Опаленные души

Анна Блуфайер не знала, что ей делать. Это было не такое редкое для нее состояние, как можно было подумать. Анна понятия не имела, что ей делать, когда ее выгнали из дома. Она мало понимала, как ей поступить, когда она выяснила, что ее учитель по воровству похищал детей и продавал их в другие страны. Анна совершенно не понимала, как ей лечить огненное безумие, как грабить аристократов или, что самое ужасающее, как воспитывать детей. Иначе говоря, Анна Блуфайер не знала что ей делать большую часть ее жизни. Поэтому она не особо паниковала при мысли, что ей на голову свалилось еще два травмированных родом Блуфайер ребенка. Анна просто очень глубоко вздохнула, собралась с силами и начала анализировать ситуацию. Итак… после трех дней пристального наблюдения за двумя детьми, Анна смогла составить примерный план поведения. Август Блуфайер был помешан на полезности. Мальчик взял на себя все домашние дела (Алисия была против, и Анна была одним из немногих людей в этом мире, кто узрел очень тихую, но злобную битву двух молодых подростков за честь делать скучные и тягомотные домашние дела. Анна Блуфайер была в некоторой растерянности), помогал ставить ловушки и проверять периметр их жилища (Алисия была опять же не в восторге. Примерно на этом моменте, Анна стала подозревать, что проблема не в странной любви ее дочери к стирке) и почти ничего не ел. Конечно, мальчик был крайне осторожен и двигался только по приказу Анны. Женщина подозревала, что, если бы она не попросила Августа помогать по хозяйству, мальчик никогда бы не осмелился отнимать работу у раздраженной Алисии… очевидно, он опасался противостоять родному ребенку Анны. К сожалению, ближе к концу первого дня женщине пришлось приказать мальчику работать, так как Август все еще отказывался есть, пока не будет полезен. Да… польза. Мальчик старался быть полезным каждую секунду своего присутствия в их доме (чему довольно сильно мешала упорная Алисия) и брать как можно меньше их ресурсов. И что ж… Анна была не самым сведущим в психологии человеком, но она не была тупой и имела обширный опыт работы с самыми разными травмированными детьми (что не особо помогало ей с этими детьми общаться). Мальчик вел себя не как ребенок, наконец-то оказавшийся на попечении взрослого. Август Блуфайер воспринимал себя как ресурс, который можно выкинуть, если он перестанет приносить пользу. И делал это настолько бездумно и рефлекторно, что становилось очевидно – это была его привычная модель поведения. Анна никогда не думала, что у нее возникнет подобная мысль, но в ее голове невольно возник вопрос – что же хуже для ребенка? Тотальное равнодушие родителя, или когда родитель воспринимает тебя как инструмент? Кто мог бы победить в негласном соревновании худшей матери тысячелетия? Этель или Эйви Блуфайер? Анна не знала, но у нее было смутное подозрение, что Аарон бы никогда не позволил выкинуть Алисию из рода. Не потому что ее муж какой-то высокоморальный или любящий Алисию человек – тогда он ее даже не знал. Нет… Аарон просто не подумал бы о таком варианте. Он бы в принципе подобную возможность не рассматривал. Аарон бы тяжело вздохнул, смутно что-то проворчал и пошел бы работать над решением очередной проблемы, возникшей из-за его «неумной» дочери. Да… Анне было откровенно страшно принадлежать к роду, для которого прошлый Аарон Блуфайер был довольно высокой родительской планкой. Хотя Глен Блуфайер опустил ее так низко, что ниже были только те ублюдки из Ист Энда, которые продавали своих детей торговцам людьми. Анна очень тяжело вздохнула и утомленно потерла виски. Итак… Август. Август был проблемой. Пока что единственным вариантом Анны было давать ему работу и надеяться, что парень успокоится достаточно, чтобы хоть немного поесть. Возможно, это было не самым лучшим вариантом для травмированного ребенка, но… они тут немного заняты выживанием. И Анна была злобным ученым грабителем, а не целителем душ. Скорее даже наоборот – обычно Блуфайер эти самые души калечила и отправляла в психушку. Женщина снова тяжело вздохнула и откинулась на старом скрипучем стуле, который стоял у ее рабочего стола. В данный момент Анна поправляла некоторые детали в своем паучке, которые должны были помочь более тонкому управлению этой демонской махиной. За ее спиной Алисия тихо, но очень настойчиво тянула на себя корзину с грязным бельем. Август не менее настойчиво тянул эту корзину обратно, сверля девочку злым, полным темных эмоций взглядом. Увлеченная своей работой Анна как обычно игнорировала окружающий мир, поэтому совершенно не замечала тихого противостояния на заднем плане. Ее мысли все еще плавали в направлении притащенных из заброшенного особняка детей. Да… проблема Августа очень напоминала мышление когда-то спасенных Анной детей рабов. Именно поэтому женщина почти мгновенно узнала многочисленные признаки и определила, что это довольно старая проблема. С девочкой же ситуация была совсем иной… Август подтвердил, что девочка, это Амелия Блуфайер, пятилетняя дочь Артура Блуфайера. И проблема этой самой дочери состояла в том, что она очень боялась всех, кроме Августа. Если мальчика не было в прямой видимости, то Амелия начинала паниковать, становилась крайне беспокойной и с тревожной целеустремленностью пыталась выползти из теплой и уютной кровати. И продолжала совершать упорные попытки, пока Август не возвращался в зону ее видимости. Если же Анна или Алисия пытались до нее дотронуться, то девочка начинала молча плакать и отбиваться с такой силой, будто от этого зависела ее жизнь. И когда она так поступала, то сам Август становился крайне напуганным, умолял не сердиться на девочку и клялся, что научит ее лучше. В такие моменты, Анна ощущала себя законченным садистом и мысленно составляла план пыток Эйви Блуфайер. К сожалению, в данный момент это человеческое существо было недоступно, поэтому Анна сконцентрировалась на другом. Итак, судя по словам Августа и общему состоянию двух детей, Анна была вынуждена признать, что в самом особняке не осталось совершенно ничего ценного. «Любящие» родители вынесли все книги, материалы, картины и деньги, предварительно оставив несколько слуг и еды на пару месяцев. И первое время все шло довольно тревожно, хоть и не слишком страшно… но потом наступил голод и нехватка еды. И тогда слуги решили, что возможная месть аристократов в будущем гораздо меньшая проблема, чем прилипающий к позвоночнику желудок в настоящем. Август не сказал ничего кроме того, что в итоге разобрался с мятежными слугами, но Анна не была дурой и быстро поняла, почему Амелия так боялась посторонних. Будь ты хоть трижды аристократом, маленький мальчик остается маленьким мальчиком. А если ты маленький мальчик из рода Блуфайер… очевидно, на убийство всех, кто решился обокрасть пару детей, пришлось потратить определенное количество времени. И все это время детям пришлось прятаться и надеяться на огненные ловушки. Иногда Анна завидовала всем этим ублюдкам, которые могли оставить двух детей выживать в почти пустом доме во время войны и спокойно спать по ночам. Лично Анна часто не могла нормально спать из-за беспокоящих ее кошмаров… и точно знала, что если бы она оставила этих двоих в том особняке, то снова лишилась бы сна. А ведь это даже не ее дети! Да, иногда Анна завидовала подобным уродам. Их жизнь была гораздо проще, чем у Анны Блуфайер. В общем, некоторое время люди из близлежащего города иногда приходили, чтобы обокрасть особняк, но либо уходили ни с чем (если Август и Амелия хорошо прятались) либо вообще не уходили (когда кто-то из них подходил слишком близко и натыкался на ловушки). Примерно в то же время Август осознал, что война может затянуться, а значит ему необходимо научиться добывать еду. Парень поймал пару простолюдинов, живших в лесу, и хорошенько допросил их на предмет добычи еды… если кто-то отказывался сотрудничать, то получал мучительные ожоги. Конечно, близлежащие леса были давным-давно «объедены» более умными горожанами, но Август отбил у простолюдинов удобный участок реки, после чего научился ловить рыбу и варить кору некоторых деревьев. Так дети и выживали. А потом город настигла Серая Чума, и лес стал гораздо опаснее чем раньше. Количество и так небогатой еды сильно сократилось, а ее добыча стала откровенно опасной, и на фоне этого Амелия заболела. И вот тут Август начал окончательно впадать в отчаяние… а потом появилась Анна. По итогу этого неохотного и краткого рассказа женщина преисполнилась к парню невольным уважением, а также бескрайним отвращением к его родителям. Одно дело, когда ты разрушаешь жизнь какого-то другого ребенка… особенно, если этот ребенок твой способ добиться успеха. Да, это мерзко и сама Анна подвешивала подобных личностей за вбитые в ладони гвозди, но жизнь была жестокой штукой и подобное было еще один методом выживания. Но разрушать жизнь своих собственных детей… даже в Ист Энде это порицалось. Если ты не мог обеспечить безопасность и комфорт собственному ребенку, то какие дела с тобой можно иметь? Если ты кинул свою родную кровь, то что мешает такому подонку кинуть делового партнера, члена банды или союзника? Нет, те, кто хотел, чтобы их уважали, должны были заботиться о своих детях и женщинах. Иначе их репутации пришел бы конец. В глазах Анны, репутация Глена и Эйви Блуфайер сейчас находилась на уровне немного ниже земной коры. Никто бы не стал иметь дело с такими людьми. И при мысли, что Аарона предпочли этому… неверный выбор наследника был хорошим способом потерять всякое уважение в бандитских кругах. И почивший Глава Рода Блуфайер это уважение несомненно потерял. Конечно, Анна подобных эмоций никогда не испытывала, но ей было приятно осознавать, что весь преступный мир Ист Энда был бы на ее стороне. Женщина снова тяжело вздохнула и медленно встала со стула. Настало время прекратить предаваться размышлениям и приступить к более важной части дня. – Август, – резко сказала женщина. Мальчик немедленно отпустил корзину с бельем (Алисия покачнулась, но устояла) и вытянулся по струнке. – Да, мэм? – тихо спросил парень. – Ты знаешь дорогу в ваш город? – спокойно просила Анна, поворачиваясь к детям. Алисия недоуменно посмотрела на Анну, крепче обхватывая отвоеванную корзину с грязным бельем. Глаза Августа были отстраненными и пустыми… как всегда, когда Анна обращалась к нему напрямую. – Да, мэм, – кратко ответил парень. – Хорошо, – кивнула женщина, после чего повернулась к Алисии. – Милая… мне нужен твой кулон, – мягко попросила женщина. Девочка ощутимо вздрогнула и машинально потянулась к потайному карману, в котором лежал завернутый в металлическую бумагу кулон для маскировки. – Зачем? – подозрительно спросила Алисия. Анна мысленно вздохнула. Становилось очевидно, что Алисия переживает из-за новых лиц в их доме. И особо сильные переживания в ней вызывает Август… судя по тому, как она отбивает у мальчика всю возможную работу, становилось очевидно, что девочка боится остаться ненужной. И просьба Анны могла сделать все гораздо сложнее. Женщина покосилась на смотрящего в стену Августа, после чего взяла Алисию за плечи и вывела из домика. Девочка продолжала настороженно на нее коситься. Анна закрыла за собой дверь, после чего аккуратно присела, чтобы ее глаза были на уровне глаз Алисии. – Милая, – тихо сказала Анна. – Мне нужно будет отойти в город и поискать там еду. И Август должен пойти со мной. Как Анна и предсказывала, все тело Алисии мгновенно напряглось, будто девочка готовилась к какому-то болезненному удару. – Это… потому что он лучше? – робко спросила девочка. Анна мысленно поморщилась. Судьба, она ученый, создающий убийственные артефакты и обкрадывающий дома. Почему на нее свалилось трое детей с психологическими травмами?! Большую часть времени, Анна понятия не имеет, что с обычными-то детьми делать, а тут это! У женщины самой огромный багаж этих самых травм!! – Нет, – решительно отрезала Анна. – Это потому что он неизвестный мне мальчик, которому я пока не могу доверять. Подумай об этом, милая, – постаралась смягчить голос женщина. – Если мы обе уйдем, то эти двое останутся в нашем доме без присмотра. Я не могу себе этого позволить… но если я уйду одна, то ты останешься с ними наедине. И я знаю, что ты умная и сильная девочка, но я все равно буду беспокоится, понимаешь? – тихо спросила Анна. Алисия нахмурилась, после чего сосредоточенно кивнула. Из ее позы ушла неуверенная скованность, а лицо девочки еле заметно разгладилось. Анна мысленно выдохнула. Женщина не раз благодарила Судьбу, что Алисия была довольно умным и спокойным ребенком. Анна часто встречалась с другими детьми и прекрасно знала, что далеко не каждый ребенок прислушивается к голосу логики, если чего-то хочет или боится. – Значит мне нужно охранять дом и присматривать за Амелией? – спокойно спросила Алисия. – Верно, – кивнула Анна, после чего потрепала Алисию по голове. – Спасибо, что понимаешь, милая, – нежно сказала женщина. Алисия сильно покраснела, после чего начала смущенно ковыряться в своем платье. Анна же подумала, стоит ли ей поговорить с Алисией на счет других детей, но потом решила промолчать. Да, девочка была очень умной и понимающей для своего возраста. Но она была ребенком… психически травмированным ребенком, не уверенным в своих родителях. Даже если Анна скажет, что Алисия всегда будет важнее Августа и ничто не сможет этого изменить, Алисия просто в это не поверит. О да, она захочет, но в глубине души девочка будет знать, что любовь ее родителей зависит только от ее навыков. Ведь те стали «любить» ее только тогда, когда выяснилось, что Алисия не глупа (и, разумеется, это было неправдой. Анна выяснила, что Алисия не глупая, потому что ей было не все равно. Но подсознание девочки не способно это понять). Если так подумать, то неуверенная в своей ценности Алисия и помешанный на своей полезности Август, соревнующиеся за внимание одного человека, были рецептом катастрофы… Анна просто знала, что любое неверное движение, и это взорвется ей в лицо. Проклятье… надо сконцентрироваться на более простых вещах. Да. Добыча еды в кишащем немертвыми городе. Это звучит как простая и легко решаемая проблема. Пока Анна займется ей и отдохнет от непрекращающегося мозгового штурма. Анна глубоко вздохнула, встала и отряхнула платье, машинально размышляя, насколько высоки навыки выживания Августа. И нет, Анна думала не про его скорый поход в город немертвых. Скорее женщина размышляла, достаточно ли смел мальчик, чтобы подслушивать их разговор под дверью. И если смел, то успел ли он отбежать, чтобы женщине не пришлось бить его по голове дверью и сталкиваться с его приступом паники из-за ужаса быть пойманным на подслушивании. Анна повернулась и аккуратно открыла дверь. За ней никого не оказалось. Взгляд женщины устремился в сторону стоящего на том же месте мальчика… его взгляд был устремлен в ту же самую точку, что и до этого. Казалось, он даже не моргал. Анна незаметно покосилась на странно напряженную Амелию, которая высунула голову из-под одеяла, но старательно не смотрела в ее сторону. Анна мысленно кивнула. Судя по напряженности малышки, мальчик делал что-то «плохое», и так как малышка старательно не смотрит в ее сторону, «плохое» касалось ее. Значит подслушивал и успел отбежать. Хорошо. Парень определенно знает важность информации и основы выживания. А значит поход в город будет проще, чем она думала. – Итак, Август, – спокойно сказала Анна. – Сейчас я передам тебе кулон, который защищает от чутья немертвых, – пояснила женщина. Глаза мальчика еле заметно дрогнули. Очевидно, он был удивлен свойствами ее кулона, но никак этого не показал. Август вообще старался не двигаться лишний раз в ее присутствии… возможно опасался сделать что-то не так и разозлить ее. В очередной раз Анна задумалась кто хуже, Этель или Эйви. Когда Анна наткнулась на дочь в первый раз, Алисия хотя бы не боялась двигаться в ее присутствии. Девочка просто плохо ее знала, вот и все. – Да, мэм, – спокойно ответил Август. Анна не особо переживала, что мальчик может услышать что-то лишнее. Август не был идиотом и прекрасно понимал всю хрупкость их взаимного сожительства. Если бы Анна сказала, что совершенно доверяет мальчику и готова хоть сейчас его усыновить, или начала бы громко его жалеть… ну, Август мог подумать, что его обманывают, или что Анна откровенная идиотка. Ничто из этого не закончилось бы хорошо. Лично Анна не захотела бы отдать свою жизнь в руки идиотки. Мальчик, выживающий один несколько месяцев, вряд ли сильно отличался. И с этой жизнеутверждающей мыслью, Анна взяла у временно успокоенной Алисии завернутый в металлическую бумагу кулон, протянула его Августу и пошла настраивать ряд ловушек около дома. Конечно, женщине немного тревожно оставлять Алисию фактически одну, но… если откровенно, то сидящая в укрепленном домике Алисия находится в куда большей безопасности, чем бродящая среди немертвых Анна. Женщина проверила детей на маячки, встроенные артефакты, ловушки и сюрпризы и совершенно ничего не нашла. Конечно, опасность существовала всегда, но… Анна просто не могла выбросить этих детей как мусор несмотря на все проблемы, что они могли принести. Она просто… не могла. Дети, это не мусор, от которого можно избавиться, выбросив его на улицу. Анна отказывалась быть человеком, способным на такое (быть своей матерью). Поэтому… ей придется взять на себя ответственность. Женщина очень тяжело вздохнула и начала собирать походную сумку. Ей предстоял очень долгий день.

***

В конечном итоге, поход за едой оказался не так плох, как можно было ожидать. За три дня женщина изучила защиту точки прибытия в особняк и, при помощи паучка, вывела ее из строя, поэтому прибытие было довольно комфортным. Город был всего в часе пешком (что когда-то доставило Августу и Амелии много проблем с грабителями), поэтому Анна и Август добрались туда сравнительно быстро. Женщину отдельно повеселил тот факт, что Август держался явно позади, фактически делая Анну первой гипотетической жертвой встретившихся им немертвых (не специально, иначе он бы нарушил договор о ненападении. Парень просто был осторожен, и не хотел приближаться к мертвецу). Когда же первый немертвый предсказуемо не среагировал, плечи мальчика еле заметно опустились в неподдельном облегчении… очевидно, тот тестировал, работает ли данный Анной кулон. Женщина не обиделась на его недоверие. У парня был работающий инстинкт самосохранения и патологическое недоверие к окружающим. Договор о ненападении был серьезным аргументом, но парень уже никому и ничему не доверял. Поэтому Анна не обиделась, вместо этого наблюдая за неподдельным шоком парня при виде игнорирующих его мертвецов. А потом следя за еще более неподдельным шоком, когда Анна начала учить мальчика вскрывать замки. Было в чем-то приятно сбить с ребенка эту отстраненную маску раба, находящегося при злом господине. Подобное выражение лица, направленное в ее сторону, будило в Анне неприятные воспоминания о сырых подвалах и вони запертых в неволе людей (ей пришлось терпеть это почти два года, прежде чем она смогла убрать своего учителя. Анна слишком хотела жить, а для этого ей требовались знания. Эти два года были худшими в ее жизни и принесли ей большую часть кошмаров). К чести Августа, мальчик быстро пришел в себя и вцепился в знания Анны как бульдог. Очевидно, парень очень хорошо понимал, насколько ценна эта информация в нынешних реалиях… в этот момент он напомнил Анне ее саму в молодости. И это была не совсем радостная мысль… молодость Анны была плохим местом для любого человека. Тем более ребенка. И вот так, поочередно вскрывая замки и обыскивая дома, Анна с Августом смогли собрать некоторое количество еды, которое внезапно умершие жители еще не успели съесть. Большая часть еды успела испортиться, но остались крупы и копченое мясо, заготовленное жителями на зиму. Это была хорошая добыча, а Август был физически сильнее, чем Алисия, поэтому Анна и мальчик смогли донести всю эту богатую добычу до их домика. Когда они вернулись, то Амелия подобралась на кровати, чтобы прижаться к радостному Августу как крольчонок к матери, а Алисия начала деловито разбирать добычу и подсчитывать на сколько этого добра хватит. – Пару месяцев, – серьезно сказала девочка устало откинувшейся на стуле матери. – Учитывая папу, – радостно дополнила она. Сидящий на кровати с Амелией Август еле заметно напрягся и начал очень пристально смотреть на одеяло. Конечно, сидящая к нему спиной Анна не могла этого видеть, но успела изучить повадки мальчика, чтобы предсказать его реакцию. Правда сейчас Анне было не до подслушивающего мальчика. Она глубоко задумалась уже над другой проблемой. Аарон и его реакция на племянников. Анна задумчиво кивнула словам дочери, после чего закрыла глаза и начала напряженно думать. Август был изгнан из рода, поэтому находился в весьма шатком положении. Его психическое состояние могло быть нестабильным… особенно учитывая его жизнь в последние месяцы. Аарон мог бы решить эту проблему, так как являлся Главой, но захочет ли он вводить ребенка в род? Особенно учитывая расходы энергии, которые понадобятся для ритуала без родового круга? Женщина помассировала виски и постаралась не морщиться. Родовой круг. Основа ритуала, создающего род. Можно сказать, некий якорь, лежащий в основании связей рода и инструмент, лежащий в основе ритуалов и управлением родом. Многие простолюдины… да что уж там, многие аристократы считали, что если разрушить круг, то род тоже распадется и прекратит свое существование. И это было… довольно полезным для оставшихся аристократов заблуждением. Круг был инструментом, очень облегчающим работу Главы и других членов рода. Но просто инструментом. Да, без него большая часть ритуалов была решительно невозможна, так как он содержал в себе информацию о каждом члене рода, отслеживал их самочувствие, сильно снижал затраты энергии и через него можно было передавать энергию в сам род, усиливая многие ритуалы от внешнего источника. Но если круг вдруг будет разрушен… род не распадется. Ведь род зависит от его членов и Главы, как вершины, на которой сходятся все точки. Если все мужчины рода умрут, то пропадет эта вершина и нити рода разорвутся, даже если круг цел (хотя на этом этапе разрывать уже особо нечего). Если же круг будет разрушен, то Глава потеряет крайне полезный инструмент и тогда ему придется затрачивать чудовищное количество энергии даже на самые простые ритуалы. Да. В этом и состояло самое главное предназначение круга. Это был усилитель, облегчавший работу с родовыми связями. И именно поэтому Анна переживала насчет решения Аарона… обычно ритуал введения в род был довольно простым и требовал совсем немного энергии. Но без круга… Аарон истощит себя на несколько дней. И в условиях войны никто из них не мог себе этого позволить. Женщина открыла глаза и решительно встала. Сидящие на кровати Амелия и Август еле заметно вздрогнули… Анна привычно их проигнорировала и двинулась готовить ужин. Ядро аристократа окончательно формируется к пятнадцати годам и примерно тогда же нагрузка Августа должна ударить его в полную силу. Но до этого знаменательного дня у них еще несколько лет, поэтому у Анны еще будет время подумать над этим вопросом. А пока… Нужно приготовить детям кашу с копченым мясом. И в этот раз Анна заставит упрямого мальчика поесть… она заготовила несколько решительных аргументов. В конце концов, Анна была взрослым, тертым авторитетом и много раз участвовала в различных сходках. Она сможет убедить мелкого пацана поесть, или она не Взломщица!