Опаленные души

На самом деле, Рената давно понимала, что с ее жизнью творится что-то совершенно ненормальное. Ее странные сны, живые куклы, мир, находящийся в подвале почти вымершего рода Блэквудов… определенно, такое понятие как «норма» давно исчезло из словаря Ренаты Чендлер. Вот только это не значило, что сама Рената стала чем-то необычным. Да, те странные сны несколько изменили ее характер, а постоянный, можно сказать хронический, недосып сделал ее несколько равнодушной к происходящим ужасам, но… она все еще была молодой девушкой простолюдинкой, едва окончившей воскресную школу. И иногда Ренате казалось, что она единственная, кто об этом помнит. Маркус и Лотти воспринимали ее как наследницу старинного аристократического рода, Валери считала Ренату… девушка затруднялась описать точно. Возможно, это была смесь из отношения Маркуса и некоей робости. Элеонора знала свою сестру как некий идеал человека, который всегда прав и которого ей нужно одолеть. Папа просто передал старшей дочери власть над домом, молча признавая ее взрослой и ответственной, а Джордж воспринимал Ренату как родительскую фигуру. И да, возможно, характер девушки способствовал такому восприятию – она всегда вела себя взросло и ответственно (не считая ее маленькой кукольной одержимости), но иногда… ей просто хотелось, чтобы был кто-то еще. Кто-то, рядом с которым она могла сесть, свернуться в маленький, уютный клубочек и просто сказать, что она обычный, слабый человек. Что она имеет право ошибаться, что может просто обессилеть и поплакать, и что она ДО УЖАСА БОИТСЯ ВЫСОТЫ!!! МАМОЧКА, КАК ЖЕ ЭТО СТРАШНО! МАМА!! – Госпожа, вы в порядке? – донеслось сзади, и Рената с силой разжала стиснутые челюсти. – Да… лезьте дальше – тихо ответила девушка, старательно выравнивая дрожащий голос. – Слушаюсь – спокойно ответил Маркус, и Чендлер ощутила еще один рывок вверх. Девушка сухо сглотнула и молча прикрыла глаза. Если она не увидит такую далекую, иссушенную землю, то будет чувствовать себя немного спокойнее. Возможно… когда-нибудь. К сожалению, сейчас это не очень помогало – казалось жуткая картина очень далекой земли буквально выжжена на ее сетчатке. Чендлер ощутила еще один рывок и мысленно отметила, что теперь земля стала еще дальше. Рената рвано вздохнула и выдохнула… из-за чего ощутила, как ее подташнивает. Проклятье, она должна держать себя в руках. Если ее стошнит, то Валери, что сейчас ползет внизу (тащя на себе два мешка орехов и мешок морковки) окажется в крайне неприятной ситуации. К тому же, Рената не могла себе позволить подобной мерзкой слабости. Пока она спокойна, Гринфайер тоже спокойна… если она запаникует, то Валери может запаниковать следом. А паниковать на подобной высоте (О, Судьба, как же высоко!!) это крайне плохая идея. Рената является сюзереном Гринфайер… она отвечает за эту женщину и не имеет права ее подвести. Чендлер сделала еще два рваных вдоха и понадеялась, что Маркус не может ощутить ее панику через то деревянное сиденье, что соорудил для нее. Проклятье, девушка даже не подозревала о своей фобии, пока Маркус не поместил ее на самодельный стул, привязанный к его спине, и не поднялся достаточно высоко. Хотя, возможно, она что-то и подозревала… в этот раз, они задержались в комнате на четыре дня. Первые два из них Чендлер потратила на наблюдение за тренировками Валери. И да, они были жестокими, бесчеловечными и оставляющими в памяти незаживающие шрамы, но ничего СОВСЕМ ужасного Рената не заметила. Судя по памяти Изабеллы, волки постоянно творили друг с другом что-то подобное, поэтому Чендлер на время упокоилась. После она потратила два дня на изучение артефактов в кроличьей норе (буквально норе. Она была на удивление уютной), и только потом решила, что пора двигаться дальше. И вот… они двинулись. Вверх и вверх, по отвесной скале. Все выше и выше и… – Ладно, Рената – истерично подумала девушка – тебе нужно успокоится и подумать о чем-нибудь отвлекающем. А что обычно ее отвлекает? Ну разумеется… куклы. Итак, учитывая ее новые знания на ниве создания артефактов, Рената может создать более совершенную куклу. Она может использовать животные части, чтобы придать ей хищной грации и усилить базовые чувства. Можно изменить форму глаз, чтобы кукла могла видеть в воде, а также покрыть ее серебристой чешуей для красоты и водонепроницаемости. Интересно, возможно ли усилить имитацию мышц, что создала Рената из проволоки, если это не реальные мышцы? Скорее всего нет, но ничто не мешает ей поэксперементир… – Госпожа – внезапно донеслось сзади – Госпожа! – А? – очнулась девушка – Что? – Мы прибыли, госпожа – учтиво сказал Маркус. Рената ошарашенно моргнула и заторможенно огляделась. Вид снаружи не сильно изменился – далекая земля, неторопливые, белые облака и голубое небо. Разве что… если глубоко вздохнуть и нерешительно (очень нерешительно) посмотреть вниз, то можно увидеть небольшую каменную площадку, на которой они сейчас и стояли. И, через секунду после этого осознания, Чендлер заметила руку, что надежно зацепилась за край выступа. Еще секундой спустя рука сжалась, и перед глазами Ренаты возникла неожиданно суровая Валери, на спине которой красовались мешки с едой. Очевидно… они, наконец, добрались. – Насколько высоко прыгают эти Гринреббиты? – очень грустно спросила Рената. – На этой горе есть несколько выступов, госпожа – кратко пояснил Маркус – госпожа Бланч и ее сестры использовали их, чтобы добраться до двери. К тому же, здесь жили и Гринберды. Они просто взлетали до этого места – продолжил лекцию дворецкий, отвязывая ремни сиденья. Ренату медленно опустили на землю, и она нерешительно встала. Ее ноги немилосердно дрожали, но девушка была полна решимости не дать никому этого заметить. Поэтому решила отвлечь окружающих разговором: – То есть здесь жили Грины, занимающиеся птицами? Почему мы не видели их жилища? – спросила девушка, отходя от края выступа. – Их гнездо находится вне нашей досягаемости. Туда никак не добраться, если не умеешь летать – кратко пояснил Маркус. – Вот как… – со смутным сожалением пробормотала Рената – Стой… то есть Гринберды умели летать?! – осознала девушка. – Верно. Госпожа Джейла была крайне хороша в этом. Она была нашим разведчиком – гордо пояснил Маркус. – Ого… – пробормотала впечатленная Чендлер. Разумеется, все эти артефакты, позволяющие дышать под водой и обостряющие чувства были впечатляющей вещью, но… умение летать было другим, совершенно отличным видом чуда. Люди научились погружаться в водные глубины и лазать по деревьям, но ни один человек не умеет летать. Интересно… какого это было? И может ли она создать куклу, что может летать? Хотя… если до «гнезда» Гринбердов не добраться, то вряд ли у нее получится. Что-то говорило Ренате, что артефакт для полета был на порядок сложнее обычного «абсолюта». На секунду Рената задумалась над тем, чтобы как-то добраться до этого «гнезда». Может создать кроличий артефакт из костей кроликов и соединить его с Маркусом? Или одеть его самой… но тут перед глазами девушки возникла жуткая, высасывающая душу высота и Чендлер твердо решила, что полеты не для нее. Девушку вполне устраивала родная и знакомая земля. На само деле, в этом испытании были свои плюсы – философски решила девушка – хуже этой высоты не будет уже ничего, поэтому девушке будет не так страшно идти вперед. – Ладно… пойдем – решительно сказала Рената и быстро пошла к выходу из этой комнаты. Маркус и (снова) жующая что-то Валери пошли за ней. Вскоре необычная тройка открыла очередную дверь, находящуюся в скалистой стене, и вышла в… ожившую картинку из книги ужасов. Рената стояла посреди зловещего, иссохшего леса, растущего в темной, покрытой трещинами земле. Голые, скрюченные ветви закрывали собой ночное небо, а зловещая, гнетущая тишина давила на уши, навевая мысли о кладбище. Чендлер молча опустила глаза, молясь о том, чтобы на земле лежали скелеты ежей, бобров или, на худой конец, барсуков. Но в обозримой близости никого не наблюдалось. Ни одного скелета, что мог бы подсказать, на чьей территории они находятся. – Ладно – нервно подумала Рената – то, что здесь очень жутко не означает, что мы находимся в опасном месте. Девушка молча и преувеличенно резко кивнула своим мыслям, после чего перевела взгляд на Маркуса. Лицо куклы, впервые с момента их встречи, застыло в виде пугающей, неестественной пустоты. Будто кукла была настолько на чем-то сосредоточена, что забыла придать лицу выражение. И это – совершенно твердо осознала Рената – было очень и ОЧЕНЬ плохо. – Мар… – начала говорить девушка, но вдруг ощутила, как ее рот зажимает нечеловечески твердая рука. Маркус продолжал смотреть вглубь леса, не давая своей госпоже говорить. В его глазах виднелась небывалая концентрация… и призрак нервирующего беспокойства. Спустя несколько долгих секунд дворецкий поднял руку и показал стоящей рядом Валери какой-то знак. Рената тревожно покосилась на своего вассала и увидела, что та жутко побледнела и очень тихо опустила на землю мешки с едой. И вот тогда, смотря на смутный ужас на лице Валери, что ранее совершенно спокойно взобралась на отвесную скалу, Чендлер окончательно поняла, что они в очень большой беде. Смертельно большой беде. Маркус тихо кивнул Валери и молча передал сосредоточенной женщине напуганную Ренату. После чего вытащил из кармана сюртука последний накопитель, крепко его сжал и пошел вперед. Гринфайер, крепко держа в руках Ренату, молча пошла за ним. Мертвый лес, вокруг них, оставался пугающе тих и безжизненен. Ни одного скелета животного и никаких признаков жилья не наблюдалось, поэтому Рената все еще понятия не имела, кого так сильно испугался дворецкий. И это не делало ситуацию лучше… девушка предпочла бы бояться, но знать, чем оставаться в неизвестности. Рената думала об этом, пока они тихо шли вперед. Она считала так, когда заметила первый, бледный отблеск скелета, лежащего впереди. Она возненавидела свое желание, как только рассмотрела давно мертвое животное поближе. Это был волк. Валери крупно вздрогнула, но Ренате было не до ее переживаний. Потому что… все люди, что умерли в предыдущих комнатах…, она их не знала. Она не видела снов с ними, не переживала призраки эмоций Изабеллы и не могла переживать об их смерти по-настоящему. Для нее те люди были лишь печальными историями на выцветших картинах давнего прошлого. Они не были живыми. Селена и Джойс были. Рената помнила их слезы, звериные глаза и теплоту их объятий. Они были настоящими, страдающими и воюющими, как сама Изабелла. И сейчас Рената, увидев скелет одного из их оберегаемых младших братьев, с пугающей, иссушающей отчетливостью осознала, что они… умерли. Что они умерли в этом самом доме, так же, как и все остальные. Потому что Гринвольфы никогда бы не позволили убить одного из своих волков. Никогда, пока они были живы. В животе Ренаты свернулся мерзкий горький комок, а на глаза навернулись слезы. Ее ноги отяжелели, а руки, непроизвольно сжались в дрожащие кулаки. Чендлер знала, что эти чувства не ее. Будто что-то отделяло девушку от них, как старое, пыльное одеяло и это все еще… было так больно. Девушка тяжело сглотнула и попыталась взять себя в руки, но образ маленького волчьего скелета все не уходил. Казалось, девушка не могла отвести от него взгляд, будто что-то заставляло ее смотреть. И это резкое осознание, что они мертвы, они умерли, умерли, они обнимали меня, было тепло, но они умерли. Их отняли у меня, отняли!, продолжало рефреном стучать в ее голове. Это были скорбь и вина и едкая, прожигающая ненависть. Да, ненависти было больше всего. Этой иссушающей, растущей, почти нечеловеческой злобы к тем, кто вторгся в мой дом. Уничтожил моих людей/собственность. Покусился на мое, мое, мое, МОЕ!! НЕНАВИЖУ. ПРЕДАТЕЛИ. ВТОРЖЕНЦЫ. УМРИТЕ. УМРИТЕ! УМРИТЕ!! УБИРАЙТЕСЬ ИЗ МОЕГО ДОМА!!! Чем-то это напоминало неожиданный, но очень болезненный удар по голове. Будто что-то, смутно спавшее вдали от ее тела и иногда ворочающееся во сне, внезапно открыло глаза и впервые, по-настоящему, почувствовало. От внезапно усилившейся ненависти, дыхание Ренаты сбилось, ноги подкосились, и она упала на землю. Ее ощутимо заколотило от ужасающих, разъедающих эмоций, и девушка громко взвыла. Ей казалось, что в середине ее груди зажглось опаляющее пламя, а эмоции Изабеллы будто взбесились… ей казалось, что эти полные ненависти крики сейчас разорвут ей голову. Чендлер застонала громче и с силой вцепилась в волосы на голове, начав беспорядочно кататься по земле, пытаясь одной болью убрать другую. Вот только это не помогало… Рената совершенно не могла это контролировать. Будто девушка раззадорила что-то, и теперь оно отказывалось снова засыпать. НИКОГДА НЕ ПРОЩУ. НИКОГДА НЕ ПРОЩУ. БУДЬТЕ ВЫ ВСЕ ПРОКЛЯТЫ, УБИЙЦЫ, УБИЙЦЫ, УБИЙЦЫ! УБИРАЙТЕСЬ, УБИРАЙТЕСЬ ИЗ МОЕГО ДОМА!! – Заткнись! Заткнись! Заткнись!! – в отчаянии крикнула Чендлер и ощутила, как кто-то закрывает ей рот. – Госпожа, пожалуйста – умоляюще прошептала Валери. – ММММММММ!!! – почти заплакала отчаявшаяся Чендлер. Раньше Рената считала, что ненависть Изабеллы, ощущаемая ею во сне, была сильна. Девушка просыпалась в холодном поту и долго успокаивала свои чувства, пока не могла нормально думать и проживать очередной день. Злоба Изабеллы Блэкфайер была достаточно сильна, чтобы периодически накатывать на девушку в течение дня и заставлять ее ломать мебель и вызывать дрожь в руках. Рената считала, что еще больше ненавидеть уже невозможно… она ошибалась. Она так ужасно, чудовищно ошибалась! Если то, что ощущала Черная Ведьма раньше можно было назвать эмоцией, что может свести с ума, то сейчас это нельзя было назвать чувством. Это было живое существо, что думало, дышало и ненавидело до глубины своего естества. Человек не мог испытывать подобное… даже безумец на такое был неспособен. Рената сохраняла рассудок только потому, что твердо знала, что эта ненависть НЕ ЕЕ. Благословенный барьер между Изабеллой и девушкой продолжал существовать. Поэтому она четко осознавала – это были чужие эмоции, что орали в ее голове и требовали, чтобы она немедленно встала и уничтожила причину этой нечеловеческой злобы. Убить их всех, уничтожить рода, дома, все, что им дорого, все, чего когда-либо касались их мерзкие, отвратительные руки. Чтобы в мире не осталось ничего, что напоминало бы об их существовании, об их жизни, их мечтах, ничего, что они могли бы любить, никто, кто мог бы их помнить. Стереть их. Уничтожить, уничтожить, уничтожить! Все должно сгореть. Треск. Хруст. – Какого скарра! – донеслось до Ренаты сквозь дикую боль, и внезапно девушка ощутила, как ее резко откинули в сторону. Чендлер ощутила, как рядом упало что-то большое и, с оглушительным хрустом, распалось на части. – Почему деревья ломаются!? – испугано крикнула Валери. – Госпожа Изабелла? – с какой-то нерешительной радостью спросил дворецкий. – Черная Ведьма? Это та опасность, о которой вы предупреждали?! – испуганно спросила Валери, удерживая на земле бьющуюся Ренату. – Нет, нет – отвлеченно ответил дворецкий – Госпожа Изабелла? Вы здесь? Что вас огорчило? Позвольте этому слуге помочь уменьшить ваш гнев – с крайним почтением сказал Маркус, оглядывая лес. – Кукла? Мое…моя собственность – прошептала ненависть в голове Ренаты и девушка, с бескрайним ужасом, осознала, что оно… живое. Что это жуткая, нечеловеческая эмоция может слышать Маркуса и думать. И она думает у нее в голове. – О, Судьба… уходи! Убирайся! – зарыдала Чендлер. – Молодая госпожа? – обеспокоенно повернулся к ней дворецкий. – Она у меня в голове! У меня в голове… помоги мне Маркус! – сорвано прохрипела Рената, сжимаясь в маленький комочек. – Что происходит? Черная Ведьма в голове госпожи?! – испугано спросила Валери. В ответ на это Маркус обеспокоенно нахмурился, после чего задумчиво пробормотал: – Связь Главы Дома и Наследницы не может быть настолько сильна. Ритуал не связывает женщин так же сильно, как мужчин… этот слуга считал, что так как госпожа сейчас не может наставлять наследницу лично, то была использована какая-то ритуальная закладка в виде передачи опыта в снах. Но теперь это слишком странно… возможно госпожа сделала что-то, не зная о рождении наследницы? – задумчиво предположил дворецкий – Если подумать, то Глава Рода был… недееспособен, поэтому появление перерожденной было невозможно… госпожа Изабелла могла не предвидеть этого – обеспокоенно сказал дворецкий, аккуратно отцепляя руки Ренаты от ее волос. – Останови это, Маркус. Я не могу больше… я сейчас сойду с ума! – лихорадочно крикнула Рената. Дворецкий нахмурился и аккуратно взял голову Ренаты в свои ладони, поднимая ее достаточно, чтобы взглянуть в затуманенные болью глаза. – Госпожа Изабелла – крайне почтительно сказала кукла – Этот слуга осмеливается сказать, что ваше присутствие слишком сильно для юной наследницы. К сожалению, вы можете повредить ее… как преданный дворецкий дома Блэкфайер эта вещь умоляет вас о милости – тихо закончил Маркус. Несколько тягучих, долгих секунд Рената смотрела в кукольные глаза своего дворецкого. В это же время та жуткая ненависть продолжала сжигать ее голову… прошло достаточно времени, чтобы девушка смогла собрать в своей голове мысль о том, что Маркус поступает глупо, пытаясь говорить с ЭТИМ. А потом… ненависть сдвинулась, и Рената ощутила: – Наследница… мое? – спросил жгучий, разъедающий голос. – Т-ты… говоришь? – потрясенно спросила девушка. – Моя собственность… мои вещи – прошептал голос – Мое, не позволю ломать. Уничтожу всех, кто попытается… мои вещи. Мое, чтобы мстить – прошептала ненависть и, постепенно, затихла. Она не исчезла полностью, нет. Просто уснула. Но теперь Рената понимала, что… она всегда была там. С того самого дня, как Чендлер открыла старую черную дверь… может быть даже раньше. Изабелла всегда была там, шепотом на границе ее разума… просто раньше она спала. Она спала, и Чендлер видела ее сны. – О, Судьба… – хрипло прошептала Рената – Изабелла Блэкфайер… спит – окончательно осознала трясущаяся девушка. – Что? – испугано спросила Валери – Что вы имеете ввиду? – Она спит… и я вижу ее сны. Все эти годы я просто спала вместе с ней – лихорадочно прошептала Рената. – Вы видите сны Изабеллы Блэкфайер? Стойте, что значит она спит?! – панически спросила Гринфайер. – Я… – начала было Рената, но прервалась. Точнее ее прервал громкий хруст, чей звук разнесся по черному лесу. Двое аристократок и одна кукла машинально повернули головы по направлению к звуку и увидели… – М-медведь? – нерешительно спросила Валери. Да, среди ветвей стояло самое большое животное, что Рената видела в своей жизни. Это была трехметровая, массивная фигура, что заслоняла собой небо… оно выглядело как полусгнивший, покрытый бесчисленными швами медведь. – О! Это всего лишь медведь – ощутимо расслабился Маркус – тупая слуга. Уничтожь его. – А! Хорошо! – решительно сказала Валери и рванула вперед. Если бы Рената могла думать и была в лучшем психическом состоянии, то нашла бы в себе силы спросить Маркуса, его ли он боялся. Или почему против сильнейшего боевого клана была кинута такая… невпечатляющая химера. Даже Валери могла справиться с ней, и она, несмотря на все тренировки Маркуса, была в разы слабее каждого волка, что помнила Рената (что помнила Изабелла). Единственной особенностью этой химеры было то, что Валери никак не могла ее пробить – медведь, казалось, обладал очень крепкой шкурой. В остальном же, он был довольно медлителен и неповоротлив, даже на неискушенный взгляд Ренаты. Похоже Валери тоже так решила и примерилась к голове медведя… – Тупая слуга! Не поранься! – внезапно крикнул дворецкий От неожиданности, Валери чуть не налетела на неторопливую лапу немертвой химеры. Даже Рената, в своем неадекватном состоянии, нашла в себе силы пораженно посмотреть на нервного Маркуса. А потом… Мимо Ренаты пронеслось огненное лезвие, врезаясь в немертвую плоть. – Что это за хрень? – испугано спросил молодой женский голос. – Сестра! Ты в порядке?! Глаза Ренаты пораженно расширились, и она медленно повернулась к… – Джордж? – прохрипела девушка. Да, позади обернувшегося Маркуса стоял ее младший брат и молодая, одетая в мужскую одежду (и Рената со странным смирением осознала, что даже не удивлена этому факту) девушка со смутно знакомыми волчьими чертами. – Вы что здесь делаете? – бесконечно устало спросила Чендлер, смотря на смутившегося Джорджа. За последний час, в ее жизни произошло слишком много событий, чтобы она смогла выжать из себя хоть какие-то эмоции, кроме усталости. – Валери! – проигнорировала ее девушка – Отойди от этой штуки! Что это вообще такое, и почему оно двигается? – с отчетливым ужасом спросила неизвестная. Гринфайер же, похоже искренне пораженная наличием этой девушки поблизости, непроизвольно оглянулась и… еле увернулась от обожженного немертвого медведя. – Тупая слуга! Не отвлекайся! Никакой крови! – крикнул дворецкий, после чего повернулся к новоприбывшим и хотел было что-то сказать, но… Неизвестная полностью его проигнорировала и побежала к сосредоточенной Валери. Джордж же быстро подошел к Ренате и попытался поднять. К сожалению, девушка была не в том состоянии, чтобы стоять на земле – ее ноги немилосердно дрожали. Джордж нахмурился и примерился к туловищу Ренаты, видно решив взять ее на руки, но девушка только отмахнулась. – Помоги Валери – как могла твердо сказала Чендлер. – Этот слуга не смеет указывать, но слова молодой госпожи крайне мудры. Необходимо разобраться с химерой как можно быстрее – быстро сказал Маркус – Эта вещь будет охранять молодую госпожу. Джордж зло покосился на куклу, после чего перевел взгляд на сражающихся женщин. Хотя сражением это было сложно назвать - неизвестная скорее мешала Валери атаковать, не подпуская к химере. – Виктория, отойди! – зло крикнула Валери, видно окончательно устав от действий девушки. – Катись к демону, сестра! – огрызнулась новая Гринфайер – не мешайся под ногами! – Вы обе отойдите! – прорычал Джордж и зажег на руке болезненно яркое алое пламя. Гринфайеры, видно каким-то звериным чувством ощутив опасность, одновременно откатились в стороны и теперь ничто не мешало медведю встретится с испепеляющей волной огня. В воздухе нестерпимо завоняло паленой шерстью и Рената ощутила, что ее сейчас стошнит. Жуткая головная боль делу не помогала. Спустя несколько секунд, Джордж снизил напор огня, и обугленная туша медведя тяжело упала на землю. Больше она уже не двигалась. Рената устало на нее посмотрела и медленно поднесла пальцы к глазам, чтобы потереть виски. Головная боль усилилась и теперь, буквально, убивала девушку. Ей нужно было отдохнуть… очень нужно. Хотя, если ее голова пройдет, то Рената сможет думать. А она не хотела. Девушка отдала бы многое, чтобы больше никогда и ни о чем не думать. Чтобы ее маленькое прозрение про сны и разумную ненависть так и осталось необдуманной догадкой в глубине ее разума. Благо сейчас девушка совершенно не могла соображать. Она просто сидела на земле и слушала шелестящий шум, оставшийся после ухода Изабеллы (нет, это не она. Это был не человек…). Иногда шум прерывался бормотанием людей снаружи, но бормотание было тихим, поэтому Рената не обращала на это внимания и медленно уплывала в море бессознательного. Но внезапно, в ее шум прорвался резкий голос. – Это кровь?! – резко спросил Маркус. – Да, я поранилась, пока взбиралась на ту скалу – прошелестела сквозь шум неизвестная – У тебя с этим какие-то проблемы, прислужник? – дерзко спросила девушка. – Проклятье! Вы залили этим всю тропу! – выругался дворецкий – Молодой господин, мне нужен огонь, сейчас – резко сказала кукла. – Маркус – нахмурилась Рената – какие-то проблемы? – сосредоточенно спросила девушка, открывая глаза. Около нее находился дворецкий, сейчас положивший руку на взволнованного Джорджа. На некотором отдалении стояли сердитая Валери и неизвестная, сверлящие друг друга глазами… на плече неизвестной, как теперь заметила Рената, выделялась крупная царапина, виднеющаяся через белую рубашку. С этой царапины на землю капала красная кровь. – Хенрика фон Либенвассер была весьма эффективна в начале войны – начал быстро говорить заряжающийся дворецкий – Ее химеры были просты в создании и эффективны против неподготовленного противника. Но с течением времени наши способности росли, а она оставалась на том же уровне. Проблема была в том, что она использовала только животных, а они, очевидно, глупее людей, поэтому при вторжении некромантов ее игрушки брали количеством, что плохо работало на самых сильных из наших вассалов. Поэтому, при атаке на этаж Гринвольфов, Хенрике оставили поддержку. Одного из личных телохранителей Фриды фон Селенвассер – с оттенком горькой ненависти сказал дворецкий. Светлые волосы, убранные в аккуратную косу, мягкие темные глаза и ослепительная улыбка. Эта женщина была одета в аккуратный медицинский халат, когда-то белые штаны и мягкие туфли. Она была прекрасна – на ее теле не было и следа разложения или самодельных улучшений, что наблюдались у других некромантов. Она выглядела как обычная, немного мечтательная женщина германской национальности. Единственным ее отличием от обычного человека (кроме этой жуткой, бездушной улыбки) являлось то, что это существо было с ног до головы залито алой, теплой кровью. Кровью ее людей. Изабелла ненавидела эту женщину до глубины своей души… она была готова на все, чтобы эта тварь навсегда покинула этот мир. Она должна была страдать. Она должна гореть. Рената застонала и обхватила руками голову. Оно… оно шевельнулось в глубине ее разума, будто реагируя на произнесенное имя. – Ох, этот слуга бесконечно сожалеет, что упомянул данное, мерзкое имя –рвано сказал Маркус – боюсь эта вещь плохо себя контролирует в данный момент… – тут кукла сбилась и, казалось, с усилием сосредоточилась – главная проблема в тварях той женщины, это их чувствительность к крови. Учитывая, что кровавая тварь не появилась с самого начала, то, возможно время сыграло свою роль, и оно впало в спячку. И, если бы мы прошли эту комнату, не дав ей учуять крови, то спокойно перешли в следующую дверь. Но теперь… оно точно знает, что мы здесь – монотонно сказал Маркус, убирая руку от уставшего Джорджа – и, боюсь этот слуга не в той форме, чтобы сражаться с ним на равных – резко закончил дворецкий. Его лицо было пугающе пустым, что, насколько успела понять Рената, было признаком сильной тревоги. – Так… насколько я поняла, здесь есть какие-то чудовища – сосредоточенно сказала сестра Валери – В смысле более жуткие чудовища, чем эта штука – махнула рукой в сторону медведя девушка – Тогда чего мы ждем? Побежали к выходу, пока оно нас не нашло! – скомандовала Гринфайер. В ответ на это дворецкий повернулся и набрал в рот воздуха, чтобы ответить, но... – О, meine liebe Dame – внезапно донеслось из-за ветвей – Мой старый, бескровный враг хочет сказать, что blutiges monster уже нашел вас. В тот самый момент, когда ваша wasser des lebens упала на землю.