Опаленные души

Кэтрин Флетчер, в миру больше известная как «племяшка, которую нужно кормить», со смутной тревогой шла вперед. Многие бы сказали, что у нее были причины для этой самой тревоги. Во-первых, сейчас женщина находилась в пустыне, которая в свою очередь находилась внутри владений древней, напрочь свихнувшейся и очень могущественной ведьмы. Во-вторых, впереди нее шло одно из творений этой ведьмы и волкообразная женщина, несущая на руках наследницу ведьмы, которая умудрилась как-то наладить контакт со своим далеким предком (бедолага), вследствие чего надолго и надежно отрубилась. А, ну и в-третьих, если они решаться выбраться из этой пустыни, то на выходе их будет ждать еще одно создание этой самой ведьмы, только окончательно съехавшее с нарезки и пытающееся нашинковать их разнообразным арсеналом проклятого оружия. Очень и очень многим этих нехитрых фактов хватило бы, чтобы начать «слегка» беспокоиться о собственном будущем. Но Кэтрин была крепче многих закаленных в боях ветеранов. С ее психической устойчивостью мог сравниться только старый друг детства (а теперь и невольный муж) Зак Свенсон, прошедший ту же школу выживания. В буквальном смысле ту же – иногда их безумные опекуны договаривались и по очереди спихивали своих карапузов на попечение друг друга (ни Кэтрин, ни Зак особой разницы в условиях выживания не замечали). В итоге, и Зак, и Кэтрин смогли почти моментально приспособиться почти к любому возможному уровню безумия и леденящего, невозможного ужаса. А именно, к своим новым сюзеренам и их безумной повседневности. Но, к сожалению, у любой психики были ограничения. И для Зака и Кэтрин эти ограничения заключались в непобедимом (в том смысле, что он никак не подыхал, что ни делай) инстинкте самосохранения. Как ни странно, для представителей рода Рэдфайер, эти двое на диво ответственно относились к сохранению своей жизни. Кэтрин винила в этом постоянную, можно сказать хроническую опасность, которая накачала атрофировавшийся инстинкт самосохранения как своеобразную мышцу. И сейчас этот необычайно развитый инстинкт активно подавал очень громкие и тревожные сигналы. – Мне кажется, или эти оплавленные рытвины в земле здесь не к добру? – отстраненно спросила воздух Флетчер. Воздух, и идущий в нем дворецкий по имени Маркус ей не ответили. – Я бы не обратила на огромные кратеры в земле внимания, – упорно продолжала Кэтрин. – Если бы их не становилось больше. Идущая впереди Валери аккуратно обогнула очередной оплавленный кусок песка. Что бы здесь не творилось двести лет назад, вечеринка была зажигательной и очень жаркой. – Я имею ввиду, что в вашем милом доме есть два типа врагов, – продолжила поймавшая вдохновение женщина. – Первые, это немертвые. Они ребята опасные, но в данный момент «немного» несобранные. А скорее пеплообразные. К тому же, занятные штуки, оставляющие в земле оплавленные кратеры в несколько метров глубиной не совсем их стиль, – мудро заметила Флетчер. Демонская кукла продолжала невозмутимо идти вперед. – А те, кто могли оставить эти кратеры, скорее всего лежат под ближайшей дюной и вполне могут встать и пойти навестить нас лично. В том смысле, что они имели шанс хорошо сохраниться и слегка одичать за это долгое время… это слегка меня беспокоит, понимаешь? – поделилась с дворецким Кэтрин. Тот продолжал игнорировать ее с воистину равнодушным видом. – Он меня бесит, – спокойно заключила Флетчер, поворачиваясь к женщине волку. Та молча, но понимающе кивнула, а после продолжила свое предыдущее занятие – очень настороженное вынюхивание всего живого и неживого, что могло внезапно выскочить и цапнуть их за задницы. Кэтрин решила не мешать единственному человеку (получеловеку?) поблизости, которому было не плевать на их дальнейшее выживание и отвернулась. А потом споткнулась об очередной кусок расплавленного песка и с громкими проклятиями повалилась в глубокий, оплавленный кратер. Приземление вышло довольно мягким, благодаря попавшему в кратер песочку. И это было единственным положительным моментом во всем этом дерьме. Потому что остальные моменты были сплошь отрицательными. Начиная с того, что расплавленный песок был не самой удобной поверхностью для возвращения наверх (из-за его удивительной, прямо таки идеальной гладкости) и заканчивая его способностью нагреваться от жизнерадостно светящегося в небесах солнышка. – #%^@ вашу #$@ через @#$@!, – лаконично обрисовала ситуацию Кэтрин, опираясь на удобно высокий стекольный столбик, находящийся посреди кратера. После чего подняла голову и попыталась оценить свои шансы выползти из стекольной дыры. Шансы были не ахти. – Миссис Свенсон? – осторожно донеслось сверху. Глаз недавно гордой мисс Флетчер зло дернулся. – Ты что, издеваешься?! – сердито крикнула Кэтрин. – Забудь эти два слова и НИКОГДА не употребляй их в одном предложении! Или я пущу в ход собачку, косточку и даже не побрезгую такими словами, как Хорошая Девочка! – задемонела недавно остепенившаяся женщина. Сверху кратера повисла недолгая тишина. – Просто проверяла, живы ли вы, – несколько холодно ответила гордая Хорошая Девочка. – Проверила? Замечательно... а теперь вытащи меня отсюда! – крикнула Кэтрин. – Здесь настоящая плавильня, из-за всего этого стекла! – озлобленно поделилась Флетчер, обняв столбик сильнее. Кэтрин Флетчер была человеком, который всегда знает, что хочет. На самом деле, ей в этом сильно помогал ее стиль жизни – большую часть времени Кэтрин хотела выжить. В остальное время, она хотела хорошо есть, вкусно пить и всегда знать, что она проснется именно в том месте, в котором ложилась спать (а когда твоей тетей являлась Вивьен Флетчер, это было не такое уж и простое желание. Тетя была... затейницей). И конкретно сейчас Кэтрин очень не хотела падать на раскаленный от пустынного жара расплавленный песок. Вторым пунктом шло желание выбраться из кратера, но женщина всегда умела расставлять приоритеты. – Сейчас, я догоню Маркуса, передам ему госпожу, а потом помогу вам выбраться, – быстро сказала Валери. – Да положи ее на песочек поблизости! – крикнула Кэтрин со дна на удивление глубокого кратера. – Никто ее здесь не украдет! – Если я положу госпожу на песочек, то Маркус уложит на песочек меня, – с давним смирением сказала Гринфайер. – И выбираться из песочка я буду долго... в общем подождите! Я быстро! – крикнула Валери, и до ушей Кэтрин донеслись быстрые шаги. Так Кэтрин Флетчер осталась в печальном одиночестве. Ее единственными друзьями был раскаленный песок, не менее раскаленное стекло и не такой раскаленный стекольный столбик. Вообще, Флетчер по настоящему сблизилась с этим столбиком... можно сказать, сейчас это был ее ближайший друг и товарищ. Возможно поэтому женщина решила приглядеться к своему другу поближе. А потом внезапно поняла, что не так уж и одинока и громко заорала.

***

Рената сидела и чувствовала настоящее, неподдельное удовлетворение. Это было мягкое, теплое чувство, медленно растекающееся по грудной клетке и захватывающее все ее тело. Рената Чендлер ощущала покой и безмятежность. С ней редко такое бывало. – Кря! – произнесло мимо пролетающее тело, после чего громко врезалось в стену. – Дааааа!!!! – громко заорала толпа зеленоглазых и темноволосых женщин. – Так вам сволочи! – донеслось из той же толпы. – Бить в кадык, это нечестная игра, – возмутилась одна из красноволосых женщин, сидящих с другой стороны столовой. Изабелла, на лице которой отражалась необычная для нее безмятежность и удовлетворение, медленно повернулась и пошла на голос. Сидящие рядом красноглазые похватали тарелки и около возмущенной Рэдфайер образовалась нервирующая пустая зона. Та как-то растерянно оглядела окрестности, после чего перевела взгляд на приближающуюся Блэкфайер. А потом тяжело вздохнула. – Рот мой, враг мой, – мудро заключила неизвестная аристократка. – Несомненно, – неожиданно ласково согласилась Изабелла, подходя ближе. – Кря! Вшух Хрясь – Дааааа!!! – снова заорали зеленоглазые. На глазах у некоторых выступили слезы неподдельного счастья. Если раньше Гринфайеры бесконечно уважали Изабеллу, то теперь они начнут строить в ее честь алтари и молиться перед сном. По крайней мере, такое впечатление создавалось у Чендлер. Особенно, когда она смотрела на Лидию Гринфайер... казалось, отражение Изабеллы в ее глазах светилось неземным светом. Рената поежилась. Изабелла же выглядела как хорошо отдохнувший и довольный собой и миром человек. И чем больше красноволосых женщин разлеталось по округе, тем счастливее становилось ее лицо... маска мрака и безнадежности покинула женщину, делая ее моложе и гораздо красивей (где-то на заднем плане активно радовалась Скарлетт Рэдфайер). Очевидно, Изабелла наконец нашла способ снятия стресса. И заключался он в избиении и причинении дальнейших мучений обнаглевшим Рэдфайерам. Чендлер могла ее понять. Ей просто от взгляда на происходящее становилось легче на душе. Ах да... она же садист. Хм... – А что она только кулаками дерется? – обиженно донеслось из толпы скучковавшихся Рэдфайеров. – Как насчет оружия? Толпа Рэдфайеров дико покосилась на предателя в своих рядах и очень культурно вытолкнула слабое звено вперед. Невысокая, коротко стриженная молодая девушка раздраженно на них покосилась, после чего криво ухмыльнулась грозному начальству и... медленно вытащила из-за пазухи пистолет (Рената прищурилась... похоже наглая была из Рэдганов). Видно девушка решила сразу обозначить все имеющиеся у нее инструменты диалога. – Если выстрелю сейчас, то ты труп, – помахала пистолетом Рэдган. – Действительно, – спокойно согласилась Блэкфайер. – Мы, конечно, кулаками тоже не промах... но мы же не животные, понимаешь? – тонко намекнула Рэдфайер. – Ты классно дерешься, но какое это имеет значение, если я сейчас прострелю тебе колени? В этом главное отличие людей от животных, босс. Мы деремся мозгами и нашим искусством, а не инстинктами, – еще тоньше намекнула наглая. Из толпы зеленоглазых женщин донеслось тихое, сдержанное рычание. До того, как Изабелла вмешалась в происходящее, в столовой назревала очередная драка. И одним из ее зачинщиков была наглая Рэдган. – То есть ты хочешь, чтобы я использовала свои творения? – мягко спросила Изабелла. Молодая красноволосая широко ухмыльнулась. – Именно, – весело сказала девушка. – Покажи мне все, что у тебя есть, босс, – издевательски протянула Рэдган. Рената едва заметно нахмурилась. Создатели огнестрельного оружия были весьма могущественным родом... конечно, остальные Рэдфайеры иногда называли их трусами и перестраховщиками (они никак не хотели прыгать навстречу опасности. Даже изобрели артефакты, чтобы быть как можно дальше от нее! Сумасшедшие!), но факт оставался фактом – Рэдганы были богаты, на удивление хладнокровны для Рэдов, и циничны, как Изабелле с Ренатой и не снилось. Почему Чендлер знала об этом? Потому что ее новый вассал занималась изготовлением и продажей огнестрельного оружия. Причем на очень хорошем уровне... а значит, она была потомком рода Рэдган. Или была воспитана в традициях этого славного рода... и биография Кэтрин Флетчер подтверждала эту теорию с лихвой. Как объяснял Маркус, Рэдганы, в отличие от Рэдсвордов, прекрасно знали о потребностях и нуждах своего рода. А именно, что им необходима опасность и острые ощущения, которые весьма сложно добыть на огромном расстоянии от этой самой опасности. Как же Рэдганы решили данную проблему? О, тут все было просто. Во-первых, само изготовление огнестрельного оружия было весьма опасным и непростым делом. Это самое оружие очень любило взрываться тебе прямо в лицо (что подтверждал ожог на лице ее нового вассала). Все-таки оружие не просто так называлось “огнестрельным”. Чтобы запустить маленький металлический цилиндрик на огромное расстояние, огня должно быть много, и он должен быть сконцентрированным. Но иногда даже бодрящего взрыва в лицо оказывалось недостаточно... и тогда вперед выступало оно. Воспитание. Как можно отучить ребенка есть шоколадное мороженое? Некоторые, назовем их Рэдсвордами, говорят своим детям, что мороженное это плохо и глупо. Что мороженое опасная и мерзкая вещь, есть которое будут только полные идиоты. Обычно это приводит к тому, что ребенок никогда не ест мороженое на людях, считает его невкусной и мерзкой вещью... но начинает одержимо поедать, допустим, шоколадные хлопья. Или даже какао... а в особо запущенных случаях жует прямо в виде чистейших какао-бобов. В конце-концов, это же не мороженое. Что плохого может случиться? Другие, назовем их большинством, вообще не беспокоятся о такой вещи как воспитание. И в самом мороженном ничего плохого не видят. Их логика максимально проста – если я все детство ел мороженое и все еще жив, то и ребенку моему оно не повредит. В чем-то это понятная позиция... но она не учитывает кучу детей, что так и не дожили до счастливого момента рождения уже своих отпрысков. А есть и третий вариант. Можно сказать самый действенный из всех представленных. Твой ребенок хочет мороженное? Прекрасно! Дай ему мороженное! Десять рожков! Пятьдесят! Сотню! Двойной шоколад, тройной, с покрошенным в него кофе, с веселыми мятными листиками для дополнения вкуса и даже с веселой присыпкой сверху! Пусть ребенок есть свое мороженное вместо завтрака, обеда, ужина, личной жизни и сна! Утром, днем и вечером, семь дней в неделю, триста шестьдесят пять дней в году! Что, ребенок уже не хочет мороженное? Как же так? Мы же уже все купили, забили все холодильники и даже навалили огромную кучу в твоей комнате. Будь добр, съешь все до конца и даже не думай жаловаться. А когда доешь эту порцию, мы дадим тебе следующую. Здорово, правда? В конечном итоге, потомки рода Рэдган при слове опасность передергивались всем телом. У части из них были нервные тики, у другой проблемы со сном, а еще они крайне подозрительно относились к любому живому (и даже неживому) существу, попадающему в их поле зрения. Это странно совмещалось с неестественным равнодушием при виде опасности и умением выбраться их любой задницы, в которую их помещала вселенная (и любящие родители). Ну а когда приходило их время заводить детей, эти страдальцы отрывались по полной. Многие начинали составлять свой обучающий курс молодого бойца еще лет с десяти. Рэдганы, кстати, были одним из немногих родов Рэдов, в котором мужчина и женщина образовывали крепкую семейную ячейку при помощи аристократического брака (в этом мире должен быть хоть один человек, которому можно доверять) и которые лично и с большой тщательностью воспитывали своих детей (многие из них нашли в себе силы пережить тяжелое детство только за счет знания, что могут устроить его другому). Кэтрин Флетчер и семья Свенсонов воспитывались по гордой и бессмертной методике рода Рэдган. Только Рената не могла понять, было ли это сделано специально, или просто потому что их воспитателями были Вивьен и лучшая подруга Вивьен. Это была загадка, на которую Чендлер (а с ней и Флетчер со Свенсонами) никогда не найдет ответа. Так к чему было это вольное отступление? Для того, чтобы точно осознать... Рэдганы крайне параноидальный и хладнокровный род. Они не будут кидаться на встречу опасности, крича матерные песни... скорее подберутся к опасности со спины (и на большом расстоянии), после чего аккуратно выстрелят ей в затылок. И если эта девчонка так разговаривает с Изабеллой, то считает, что у нее есть преимущество. На этой мысли Рената поморщилась. Ну... это было верно. Рэдганы атаковали с расстояния. Конечно, Изабелла научилась пользоваться мечом (хоть и без особого восторга), но стрелять ее никто не научил. Все-таки они тренировались в помещении. К тому же, пистолета у женщины тоже не было. Огнестрельное оружие было очень тонким искусством (в том смысле, что если допустишь ошибку, то окажешься на стене довольно тонким слоем). Им нельзя было овладеть в промежутке между отбиванием очередной волны, тренировкой в мордобое и сном. Оно требовало... сосредоточенности. Иначе говоря, Изабелла оказалась в непростой ситуации. Возможно Рэдган выяснила, что их сюзерена активно тренируют, и поэтому вызвала волнение в столовой. Если подумать, это не первый такой эпизод... просто это первый раз, когда Изабелла не выдержала и пошла таки бить всем морду. Скорее всего, Рэдган не собирается на самом деле победить Изабеллу. Нет... они могут просто... не драться. Но если Блэкфайер, которая до этого избила кучу Рэдфайеров не захочет драться с Рэдган, то красноволосая будет считаться более сильной, чем те, кого уже победили. Это будет означать – она достаточно сильная, чтобы с ней приходилось считаться. И тогда жизнь Рэдган станет гораздо проще и приятней... а еще это подорвет только что выросший авторитет Изабеллы. Ей придется прислушиваться к словам Рэдган в важных вопросах, ведь Блэкфайер решила не драться. Рената тяжело вздохнула и утомленно потерла виски. Возможно, она все это придумывает, и девушка просто наглая выскочка. Вот только раньше эта выскочка тихо сидела в углу. А теперь, когда победить Изабеллу стало выгодно, она внезапно возникла на горизонте и начала баламутить воду. У Ренаты совсем нет веры в людей, верно? – Знаешь... ты все-таки мой босс, – криво ухмыльнулась Рэдган. – Была добра к нам, приютила в своем доме и защищаешь по мере сил... было бы грубо с моей стороны, скажем, прострелить тебе ногу. Не то чтобы я хотела это сделать, но... если ты начнешь приближаться, я испугаюсь и начну защищаться. А ты, все-таки, мой сюзерен. Мне бы не хотелось случайно причинить тебе боль и получить откат, босс, – нагло заявила девушка. Чендлер вздохнула. Да, люди не помогают ей в себя верить. Изабелла же окинула Рэдган оценивающим взглядом. После чего усмехнулась. – Я настроила вассальные связи таким образом, чтобы вам не пришел откат за причинение мне физического вреда, – ласково сказала женщина. – Все-таки вы мои союзники, а не рабы. И я понимаю вашу потребность в... доказательствах моей силы, – почти нежно сказала Блэкфайер. Все присутствующие Рэдфайеры тяжело сглотнули. Вассальные связи были двусторонней сделкой. Если ты не можешь причинять физический вред, то и тебе нельзя его причинить. Конечно, для вассалов это работало гораздо слабее, но работало. А теперь... – Конечно, калечащий и смертельный вред все еще запрещен. Я же не чудовище, – спокойно продолжила Изабелла. Плечи присутствующих немного расслабились. – Очень мило с вашей стороны, босс, – все так же нагло сказала Рэдган. И только очень внимательный человек мог заметить ноту нерешительности в ее голосе. Многие годы смертельной опасности и врожденная паранойя шептали Рэдган, что что-то идет не так. Но красноволосая уже начала идти по этому пути. Сворачивать было бы социальным самоубийством. К тому же, всегда существовала такая подлая вещь, как блеф. – Я знаю, – тонко улыбнулась Изабелла. – Итак, ты настаиваешь на соревновании нашего интеллекта и искусства? – немного отвлеченно спросила женщина. Рэдган немного нервно сжала пистолет и примерилась к ноге “начальника”. Даже если та соврала насчет связей... самозащита допускалась в случае физического насилия. Конечно, потом ей будет очень больно (в два раза больнее, чем сюзерену), но это можно пережить. Была разница между вассалитетом и рабством... именно поэтому, аристократы на него и соглашались. – Да, – уверено заявила Рэдган. – Ну что ж... я считала это немного нечестным, но если ты настаиваешь, – пожала плечами Изабелла. – Маркус, Лотти. Прошу, – спокойно сказала женщина. Что-то закрыло Рэдган глаза, после чего пистолет вырвали у нее из рук, и она тяжело повалилась на пол. Нечеловечески сильные и твердые руки сжали ее кисти, а лицо с силой вжали в доски пола. И именно в этот момент... в эту самую секунду Рэдган осознала, где допустила ошибку. Она так долго была в особняке, что привыкла к обитавшим в нем куклам. Эти существа были неестественно тихими, незаметными и молчаливыми. А еще постоянно сопровождали своего создателя, из-за чего ты полностью забывал об их существовании. К тому же, они так сильно напоминали людей, что ты забывал об их истинной природе и воспринимал как излишне заботливую и неразговорчивую прислугу. Но это было не так. Эти существа были артефактами, созданными хозяйкой дома. Оружие против оружия. Интеллект против интеллекта. Все честно. На этой мысли, плечи Рэдган расслабились и застарелое, гнетущее напряжение ушло из ее позы. Ее сюзерен победила девушку на ее поле и показала свою силу. А учитывая, что Рэды кукол не видели, их хозяйка заранее спрятала кукол в столовой... значит она ожидала чего-то подобного. Их сюзерен не пошла на пролом, когда у нее лопнуло терпение. Она спланировала все происходящее заранее. Ева Рэдган впервые за долгое время ощутила, что может немного расслабиться. Это было успокаивающее, блаженное чувство. – Ты победила, босс, – спокойно сказала Рэдган. – Я подчиняюсь. – Хм... – задумчиво донеслось сверху. – И это все? Ева продолжила спокойно лежать на полу. Она знала пределы своих возможностей... а еще прекрасно помнила, сколько на самом деле вокруг кукол. Теперь, когда они вошли в ее расчеты, расклад стал совсем не в ее пользу. – Может кто-нибудь еще хочет проверить свои силы? – с налетом хрупкой надежды спросила Изабелла. – Не, не, не, госпожа. Мы все, – замахали руками Рэдфайеры. В глазах Блэкфайер отразилась легкая грусть. Рената захотела утешающе похлопать ее по голове. Человек только расслабился и начал вести активную и полную веселья жизнь, а все сразу закончилось. – Иза! – весело донеслось со стороны стены. – Бедолага, ты вся вспотела от таких нагрузок. Помочь тебе принять ванну? – невинно спросила Скарлетт Рэдфайер. Лицо Изабеллы заледенело и закрылось как стальная дверь. – Я замужем, – холодно сказала женщина. Лицо Скарлетт приняло выражение слишком невинного удивления. – Я знаю... по какой-то загадочной причине ты постоянно мне об этом напоминаешь. Поверь, у меня не настолько плохая память, – обиженно заметила Рэдфайер. Взгляд Изабеллы приобрел концентрацию и силу горящей, стальной пики. После чего впился в веселую аловолосую женщину. – Ух! – оценила Скарлетт. – С каждым днем все лучше и лучше, – мечтательно заметила Рэдфайер. И пока две женщины на заднем плане начали свою обычную пикировку, Рената повернулась к маленькой Изабелле. – Я, конечно, понимаю, что это было интригующее зрелище, – уважительно заметила Чендлер. – Но при чем здесь Каллен? Маленькая Изабелла махнула рукой по направлению к дальней части столовой. Там, окруженный поломанной мебелью, восседал сосредоточенный ученик Скарлетт Рэдфайер. В одной его руке находился молоток, в другой гвозди, и в данный момент Каллен сосредоточенно чинил сломанный в драке стул. – Непослушный слуга любит чинить вещи, – кратко сообщила маленькая Изабелла. Рената хмуро окинула ее взглядом. – Спасибо. Это знание мне очень пригодиться, – сказала девушка. Ядом в ее голосе можно было убить целое стадо слонов.