Опаленные души

День Габриэля Смита начался со сдавленного крика и волны огня, ударившей в ближайшее дерево. Благо то было сырым настолько, насколько может быть сырым древесина дождливого леса, поэтому никто не пострадал. Ну, кроме самооценки Смита. Одно хорошо – Вольф Гринфайер спал в палатке (В отличие от Габриэля, что уничтожал их в промышленных масштабах своими «огненными» пробуждениями), и не мог видеть конфуза начальства. А так же его утренней рвоты в ближайшие кусты. – Проклятье – прохрипел трясущийся мужчина – Нужно идти быстрее. Кошмары становились все хуже, и Габриэль чувствовал, что начинает уверенно сдавать. С того момента, как Смит покинул Лондон прошло больше месяца. За это время Габриэль успел – добраться до Перу, довести свое начальство до мокрых штанов и периодических кошмаров, «случайно» потеряться во время смены дислокации (к бесконечному счастью остальных членов отряда, что «незаметно» подменили ему карту. Идиоты) и медленно продвигаться через мокрые и очень хищные джунгли в направлении болезненной тяги огненного безумия Вольфа. К этому моменту его собственное безумие и сны стали настолько агрессивными, что Габриэль начал подозревать нехорошее. К примеру то, что эта штука могла понимать, зачем Смит занимается всем этим идиотизмом. И будоражиться по этому поводу. – Скоро… у меня будет достаточно пламени, чтобы заткнуть тебя навсегда – с мрачным обещанием прорычал Габриэль. Переливающееся зеленым пламя. Мужчина, что держит его в своих руках… болезненные крики, запах паленой плоти, звериное рычание… Хруст льда, смертельный холод, ужас. Все должно сгореть. Смит тряхнул головой и раздраженно застонал. – Да, да, горящие люди и ненависть. Как оригинально – сердито вздохнул Габриэль – Заткнись уже. И, пошатываясь, встал с земли. А потом пошел к палатке Вольфа. Ему срочно требовался кто-то еще, помимо кровожадного голоса у него в голове. Кто-то, кто мог понять, насколько эти самые голоса могли довести человека. – Вольф! – громко крикнул Габриэль, пробираясь к палатке. В этом мужчине мешала бесконечная растительность, кишащая всякими тварями (что панически расползались с его пути). С каждым акром пройденного леса становилось все сложнее найти хорошее место для лагеря. Деревья росли все гуще, а животные кишели все сильнее… и уверенно становились более опасными. Пока двоих англичан спасала только их огненная природа. Вольф был чем-то вроде совершенного хищника, поэтому другие хищники уважительно обходили его по широкой дуге. Правда с насекомыми и ядовитыми тварями это не работало, но здесь вступал в игру Смит – от него бежало вообще все живое. Мужчина не знал, чем считали его звери, но те никогда его не любили. Настолько, что собаки скулили и сбегали, лошади почти умирали от ужаса, и ДАЖЕ мухи облетали его стороной. Мухи!! Габриэль был действительно разочарован, когда осознал это. Одно дело, когда тебя боятся люди, и даже животные. У них есть какие-то социальные конструкции, которые мог использовать Смит для запугивания всех, кто его окружает. Другое дело, когда тебя избегают назойливые, прилипчивые твари, у которых хватает мозга только на жужжание, спаривание и ползанье по стене. Мухам то он что сделал?! – Вольф!! – еще злее крикнул Габриэль, когда осознал, что шум леса, разбудивший его ранее, совершенно затих. Похоже его обитатели поняли, что ОНО проснулось и решили убраться с дороги. Проклятье, что он им всем сделал?! Примерно с этими мыслями, окончательно осатаневший мужчина добрался-таки до палатки. Трава под его сапогами еле заметно тлела. – Капитан? – недоуменно спросил хриплый голос, доносящийся из-за промасленной ткани – Мы же только что?.. – Что?! – прорычал Габриэль, резко поднимая ткань, закрывавшую вход в палатку. Там, закутанный в спальный мешок будто в кокон, лежал растрепанный со сна Вольф. Он сонно смотрел на заводные механические часы, показывающие время. Рядом с мудреным механизмом лежал раскрытый кулон, в котором виднелось изображение семи зеленоглазых девушек разных возрастов. – Мы проспали всего час, капитан – устало сказал Вольф. Габриэль, на мгновение, замер и недоверчиво посмотрел на Гринфайера. – Я выспался – кратко проинформировал Смит. Вольф подозрительно на него покосился. Его капитан выглядел так, будто умер, угодил в Геенну Огненную, убил всех демонов, что там обитали и, в состоянии крайнего бешенства, вырвался обратно. То есть… его безумие снова взбесилось. Примерно на этом моменте Вольф осознал, что капитан не сможет заставить себя уснуть еще несколько часов. А значит… и Вольфу это не светит. Габриэль Смит заслужил свою репутацию не потому что был понимающим и добрым парнем. Если он не спит, то мир должен ощутить всю степень его страданий. И сейчас единственным, кто мог страдать поблизости от капитана был Вольф Гринфайер. Это осознание пронеслось в голове Гринфайера за секунду. Во вторую секунду Вольф очень глубоко вздохнул после чего, со смутным ворчанием, высвободил руку из мешка. Его пальцы вяло нащупали кулон с портретом его сестер, после чего Вольф пристально посмотрел на него, будто надеясь взять оттуда какие-то неведомые силы. Взгляд Вольфа преисполнился решимостью и каким-то смутным отчаянием, и он резко сел, отчаянно стараясь держать глаза открытыми. – Чем быстрее дойдем, тем быстрее вернемся. Чем быстрее дойдем, тем быстрее вернемся – будто в трансе забормотал Гринфайер. В этот момент Смит ощутил странное чувство, в глубине своей полыхающей огнем груди. Многие назвали бы это совестью… Габриэль же заподозрил, что у него несварение. – Вольф, ты помнишь ту бурую траву, что мы вчера добавили в суп? – с легким сомнением спросил чуткий сюзерен. – Если он станет стабильнее, то и я стану стабильнее – проигнорировал его осатаневший от недосыпа вассал – Стабильность, это время с девочками. Стабильность, это время с семьей. Наконец-то не через письма… сможем поесть в ресторане – накачивался уверенностью Гринфайер. Странное ощущение в груди стало сильнее, и Смит сказал: – Определенно, ту траву в еду больше не добавляем – сощурил красные от недосыпа глаза Габриэль. – Поесть… еда. Вкусное мясо. Добыча… свежая кровь – внезапно заклинило Вольфа. Смит недоуменно моргнул, после чего застонал: – Серьезно? Сейчас, Вольф?! Ты жрал два часа назад! – зло крикнул Габриэль. – Жрать! – оживился Гринфайер. В его глазах медленно разгорался зеленый огонь. Немного лихорадочный и звериный огонь, несущий с собой неутолимый голод. Габриэль посмотрел на него бесконечно раздраженным взглядом и махнул рукой. – Ладно, иди, поймай что-нибудь на обед – сердито проворчал гордый сюзерен – Только не жри все сразу… мне тоже нужна еда – тяжело вздохнул Смит. Вольф хищно прищурился, бережно одел маленький кулон и… исчез. Смит ощутил, что рядом с ним что-то мелькнуло и вдали хрустнула ветка. Габриэль только раздраженно вздохнул и сердито потер виски. Ну, они двигались к источнику огненного безумия Гринфайеров. Наивно ожидать, что Габриэль сможет удерживать пламя Вольфа в нормальном состоянии (особенно учитывая его собственное). Главное, что вассал достаточно себя контролировал (пока что) и начинал немного сходить с ума только при упоминании еды. Не то чтобы он раньше этого не делал. Ей богу, иногда Смиту казалось, что у него в вассалах завод по перерабатыванию пищи, а не живое существо с одним желудком. Обычно Вольф был пугающе спокойным и дисциплинированным парнем – его, как единственного сына в семье, растили в обстановке повальной ответственности за весь его маленький род (Как понял Смит из некоторых рассказов Гринфайера). Но пламя Гринов было несколько… специфическим. Насколько «видел» Смит, Вольф преобразовывал огонь прямо в своем теле, оставляя его в некоей… «телесной» форме. Это было крайне затратно и очень било по мозгам. Также, «телесный» огонь сам по себе не давал владельцу энергии – все, что он делал, это изменял тело владельца, как бы перестраивая его. И, конечно, на это требовалась понятная ему энергия и материалы в диких количествах – если проще, еда. При этом, само преобразование требовало точного знания существа, которого ты пытаешься копировать… очевидно, Вольф ни разу в жизни не видел волка. Если бы не Габриэль, который умел видеть огонь живых существ и знал, как выглядит энергия волков (он любил Лондонский зоопарк… даже если звери продолжали бежать от мужчины. А любил он его, потому что животные сидели в клетках и не могли сбежать достаточно далеко… в отличие от людей), Вольф никогда бы не достиг своего нынешнего уровня. Смиту пришлось буквально деформировать огонь Грина прямо в его теле, пока Вольф не понял, что от него требуется. Конечно, этот метод не мог быть здоровым – иногда Гринфайер сам не понимал чего он хочет, или почему делает те или иные вещи. Зачастую он совершал непонятные, импульсивные действия, что диктовали ему инстинкты волка, и его огненные звери работали от раза к разу… но все же работали. К тому же, у Смита и его вассалов не было особого выхода. К сожалению, в разы возросший аппетит Вольфа, Смит не предусмотрел. Это стоило ему жалования, пока он не осатанел и не приказал Вольфу самому охотится на жратву. К счастью, это сработало. И работало до сих пор. Габриэль был бесконечно этому рад… иногда ему снились кошмары о временах, когда мужчина просыпался от голодного взгляда Вольфа (они странно дублировались с чьими-то еще воспоминаниями о голодных зеленых глазах). Только потрясающая сила воли позволила Смиту не поджарить Гринфайера на месте… с тех пор ситуация выправилась, но осадок остался. Габриэль тяжело вздохнул и задумчиво обвел взглядом ветви высоких деревьев, что закрывали собой дождливое небо. Смит слышал, что в джунглях тебя постоянно окружают звуки природы. Вдалеке воют хищники, в листве шуршат насекомые, в ветвях деревьев поют тропические птички и так далее, и тому подобное. Вокруг Габриэля стояла мертвая тишина. Даже хищники вдалеке не выли. Как эти твари его почуяли? Даже та разноцветная птица в ветвях беззвучно сидит и напряженно на него пялит… Габриэль моргнул и навел расплывающийся от недосыпа взгляд на странно тихую птицу. Та молчаливо смотрела на него в ответ. Смит прищурил красные глаза и попытался думать. Горящие перья… запах пепла и гортанные крики. Не об этом – тряхнул головой Смит. Итак, это живое существо. Живое создание, что не связано с ним узами вассалитета, и добровольно остается поблизости от него. Может она застряла? – Капитан! – возбужденно проорали ему на ухо. – @$#! – прокомментировал это Смит, посылая огненную волну в сторону голоса. Вольф привычно увернулся, и Габриэль услышал… хлопанье крыльев. Он недоуменно обернулся и увидел пустую ветку там, где раньше была птица. Значит она не застряла, но все еще сидела там? В этом было что-то тревожащее. – Я поймал! – гордо воскликнул Гринфайер, потрясая около носа Смита птичьей тушкой – Она была быстрой, но я был быстрее! В его глазах плескалось примитивное, незамутненное счастье. На миг Смиту показалось, что он смотрит на счастливую собаку, что принесла хозяину добычу и ждет похвалы. С некоторым усилием Габриэль отогнал этот образ – Вольф был не виноват, что разум не до конца ему подчинялся. (Хотя, Габриэль всегда хотел собаку, что не скулила бы при его приближении. Это была не совсем замена, но…). – Хороший мальчик – не удержался Габриэль. И тут же, мысленно, пнул себя за это. – Спасибо! – просиял Вольф. – Ну, я хотя бы не потрепал его по голове – печально подумал Смит. К счастью, после удачной охоты Вольфа немного попустило. Габриэль развел костер, Гринфайер ощипал тушку, и два Английских гражданина смогли вполне неплохо позавтракать на затерянном в безбрежных джунглях куске земли. А потом собраться и пойти дальше. Как они шли уже неделю, все глубже уходя в заросшие леса. – Как ты, Вольф? – напряженно спросил Габриэль, взмахом мачете отрезая очередную растительную… что бы это ни было. Идущий рядом, бледный мужчина поморщился и ощутимо зарычал. – Оно становится громче, капитан. Эта ярость… мы приближаемся – невнятно пробурчал Гринфайер – Но теперь, оно постоянно громкое. Я… я не могу определить направление – как-то беспомощно объяснил морщащийся вассал. Пальцы Габриэля, сжимающие рукоять мачете, напряглись. – Если понадобится, Вольф, мы сожжем весь этот проклятый лес. Дерево за деревом, пока не найдем точное место. Ты понял меня? – почти прорычал Габриэль. – Да, кап… – согласно кивнул Вольф, но внезапно запнулся. Его глаза замерли, уставившись в дикие заросли, а зрачки хищно сузились. Мужчина завороженно наклонил голову набок и странно подобрался. – Вольф? – непонимающе спросил Габриэль, после чего повернулся и увидел выражение лица своего вассала – О, Рок! Вольф! – почти простонал Смит - Опять?! Вольф хищно зарычал и рыбкой прыгнул в кусты. Оттуда донеслось дикое хлопанье крыльев и птичий крик. – Опять – мрачно заключил Габриэль. – Tanakkaa! - внезапно донеслось из-за кустов – Tanakkaa nikua!! От неожиданности Смит вздрогнул. – Там человек! – была его первая мысль. – Шипящее мясо. Гортанные крики… дерущая глотку густая вонь – пронеслась опаляющей кислотой вторая. – $@%! Только не сейчас! В таком состоянии я не потяну человека поблизости – почти панически подумал Смит. – Грааааа!!! – донеслось до судорожно напряженного мужчины, и Габриэль в ужасе понял… Не только он сейчас отвратительно себя контролирует. – Нет, Вольф! – крикнул Смит, после чего протянул руку, чтобы ощутить бешено колеблющееся зеленое пламя и… сжать. – Грааааа!! Уууууууу! Скуль-скуль-скуль – донеслось из-за кустов. – Nikua kaletiki – довольно донесся еще один голос из, на удивление, вместительных зарослей – Takaka nikua! – торжествующе прокричал кто-то еще. – Да заткнитесь уже! – не выдержал Смит – Я и так его еле держу! Бамс – донеслось до него в ответ. – Уууууууу. Скуль-скуль. И тут Габриэль замер и медленно пустил руку. – Вы что… ударили моего человека? – очень тихо спросил Смит. Внезапно шуршание за кустами прекратилось. В общем то, как и движение… даже звук дыхания, ранее скрываемый шелестом листвы, и тот бесследно затих. Создавалось впечатление, что люди, скрывавшиеся за кустами, внезапно исчезли, слившись с землей. И только тихое скуление поверженного Вольфа еще звучало в опустевших джунглях. – Или вы выйдете оттуда. Или умрете – так же тихо и размеренно сказал Габриэль. Трава под его ногами еле заметно тлела. Кусты нерешительно и очень тихо зашуршали, будто находящиеся за ними тихо бились. После чего, на землю перед Смитом вытолкнули миниатюрную, практически голую женщину (из одежды на ней была только юбка из листьев) со смуглой, грязной кожей. Мужчина с отвращением посмотрел на ее неопрятный вид и глупое лицо, после чего отвел взгляд от голых грудей. Воистину… варвары. Габриэль никогда не понимал, что другие солдаты находят в этих почти животных. То, что они голые и легко доступные? Даже у служительниц борделя было больше достоинства и стыда. Какой смысл в наготе женщины, если ее видел буквально весь свет? – О, вельикий духа – пролепетала туземка, проигравшая битву на выживание – Не зались. Мы наказати бродящий. Бродящий укусь небесная зверя! Он долзен наказати – с жутчайшим акцентом пробубнила варварка. Бровь Габриэля нервно дернулась. Великими духами эти варвары называли нечеловеческих созданий, обладавших жуткими силами. Как ни странно, в этом очаровательном мире подобных тварей было на удивление много. И все они были кровавыми и чудовищными. Что Смит туземцам-то успел сделать, чтобы получить такое определение?! Впрочем, это был тот вопрос, что он давно отчаялся постичь. – Я не великий дух – упорно заявил Габриэль. Не то, чтобы он на что-то надеялся. Просто доказывать свою человечность стало второй натурой Смита… как бы грустно это не звучало. – Как позелает «не» великий духа – оживленно закивала туземка. На ее тупом лице так и читалось, что «великий духа» может нести все, что ему заблагорассудится. Факт, что он «великий духа» остается фактом. Туземка даже умилилась его печальным попыткам «замаскироваться». Как же Габриэль хотел ее сжечь. – И мой вассал не бродячий кто-то там. Он солдат Английской армии – раздраженно прорычал Смит. – О, бродящий можета быть nasui. А можета быть свой. Огненный зверя решает, кого захватити – сочувствующе кивнула варварка. – Огненный зверь? – внезапно заинтересовался Габриэль – Зеленый огненный зверь? – Да-да! - закивала девушка – Солдут захватила огненный зверя. В деревня отвести нужна, для Великий Небесная Духа – с придыханием сказала туземка. Слова «Великий Небесная Духа» были произнесены с особенным трепетом. – Вы хотите захватить Вольфа, чтобы отвести к какому-то духу? – недоуменно спросил Габриэль. – Да! Великая Небесная духа увидети бродячий и Великая Злая Огненная Духа – на этот раз трепет был полон страха и ужаса. «Великая Злая Огненная Духа» в очередной раз захотела быть очень злой и очень огненной. То есть сжечь эту туземку в ярко-алом пламени. Но тогда он просто докажет, что является «Великая Злая Огненная Духа»… да, именно эта дилемма была тем, что удерживало Смита от полного скатывания в поджаривание всего живого. Упорное желание доказать, что он не маниакальный психопат, несмотря на заверения окружающих в обратном. Можно сказать, Смит удерживал себя от тотального геноцида назло всем уродам, что прочили ему будущее злобного психа… не самая благородная мотивация, но главное результат. – И Великая Небесная Духа сказала привести бродячий – тем временем продолжала оживившаяся туземка – Для великая праздник жен. И тут мысли Смита закоротило. – Для чего? - непонимающе переспросил он. – Для Великая праздник жен – терпеливо повторила туземка – Для детишек. Габриэль мотнул головой, пытаясь осознать только что сказанное. После чего глубоко задумался о трудностях перевода и возможном недопонимании. А потом он, наконец, достаточно собрался с силами, чтобы собрать свою потрепанную психику в кулак и спросить. – Вы хотите забрать человека, одержимого огненным безумием, чтобы… заставить его спать с вашими женщинами? - очень осторожно спросил Смит. – Да – бодро кивнула туземка – Великая Злая Огненная Духа мудра! – На#@$? – почти спокойно спросил Габриэль. Его разум отчаянно пытался отогнать картины озверевшего Вольфа, окруженного голыми смуглыми женщинами. Он точно стал бы отбиваться… вкус Гринфайера в женщинах недалеко ушел от вкусов Смита. – Это желание Великий Небесный Духа! – снова затряслась в благоговении туземка. – М-да… а он у вас затейник – устало заключил Смит – И все же… на#@$? – с каким-то нездоровым любопытством спросил Габриэль – Это желание Великий Небесный Духа – пояснила туземка очень глупому Злому Огненному Духу. – Ясно – устало подумал Габриэль – Большего я не добьюсь. Итак, что он имеет? Группка туземцев, что зачем-то собирают жертв огненного безумия и тащат в свою деревню, на потеху какому-то Небесному Духу. Ну… существа, понимаемые аборигенами как Духи могут быть самыми разными. Мало ли зачем этой штуке аристократы, что способны родиться от такого союза? Может оно их жрет? Вот только… – И как давно к вам в последний раз добирался одержимый аристократ? В глубину джунглей Перу-то? – издевательски спросил Габриэль. – Оооооо – протянула туземка – Оченно давно, Великая Духа. Оченно давно… настолько, что Великая Небесная Духа лично пришла доставить сулдата на Праздник – внезапно спокойно закончила аборигенка. В первую секунду, Габриэль недоуменно моргнул. Во вторую зло оскалился и повернулся к все еще сидящему в кустах Вольфу… чье пламя было подозрительно спокойным. Будто он спал или находился без сознания (Габриэль слишком отвлекся на самоконтроль… слишком сосредоточился на том, чтобы не поджарить этих тварей!). Смит зарычал и ударил ярко-алой, обжигающей волной пламени. Примерно на полметра выше того места, на котором он ощущал своего вассала. До Габриэля донеслись жуткие крики туземцев и многочисленное хлопанье крыльев. Из кустов вылетели маленькие смуглые мужчины, сопровождаемые многочисленными птицами. Вот только, если люди в ужасе катались по земле, пытаясь снять боль и сбить пламя, то птицы летели прямо на Смита. Он зарычал и послал очередную огненную волну, что сбила часть птиц, но остальные до него добрались. Мужчина успел прикрыть глаза рукой и тут же ощутил, как мерзкие твари вонзились в незащищенную плоть кисти, прикрывавшей его глазные яблоки. Внезапно Габриэль услышал громкий, тяжелый хлопок. Чем-то он напоминал звук крыльев, что сейчас окружил его сплошным шелестом, но был гораздо громче и объемнее. А потом мужчина ощутил, что огонь Вольфа начал… подниматься вверх. И тогда Смит осознал, что кто-то крадет его вассала. Сгорите, визжите, корчитесь в агонии!! В голове Габриэля запульсировало от еле контролируемого гнева, и воздух, вокруг его тела затрясся от резко повысившегося жара. Атакующие птицы жалобно запищали и, с жуткими хрипами от спекшихся легких, повалились на землю. Смит поднял налитые кровью глаза, не обращая внимания на загоревшийся вокруг него лес и увидел… странное существо, сидящее на ветке ближайшего огромного дерева. Чем-то это создание напоминало человека. Точнее молодую женщину. Очень, очень отдаленно. Самой человечной частью было лицо – странная смесь черт туземцев и Англичан. Сложно было сказать точнее, так как у существа были черные, птичьи глаза (сейчас с любопытством смотревшие на Смита) и коричневые перья, заменявшие твари волосы. Второй человечной чертой существа было туловище (полностью покрытое перьями, закрывающими небольшую грудь) и руки. Да, руки покрывали те же перья, а кончики пальцев венчали птичьи когти, но они были похожи на человеческие. В отличие от ног, являющихся огромными, четырехпальцевыми птичьими лапами, что от бедра до колена были покрыты перьями, а дальше сероватой чешуей. И сейчас, одна из лап сжимала ветку дерева, а вторая… вторая сжимала бессознательного Вольфа. Демонская тварь была достаточно огромной, чтобы держать туловище Гринфайера одной птичьей лапой. Впрочем, Смиту было плевать на чудовищность этого существа. – Убью – прорычал Габриэль. Существо по птичьи наклонило голову, и за его спиной раскрылись огромные, отливающие сталью крылья. Губы Смита расползлись в жутком, зловещем оскале и окружавшее его пламя разожглось сильнее. Что ж. Это будет совсем невесело. И как же плохо ему будет, когда все это закончится.