Опаленные души

Рената Чендлер сидела на теплом от солнца песочке и сосредоточенно жевала нехитрый ужин. – То есть вы нашли еще одного разумного некроманта? – сглотнув, спросила девушка. – Да. Она недалеко от нас... если хотите, можете сходить посмотреть, – криво ухмыльнулась Кэтрин Флетчер. – Нет, спасибо, – любезно отказалась Рената, вырывая из жадных рук Валери очередной кусок мяса. Полуволчица проводила его печальными голодными глазами и полезла за следующей порцией еды. – А с вами что произошло? – заинтриговано спросила Флетчер, надеясь на жуткий, кровавый рассказ о нелегкой судьбе начальства. – Изабелла отправила меня на просмотр воспоминаний о Каллене, чтобы мы смогли понять, что с ним пошло не так, – кратко пояснила Чендлер. Кэтрин сразу же погрустнела. Похоже кровавого рассказа не предвиделось... в попытке пережить эту утрату, Флетчер откусила еще один кусок мяса. – Это так мудро и милосердно со стороны госпожи Изабеллы, – прослезился стоящий рядом Маркус. – Я так счастлив, что... – И как, выяснили? – уже спокойнее спросила Кэтрин, игнорируя бубнение дворецкого. – Пожалуйста, скажите, что у него слабое место на пятке или он не выносит вида засушенного мяса. Это сильно упростит нам работу, – умоляюще сказала Флетчер, жуя это самое мясо. – Ее величие превосходит... – поплыл по любимой волне дворецкий. – Ну, он ненавидит мужчин и очень уважает женщин, – задумчиво сказала Рената, под привычный речитатив на заднем плане. – Правда, это не помешало ему нарезать нас на ломтики, поэтому данные пункты можно вычеркивать, – грустно постановила девушка. – Хм... а хороший был парень. Жаль, что помер, – мудро заметила Кэтрин. – Было невиданной честью служить под началом госпожи Изабеллы и каждый вассал считал гордостью... – А если из полезного, – невозмутимо продолжила девушка. – То... мне кажется я знаю, в какой вещи заключено ядро Каллена, – задумчиво сказала Чендлер. Рука Кэтрин замерла, не донеся кусок мяса до рта, Валери перестала жевать, а Маркус (наконец-то) заткнулся. В тесной компании повисла тяжелая тишина и только песок шелестел, переносясь с дюны на дюну. Рената заметила неладное и вышла из своего задумчивого состояния. – Вы чего? – подозрительно спросила девушка. Валери громко сглотнула, а Кэтрин медленно опустила кусок вяленого мяса. – В смысле, в какой вещи ядро этого Каллена? – тихо спросила Флетчер. И тут до Ренаты наконец дошло. В ее восприятии, с момента чудовищного откровения о природе проклятых артефактов прошло почти две недели рваного перемещения по воспоминаниям Изабеллы. Она уже мысленно привыкла к жуткой правде, стоящей за проклятыми артефактами... и немного позабыла, что ее попутчики понятия не имели, что за ними стоит. – Эм... вы же знаете о проклятых артефактах? – робко прощупала почву девушка. Валери очень пристально на нее посмотрела своими проникновенными нечеловеческими глазами. У Ренаты хватило силы духа не отводить взгляд от женщины, чья жизнь совершила крутой кульбит из-за вышеназванного объекта. И вообще, она спрашивала это у Кэтрин... на которую быстро перевела взгляд. Волчьи глаза Валери, полные тяжелых, неописуемых эмоций, немного нервировали. Кэтрин ответила девушке почти таким же проникновенным взглядом. – Ты ведь знаешь, кем работает моя тетя? – очень серьезно спросила Флетчер. Рената удивленно моргнула. – Ну, она полисмен. Полисмен, которую приставили сторожить наш дом, – без грана смущения поведала Чендлер. Кэтрин очень печально на нее посмотрела. – А до того счастливого дня, когда наши бравые полисмены споткнулись о вашу семью на дороге жизни и сломали себе колени... – полным сочувствия голосом сказала Флетчер. – Они вели счастливую и безоблачную жизнь в качестве охотников за проклятыми артефактами. Поэтому да... как ни странно, я очень много знаю о проклятых артефактах, – спокойно пояснила Кэтрин. – В основном то, что к ним лучше никогда и ни в каком виде не приближаться. Тетя очень тщательно и доходчиво разобрала со мной этот вопрос. Никаких добрых, исполняющих желания голосов в голове... иначе тетя будет... недовольна, – содрогнулась женщина. – О! – среагировала Рената. Верно. В самом начале полисмены говорили что-то такое. Правда потом все так завертелось, что Чендлер как-то подзабыла об этом... и зачем таких профессионалов приставили к ее обычной семье? Странный человек, этот король. – В общем, основа проклятого артефакта, это ядро ведьмы, – просто сказала Чендлер. – Я увидела это, когда смотрела на Каллена. И снова в пустыне повисла гнетущая тишина. Можно было расслышать, как ветер шелестит крохотными песчинками, бережно перенося их с дюны на дюну. – Н-но... но ведь церковники говорят... – нерешительно прошептала Валери. – Они говорят, что ядро аристократа содержит в себе его... душу, – робко сказала Гринфайер. Рената поморщилась. Да... душа. Как ни странно, в культуре Англии понятия о душе и ядре были разделены. Чендлер казалось, что это было сделано из-за повальной уверенности аристократов в том, что у простолюдинов нет ядра – служители Рока и Судьбы решили, что ругаться с аристократами финансово невыгодно и просто сказали “Да! Души для простолюдинов и аристократов, а ядра только для аристократов! Виват!” (Рената часто задумывалась о том, что их богам откровенно плевать на их же религию). Жрецы Ватикана же уверенно утверждали, что ядро и душа суть одно и то же. Просто у простолюдинов и аристократов строение ядра немного отличалось. Как гордый потомок Ватикана, Рената вынужденно склонялась к позиции своих далеких предков. – Да, – устало сказала Чендлер. – В проклятых артефактах заперты души ведьм. И снова шелест песка разносился по пустыне, сопровождаемый гнетущей тишиной. – Ну и @#$, – резюмировала Валери. – Да, – немедленно согласилась Рената. – Неудивительно, что они все такие озверевшие. У них же ни рук, ни ног, ни глаз... жуть как неуютно, наверное, – как-то омертвело заключила Флетчер. Рената нахмурилась, тщательно обдумывая это заявление. – Мне кажется, это немного не так работает, – неуверенно возразила девушка. – И скучно как в #$@, – продолжила сопереживать Кэтрин. – Могу себе представить. Убил ты очередного идиота и вынужденно прилег рядышком. Ног то нету. Лежишь себе в кустах тридцать лет... смотреть нечем, нюхать нечего и даже птичек послушать не можешь... ушей то тоже нет. Лежишь себе и плесневеешь, рядом с трупом последнего владельца. Тут любой с нарезки соскочит, – сочувствующе заключила Флетчер. – Когда нет еды, слуги этой госпожи впадают в спячку, – внезапно влезла маленькая Изабелла. Видно девочка решила отстоять честь своего... вида? – Изабелла говорит, что когда нет еды, артефакты впадают в спячку, – машинально повторила Рената. – Ну, этому Каллену отсутствие жратвы не помогло, – мудро заметила Кэтрин. – Неудивительно, что он такой заторможенный. Двести лет сидеть и плевать в потолок... в таких условиях любой крякнется, – печально сказала Флетчер. Окружающие мрачно промолчали. Тут особо не поспоришь. – И знание, где душа этого парня, нам особо не поможет, – продолжила переживать Кэтрин. – Он и сам в курсе... а значит будет его защищать. Короче, ситуация лучше не стала, – мрачно заключила Флетчер. – Ну... я точно не уверена, что его душа именно там, – робко заметила Рената. – О, ну хорошо, что ничего не изменилось. Ноль остался нулем, – оптимистично заметила Кэтрин. Все мрачно на нее посмотрели. Флетчер криво усмехнулась. – Может составим план? – нерешительно предложила Валери – Может... у меня даже есть один, – бодро согласилась Кэтрин, – Я назвала его “Переговоры жизни и смерти” – пафосно сказала Флетчер. Все удивленно и взволнованно на нее посмотрели. – И в чем он заключается? – полным надежды голосом спросила Рената. Кэтрин перевела на девушку свой пристальный взгляд. – Госпожа Изабелла, если вы нас не выпустите, мы помрем. И тогда некому будет спасать вашего Каллена. Может выпустите нас? Мы разработаем план и вернемся, – проникновенно сказала Флетчер. – Нет, – кратко сказала Изабелла. – Переговоры жизни и смерти провалились, – мрачно сказала Рената. – Но почему? – тревожно спросила Валери. – Наследница и ее вассалы принадлежат этой госпоже. Если ваши физические тела будут уничтожены, госпожа может сделать вам новые. Поэтому вам не нужно бояться служить этой госпоже. Если вы потерпите неудачу, то будете улучшены и попробуете снова! – жизнерадостно сказала Изабелла младшая. Из ее голоса прямо сочился энтузиазм и жажда поделиться своим счастьем с ближним. К сожалению, единственный ближний, что мог ее услышать, оказался не в восторге. – В смысле? – прохрипела бледная как смерть Рената. – Что она сказала? – обеспокоилась Кэтрин, вглядываясь в посеревшее лицо своего босса. Сидящая рядом Валери подобралась и начала нервно обнюхивать окрестности. Мало ли... – Ты можешь что-то делать с моей душой?! – сердито крикнула Рената, быстро поднимаясь с нагретого песка. – Я даже не твоя наследница! Не официально!! – заорала девушка. От неожиданности, Валери и Кэтрин крупно вздрогнули. – Ты находишься в доме этой госпожи, входишь в род Блэкфайер и имеешь с этой госпожой одно ядро. Эта госпожа может делать все, что захочет, – спокойно пояснила Блэкфайер. Рената ощущала, как ее маленькое тело мелко, но ощутимо трясет. Ее мысли были в таком беспорядке, что она не могла понять от чего – то ли от сотрясающего тело ужасающего гнева, то ли от леденящего ужаса. – Не смей... – в исступлении прорычала Чендлер. – Не смей поступать со мной таким образом, Изабелла, – тяжело сказала Рената. Песок, рядом с телом девушки, начал странно деформироваться и мерзко скрипеть. Кэтрин в ужасе уставилась на это неестественное зрелище и начала оперативно отползать. Рядом с ней ползла невозмутимая Валери, продолжавшая нюхать воздух в поисках опасности. – Это что за #@%#! – вежливо спросила немного обеспокоенная Кэтрин. – Госпожа злиться, – кратко пояснила привычная Валери. – Которая из них?! – панически воскликнула Флетчер. Гринфайер непонимающе на нее посмотрела. – Наша конечно. Она у нас одна, – спокойно сказала Гринфайер и продолжила свое прерванное занятие. Рената, тем временем, продолжала злиться и деформировать окрестности силой своего гнева. – Никогда... даже не думай запереть меня таким образом. Ты меня слышишь, Изабелла? – тяжелым от концентрированной ярости голосом сказала Рената. Это был действительно впечатляющий голос. Если бы он прозвучал в каком-то глухом переулке, то услышавшие его бандиты сняли бы с себя все ценное и аккуратно оставили около владельца голоса. У него было свое, особо угрожающее звучание... к сожалению, для Изабеллы это звучало как угрожающее рычание милого и маленького щеночка. Он, конечно, пытался, но до матерого волка ему было очень и очень далеко. – Хватит так сильно переживать. Пока наследница сохраняет свою физическую оболочку в целости, эта госпожа ничего не может сделать, – сжалилась над “устрашающим” потомком Блэкфайер. – Хотя эта госпожа не понимает привязанности наследницы к слабому телу, она терпелива и не будет ее торопить, – милостиво сказала Изабелла. Гнев ушел из тела Ренаты, оставив за собой отголоски ужаса и жуткую слабость. Девушка пошатнулась и тяжело села на хрустящий от ее действий песок. Теперь ее тело трясло еще сильнее, но девушка просто не могла беспокоиться об этом. Она беспокоилась о многом другом. Значит... если она умрет здесь, то Изабелла превратит ее в проклятый артефакт? О, Судьба... это было очень и очень плохо. Изабелле плевать, если Рената умрет. Она даже порадуется... все стало гораздо сложнее. До этого момента, Чендлер надеялась как-то поговорить с Изабеллой и убедить ее отпустить своих пленников, но теперь... проклятье! – $%# с $%% через скарский #$@%!!! – кратко обрисовала ситуацию Рената. Рядом с девушкой раздались робкие шаги. Чендлер подняла голову и увидела очень осторожную голову Кэтрин Флетчер, выглядывающую из-за не очень широкой спины Валери. – Я так поняла, переговоры совсем провалились? – спросила очень наблюдательная женщина. – Нам нельзя умирать, – хрипло сказала Рената. – Да ну? – удивилась Кэтрин. – Ну если нельзя, то нельзя... а я уж распланировала. Гроб, рыдающие надо мной Свенсоны, и безнадежно мертвая тетя, лежащая в соседнем гробу, – мечтательно сказала Флетчер. – А в гробу белые лилии, на мне красивое красное платье и куча взрывчатки, для зажигательной церемонии прощания... все придется отменять, – тяжело вздохнула женщина, машинально потирая ожог на лице. – Если мы умрем, Изабелла превратит нас в проклятые артефакты, – сухо сказала Чендлер. И вновь в пустыне повисла тяжелая, гнетущая тишина. Стоящий в отдалении Маркус оставался стоять, замершая Валери продолжила изображать столб и только Кэтрин Флетчер отвела руку от лица и начала задумчиво потирать подбородок. – А... ну, тогда я точно пойму, насколько это скучно, – мрачно заключила женщина – Из первых #$@ рук.

***

– Мне скучно, – мрачно проинформировал начальство Зак Свенсон. Начальство продолжило равнодушно лежать на дюне и пристально смотреть вдаль. – Вы что, снова трупы высматриваете, босс? – немного обеспокоенно спросил Свенсон. – да хватит уже. Мы внутренностей на целый каннибальский ресторан набрали... и вы все еще не объяснили, нахрена мы потрошим этих бедных невезучих идиотов, – настороженно заметил Зак. Двое “добровольцев” в пустынные войска прибыли на место еще две недели назад... и это были ужасающие две недели. Ужасающие для всех сторон конфликта и живых существ поблизости от босса... даже для привычного Зака Свенсона. Теперь босс не только поджаривал все, что осмеливалось пальнуть (или шагнуть. Или, не дай Рок, плюнуть) в его сторону, нет... если раньше босс успокаивался на стадии умерщвления пальнувшего (да упокоит Рок их глупые души), то теперь он начал живо интересоваться тем, что происходит с пальнувшим после его преждевременного ухода из мира живых. И не только с пальнувшим, а с любым трупаком на их нелегком пути... и особо он интересовался аристократами, павшими во имя Защиты Родины. Да так углубленно интересоваться, что доставал нож и начинал буквально копаться в тушке, дабы рассмотреть все поподробнее. И даже забирал с собой сувениры. Зак не знал, что твориться с его начальством... раньше зверь по имени босс не проявлял подобных повадок. Но раньше у него не было самочки. Может его на фоне появления женской особи так колбасит? В таком случае, невесту можно только пожалеть... вряд ли ей понравиться куча человеческих потрохов на лужайке. И почему весь этот кровавый скарб еще не начал гнить? И куда вообще влезает? Заку кажется, или босс насобирал гораздо больше добра, чем поместится в его рюкзаке? Это тоже какой-то видовой навык босса? Тогда почему он раньше этого не делал?! Видит Рок, Зак намучился таскать запасную форму для его огненного начальства. Свенсон неуютно поежился, вытряхнул из рукава вездесущий песок и продолжил печально размышлять. В общем, подобная непочтительность к мертвым окончательно достала командира их отряда (босс вообще не скрывал свое новое увлечение. Просто никто не осмелился его остановить. Даже Зак... босс выглядел таким счастливым). И поэтому, двое отрядных отщепенцев были посланы на далекую и очень ответственную миссию. А именно – уничтожить группу крайне агрессивных аборигенов, которые крайне агрессивно отбили один из фортов Англии, варварски заняв свою исконную землю. Дикари. Что с них взять? Обычно, босс не соглашался на такие задания. Как бы ненормально это не звучало... Габриэль Смит был пацифистом (каждый раз, когда Зак думал об этом, на его глаза наворачивались слезы). Смит никогда не нападал первым, всегда давая противнику шанс на выживание... к сожалению, у него никогда не получалось. Босс же не виноват, что почти все солдаты, только завидев его угрожающую фигуру, начинали жутко орать и пытаться убить его всеми возможными способами. Ну, или бросали оружие и бежали, перед этим обоссав себе штаны (вторые обычно выживали). В итоге, любая битва, в которой участвовал босс, быстро превращалась в кровавое огненное пепелище. Никто из солдат противника даже не думал обойти босса и спокойно идти дальше. Грустно... В общем, нападать на кого-то первым было немного не в стиле босса. Но Габриэль Смит все равно взял задание... и Зак прекрасно знал, почему. Неожиданно боеспособные аборигены обустроились поблизости от источника безумия Свенсона... он его чувствовал. Этот мерзкий, насмешливый голос, что всегда звучал на краю его сознания. – Грубо, младший, – прошелестело в глубинах разума. Зак зло дернул углом рта. Этот голос... огненное безумие Рэдфайеров. Сначала он чуть не убил парня в подростковом возрасте, и ушел после смерти мамки... потом он снова возник в жизни Свенсона уже в юности, и Зак продал свою задницу боссу, лишь бы никогда его больше не слышать (и чтобы подобное не постигло его братьев). С тех пор ядовитое бормотание превратилось в неразборчивый шелест на краю восприятия. Зак забыл про него на многие годы... и вот теперь, так близко от источника... Свенсон снова разборчиво его слышал. Слышал и полностью игнорировал. – Ээээээййй. Не будь задницей, младший, – протянул голос. – Мы так давно не слышались. Скучал по мне? – Так чего лежим, босс? – старательно спокойно спросил Зак. – Я скоро весь пропесочусь в этой дюне, – жалобно заметил Свенсон, вытряхивая из рукава очередную порцию песка. Смит продолжал пристально смотреть в бинокль, полностью игнорируя стенание на заднем плане. Свенсон тяжело вздохнул и приготовился ждать. – Зак... – внезапно сказал Смит. – Мы же в пустыне? Свенсон вздрогнул от неожиданности и удивленно уставился на своего босса. – Ну да... песок, дюны, солнце. Натуральная пустыня, босс. Обычно они именно так и выглядят, – мудро заключил Зак. – А в пустыне можно вырастить пшеницу? – задумчиво спросил Габриэль. – Чего? – не понял вопроса Свенсон. Габриэль Смит молча протянул вассалу бинокль. Тот осторожно его взял и навел на бывший форт гордой Английской армии. Это было невысокое каменное здание светло-коричневого цвета, обнесенное такой же каменной стеной. Обычно, за стеной располагались конюшня, столовая, парочка туалетов и казармы... возможно, невысокое здание совмещало в себе часть этих нужных в быту сооружений. Впрочем, на данный момент, Заку было плевать на привычные, обезличенные армейские здания. Гораздо больше его волновало другое... на расстоянии от стены форта, территория непобедимого золотого песка внезапно обрывалась, и его владения занимало кое-что другое. Что-то, чего здесь быть ну никак не могло... Территория форта была окружена золотистой, переливающейся на свету пшеницей. Даже с такого расстояния, Зак мог различить веселые налитые колоски и блестящие зернышки, готовые дать добротный и хороший урожай. Форт окружало целое поле спелой, отборной пшеницы. Спелой, отборной пшеницы, растущей посреди скарской пустыни! – Это что за $%@!! – воскликнул Свенсон. – Значит нельзя, – мрачно заключил Габриэль Смит.