сказала недавно спасенная Селена – Но мы должны охранять вас… мы просто не знали, что проблемы не только снаружи, но и внутри – грустно пробормотала молодая женщина. После процедуры, проведенной Изабеллой, Селена сильно изменилась. К сожалению, Изабелла не могла подавить энергетический импульс артефакта полностью… только перенаправить, чтобы не задело личность. В итоге, волосы Селены теперь напоминали волчью шерсть, уши перешли на верх головы, став остроконечными и подвижными, а склеры глаз полностью почернели. Ее пальцы заканчивались острыми темными когтями, а зубы окончательно превратились в клыки… теперь никто бы не назвал эту женщину человеком. – Вы решили помучить меня за то, что я изуродовала одну из вас? – фыркнула Изабелла – тогда вы выбрали плохой способ. Отвлекать меня от происходящего снаружи, значит оставлять остальных из вас без защиты… хотите еще одного срыва? – зло спросила женщина. Селена, услышав эти холодные слова, нерешительно переступила с ноги на ногу и покосилась на мать. Джойс же была непоколебима как скала. И поднос, на котором красовалась дымящаяся овсяная каша, даже не дрогнул. – Госпожа, вся наша стая бесконечно благодарна вам за мое спасение – робко сказала волкоподобная девушка – Внешность малая плата за освобождение от животного безумия. И именно поэтому моя мать решила стать вашим личным охранником и следить за вашей сохранностью – уже оживленнее пояснила Селена. Пустая кукла иронично выгнула бровь. – В этом доме меня не от чего охранять – просто сказала Изабелла – идите наружу и помогайте там. Селена снова странно замялась и хотела было что-то сказать, но тут Джойс внезапно сказала: – Впустите меня – и сделала шаг вперед. Маркус напрягся и окинул Альфу злым взглядом. Джойс полностью его проигнорировала. – Нет – огрызнулась Изабелла – Убирайтесь. – Вы должны поесть – кратко сказала женщина – Я должна следить за вашей сохранностью. Поэтому вы поедите, а потом пойдете спать – решительно сказала Джойс. Пустая кукла зло дернула бровью. – Не приказывай мне – прошипела Изабелла – вы просто животные, что ворвались в мой дом и начали пожирать мою еду. Не смей наглеть и забывать свое место – прорычала Блэкфайер. Несколько долгих секунд Джойс молча смотрела на злую Изабеллу. После чего нахмурилась и передала поднос дочери. – Ты спасла мою дочь. Я не могу уйти – тихо сказала Альфа. – Ты… – начала было доведенная до бешенства женщина. – Госпожа – внезапно донеслось сбоку, и Изабелла запнулась. После чего обернулась и увидела робкую маленькую девочку, что звали Лидией. Блэкфайер непроизвольно вздрогнула и отвела глаза… с того отвратительного разговора Изабелла не могла на нее смотреть. Возможно Лидия это заметила, потому что глубоко вздохнула и сказала: – Простите! – Что? – не поняла женщина. – Вы… мне очень жаль – сказала девочка, и по ее щекам потекли слезы – Мне очень… очень жаль, госпожа Изабелла. За то, что я сказала тогда. В тот день я говорила только о себе... я хотела, чтобы вы поняли, почему защищать вас важно для меня. И я не подумала… не подумала, что вы считаете себя плохой – прошептала Лидия. Изабелла ошарашенно моргнула. – Ведь вы защищаете нас, и кормите и заботитесь о нас. Вы никогда не просили, чтобы мы шли умирать за этот особняк, хотя это несправедливо, ведь мы живем здесь и едим вашу еду. И вы всегда, всегда злитесь, когда узнаете, что я выхожу сражаться. Вы видите во мне ребенка, а не представителя самого могущественного боевого рода, которого можно эффективно использовать… вы очень хорошая и добрая, поэтому я не подумала, что вы… что вы можете переживать из-за моих слов – грустно закончила девочка. Изабелла открыла рот… постояла так несколько долгих мучительных мгновений и, наконец, прохрипела: – Ты ошибаешься. – Нет! – решительно сказала Лидия, начав неумолимо приближаться к потрясенной кукле – Это война, госпожа Изабелла. Она заставляет нас делать ужасные, чудовищные вещи. Мы все совершили что-то плохое. Моя старшая сестра, моя мать… мой брат – грустно сказала девочка – разница только в том, сожалеем ли мы об этом. И вы… вы так сильно сожалеете, что это убивает вас – горько сказала Лидия. Пустая кукла ощутимо вздрогнула, и Изабелла прорычала: – Я в порядке! – Вы умираете! – отчаянно крикнула Лидия – вы выглядите как скелет! И тут мысли Изабеллы замерли. – Ч-что? – нерешительно спросила женщина. – И мы были глупцами, неблагодарными вассалами, что никогда не замечали этого – подавленно сказала Лидия – я обещала своему брату, что позабочусь о жене его господина, что защищу ее! Но вы выглядели такой сильной, такой уверенной, что мы… мы решили, что все в порядке – тихо сказала девочка – Но это было так глупо, верно? Здесь… в этом особняке никого нет, хотя нам говорили о многочисленной прислуге. И теперь… возможно мы были глупы, зная где началась Серая Чума и кого она забирает. Конечно вы остались одна и… никто не может быть в порядке, после такого – прошептала Лидия. Пустая кукла вздрогнула и невольно сжала платье в своих руках. – Я… я в порядке – криво улыбнулась кукла – У меня есть Маркус, и Лотти, и Астра, и Говард – лихорадочно пробормотала Изабелла – Они… они решили остаться со мной… Они стали такими, потому что решили остаться! Они здесь, со мной, поэтому я в порядке. Иначе… зачем им было оставаться? – полубезумно спросила женщина. Дворецкий, увидевший состояние своей госпожи, обеспокоенно покачнулся. Гринфайеры, непроизвольно заметившие это движение, перевели взгляды на него. А потом вернулись к полубезумной Изабелле, что шатаясь стояла в пыльном коридоре. Постепенно… в их глазах задребезжало понимание, плавно перешедшее в искренний ужас. – Это? – потрясенно спросила Лидия. – Да! – с каким-то жутким ликованием крикнула Изабелла – Это Маркус, преданный дворецкий дома Блэкфайер! Я сделала это с ним! С ним, и с каждым жителем этого проклятого места, кроме моих тупых, бесполезных сестер! Я могла сделать это с вашей Селеной… с каждым из вас! Вы мои вассалы, и я могу делать с вами буквально, что захочу! – резко взмахнула руками Изабелла – Судьба, я даже думала, что могу с ней это сделать! Я никогда раньше не ковала живого человека, не пытаясь сделать его куклой, поэтому понятия не имела… но это было бы так удобно – захихикала безумно ухмыляющаяся женщина – куклы гораздо послушнее людей, знаешь ли. Они молчат, выполняют свои обязанности и никогда не лезут не в свое дело, как вы, неблагодарные животные – протянула Блэкфайер – да, они несомненно стали гораздо лучше и удобнее, после того, что я с ними сделала и… – начала повышать голос женщина, но… Внезапно ощутила, как ее кукольное тело очень крепко обняли. Изабелла запнулась и потрясенно замолчала, не в силах осознать происходящее. Что эта женщина?.. – Спасибо – тихо сказала Джойс. Изабелла ошарашенно моргнула, не понимая смысла сказанных слов. – Что? – неуверенно прохрипела Блэкфайер. – Спасибо, что спасла мою дочь. Теперь я понимаю… насколько это было тяжело для тебя. Поэтому спасибо... Спасибо тебе – тихо сказала женщина. Прошло еще несколько бесконечных секунд, пока Блэкфайер силилась понять происходящее. Но осознание все не приходило, как бы она не старалась. – Тяже… ло? – неуверенно переспросила Изабелла, пытаясь понять. И перевела взгляд на Лидию, по чьим щекам текли крупные слезы. Девочка не отрываясь смотрела на сжатую в объятиях женщину, продолжая смотреть на нее этими глубокими зелеными глазами. Глазами, которые так сильно ненавидела Изабелла. – Почему ты так на меня смотришь? – как-то беспомощно спросила Блэкфайер – Ты всегда… так восхищенно смотришь на меня. Будто я кто-то важный. Будто я… – тут женщина резко прервалась и отвела глаза – Я… я ненавижу этот взгляд – прошептала женщина. – Простите – хрипло ответила Лидия – Простите меня! Я не знала, госпожа Изабелла. Я никогда больше не посмотрю на вас! – горячо заверила плачущая девочка – И я… я не хочу, чтобы вы умирали – продолжила она – Поэтому… пожалуйста, позвольте Джойс позаботится о вас. Если вы позволите ей, то я никогда больше не посмотрю на вас. Только позвольте – тихо сказала всхлипывающая Лидия. Изабелла тяжело сглотнула и перевела взгляд на Маркуса, которого все это время держала Селена. Он, не отрываясь, смотрел на полное страдания лицо своей госпожи… когда он перевел взгляд на Джойс, то в его глазах отразилось что-то темное и злое. Если бы он не был куклой, то это назвали бы ненавистью. – Маркус… впусти ее – хрипло сказала Изабелла, внезапно ощутив опустошающую усталость – впусти Джойс и заставь всех остальных убраться от этой двери – побежденно прошептала женщина, закрывая глаза. Тело куклы в руках Джойс обмякло. Изабелла оставила этот сосуд, возможно слишком усталая, чтобы его контролировать. Дворецкий же крупно вздрогнул и сильно сжал челюсть. После чего его плечи неохотно опустились, и он покорно склонил голову. Рената медленно открыла глаза. Над ней медленно проплывали белые облака, оттеняющие кристально голубое небо. Кожу девушки холодил легкий ветерок, а до носа доносился легкий хруст, сопровождаемый запахом морковки. Чендлер ощущала тяжелую, оседающую на костях усталость, а по ее щекам текли теплые слезы. – Вы в порядке, госпожа? – робко донеслось до Ренаты, и девушка была вынуждена перевести взгляд. – Это что… морковка? – хрипло спросила Чендлер. – Угу – кивнула Валери, бодро хрустя спелым овощем. – Пожалуйста, скажи, что здесь не было хранилища морковки, что охранялся лучше Тауэра – устало сказала девушка. Гринфайер хрустнула морковкой в последний раз и замолчала. – Значит был – печально заключила Рената и, с тяжелым стоном, села на твердой земле. В данный момент путешественники находились в очередной комнате. Судя по пустоши, без признаков деревьев, раньше здесь находилась милая полянка с изумрудной травой, по которой скакали очаровательные, маленькие зайчики. Ну, возможно очаровательные. По скелетам трудно было определить. В общем-то, когда Рената увидела очередные «милые» скелеты, то мгновенно напряглась и посмотрела на дворецкого. К счастью, тот успокоил девушку тем, что представители рода Гринреббит были «всего лишь» солдатами по найму. И Рената не знала насколько плохо то, что эти добрые новости действительно ее успокоили. Причем настолько, что она решила сразу же пойти спать, не дожидаясь исследования этой комнаты. Все-таки в прошлой комнате она потратила несколько дней на исследование беличьего дома и нахождения всех подсказок по кованию боевых беличьих артефактов. – Итак… судя по всему вы исследовали эту комнату? – устало спросила Чендлер. Валери снова задорно хрустнула морковкой и кивнула. – А почему без меня? – с легким интересом спросила Рената. Тут Гринфайер странно замялась. – Вы… много устаете в последнее время, госпожа. Все это изучение боевых артефактов и ваши странные сны… мы решили дать вам отдохнуть – неловко пояснила Валери – тем более, вы не пропустили ничего важного! – ободряюще сказала Гринфайер – просто химера кролик и склад с морковкой – пожала плечами женщина. Бровь Ренаты непроизвольно дернулась, и она осмотрела невозмутимую Валери. Да… если сравнить женщину из начала, когда она до ужаса испугалась химеру быка и чуть не умерла в пшенице и сейчас… пройти сквозь жуткие ловушки и немертвую химеру, это «ничего важного», да? – Нужно сказать Маркусу, чтобы он снизил накал тренировок – грустно вздохнула Рената – Иначе ты совсем потеряешь понимание нормы – печально заключила девушка. Особенно учитывая то, что дворецкий, возможно, ненавидел всех представителей рода Гринвольф, поэтому мог «немного» перебарщивать. Если подумать, то это было очевидно, учитывая его манеры и обращение с Валери, но… Рената не знала, что это настолько личное. Правда, вспоминая те полные затаенной ненависти глаза… кукла не могла понять, что женщины пытались помочь его хозяйке. Так же, как не мог осознать, что Изабелла медленно убивала себя. Все, что он видел, это измученная Изабелла и грубые вторженцы, которых она «очевидно», ненавидела, вторгающиеся в ее комнату. И Рената знала о куклах достаточно, чтобы понимать – они не прощают и не меняются. Маркус мог учиться и имитировать поведение людей, но все еще не мог их понять. Он все еще считал, что волчья Альфа причинила боль его госпоже и все еще ненавидел ее… это была проблема. Но, возможно, за все эти годы, положительные действия волков перевесили отрицательные и именно поэтому Маркус третировал Валери, но не убивал. Похоже он, в каком-то смысле, уважал ее и признавал, что она может быть хорошим телохранителем. А значит волки защищали Изабеллу… возможно годами. И защищали очень хорошо. Впрочем, Рената слишком устала, чтобы думать о хитросплетениях разума Маркуса. Не убивает Валери, и слава Судьбе. Нужно будет сказать ему, чтобы не перебарщивал и все. – Итак… – взяла себя в руки девушка – Вы нашли дверь? Хрустящая морковкой Валери молча кивнула и показала на отвесную скалу, возвышающуюся над некогда уютной полянкой. Там, в глубине скалы, виднелось маленькое, темное пятнышко. – Химера заяц умела очень высоко прыгать – кратко пояснила спокойная как камень Гринфайер – Сейчас Маркус там, проверяет, нет ли чего опасного около двери – закончила Валери, беря новую морковку. – О! – осознала Рената, после чего перевела взгляд на равнодушную женщину. Похоже той было совершенно плевать, что им придется взбираться на отвесную, опасную скалу, дабы пройти в новую комнату. Все, что ее интересовало, это мешок орешков лежащий рядом и куча морковки около ее руки. – Определенно – невольно подумала Рената, с легким уколом совести – Надо было следить за тем, что же Маркус с ней творил.