Опаленные души

Со дня честных записок (как стала называть его Анна) прошло еще около двух недель. За эти недели женщина наладила определенный контакт со своим нелюдимым и неразговорчивым мужем – в основном за счет введенного правила, по которому в каждой его записке должно быть не меньше определенного количества букв (так как с интеллектом Аарона, тот мог подобрать слова и предложения из максимально кратких конструкций). Большей частью мужчина писал, как прошел его день. Если писать было нечего, то Анну ждало пошаговое описание приготовления супа или каши (с немалой помощью еды из разграбленной деревни) или описание местности. В такие моменты Анна была уверена, что раздраженный ее правилами Аарон делает это специально, но не спорила. К тому же, подобных бессюжетных записок было относительно мало… учитывая легендарных Ледяных Великанов, все более редких и осторожных убийц, а также пораженных до глубины души отрядов немцев, которые совершенно случайно натыкались на расхаживающего по полю боя одинокого английского аристократа. Последних было даже немного жаль… в первые разы они очень активно радовались и только потом понимали, на кого именно они наткнулись.. Спустя несколько недель, судя по рассказу Аарона, он стал немного знаменит среди их врагов, поэтому теперь немцы больше не радовались. Сейчас эти бедолаги относились к одиноким аристократам с параноидальной, почти маниакальной осторожностью. Только завидев фигуру Аарона, те начинали что-то громко орать на своем грубом языке и выхватывать примитивный, немагический аналог огнестрельного оружия, который они называли мушкетами . Конечно использование оружия, работающего на вспыхнувшем порохе, против Блуфайера уровня Аарона было совершенно бессмысленным. Род Блуфайер был известен своим крайне тонким контролем пламени, а Аарон развил свои навыки до такого уровня, что мог ощутить искру в этих мушкетах, захватить ее в свою власть и погасить до того, как эта искра зажжет порох. Или усилить настолько, что мушкеты буквально взорвутся в руках солдат, убив их на месте. А если находился сильно смелый солдат, сразу отложивший мушкет и решившийся пойти на аристократа с мечом наголо… ну… он хотя бы жил дольше. Ненамного. Аарон умел преобразовывать часть своего огня во внутренний , поэтому был намного быстрее и сильнее обычного человека. И все эти ужасающие открытия и впечатления ждали только тех счастливчиков, которые умудрились наткнуться на Аарона лично. А это происходило очень и очень редко. Тот факт, что муж путешествовал один, сильно играл ему на руку... ведь он замечал несчастных немцев задолго до того ужасающего для них мига, как они замечали его. И успевал приготовить им сюрпризы. Много, много сюрпризов в виде форменного умения их рода – ловушек. Мужчины Блуфайеров во все времена были знамениты несколькими вещами – своим очень медленным огнем (на формирование которого могло уйти от пяти до тридцати секунд. Почти вечность в условиях боя), из-за чего они редко участвовали в битвах, своим пугающим контролем над этим огнем и умением составлять из него некие конструкты, которые (в зависимости от сложности и выверенности структуры) могли сохраняться до нескольких месяцев. Иначе говоря, мужчины Блуфайеров были мастерами по так называемой «сложной» магии. Они могли создать определенный заранее рассчитанный конструкт, напитать его огнем и отпустить, задав этому конструкту несколько команд. Обычные представители рода ученых использовали свои конструкты как некие заранее расставленные ловушки. Чем-то это походило на мины, только мины не могут сами находить свою цель, разлетаться шарами, которые размножаются при ударе, или испепелять любой органический объект, не затрагивая вещи и одежду этого объекта. Иногда конструкты использовали как усилители, концентраторы или защитные сферы с аристократом внутри (хотя их создание требовало большого количества времени или заранее помещалось в специальный одноразовый артефакт). Аарон же пошел дальше – мужчина постоянно поддерживал до трех конструктов, фоново питая их пламенем. Один защитный с отражением урона, другой перераспределения части огня во внутренний с улучшением физических параметров и третий с улучшенной огненной волной, имеющей свойства дупликации и поглощения внешнего огня, а так же подчиняющийся любой мысли пользователя. Это означало, что Аарон постоянно рассчитывал три сложнейшие схемы прямо в своей голове, попутно занимаясь написанием писем, сжиганием немцев, установкой ловушек на этих самых немцев, установкой ловушек на наемных убийц (все более и более редких), а также рассеянными расчетами ловушки на Ледяных Великанов, периодически проползающих мимо. Самой большой проблемой – писал Аарон – были не столько размеры ледяных демонов, сколько способность высасывать из мира энергию. Огонь в конструктах просто не доживал до прихода Великана, поэтому приходилось сражаться с ним почти что голыми руками (на этой части писем, глаза Анны пустели, а пальцы крепче сжимали бумагу. К великому сожалению женщины, у нее было довольно ограниченное, но въедливо подробное воображение). Благо огненные аристократы с хорошим контролем были устойчивы к высасыванию внутреннего огня, поэтому сражение между аристократом первого класса и ледяным демоном часто превращалось в тягомотное и весьма грустное зрелище. Великан медленно и очень неповоротливо пытаться избить неумирающее нечто, прыгающее у него под ногами – с оттенком раздраженной скуки описал свои бои муж (после этого письма Анна не спала еще пару дней). Но и огонь на Великана не действовал, поэтому ситуация возникала патовая – Аарон не мог ранить Великана, а тот не мог ранить его. В итоге аристократ, как существо имеющее мозг, осознавал тщетность своих усилий и отступал, благо Великан оставался тупой неповоротливой тушей, а потому за аристократом не успевал. Но ситуацию это не решало... вот муж и пытался упорно ответить на эту непростую проблему, чтобы эта война наконец закончилась, и он смог вернуться домой. Анна прочитала несколько переписанных Аароном схем и планов, часть отвергла как самоубийственно опасные, а часть одобрила. Это были бесчеловечные, крайне подлые и измывающиеся над самим понятием огня конструкты… Анне они очень понравились. В основном тем, что во время их работы ее муж будет как можно дальше от четырехметрового, человекообразного и высасывающего жизнь ледяного монстра. По итогу, после двухнедельного чтения некоего аналога повседневного дневника ее мужа, у Анны появилась смутная надежда, что Аарон доживет до конца всего… этого. Ведь он был натуральным чудовищем даже по меркам этого времени. Неудивительно, что его брат напрочь отказывался даже приближаться к Аарону. И еще более удивительно, что его отец не передал мужу главенство над родом на месте. Хотя… возможно это был вопрос опасений? Дать много силы и так ужасающе сильному? Нет… скорее всего, отец Аарона никогда не интересовался сыном настолько, чтобы знать его и его возможности. А учитывая изворотливость брата Аарона, тот мог подделывать отчеты о слишком одаренном младшем брате. В итоге, Глава Рода мог знать некую письменную, не очень умную, зато исполнительную версию Аарона, которая не имела никакого отношения к реальному человеку. Это был самый грустный, но и самый вероятный ответ. Анна очень тяжело вздохнула и вернулась в своим мыслям. В общем за счет простых немцев Аарон и выживал все это время. На него нападали испуганные до глубины души отряды, мужчина быстро их убивал, после чего рылся в рюкзаках и поклаже в поисках еды, воды и свежей одежды (этот факт Аарон описал сильно нехотя. Анна думала, что он пошел на это, чтобы женщина перестала посылать ему еду. Женщина приняла его тонкий намек к сведенью и теперь посылала ему носки, нижнее белье и приправы к той баланде, что он вынужден был есть). Иногда на огонек заглядывали солдаты английской армии, и… Аарон отбирал и их пайки, так как младшие офицеры должны оказывать поддержку старшим по званию (на этих строчках Анна чуть не прослезилась. Возможно у нее и мужа было больше общего, чем она думала). Вот так и проходила повседневная жизнь Аарона – за отражением атак убийц, жаждущих выгоды от уничтожения мужчины, грабежом чтобы прокормиться и составлением сложных, многоступенчатых конструктов для решения официально неразрешимой проблемы, чтобы вернуться домой. Анна видела в этом некую жизненную иронию. И ирония эта была настолько ироничной, что причиняла почти физическую боль. В основном потому, что сама Анна свою проблему так и не решила… просто увязла настолько глубоко, что предыдущая проблема стала временно недостижимой. Кстати о проблемах… Анна аккуратно сложила очередное письмо Аарона, положила его в специальную защищенную коробочку (которая предохраняла бумагу от плесени, влажности и огня), закрыла крышку и утомленно закрыла глаза. Да. У них была проблема. И заключалась она… в еде. Анна снова мысленно пересчитала их припасы. Учитывая все, что они награбили в покинутой деревне, минус то, что она переслала Аарону… еды оставалось примерно на полторы недели. Если экономить, то на две… но экономить нежелательно. Экономия на еде ухудшала здоровье и снижала силы. В итоге, малые порции еды выходили дороже в будущем чем полноценное питание. У них с Алисией были лекарства, но Анна не знала, сколько будет длиться эта война… судя по оговоркам вожака Зеленых Зверей… долго. Очень, очень долго. Они не могли позволить себе заболеть. Анна глубоко вздохнула и перевела взгляд на металлическую пластину около камина. Итак… если идти пешком, то они достигнут ближайшего города примерно через неделю. Почему так долго? Ну, когда Анна готовилась к теоретической войне, то выбирала безлюдное место, оторванное от цивилизации. На случай больших потрясений, краж и нарушения порядка. Деревня внизу была лишь маленьким пятнышком на карте островов Великобритании… слишком незначительна, чтобы ее затронули глобальные беспорядки и достаточно самостоятельна, чтобы в ней можно было купить еду. К сожалению, когда Анна планировала это небольшое убежище, то несколько не ожидала, что беспорядки окажутся Серой Чумой с последующим созданием немертвых. То есть, что деревня полностью вымрет и станет пристанищем монстров. Небольшой недочет с ее стороны. Просить еду у Аарона? Возможно, но Анна сильно сомневалась, что его метод сможет прокормить трех человек. Солдатские пайки делали компактными и небольшими, а Аарон уже не так часто натыкался на врагов. Судя по записям мужа, Ледяные Великаны высасывали жизнь из всего и совершенно не контролировали эту особенность… то есть, если такое существо появлялось на поле боя, то гибли и англичане и немцы. В этом вопросе твари были на удивление не избирательны. К тому же, судя по паническим крикам немцев, Ледяные Великаны еще и плохо управлялись. Было уже чудом, что они бродили по зоне боевых действий, нападали на англичан и не пытались активно убивать свою же армию, но... в остальном, они были крайне опасным и плохо управляемым ресурсом, бродящим где ему вздумается в поисках английских солдат. Этакая небольшая проблема, о которой всегда приходилось помнить. Это сильно меняло привычные принципы ведения войны – теперь офицеры обеих сторон старались не копить силы в одной точке, а использовать тактику небольших, но мобильных групп. С одной стороны, это помогало Аарону отбиваться от отрядов немцев. С другой же… еды у таких мобильных групп было сильно меньше и наткнуться на них было сложнее. А выжившие в ужасающий мясорубке солдаты становились все опытнее и на рожон больше не лезли. Анну одолевало нехорошее предчувствие, что скоро Аарон начнет голодать. И у нее, как у человека не связанного договором, было гораздо больше гибкости в вопросе добычи еды. Сидящая за столом Анна открыла утомленно сомкнутые веки и снова посмотрела в сторону металлической пластины. У них был артефакт перемещения. Крайне редкая и мощная вещь… вот только сами точки перемещения были сильно ограничены. Обратно в особняк Анна не вернется ни за что – даже если та сумасшедшая уже ушла… немертвым не нужна ни еда, ни вода. По крайней мере в течении нескольких месяцев, судя по оставшимся в деревне бедолагам. Эти существа могли очень долго ждать, и Анна не собиралась лезть к ним в пасти. А значит оставалось не так уж и много вариантов. Артефакты перемещения были у многих представителей древнейших и старейших семей Блуфайеров. Это просто сокращало время на путешествия и служило запасным планом для отступления. Конечно, все эти точки были хорошо защищены, но… если в особняке остались женщины, держащие защиту активной, то без пламени защита должна была сильно ослабнуть. Если же жильцы переехали в другое место, то защита погружалась в энергосберегающий режим и не поддавалась тонкой настройке. Конечно, перемещение по артефакту все еще могло быть опасным – существовали не такие эффективные, но более экономные защиты, или особняк почти не подвергался атакам, поэтому сохранил энергию, или владельцы особняка обладали не самыми приятными знаниями и питали артефакты жизненной силой людей. Вариантов была масса и нормальный человек вообще не был стал рассматривать подобные возможности. Но Анна не была нормальным человеком. Она была Взломщицей. И стала знаменита вовсе не потому, что вломилась в дома какого-нибудь Нового или даже Старого рода. Нет... Взломщица пробиралась в особняки представителей Древнейших Родов, которые унаследовали артефакты древности. И помогал ей в этом тот самый, маскирующий от немертвых кулон – защита просто не ощущала никакой магии или энергии ядра, поэтому полностью женщину игнорировала. Конечно не вся… были защиты реагирующие на тепло тела, дыхание, мысли и даже неправильную кровь вторженца и тогда женщина использовала второе свое уникальное творение – очки, способные видеть где находятся артефакты и для чего они предназначены. Дальше дело оставалось за малым – проанализировать артефакт, собрать ресурсы и создать свою вещь, блокирующую чувствительность защиты особняка. Да, у Анны присутствовал обширный опыт проникновения и взлома. И учитывая ее опыт, а также продолжительность пути пешком и маленького ребенка на руках… было просто быстрее попробовать первый вариант. Особенно учитывая ее недавний небольшой проект, который мог снизить риски до минимальных значений. Женщина сосредоточенно кивнула, резко встала и пошла к своему складу материала и запчастей (которые любящая дочь очень тихо и незаметно обзывала мусором). Эти три года женщина не сидела сложа руки – она пробовала одну очень интригующую идею, которую ей подсказала краткая встреча с Ренатой Чендлер. А именно… – Кукла, – задумчиво пробормотала Блуфайер, начав лихорадочно рыться в металлических, ржавых обломках. – Артефакт, способный к независимому мышлению, анализу ситуации и способный выполнять приказы, – пробубнила Анна, доставая полузаконченную металлическую конструкцию в форме паука. Да, Анна Блуфайер крайне заинтересовалась подобной концепцией. Конечно, женщина видела, что в этих «куклах» содержатся человеческие ядра. Анна понятия не имела, как Черная Ведьма это сотворила, да и не стала бы идти на такие крайности. Эти куклы были… слишком уж человечны и неконтролируемы на ее вкус. А где человечность, там и проблемы с лояльностью и пониманием приказов. Нет, женщину очаровала скорее сама концепция подобного изделия. Что-то способное независимо двигаться и выполнять задачи. И так как Анне нужно было чем-то занять руки, чтобы не свихнуться от переноса в «возможно» прошлое, женщина углубилась в свой новый проект. Анна зловеще ухмыльнулась и достала из внутреннего кармана своей одежды небольшой, металлический шарик, отлитый из голубоватого металла. Вся его поверхность была густо покрыта рунами, которые еле заметно светились… рун было так много, что сам шарик казалось полностью светился. При этом, смотрящий на него человек не мог точно определить, какой именно цвет испускал шарик – тот менялся в зависимости от угла зрения. В общем и целом… если бы представители рода Блэкфайер узрели ЭТО, то могли вполне резонно не понять, что ЭТО такое и для чего служит… и только данные с их родового артефакта, способного найти любую вещь, работающую с ядром, подсказали бы им ответ. Тогда Блэкфайеры могли резонно впечатлиться, после чего вырезали бы всю семью Анны, а ее саму посадили бы в какую-нибудь темницу, дабы та продолжала творить ЭТО под их чутким и любящим контролем. Да, в этом случае, Анну определенно ждала бы незавидная и печальная судьба. Повезло ей, что единственному оставшемуся в живых кровному Блэкфайеру было глубоко плевать на Анну и все ее изобретения разом. Особенно учитывая, что Анна в своем приступе гениального безумия сотворила то, что Изабелла Блэкфайер и так прекрасно умела от природы – женщина изобрела артефакт, способный передавать сигналы мозга от владельца одной вещи на другую, полностью идентичную ему вещь. Иначе говоря, Блуфайер сотворила свой аналог переноса сознания (имитацию разума пришлось отложить. Анна так и не смогла добиться удовлетворительных результатов, поэтому пошла другим путем). А потом, в течение двух, трех вечеров женщина улучшила давным-давно изобретенный сплав по работе с духовной энергией таким образом, чтобы сигналы артефакта могли передвигать «паучка». После чего имплантировала его в свое творение, создав примитивные мышцы и нервы. Проще говоря, Анна Блуфайер из простого любопытства и страсти к процессу имитировала пустую куклу не используя человеческого тела. Если бы Анна узнала, что, можно сказать, повторно изобрела велосипед, то застыла бы на несколько долгих, молчаливых секунд, переваривая эту удивительную информацию. А потом пошла бы тщательно изучать своего бедного сюзерена, чтобы определить, как именно та это делает. Благо в данный момент Блуфайер понятия не имела, что снова повторила чью-то уникальную природную особенность, поэтому была сосредоточена на других вещах. А именно на своем жутковатом паукообразном артефакте. Анна пристально уставилась на свое жуткое детище. Впервые женщина подумала о его сборке около недели назад, когда осознала, что в деревне кончается еда (похоже здешние крестьяне оказались не такими обеспеченными, как считала Анна. Или проблема с едой была слишком серьезной). Она тщательно собрала детали, вывалила из рюкзака редкие компоненты для ковки и на неделю погрузилась в создание этого существа. Маленькое, не имеющее души, температуры тела, крови и дыхания, скрытное и обладающее аналогом ее очков. Идеальный, маленький шпион, чье уничтожение не принесет Анне никаких ощутимых проблем. Это был ее лучший вариант. Даже если в особняках аристократов не было еды – они могли стать запасным жильем или хорошими пересадочными пунктами. Главное было убедиться, что там не опасно. И первым кандидатом на посещение в ее списке будет… особняк Глена Блуфайера. Старшего брата Аарона. Человека, который по докладам людей ее мужа, точно отсутствует в своем богато обустроенном и содержащем много ценностей доме. На лице Анны медленно расползлась злобная, мерзкая ухмылка. Да. Это была потрясающая, прекрасная возможность. Как она могла ее упустить?