Опаленные души

Алисия Блуфайер сидела в единственной комнате небольшого, затерянного в чаще леса домика и внимательно читала подаренную мамой книгу о сплавах и их природе, периодически посматривая на бессознательное тело матери. Этель Блуфайер спокойно лежала на их единственной кровати. Казалось женщина просто спит, но Алисия точно знала, что прямо сейчас мама отправилась в дом дяди Глена с очень важной миссией. Обокрасть его до нитки. Девочка горячо поддерживала это недостойное настоящего аристократа стремление. Во-первых, дядя Глен был ублюдком (мама никогда не должна узнать, что Алисия знает плохие слова. И что девочка научилась плохим словам от нее), который пытался убить папу. А еще дядя Глен был трусливым и жалким ублюдком, так как боялся идти убивать папу лично… потому что папа был самым сильным и умным! Что еще раз доказывало, что дядя Глен был очень слабым и тупым. Во-вторых, особняк принадлежал тете Эйви, которая Алисии никогда не нравилась. Девочка не могла точно описать, что именно ей так не нравилось в тете – за все время общения, та никогда не называла Алисию плохими словами и всегда улыбалась, но… Август всегда боялся тетю Эйви. Алисии никогда не нравился ее двоюродный брат. Ни один из них, хотя старшего брата Августа – Глена Младшего (что было странным именем, по искреннему мнению маленькой девочки. Зачем давать отцу и сыну одинаковые имена? Это все путало) Алисия видела всего пару раз в жизни. На самом деле, ей не нравился ни один ребенок других представителей рода Блуфайер. Но именно с Августом она «общалась» чаще всего, и чаще всего понимала, что он ей не нравится. Август был самоуверенным, грубым и громким. Он всегда с радостью тыкал Алисии в лицо ее ошибками, никогда не подходил слишком близко, будто боялся заразиться от нее глупостью и смотрел на девочку этими злыми, полными темных эмоций глазами. Нет, Алисии он совершенно не нравился, и девочка точно знала, что не нравится ему в ответ. Август был единственным ребенком, который действительно говорил с ней, а не смеялся или обзывал ее издалека. Он был одним из немногих, кто никогда не пытался толкнуть или ущипнуть Алисию, даже когда взрослые совершенно не смотрели (мама никогда не смотрела. До несчастного случая… тогда Алисия того не стоила). И именно поведение Августа заставило остальных прекратить пихать Алисию, так как он сказал, что это неблагородное поведение для членов рода Блуфайер. С того дня, как мальчик стал главным, остальные дети просто обзывали ее издалека… а точнее из-за его спины. Алисия была умным ребенком. Она прекрасно понимала, что Август не пытался делать ее жизнь проще. Ее родственник действительно поступал с ней нехорошо и прекрасно это осознавал… он хотел, чтобы ей было плохо, потому что Алисия ему очень сильно не нравилась. Просто его «плохо» было гораздо менее плохим, чем у всех остальных. Алисия не любила Августа, а он искренне не любил ее в ответ. Но… Август всегда боялся тетю Эйви. И поэтому Алисии она тоже очень сильно не нравилась. Внезапно, лежащая на кровати мама резко открыла глаза, заставив задумавшуюся девочку крупно вздрогнуть. – Через две минуты, сюда пройдут два ребенка, – спокойно сказала совсем не испугавшая Алисию мама – Возьми револьвер. Не стреляй, если не будут атаковать, – спокойно предупредила Этель, после чего снова закрыла глаза. Алисия пару раз моргнула, после чего резко подорвалась с места, схватила револьвер и навела в область артефакта перехода. Спустя две минуты, как и сказала мама, область над пластиной засветилась и в сиянии показались два нечетких силуэта. Алисия прищурилась, но продолжала удерживать цели на мушке. Спустя секунду, мама резко села на кровати, опустила ноги на пол, встала и… резко схватилась за край стола в попытке удержаться на странно неуклюжих ногах. – Две ступни, – еле слышно пробормотала мама – Сосредоточься на двух. Алисия быстро моргнула, и сияние постепенно погасло, открывая взгляду две потрепанные жизнью фигурки… в одной из которых потрясенная до глубины души Алисия узнала своего давнего недруга. – Август?! – воскликнула девочка. Сильно похудевший, грязный и не стриженный парень пораженно на нее уставился, после чего его лицо исказилось в полной ужаса гримасе. Он резко перевел взгляд на сосредоточенно бубнящую маму, после чего схватил грязную ручку какой-то смутно знакомой Алисии девочки и… побежал к входной двери домика. – Стоять! – резко приказала мама, хватая Августа за серо-желтую от грязи рубашку. Иногда Алисия поражалась ненормальным рефлексам своей ученой матери. Но прямо сейчас, девочка была поражена совсем другому… а именно Августу. Что он вообще здесь делает? И почему он в таком виде?! Разве он не должен быть со своим трусливым отцом, старшим братом и жуткой мамой? И что это за девочка? – Нет, – крикнул Август, пытаясь вырваться – Я не умру! Я не… – Я не собираюсь убивать тебя или причинять боль, – сурово произнесла мама – Мы подписали договор о не причинении вреда. Я не имею права приводить тебя в место, где тебе могут причинить вред. Возьми себя в руки, мальчик, и подумай, – спокойно приказала женщина. Август стал вырываться слабее, а в его заполненных ужасом глазах появилась искра разума. – Ауст? – испуганно спросила замотанная в одеяло девочка. Август дико покосился на маму, после чего перевел взгляд на готовую атаковать Алисию – Но ей ничего не мешает причинить мне боль, – тихо сказал Август – Она ничего не подписывала. Алисия раздраженно дернула бровью. Этот мальчишка… как он смеет сомневаться в маме. Мама оказала ему огромную честь, подписав с каким-то сопливым, грязным парнем договор о ненападении. В их среде это было признаком уважения… а сомневаться в намереньях подписавшего было большим оскорблением! (не считая Гостов. Этот род презирал тех, кто был достаточно глуп, чтобы не проверять их договора). Мама же устало вздохнула, после чего подтянула Августа к себе, залезла рукой ему под рубашку (Алисия и Август побурели от смущения и шока) и невозмутимо вытащила набор белых листов. Когда Алисия присмотрелась, то поняла, что это образцы Договоров. Этель задумчиво порылась в наборе листов и вытащила очередной экземпляр. – Алисия, подпиши с ними Договор, – сухо приказала женщина – Так вы оба сможете не опасаться друг друга, и мы сможем начать лечить девочку, – приказала мама, после чего повернулась к стоящему с краю очагу и начала деловито ворошить угли. Алисия и Август вперились друг в друга недоверчивыми, опасливыми взглядами. Стоящая рядом маленькая девочка устало покачнулась, и Август еле успел ее поймать. После чего обвел их маленький домик новым, отчаянно злым и напуганным взглядом. Алисия продолжала сжимать в руках револьвер. Август зло сжал челюсть и крайне неохотно подвел девочку к лежащему на столе листу бумаги. Алисия медленно и настороженно двинулась за ним. Мальчик и девочка снова окинули друг друга напряженными взглядами, после чего приступили к тому, что вбивали им в головы с самого раннего детства – тщательному чтению договора. Спустя примерно пять минут вдумчивого и внимательного чтения, обе стороны были достаточно уверены в том, что именно они подписывают, и, наконец, совершили этот решительный шаг, выведя свои подписи на листе бумаги. После чего Август уговорил сонно клюющую носом девочку вывести уже свои каракули на многострадальном листе бумаги. – Отлично, – резко донеслось сверху, и Август крупно вздрогнул. После чего лист был вырван из их потных, нерешительных рук и помещен в сумку. – Алисия, Август, наберите воды из колодца, – рассеяно приказала мама, снимая с девочки замызганное одеяло. Та опасливо посмотрела на неизвестную ей женщину после чего умоляюще покосилась на Августа. Алисия и не знала, что этот грубый парень может вызвать у кого-то такие положительные чувства. – Да, мэм, – глухо согласился мальчик, после чего двинулся на выход. Алисия быстро пошла за ним. Вскоре, небольшая лохань, которую Алисия и мама использовали для мытья, была заполнена прохладной, но чистой водой. Мама задумчиво проверила температуру, после чего вылила в лохань кипяток из нагревшейся в очаге кастрюли. А потом женщина взяла уже голую девочку под мышки и аккуратно опустила в воду. Неизвестный Алисии ребенок был совсем не счастлив резким изменениям в своей жизни и постоянно смотрел на Августа напуганными, полными слез глазами. Сам же мальчик казалось застыл на месте и двигался только по приказу мамы… его глаза все еще были полны страха. Август боялся маму. Так же, как он боялся тетю Эйви. Алисии было немного неуютно на это смотреть. Мама была совсем не похожа на тетю… конечно, то что Август боится было хорошо – он не будет плохо себя вести. Но Алисии все равно было неудобно, что он боится маму. И нет, мама была страшной. Алисия знала, что мама была страшной, когда это требовалось для их выживания (мама так и не сказала, что случилось с теми слугами, которые хотели их убить), но страх Августа был другим. И Алисии это не нравилось. – Хорошо, – внезапно сказала мама, протягивая руку за лежащим рядом полотенцем – Алисия, сходи за нашим набором лекарств, – кратко приказала женщина, прикладывая руку ко лбу девочки. Алисия настороженно покосилась на стоящего рядом Августа. Тот продолжал неподвижно стоять посреди комнаты, даже не пытаясь двигаться. На секунду, Алисии показалось, что он даже не моргает. Младшая Блуфайер медленно отвернулась, после чего пошла за набором лекарств. – Как давно у нее жар? – спросила мама. – Неделю, – тихо ответил Август. – Хм… – задумчиво протянула мама, вытаскивая девочку из лохани и начиная активно вытирать полотенцем. К этому моменту, Алисия вернулась с их набором лекарств. Мама задумчиво в них порылась, вытащила пару порошков и жидких настоек, после чего… стянула с себя рубашку (Август продолжал потерянно пялиться в пустоту) и надела ее на молчаливую девочку. Та выглядела немало удивленной. Алисия тоже… девочка побурела и быстро побежала за новой рубашкой для мамы. Когда Этель концентрировалась на определенной задаче, то забывала обо всем – сне, еде, книгах… и приличиях в том числе. То, что она осталась практически голой наедине с юным джентльменом (который выглядел как бродяга, но важна суть) не входило даже в первую десятку наиболее смущающих вещей, которые делала мама, когда очень напряженно о чем-то думала. А судя по лицу мамы… она была крайне задумчива. Алисия быстро подбежала обратно и начала испуганно дергать мать за руку, чтобы натянуть ей на голову горловину новой рубашки. Этель полностью игнорировала ее героические усилия. А если точнее, то женщина схватила маленькую девочку, прошла с ней к их чистой кровати, положила ребенка на одеяло и начала тщательно отмерять капли из какого-то флакончика, наполняя захваченную по пути столовую ложку. К этому моменту неизвестная девочка перестала пытаться заплакать и больше не смотрела на маму, как на опасное, хищное животное. Сложно бояться человека, который полностью игнорировал прыгающую на заднем плане встревоженную девочку с рубашкой. Особенно когда еще недавно этот самый человек полностью игнорировал то, как его в эту рубашку пытались одеть. Девочка спокойно пережила сунутую в рот ложку с лекарством, стоически перенесла новый эпизод измерения температуры, какую-то горькую жижу в принесенной ей кружке и закутывание в одеяло. Даже быстрое выхватывание какого-то плюшевого медведя, которого девочка машинально нащупала на кровати. Она была слишком увлечена попытками Алисии одеть свою рассеянную мать. Ну, была отвлечена, пока младшая Блуфайер не заметила покушения на своего плюшевого друга, после чего выхватила его из рук девочки и теперь носила с собой… что сильно затрудняло одевание. И вот, наконец неизвестная девочка была устроена на кровати, Алисия прижимала в груди медведя, а на маме снова было более-менее пристойное количество одежды. Алисия выдохнула с заметным облегчением, после чего… мама задумчиво кивнула своим мыслям и повернулась к стоящему около стены Августу. Тот все еще не двигался и ничего не говорил. На секунду, в голове Алисии мелькнула мысль, что он даже не моргал. А потом, в голове девочки мелькнула другая… гораздо более ужасающая мысль. – Я принесу рубашку и штаны! – воскликнула уставшая от одевания деятельной матери девочка – Я все принесу! – после чего метнулась к их небольшому комоду с одеждой. Старшая Блуфайер проводила дочь рассеянно-непонимающим взглядом, после чего сосредоточилась на молчаливом Августе. – Итак… – медленно сказала Этель – Как вы там оказались? – уточнила женщина, устало усаживаясь на стоящий около обеденного стола стул. И тут Август сильно напрягся. Его челюсть ощутимо напряглась, а руки сжались в кулаки. – Я… я буду полезен, – внезапно сказал мальчик. К этому моменту, Алисия вернулась с несколькими рубашками и штанами на выбор, поэтому могла следить за странным поведением ее давнего недруга. Мама медленно моргнула и тяжело откинулась на стуле, заставив его еле слышно заскрипеть. – Хорошо, – смиренно согласилась Этель – Мы посмотрим на степень твоей полезности позже. Но сейчас ты будешь очень полезен, если скажешь, как ты и эта девочка оказались совсем одни в заброшенном особняке вашей семьи, – терпеливо повторила женщина. Август неуютно переступил с ноги на ногу, после чего как-то зло покосился на Алисию. Девочка поджала губы и ответила ему встречным сердитым взглядом. Младшая Блуфайер видела немертвых, умела вскрывать замки, научилась стирать, носить воду и готовить. Девочка помогала маме делать артефакты, ей доверяли дежурить ночью и ставить ловушки около дома. Она даже писала папе письма и тот на них отвечал! Кто-то вроде Августа был не той вещью, что могла испугать уже взрослую духом девочку. – Я… – наконец сказал мальчик – Я был не настолько полезен… чтобы оставлять меня, – тихим, немного дрожащим голосом признался Август – Папа сказал… сказал, что количество мест в убежище было ограничено и… и Глен всегда был… лучше, чем я, – очень, очень тихо ответил мальчик. Неуютное чувство внутри груди Алисии усилилось. Она знала это чувство. Этот подспудный ужас от того, что ты был недостаточно хорош. Что ты лишь груз, который тянет всех на дно и рано или поздно от тебя избавятся. Алисия знала этот ужас… и именно поэтому она знала тот страх, что всегда видела в глазах Августа. Но девочка никогда не понимала, почему именно глаза Августа были так похожи на ее. Мальчик был умным. Он был успешным… Август опережал учебную программу. Его хвалили все его учителя. Тетя Эйви всегда хвасталась маме, какой у нее умный и успешный сын… именно поэтому, Алисии он так глубоко и сильно не нравился. Потому что, на его фоне она смотрелась еще более жалко. Потому что его всегда использовали как пример, чтобы девочка ощущала себя еще более глупой. Потому что… какое он имеет право так сильно бояться? Если даже Август, успешный, сильный Август все еще боится, что он недостаточно хорош, то что делать глупой, неумелой Алисии? А вдруг мама посмотрит на него и решит, что Август лучше Алисии? – Он лжец, – внезапно вырвалось у охваченной секундным ужасом девочки – Учебные результаты Августа Блуфайера гораздо лучше, чем у его брата. Он врет, мама, – зло сказала Алисия. На лице Августа мелькнуло полное горечи и боли выражение, но вскоре его лицо полностью разгладилось. Девочка удивленно моргнула… на секунду, она подумала, что ей показалось. – Я не лгу, мэм, – сухо сказал все еще тщательно неподвижный Август – Глен он… лучше меня в более важных аспектах, чем простое обучение, – тихо сказал мальчик. Алисия недоуменно нахмурилась. Более важных аспектах? Они Блуфайеры, род ученых и мыслителей. Какие тут могут быть более важные аспекты, чем учеба? И мама, и отец всегда настаивали, чтобы Алисия хорошо училась, но никогда не упоминали о других направлениях, которые ей нужно развивать. – Каких аспектах? – снова не удержалась девочка. Алисия должна была знать. Ей нужно быть лучше… она должна быть лучше! Август покосился на Алисию с привычным ей раздражением, и девочка ответила ему решительным и полным стремления к знаниям взглядом. На этот раз Август поджал губы и решительно замолчал, уставившись в стену напротив пустым, ничего не выражающим взглядом. Алисия удивленно моргнула… Август был странным. Раньше он бы обязательно сказал что-то грубое и едкое. Девочка даже подготовила встречную, полную величественности и достоинства реплику и теперь ощущала легкое разочарование. – Но я уверяю вас, что могу быть очень полезен, – продолжил парень – Мои навыки… – Твои навыки мы проверим позже, – отрезала мама – Сейчас я хочу более детально разобраться в ситуации, – сурово произнесла женщина, внимательно следя за движениями и мимикой мальчика. Август выпрямился еще больше и перевел на нее спокойный, ничего не выражающий взгляд. – Тебя оставили в особняке, потому что в убежище не хватало мест, – медленно повторила мама – Но почему они тебя изгнали? – осторожно спросила женщина. И тут… глаза Алисии расширились в неподдельном, искреннем ужасе. Изгнание… это было наказание за то, что ты глупый и совершенно неумелый. Только самые мерзкие, тупые и плохие люди были изгнаны из рода. Другие дети часто говорили Алисии, что скоро папа ее изгонит, чтобы не иметь дел с ее неумелостью и глупостью. Девочке до сих пор снились кошмары о том, что когда-нибудь мама посмотрит на нее холодным, равнодушным взглядом и скажет, что она слишком глупа и должна уйти. Но чтобы Август… умный, успешный Август? Алисия невольно посмотрела на побледневшего как полотно мальчика. – Я… – наконец сказал Август – Там не было мест… нужно было кого-то убрать, – прохрипел мальчик – И я… я был… всегда недостаточно… Я всегда… меня… – Ауст, – обеспокоенно сказала неизвестная девочка, начав подниматься с кровати – Ауст холосый. Ауст… – начала лепетать кроха. Мама машинально положила девочку обратно, продолжая внимательно смотреть на трясущегося как лист мальчика. – Кто эта девочка? – внезапно спросила старшая Блуфайер. И тут Август медленно моргнул, выплывая из какого-то полного боли марева. Алисия заметила, что машинально подняла руки к мальчику в каком-то подсознательном жесте, после чего резко их опустила. – А… это… это дочь дяди Артура, – устало сказал мальчик – Отец сказал, что я должен… заботится о ней. Теперь… когда дядя и его жена мертвы, – сухо пояснил Август. Алисия и мама молча смотрели на бесконечно усталого Августа. После чего, так же молча, перевели взгляды на настороженную девочку. – То есть, – странно мягким голосом сказала мама – Твой отец изгнал тебя из рода, чтобы не брать с собой в убежище и спихнул тебе на руки маленькую дочь его умершего младшего брата? – еще мягче спросила мама. Август вяло кивнул. Он выглядел так, будто готов рухнуть на пол в любой момент… Алисия же молча стояла и обдумывала сообщенную ей информацию. Из писем отца, девочка знала, что младший брат отца и тупого ублюдка дяди Глена умер в первые месяцы войны. И отец подозревал в убийстве дядю Глена. То есть ублюдок дядя убил своего младшего брата и его жену, после чего изгнал Августа и оставил ему дочь убитых им людей? – Твой папа ублюдок, – решительно сказала Алисия. На секунду, на лице Августа отразился гнев, но потом все поглотила тотальная и абсолютная усталость. Казалось ему уже все равно. Алисия же решительно не понимала, как Август может злиться на оскорбление этого… тупого, слабого ублюдка? Даже мама не стала ругать Алисию за плохие слова. Это значит, что девочка была совершенно права! Со стороны мамы донесся глубокий вздох и глубокий выдох. Алисия знала, что когда мама так делает, то пытается очистить свою голову и подумать. Мама редко так делала. И если делала, то это означало, что она очень очень сильно злится. – Ладно, – решительно сказала женщина – Август, ты сможешь сам принять ванну? – мягко спросила мама. На секунду Алисия ощутила неприятное, едкое чувство в груди. Обычно мама так мягко говорила только с ней. Август лучше, чем она. Вдруг мама захочет его больше, чем Алисию? Но девочка сильно тряхнула головой, чтобы отогнать лишние мысли. Алисия очень много училась и стала лучше и умнее, чем Август. К тому же… не до этого сейчас. Она может злиться на Августа тогда, когда мальчик перестанет напоминать бродягу, скитающегося по подворотням. То есть помоется, поспит и поест… и когда он это сделает и снова станет высокомерным и невыносимым, Алисия разобьет его аргументы, ответит на все его выпады и выйдет гордым победителем. И тогда мама гордо на нее посмотрит! Мама поймет, что часы, которые она потратила на обучение Алисии не прошли даром! Да! Алисия стала гораздо лучше! Мама учила ее, и папа писал каждый день и проверял ее уроки! Алисия больше не боится Августа и скоро покажет маме, что она лучше этого высокомерного мистера совершенство. И тогда, если мама и тетя Эйви встретятся, уже мама будет гордо говорить об Алисии и говорить, какой же Август глупый! Девочка уверенно кивнула своим мыслям и решительно понесла набор рубашек и штанов к задумчиво смотрящему на лохань с водой мальчику. Впоследствии, понадобилось некоторое время, чтобы соорудить закрывающую смущенного мальчика заслонку (Алисия и мама так увлеклись своими мыслями, что немного забыли о приличиях. Август не забыл… возможно мама немного его напугала, когда попыталась снять с него рубашку. Мальчика пришлось ловить по всему домику), а потом накормить Августа их запасами продовольствия (лицо мамы было невозмутимым, но опытная Алисия заметила признаки неподдельного сожаления об уходящей в никуда еде. Возможно Август тоже заметил… он почти ничего не съел), после чего чистого и все еще голодного мальчика уложили рядом с дочерью дяди Артура. К этому моменту усталая девочка давно спала. Не привыкшая к посторонним Алисия решительно отказалась спать с Августом в одной кровати… недавний побег мальчика таки напомнил ей о приличиях. Мама же была слишком взвинчена, чтобы спать. В итоге, оставшуюся часть ночи они потратили на настройку защитной системы домика и перестройкой ловушек. Было бы крайне неловко, если бы Август вышел прогуляться и совершенно случайно умер от невыносимой, нечеловеческой боли. И было бы еще более неловко, если бы мальчик решил забрать дочь дяди Артура и сбежал в неизвестном направлении. Учитывая ловушки, первозданный, дикий лес и деревню немертвых в нескольких часах ходьбы, это было бы концом и для девочки, и для мистера совершенство. А Алисия пока не хотела, чтобы Август умер. По крайней мере до того великого дня, когда он выздоровеет, и Алисия сможет показать маме, что она умнее и лучше идеального Августа Блуфайера.