Опаленные души

Рената сидела на полу из темного дерева и наблюдала за страданиями Изабеллы. Не то, чтобы это было что-то новое в ее рутине, но обычно страдания женщины были не такими детализированными. И подробными. И долгими. – Кха, – произнесла Блэкфайер, снова падая на пол. – Я приношу свои извинения, миледи, – тоном искреннего страдания произнес главный мучитель женщины за последнюю неделю. – Да не извиняйся перед ней, Каллен! – крикнула Глава Рэдфайеров, сидящая на диване. – Мы делаем это во имя выживания, помнишь? Поэтому продолжай избивать нашего дорогого сюзерена! – весело проорала женщина. Рената, Изабелла младшая и лежащая на полу Изабелла злобно на нее уставились. А потом Блэкфайер медленно поднялась с пола и приняла боевую стойку. Чендлер крепко сжала пальцы в кулаки, полная искреннего сопереживания к женщине. – Давай, Изабелла! – закричала девушка. – Не сдавайся! Думай о том дне, когда изобьешь этих ублюдков! С тех пор, как Рената попала в эти воспоминания, для нее прошла уже неделя. Все это время она наблюдала за страданиями женщины... конечно, Чендлер все еще злилась, что Изабелла позволила существовать проклятым артефактам и куклам, но накал ее гнева сильно снизился. Сложно злиться на человека со своим лицом и чертами характера, который гордо переживает все дерьмо, что выпало на его долю. Ренате казалось, что она смотрит на лучшую и более сильную версию себя... ей было сложно не болеть за женщину. На этой мысли, Изабелла снова упала на пол с мерзким, глухим стуком. Рената поморщилась. – Приношу свои бесконечные извинения, миледи, – со слезами на глазах поведал Каллен. – Заткнись, – хором огрызнулись Изабелла, Рената и Изабелла младшая, сидящая поблизости. В данный момент Трио Блэкфайеров (одна прошлая, одна сильно потрепанная настоящая и гордый потомок), два Рэдфайера и мрачная Гринвольф находились в бальном зале. На Изабелле были надеты темные брюки, белая рубашка и туфли, а ее длинные волосы были завязаны в пучок на затылке. Из-за этой одежды, становилось очевидно, насколько Изабелла худая... возможно поэтому верная Гринвольф постоянно таскала ей еду, в перерыве между тренировками. Очевидно, боевой артефакт, влияющий на скорость обучения, оставался боевым артефактом, поэтому ела Изабелла за десятерых (к ее бесконечному раздражению). Благодаря этому, формы женщины немного округлились, на щечках появился румянец (хотя он мог быть от перманентного гнева и ненависти ко всему живому), а бодрость, с которой она проклинала все происходящее, заметно возросла. Очевидно, физическая нагрузка, десятиразовое питание, крепкий сон (из-за все той же нагрузки) и общение с людьми ей сильно помогло. Блэкфайер даже нарастила немного мышц и теперь не напоминала ходячий скелет. Просто поразительные изменения для всего одной недели. На самом деле, они были настолько поразительными, что Рената начала подозревать “обучающий артефакт” в дополнительных свойствах. Все-таки Лидия была довольно крепкой и сильной девочкой. К сожалению, в этом слепке воспоминаний Рената не могла “осматривать” вещи, а Изабелла решительно отказывалась “осматривать” надетый на нее артефакт. Рената не могла ее винить. Иногда лучше не знать, какое дерьмо ты на себе носишь... особенно, если у этой штуки какие-то жуткие побочные эффекты. Все равно, выбора у них особого не было. Рэды начинали становиться все беспокойнее, и конфликты в особняке вспыхивали с пугающей периодичностью. Грины же нервничали из-за захвата их “территории” соперниками по работе... и чем больше эти соперники нервничали, тем больше нервничали Грины. Обстановка стремительно накалялась. И, к великому сожалению Изабеллы, она не могла просто выгнать Рэдов на улицу. Они были необходимы для зачищения немертвых Регенераторов. Без Рэдов, люди особняка имеют все шансы вскоре умереть под бесконечными волнами. И поэтому: – Вперед, – прохрипела Изабелла. Каллен болезненно поморщился, но встал в стойку и приготовился к атаке. Очевидно, единственному совершеннолетнему мужчине в особняке было почти физически больно избивать своего сюзерена. Но он был разумен, добросовестен и осознавал их обстоятельства – если Изабелла не научиться драться, Рэды будут испытывать ее на прочность до самого конца. Они будут тыкать и тыкать и тыкать, пока все не закончится катастрофой и единственный способ их успокоить, это избить в мясо. Рэды были сумасшедшими. Хотя нет... все аристократы были сумасшедшими. Кроме Ренаты и Изабеллы из прошлого, разумеется. Да, Рената и Изабелла были самыми разумными и нормальными людьми в этом безумии. Несомненно. И пока Чендлер предавалась всеобъемлющему самообману, Каллен попытался ударить Изабеллу в живот. Та заблокировала атаку и ударила его по ноге, которую Каллен рефлекторно убрал с пути удара. После этого парень схватил отставленную ногу Изабеллы, заблокировал ее сильно толкнул женщину в грудь, прижимая ее к земле. Бух. – Кха, – вырвалось у женщины, когда она снова упала на пол. Рената печально на нее посмотрела. На самом деле, обучение драке оказалось довольно скучным занятием. Обычно все заканчивалось за три, четыре удара. И это было улучшением, учитывая, что в начале Изабелла не выдерживала и одного. Она просто не успевала среагировать. Но, очевидно, этот странный артефакт работал, так как у Изабеллы стали появляться зачатки боевых рефлексов. – Мне... – снова начал Каллен. – Заткнись! – хором прорычали Изабелла, Изабелла младшая и Рената. Ей богу, этот парень был раздражающим в своей снисходительной заботе. – Аха-ха-ха-ха, – донеслось от дивана. – Не обращай на этого придурка внимания, худышка. Он просто любит женщин, – весело сказала Скарлетт Рэдфайер. Изабелла, Изабелла младшая и Рената крупно вздрогнули, и Изабелла быстро отодвинулась от побуревшего Каллена. – Я замужем, – ледяным как полярная пустошь голосом сказала Изабелла. Каллен покраснел еще сильнее и быстро замахал руками. – Нет, нет, не в этом смысле! – затараторил бедный парень. – Я просто искренне уважаю женщин, миледи. Женщины, это сильные, прекрасные и умные и самоотверженные создания, достойные почтения и уважительного отношения. Я... я бы никогда не хотел причинить им боль или унижать неподобающим поведением, – смущенно объяснил Каллен. Изабелла подозрительно сощурилась. После чего покосилась на сидящую на диване Скарлетт. Та посмотрела на нее в ответ. – Да, он имеет ввиду именно то, что говорит, – спокойно сказала женщина. – Я сама охренела, когда мы впервые встретились. Изабелла пораженно подняла брови. – Он точно Рэдфайер? – недоверчиво переспросила Блэк. – Ага, – ностальгически сказала Скарлетт. – Мы проверяли. Рената, Изабелла и Изабелла младшая недоверчиво уставились на... почтительного молодого джентльмена... Рэдфайера. Почтительного молодого джентльмена Рэдфайера. – Удивительная вещь, природа, – мудро заключила Рената. – Да не парься, он точно из наших. Долбанутый немного не в ту степь, но точно долбанутый, – отмахнулась Скарлетт, после чего повернулась к красному Каллену. – Эй, ученик, написал нашим парням письмо? – весело спросила женщина. И тут смущенное и невинное лицо молодого джентльмена скривилось в гримасе искреннего отвращения. – Какой смысл писать этим мерзким животным? Будто у них достаточно интеллекта, чтобы понимать буквы, – выплюнул ядовитые слова Каллен. Рената завороженно следила за жуткой метаморфозой. Изабелла же отодвинулась еще немного. – Бва-ха-ха-ха-ха-ха! – заржала Скарлетт. – Ты такой веселый парень! Полный отвращения взгляд снова стал смущенным. – Благодарю вас за теплые слова, учитель, – слегка поклонился Каллен. Рената тряхнула головой и пристально посмотрела на... это. Проклятье. Все аристократы психи! – И это еще не все, что он может! – взволнованно поделилась Скарлетт. Создавалось ощущение, что она хвастается любимой игрушкой. – Ученик мой, а сестре своей ты написал? – снова пошла в атаку женщина. И тут лицо парня прошло ряд метаморфоз. Сначала на нем отразилось уже знакомое отвращение, которого перетекло в странное смирение, сменившееся выражением крайней неохоты, после чего Каллен недовольно буркнул. – Если вы настаиваете, учитель. – А то, семья, это важно. Я вот своему братану пишу каждый раз,– важно заявила Скарлетт. – В основном о том, что он идиот. – Ну, он действительно идиот, учитель, – согласился совершенно непредвзятый ученик. – Он же мужчина. – Бва-ха-ха-ха-ха-ха! – снова заржала Скарлетт. – Нет, ты такой веселый парень! Жаль, что здесь мужиков нет, без них ты не такой занятный, – немного грустно вздохнула Рэдфайер. – Это замечательное место, учитель, – не согласился с ней ученик. – Никаких мерзких свиней, бродящих поблизости. Рената окинула эту пасторальную парочку взглядом и решила не лезть в чужие психологические проблемы. Ей и своих хватало. Судя по решительно вставшей Изабелле, та решила примерно то же самое. – Можно идти дальше, – внезапно сказала Изабелла младшая. От неожиданности, Рената вздрогнула и повернулась к сидящей рядом потрескавшейся фигуре. – Что? – ошарашенно спросила девушка. – Наследница хотела больше узнать о непослушном слуге. Наследница узнала. Можно двигаться дальше, – кратко пояснила девочка. Рената недоверчиво вскинула брови и окинула парочку дерущихся людей взглядом. – И как информация, что он обожающий женщин мужененавистник мне поможет? – недоверчиво спросила Чендлер. – Вряд ли это пригодиться мне сейчас. Младшая Изабелла только пожала плечами. – Эта госпожа не знает, что будет в воспоминаниях. Только общие фигуры. Эта госпожа смутно чувствовала, что на этом отрезке памяти есть что-то о непослушном слуге. Теперь эта госпожа ощущает второй отрывок, – кратко пояснила девочка. Рената посмотрела на швыряемую по полу Изабеллу и вздохнула. – Ну вперед, – решительно сказала девушка. На секунду, мир вокруг нее потемнел. Хотя нет, это было не совсем верное определение. Мир вокруг исчез... хотя нет, это тоже было не совсем верное определение. Рената исчезла. У нее не было глаз, поэтому девушку окружала тьма. У нее не было тела, поэтому она не могла ощущать лакированную древесину пола... у нее не было горла, поэтому она не могла закричать и не было сознания, чтобы понимать, что ей страшно. А потом Рената снова начала существовать. И первым, что она сделала было... – АААААААААА! – в ужасе заорала девушка, с благодарностью ощущая спиной твердую поверхность пола. – Почему ты кричишь на ухо этой госпожи? – ворчливо донеслось сбоку. Рената резко села и окинула невозмутимую маленькую Изабеллу безумным взглядом. Та непонимающе на нее посмотрела... Рената открыла рот... закрыла его, после чего снова открыла. В ее голове бились десятки слов, которые она хотела сказать. Начиная от: НИКОГДА БОЛЬШЕ и заканчивая Что это было за #$@?! – В следующий раз дай мне больше времени на подготовку, – вместо этого прохрипела Рената. – Или усыпи. Мне все равно. Младшая Изабелла окинула ее вопросительным взглядом, после чего просто повернулась, полностью игнорируя непочтительного потомка. Чендлер же нашла время оглядеться, и осознала, что они все еще находились в знакомом бальном зале. Разве что диван был отодвинут еще дальше, а на полу появились странные вмятины и выбоины. Да. Рената не хотела знать. – Итак... сегодня мы будем заниматься резьбой! – весело донеслось сбоку. Рената тяжело вздохнула и уставилась на довольную собой и миром Скарлетт Рэдфайер. – В смысле? – мрачно спросила Изабелла, стоящая в другом конце комнаты. Наверное Изабелла... или ее более молодая и красивая версия. Рената понятия не имела, сколько прошло времени с момента начала тренировок, но женщина разительно изменилась. В ее фигуре появились формы (у Изабеллы была неплохая грудь... возможно... у Ренаты тоже будет? Когда нибудь?), движения стали более плавными, а спина больше не была стоически выпрямлена. И дело было не только в улучшенном физическом самочувствии (очевидно, физические нагрузки и регулярное питание на убой продолжались). Казалось, Изабелла нашла какой-то способ снять немного своего бесконечного стресса. Даже ее режущий взгляд... он все еще оставался довольно пугающим, но больше не выглядел таким отчаянным. – Моя дорогая Иза... ты уже довольно хорошо держишь удар. На самом деле настолько хорошо, что швыряешь моего милого ученика как мешок с зерном, – радостно заявила Рэдфайер. – Для двух месяцев, это поразительный прогресс. Никогда не думала, что скажу это, но... у нас действительно появился шанс пережить все это дерьмо, – лучась оптимизмом поведала Скарлетт. Изабелла смерила ее уничижительным взглядом. В его глубинах было сконцентрировано столько презрения, что он резал подобно ножу. Ренату, случайно оказавшуюся на траектории этого взгляда, непроизвольно передернуло... девушка понятия не имела, что ее лицо способно выдавать такие эмоции (и немедленно захотела этому научиться). К сожалению, с невозмутимой Скарлетт этот взгляд стек подобно воде. Хотя нет, это было не совсем верно. Женщина ухмыльнулась еще шире. – Ух, это было горячо, – хищно протянула Рэдфайер. – Я замужем, – холодно сказала Изабелла. Рената непонимающе на нее посмотрела. Почему Блэкфайер упоминает об этом Скарлетт? Они же обе женщины. – Ну да, я в курсе. Ты часто об этом упоминаешь, дорогая, – сладко протянула Рэдфайер. – Интересно, почему? – невинно спросила Скарлетт. Взгляд Изабеллы мгновенно посуровел. – Я не слабоумная, – прорычала Блэкфайер. Рената непонимающе следила за этим диалогом. Ей казалось, что она упускает какую-то важную деталь, но хоть убей не понимала какую. – Ой, ну решила я помочь тебе принять ванну. Что сразу рычать то? – отмахнулась Рэдфайер. – Тем более, ты все равно меня не пустила, – проворчала Скарлетт. Изабелла мрачно на нее уставилась. – День, когда ты увидишь меня без одежды, будет днем после моей смерти, – холодно сказала женщина. Рэдфайер снова хищно ухмыльнулась. – Моя дорогая сюзерен с классной задницей, ты не делаешь все это проще для меня. На самом деле, с каждым словом ситуация становиться сложнее, – фальшиво вздохнула Скарлетт. Презрительный взгляд вернулся с утроенной силой. На этот раз передернуло даже Каллена, стоявшего сзади. Рэдфайер же только странно мягко улыбнулась. – Злобная, сильная и симпатичная недотрога. Во все цели с одного выстрела, – мечтательно заявила женщина. Изабелла тяжело вздохнула и повернулась к ученику. – Зачем мы здесь сегодня? – на удивление спокойно спросила Блэкфайер. Очевидно, женщина злилась не так сильно, как показывала. Или она уже привыкла к закидонам Главы Рэдфайеров... тут не угадаешь. Смущенный Каллен же явно взбодрился от смены темы. – Бой без оружия, это хороший навык, но безоружный боец всегда проиграет вооруженному, – начал быстро пояснять парень. – Поэтому вам необходимо научиться пользоваться каким-нибудь оружием. Бровь Изабеллы скептически поднялась. – Каким-нибудь? – сухо спросила женщина. – Кнут, – решительно заявила Рэдфайер. Каллен и Изабелла равнодушно ее проигнорировали. – Можно начать с меча и идти постепенно, – спокойно сказал парень, доставая из воздуха вышеназванный меч. – Но закончим кнутом, – все так же решительно сказала Скарлетт. – Злобная, доминирующая недотрога без кнута? Не смейте портить мне идеальную женщину, – потрясла кулаком красноволосая. – Ее и так пришлось откармливать и тренировать! Рэдфайер снова была равнодушно проигнорирована. Вместо этого, Изабелла нахмурилась и задумчиво посмотрела на меч в руках парня. – Кстати, давно хотела спросить... откуда вы берете оружие? – внезапно спросила Изабелла. Услышавший вопрос Каллен странно смутился и непроизвольно прикрыл пальцами правую руку. – О, это... ничего важного, миледи. Просто глупый эксперимент молодости, – тихо пробормотал парень. Изабелла вопросительно подняла бровь. После чего ее глаза еле заметно замерцали, будто женщина смотрела на полупрозрачное пламя. Спустя несколько секунд, глаза Блэкфайер стали нормальными, и она нахмурилась. – Я видела это и раньше, но... это должно было связать вас с кем-то? – неуверенно спросила Изабелла. – Я читаю это желание, но оно... не совсем подходит к рунам и материалам. Вы изменили предмет, но он не смог следовать вашему желанию, – покачала головой Блэкфайер. И тут Каллен ощутимо покраснел. – Вы совершенно правы, миледи. Это... довольно неудачный артефакт, – неловко сказал парень. – Он не делает того, что должен был делать изначально. Думаю я ошибся в рунах места и связи. Или голоса с мыслью... он должен быть простым, но я все усложнил и получилось что-то невразумительное, – еле слышно пробормотал Каллен. Очевидно, подросток испытывал сильное смущение и жаждал как можно скорее закончить этот разговор. Но тут его бодро хлопнули по спине. – Да не парься, ученик! – весело сказала отошедшая от фантазий Скарлетт. – Сделать артефакт для связи может каждый. А вот создать пространственный карман... если ты не Блуфайер, то риск бабахнуть будет знатный. Ты выжил только чудом, – заржала Рэдфайер. Если бы Каллен покраснел еще сильнее, то имел бы все шансы загореться на месте. Изабелла и Рената пораженно на него уставились. – Пространственный карман? – недоверчиво переспросила Блэкфайер. – Это очень сложная и опасная работа. Вам невероятно повезло, что все закончилось без жертв и искривлений пространства, – передернуло женщину. – Я знаю, – пробурчал Каллен. Он говорил голосом ребенка, который выслушивал один и тот же нагоняй уже в тысячный раз. Скарлетт снова засмеялась и снова сильно ударила его по спине. – Мне очень жаль. Меня никто не учил, миледи, – внезапно сказал парень. – Я же... мужчина, – с каким-то тяжелым, полным отвращения чувством произнес Каллен. И это звучало гораздо страшнее чем раньше... гораздо болезненней. Ведь до этого, Каллен говорил о ком-то другом. Теперь же, услышавший его человек совершенно четко понимал – эти горькие, полные ненависти слова парень направлял на самого себя. Рэдфайер мгновенно перестала смеяться. Как отрезало. На самом деле, ее лицо стало совершенно серьезным... впервые за все время, что Рената могла ее видеть. – Ученик. Ты хочешь унизить меня? – тяжелым как тысячетонный камень голосом спросила женщин В глазах Каллена отразился непроизвольный ужас. Он резко выпрямился и сказал. – Но под опекой учителя, я смог стать прекрасным артефактором, миледи, – быстро сказал парень. – Вам не о чем волноваться! Все оружие, что я создаю, качественно и направлено именно на те цели, для которых оно было создано! Даже если я... даже если... я мужчина, – тут Каллен снова вздрогнул. – Я все еще могу быть превосходным артефактором, – твердо заверил Рэдфайер. Изабелла еле заметно сощурилась и перевела взгляд на нехарактерно серьезную Скарлетт. Та странно махнула рукой, но Блэкфайер, казалось, поняла женщину. Изабелла вздохнула тяжелым, но тихим вздохом и снова посмотрела на неловкого Каллена. – Итак... вы говорите, что лучше начать с меча? – спокойно спросила Блэкфайер. Каллен вцепился в новую тему как голодный волк в кусок мяса, и неловкий разговор был мгновенно забыт. Точнее, все активно делали вид, что разговор забыт. Все, кроме Ренаты. Девушка не отрываясь смотрела на запястье юного Каллена Рэдфайера. На этом самом запястье находился самый обычный кожаный браслет. Это был не самый примечательный предмет – он был сделан из обычной телячьей кожи, немного истрепавшейся от времени и по бокам покрыт неровно вышитыми, кривоватыми рунами, созданными серебряной нитью с некоторыми примесями (Каллену ОЧЕНЬ повезло, что это не взорвалось ему в лицо. Или не оторвало от него кусок реальности). На нем не было никаких украшений и дополнительных деталей, не считая одной вещи. Посередине браслета, той же серебряной нитью было вышито слово. Это не было очередной руной, или витиеватой фразой, или ритуальными словами. Нет, это были всего три, непритязательные буквы с самым обычным значением. На неудавшемся связующем артефакте, который вместо этого стал пространственным карманом, было вышито слово "Мия". Рената продолжала смотреть на него. В ее голове медленно проплывали почти ленивые, бессознательные мысли. К примеру – кукла Каллена все еще может доставать вещи из воздуха. Или – этот браслет довольно маленький. Его легко не заметить. Или даже – если я уже смотрю на проклятый артефакт, могу ли я не заметить другой, находящийся рядом? Все проклятые артефакты светятся в моих глазах. Может ли их свет перекрыть другой, если, к примеру, кто-то держит артефакт в руке, а другой на запястье? И самая четкая мысль – я смотрела на его запястье всего один раз, и тогда меня больше интересовал хлыст. Хлыст, закрывающий все поле зрения... хлыст, вогнавший меня в ужас. Что я увижу, если у меня будет время присмотреться именно к Каллену Рэдфайеру? Конечно, там были и другие мысли. К примеру – это не объясняет, почему Каллен все еще двигается. Или – Каллен создал за свою жизнь десятки артефактов, и явно стыдиться этого. Стал бы он любить его так сильно, что позволил предмету поглотить свою душу? Рената не знала ответа на первый вопрос. Но ей казалось, что она знает ответ на второй. Имя "Мия" было выполнено все теми же кривоватыми и неуверенными швами человека, не совсем понимающего, что он делает. Это было неказистым творением мужчины, нечасто держащего иглу в своих руках. Но Ренате казалось, что имя неизвестного ей человека было вышито болезненно тщательно.