Опаленные души

Август с крайней сосредоточенностью нарезал кусок вяленого мяса. Попутно мальчик рассеянно размышлял, стоит ли им высадить около дома какие-нибудь семена, чтобы получить дополнительный источник пищи. Конечно, это было довольно долгим планом на будущее, но лучше попробовать сейчас, чем голодать в последующем. Рука Блуфайера (бывшего) слегка дрогнула. Голод… он никогда больше не хотел голодать. Ни за что… Август никогда не подозревал, что голод, это так больно. Парень сурово сжал губы и сосредоточился на нарезании мяса. О чем он думал? Точно… посевы. Когда-то Август изучал культуру и быт простолюдинов, чтобы точно знать какие ресурсы требуются принадлежащим их роду деревням – старший брат радостно игнорировал свои обязанности будущего владельца земли, поэтому Август сразу внес этот пункт в свой все более расширяющийся список дел (интересно, как любимый всеми Глен будет справляться без своего мозга в виде Августа? Парень почти хотел быть там чтобы вволю посмеяться). Благодаря этим исследованиям, Август знал, что люди могут жить на мясе и крупах долгое время, но без свежих овощей и фруктов они начнут слабеть и больше болеть. Интересно, знала ли об этом та женщина. Судя по размеру порций, которыми в начале кормил его и Амели, эта женщина знала, что после голодания нельзя много есть (что сам Август познал на собственном горьком опыте)… но знала ли она о важности разнообразного рациона? Мимо сосредоточенного парня прошла ненормально тихая девчонка (Алисия, зови ее Алисией. Даже этой женщине не понравится оскорбление любимого ребенка. Он и так слишком наглый). Дев… Алисия промокнула в воде прокипяченную тряпку, повернулась и молча пошла к лежащей на кровати фигуре. Август невольно проследил за ней взглядом. Алисия опустила тряпку на рот той женщины и молча села рядом с ее телом. Парень вернул взгляд на куски вяленого мяса, после чего продолжил молча и крайне сосредоточенно их нарезать. – Ав-густ, – старательно разборчиво донеслось сзади. Блуфайер (бывший) моргнул, после чего повернулся к подошедшей сзади Амели. Та женщина сказала, что мелкой нужно учиться правильно разговаривать, и теперь Август тратил примерно час своего времени на постановку правильной речи Амели (папа поручил ему заботится о ней). К счастью, мелкая была очень послушной и всегда выполняла то, что просил Август. – Да? – рассеянно спросил мальчик. – Ког-да ма-ма прос-нется? – робко спросила мелкая. Парень невольно вздрогнул и нервно покосился на кровать с сидящей рядом девчонкой. Та продолжала сидеть и тоскливо пялиться на бессознательное тело. – Амели, – прошептал Август – Я говорил тебе, не называть ее так. Алисия может рассердиться, – тихо сказал парень. Сначала парень пытался доказать девочке, что эта женщина не ее мать. Но тогда Амели снова начинала плакать и плохо себя вести, потому что, очевидно, только мама может быть хорошим взрослым (как же она ошибается). Поэтому та женщина либо мама, либо кто-то опасный. Парень не хотел рисковать тем, что Амели выкинут из-за плохого поведения, поэтому ему пришлось смириться с уверенностью мелкой. Но рисковать называть эту женщину мамой перед любимым ребенком… Глен никогда бы не позволил посторонней с улицы отбирать у него место ребенка (он даже Августу это не позволял… и это тогда, когда Август все еще был нужен). Они и так не нравились Алисии. Не следовало усугублять ситуацию. Амели подняла на парня смущенный взгляд, после чего покосилась на сидящую девчонку. – Аи… А-л-исия, – тщательно выговорила мелкая – Не ест. Не ес-ть пло-хо. Сла-бый и бо-лит, – мрачно сообщила Амелия. Бровь Августа невольно дернулась. Да, истеричная девчонка решила не есть, пока та женщина не проснется. Учитывая, что шел уже второй день ее бессознательного состояния… девчонка начала немного пошатываться при ходьбе. С одной стороны, это не его дело. Дев… Алисия сама решила ничего не есть и устроить никому не нужную голодовку из тоски по той женщине. Если та женщина так и не проснется, а девчонка помрет от голода, то Август и Амелия смогут обосноваться в этом очень безопасном доме и забрать все вещи этой женщины и девчонки не нарушая договор. Но с другой стороны… если эта женщина проснется и обнаружит, что ее дочь находится на грани голодной смерти, то точно не обрадуется. И тогда спросят с Августа (он должен смотреть за любимым ребенком. Если с Гленом что-то произойдет, то это его ответственность, потому что Август умнее и способнее. Потому что Август это допустил). Парень очень тяжело вздохнул и болезненно помассировал висок. – Алисия, – недовольно рыкнул (бывший)Блуфайер – Еда! Девочка продолжала молча сидеть, иногда передвигая полную влаги тряпку. Август старательно спокойно вздохнул, после чего так же спокойно выдохнул. А потом он использовал аргумент, который никогда бы не сработал на его старшем брате. – Если ты не поешь, миссис Этель будет волноваться, – раздраженно сказал парень. Девчонка медленно повернула голову и отстраненно уставилась на сердитого Августа. После чего оперлась рукой о кровать, медленно встала и поковыляла к столу. И при виде этого зрелища, на Августа накатила новая волна раздражения. Иногда он и сам не понимал, почему же эта девчонка так невыносимо его бесит. Буквально все, что она делала или говорила, вызывало в нем волны раздражения… что было очень опасно теперь, когда она была любимым ребенком в их маленькой группе из трех детей и одного взрослого. Именно из-за этого мерзкого чувства, парень так несдержанно себя вел. Август понимал, что сильно рискует, идя против желаний любимого ребенка какими-бы странными они не были, но… он не мог просто сидеть и молча терпеть тот факт, что она отбирает его работу. Зачем вообще любимому ребенку работать? Она точно делала это, чтобы его и Амелию выгнали! Хотя стоило признать, что этот план был трудоемким и довольно умным для любимого ребенка. Глен бы просто устроил истерику и потребовал, чтобы незнакомых детей выгнали, но (и одна эта мысль усиливала раздражение Августа) Алисия была куда умнее и трудолюбивее Глена. Ее план был гораздо хитрее и рисовал ее с самой лучшей стороны. Возможно девчонка была куда осторожнее, потому что она не всегда была любимым ребенком и еще не знала, на что способны взрослые, которые любят своих детей. Ну что ж… Августу это было на руку. Девчонка наконец доковыляла до обеденного стола, тихо села и начала вяло поедать вареную кашу с копченым мясом. Август проследил за тем, чтобы в ее тарелке лежало достаточное количество еды, после чего наложил себе и Амели отдельные порции. – В-се бу-дет холо-шо, – мягко сказала мелкая, похлопывая Алисию по плечу. Та медленно моргнула, после чего попыталась улыбнуться. – Да… отец что-нибудь придумает, – робко сказала девчонка – Отец самый умный, – уже более решительно заявила Алисия, после чего начала более активно возиться с кашей. Угол рта Августа невольно дернулся. Аарон Блуфайер. Самый гениальный представитель своего поколения, Синий Тиран, ведущий кандидат на место Главы рода и равнодушный, нелюдимый, недостижимый, унижающий младший брат (Не будь таким как он Август, – обеспокоенно сказал папа – Ты должен быть добрым к своему брату. Глен не такой умный как ты, поэтому ты должен заботится о нем). Август все еще не знал, что ему чувствовать по поводу новости о том, что эта женщина и девчонка имеют прямую переписку с Аароном Блуфайером. С одной стороны, их с Амелией ситуация стала еще более тревожной. Если эта женщина сообщила о них Синему Тирану, то тот вполне может убить их если с девчонкой и женщиной что-то случится (он бессердечный, холодный и безжалостный человек, Август, – сказал папа – Он монстр). С другой стороны… это Аарон Блуфайер! Самый гениальный представитель своего поколения, Синий Тиран, и ведущий кандидат на место Главы рода! Он побил рекорд баллов за оценочный экзамен, составил около трех десятков огненных схем, две из которых полностью перевернули тактики сражений их рода, и написал несколько очень интригующих теорий о возможности усиления огня посредством его сжатия до определенной точки. Августу приходилось покупать его работы сильно обходными путями и сжигать их сразу после прочтения, но это стоило каждого фунта! Этот человек был легендой! (Аарон Блуфайер так и не изгнал девчонку, хотя та доставила ему так много проблем. Почему она, а не...). Парень вновь ощутил эту мерзкую волну гнева и сжал вилку. Ладно, это неважно. Аарон Блуфайер это Аарон Блуфайер, а Август, это Август. Они те, кто они есть, и это никогда не изменится. Нет смысла думать о лишних вещах. – Август, – внезапно донеслось спереди. Бывший Блуфайер моргнул и сосредоточился на настоящем. А именно на девчонке, которая по какой-то необъяснимой причине решила обратиться к нему. – Ты можешь не волноваться, – тихо сказала девчонка – мама и отец очень умные… они что-нибудь придумают, – дрожаще улыбнулась Алисия. Август тупо моргнул. – Ты… успокаиваешь меня? – непонимающе спросил парень. Девчонка окинула его непонятным взглядом, после чего медленно кивнула. Август нахмурился сильнее. – Я произвожу впечатление человека, который нуждается в утешении? – едко спросил бывший Блуфайер. Это было очень смелое предположение от развалины, которая не отходила от кровати той женщины в течение двух суток. Если бы Август позволил себе так развалиться, то умер бы еще в самом начале войны (когда его бросили). Алисия раздражающе некультурно пожала плечами и уткнулась взглядом в тарелку с кашей. – Ты человек, – просто сказала девчонка – И даже самые великие люди могут переживать и бояться. Даже если этого не видно, – тихо дополнила Алисия, отправляя в рот ложку с вареной крупой. Август был возмущен до глубины своей души. Да как эта девчонка смеет думать… он умнейший Блуфайер своего поколения, тот, кто всегда заботился о Глене, самостоятельно поддерживал добрую репутацию их ветви семьи и выживал несколько месяцев войны (тот, кого папа посчитал достаточно сильным, чтобы оставить одного). Август не какая-то хрупкая, эмоциональная девчонка. – К тому же, тебе нравится мама, – «добила» рассеяно жующая Алисия – Поэтому, конечно, ты о ней волнуешься. Август открыл рот… попытался что-то сказать через забивающее его горло возмущение… не смог подобрать нужных слов, из-за чего посчитал нужным медленно закрыть рот. Ему нужно было немного успокоится, чтобы взвешенно и спокойно подобрать все контраргументы и разбить слова девчонки в пух и прах. И он не сможет этого сделать, если будет рычать как животное. В комнате небольшого домика повисла долгая, полная неторопливого жевания тишина. Наконец, Август достаточно собрался с мыслями и открыл рот. – Твои способности к наблюдению и должному сбору данных остались на уровне «Тупой Алисии», – нашел нужные слова парень, после чего с чувством выполненного долга выпил из стоящей рядом кружки с чаем. – Как интригующе слышать это от человека, – спокойно сказала девчонка – Не способного вспомнить точную последовательность действий в формуле Триама. Все тело Августа крупно вздрогнуло, а рука до хруста сжала ложку. Это… тот день. Тот кошмарный, ужасный день на ежегодном балу, когда он допустил ошибку, почти ударив «Тупую Алисию» и повредил репутации мамы. Тело парня еле заметно затряслось от еле сдерживаемой ярости, а руку закололо от воспоминаний о наказании. Да как она смеет… как она смеет напоминать ему об этом! – Ав-густ? – обеспокоенно спросила Амелия. Парень резко встал с места и силой ударил кулаками о стол, чтобы забить то мерзкое ощущение в своих кистях. После чего медленно поднял полные гнева глаза на сидящую напротив девчонку… но та совершенно не испугалась его вспышки ярости. Более того, она осмелилась выглядеть обеспокоенной, смеясь над его неудачей (над тем, что он не любимый ребенок). И Август прекрасно знал, почему. Проклятый Договор о ненападении. Они не могли ничего друг другу сделать… чисто физически. Поэтому она может унижать его, и ей ничего за это не будет. Но это не так. Август может ей ответить ее же оружием. Напомнить ей… – Прекрати, – устало сказала девчонка – Я не хочу с тобой драться, – тихо сказала она. – Да? – зло спросил парень – Как милосердно с твоей стороны, о вел… – Хватит! – внезапно крикнула девчонка, резко вставая на стуле – Ты меня достал!! – закричала Алисия, ударяя кулачками по столу. Ее удар вышел далеко не таким внушительным, – машинально отметил парень. После чего в его горле снова начало вырастать возмущение. – Я… я тебя достал?! – крикнул в ответ Август – Ну конечно! Мне так жаль, что я посмел дышать рядом с любимым ребенком, – едко прорычал парень – Прости, что я не хочу умирать от голода, скитаясь по этому разрушенному миру! Мне так жаль, что я хочу, чтобы Амелия была в безопасности, но тебе же плевать! – заорал парень – Тебе все равно на наши проблемы, пока все идет не так, как ты хочешь! Ты просто отнимаешь мою работу и обесцениваешь мой вклад, чтобы эта женщина решила, что мы не стоим вашей еды и выкинула нас на улицу! И после этого именно я тебя достал?! – крикнул бывший Блуфайер. После чего понял, что слышит звук своего учащенного дыхания. А потом отстраненно осознал, что слышит это самое дыхание потому что в домике повисла тяжелая, мертвенная тишина. – Чего? – спросила ошарашенная девчонка. И на ее лице был написан такой неподдельный шок, что Август осекся и, наконец, подумал, что именно он только что сказал. Парень мертвенно побледнел и машинально схватил испуганную криками Амелию, заталкивая ее себе за спину. Это было настолько рефлекторное действие, что парень сделал это совершенно бессознательно. Девчонка проследила за его действиями, после чего перевела ничего не понимающий взгляд на испуганного Августа. В домике все еще висела тяжелая как гранитная плита тишина. Алисия открыла рот, будто собираясь что-то сказать... Август напрягся, и девчонка резко застыла. Ее глаза невольно покосились на ту женщину, продолжавшую бессознательно лежать на кровати. Девчонка медленно закрыла рот и снова посмотрела на испуганного Августа. Тот напрягся, будто готовый к прыжку дикий зверь. И именно в этот момент, в глазах девчонки мелькнула искра осознания. Ее плечи тяжело опустились, а глаза влажно заблестели. – Я… – наконец сказала девчонка – Я просто хотела… – тут ее голос странно запнулся, и слегка охрип – Тетя Эйви всегда унижала маму сравнением с тобой, но я никогда… – глаза Алисии стали заполняться слезами – Я просто хотела доказать, что училась не зря. Что я… «ик» что я смогла сравниться с «ик» великим Августом, – прохрипела икающая от слез девочка – Но ты не спорил со мной о науке и «ик» даже не говорил со мной «ик». И ты начал отнимать мою работу… и я испугалась, что ты «ик» и ее будешь делать лучше «ик» и тогда мама поймет, какими должны быть по-настоящему умные дети «ик», – Алисия подняла руки и начала быстро вытирать слезы рукавами потрепанной, но все еще белой рубашки – Но я никогда не «ик» хотела, чтобы вас… ты же самый умный и «ик» талантливый. Тебя бы никто и никогда «ик» не выгнал бы. Это я… я Тупая Алисия! – зарыдала девчонка – это таких как я выгоняют! Август онемел и не совсем понимал, что же ему делать. Он был искренне поражен, что та женщина еще не восстала из своего странного состояния и не попыталась убить его на месте. – И мама бы никог«ик»да, никогда бы не выгнала Амелию и тебя на улицу! – продолжала плакать девчонка – Мама хорошая! И меня злит, что ты «ик» сравниваешь ее с мерзкой тетей Эйви. Мама не тетя Эйви! Хватит вести себя так, будто она злая! – сердито крикнула Алисия. Август медленно поднял руки, чтобы сделать… что-нибудь. Он знал, что ему нужно остановить все… это (почему эта женщина еще не встала. Она и вправду умир…). – Да, – воскликнула Амелия из-за спины Августа – Мама хоосая! Август нервно вздрогнул и испуганно покосился на Алисию. Он искренне надеялся, что впавшая в истерику девчонка не услышала эти слова. – Видишь! – убила его надежды Алисия – Даже Амели умнее тебя! – Да! – уверенно воскликнула мелкая – Ами ум-ная, – решительно произнес ребенок. – Она не заметила? – отстраненно подумал Август. – И Али-сия хоосая, – продолжила мудрую речь ободренная Амелия – Ав-густ не бойся, – ободряюще улыбнулась мелкая. Парень устало на нее покосился, после чего вернул взгляд и заметил, как слезы на щеках девчонки начали постепенно иссякать. Из груди Августа вырвался непроизвольный облегченный выдох. Кажется, это начало заканчиваться. Слава Року. Алисия стала постепенно успокаиваться, и теперь просто мрачно стояла и сипела забитым соплями носом. – Ты дурак, – прогундела девчонка. Бровь Августа снова дернулась, но на этот раз привычного гнева не последовало. Возможно, тот слишком испугался последствий и решил временно затаиться. – И я дура, – внезапно сказала Алисия, после чего медленно села на стул. Август удивленно моргнул. Этого вывода он не ожидал. – Ты и вправду думал, что я отнимаю у тебя работу, чтобы мама вас выгнала? – наконец спросила девчонка. Парень нервно повел плечами, после чего усадил Амели за стул и сунул ей в руки ложку. Пусть сегодня хоть кто-то поест. Алисия тяжело вздохнула и медленно подвинула к себе миску с кашей. Август оценил ее мудрые действия и решил их повторить. Он потянулся за своей миской, воткнул ложку в застывшую кашу и сунул ее в рот. – Извини, – внезапно сказала девчонка. Август подавился кашей и закашлялся. Алисия окинула парня каким-то усталым взглядом и молча подвинула к нему стакан с водой. Парень немедленно его схватил и начал пить долгими, щедрыми глотками. Наконец, ком каши прошел в нужное горло, и Август резко опустил стакан на стол. – Что? – прохрипел совершенно охреневший парень. Алисия неловко поежилась и отвела взгляд. – Я… я думала только о себе, – мрачно сказала девочка – И не… не думала о том, что вы пережили. Мой страх оказался сильнее, чем умение хлад-но-кровно, – тщательно выговорила Алисия – оценивать ситуацию, поэтому мне жаль, что я… напугала тебя, – неловко пояснила кузина, опуская глаза на застывшие останки каши. Август открыл рот… очень тщательно задумался о возможном, полном гордости ответе… вспомнил предыдущий взвешенный ответ и его последствия, после чего решительно захлопнул рот. Ну к демону эту гордость. Еще одно слезоизлияние он не переживет. – Мхм, – вместо этого ответил парень, тыкая ложкой в печальный кашевый комок. – Я не буду забирать твою работу, – снова сказала Алисия – Если тебе так будет спокойнее. Но… я бы… – тут девчонка замялась, продолжая сверлить кашу ужасающе сосредоточенным взглядом – я бы хотела… иногда поговорить. Мне бы хотелось схлестнуться в битве интеллекта, но ты, наверное, подумаешь, что это какой-то план, поэтому… просто поговорить, – неловко сказала девчонка. Август нервно дернул углом рта. Прекрасно. Теперь она говорит так, будто он какой-то параноик, строящий теории заговора. – Просто ты… правда умный, – пробубнила Алисия – Я могла бы многому у тебя научиться, – робко произнесла красная как рак девчонка. – Глен никогда не хотел учиться, – пронеслась в голове Августа отстраненная мысль. – Мхм, – снова ответил парень, придерживаясь привычной, хорошо себя показавшей тактики. Амелия переводила внимательный взгляд с одного участника неловкого диалога на другого. Девочка была заинтригована дальнейшим развитием событий. А потом, с края комнаты донесся странный дзынькнувший звук, и трое детей одновременно вскинули головы. – Отец! – воскликнула Алисия, бросая ложку в захватившей ее каше и подбегая к стоящей на тумбочке шкатулке – Он написал ответ! После чего девочка невольно замедлилась и покосилась на сидящих за столом. – Эм… – наконец сказала Алисия – Если там будет много-много записок, то… это просто такой шифр, – неловко произнесла девочка – И, если такое произойдет… не читайте их. Они совсем не интересные, – быстро произнесла кузина. Август немедленно воспылал сильнейшим желанием прочитать эти «шифрованные» записки. Даже Амелия заинтригованно сжала ложку. Алисия медленно повернулась обратно и очень осторожно подняла крышку. После чего облегченно выдохнула и достала из шкатулки лист бумаги, исписанный немного прыгающим, но довольно уравновешенным почерком. Алисия облегченно улыбнулась, после чего машинально заглянула в шкатулку и ее брови удивленно приподнялись. Девочка засунула руку в шкатулку и вытащила оттуда еще один лист бумаги. – Эм… – нерешительно сказала кузина – Август… отец написал тебе письмо, – неуверенно сказала Алисия. Август Блуфайер (бывший) медленно моргнул, после чего так же медленно встал. Мир вокруг странно плыл и кружился по краям. Аарон Блуфайер написал ему письмо. Сам Синий Тиран, лично, своей рукой, вывел буквы, адресованные Августу. Парень тяжело сглотнул и сделал нерешительный шаг вперед. – Я… я не думал, что он знает обо мне, – с несвойственной ему робостью сказал парень. Алисия оценила неспешное шествие Августа и, похоже, решила предпринять самостоятельные действия. Девочка подошла и впечатала письмо от него в грудь парня. – Мама рассказала о вас отцу еще в первый месяц, – просто пояснила девочка – Им нужно было решить проблему с твоим изгнанием, – рассеяно пояснила она, подходя к столу и раскрывая свой листок. – Проблему? – отстраненно переспросил Август, прижимая к груди письмо. Ему казалось, что места, к которым прикасалась эта простая бумага, пекло огнем. Парень тяжело сглотнул... за сравнительно недолгое время произошло слишком много событий, чтобы он мог сохранять хладнокровный аналитический ум. Возможно, читать послание от него в подобном состоянии было не очень благоразумно... Август резко оторвал письмо от груди и пристально вчитался в текст. Мистер Август, – было написано в первых строчках, напоминая парню, что он более не достоин носить фамилию Блуфайер – Я сожалею, что вынужден впервые связаться с вами в подобных тяжелых обстоятельствах. В связи с этими же обстоятельствами, я буду максимально краток. Если вы поможете спасти мою жену, то я клянусь своим именем аристократа, что введу вас в род и возьму в личные ученики. Руки Августа внезапно ослабели, из-за чего письмо вылетело из хватки молодого парня и мягко опустилось на пол. Но Августу Блуфайеру (бывшему) было на это совершенно плевать. Он уже плохо помнил, что было написано в первых строчках письма. Хотя это было простительно. В данный момент молодой парень находился в таком состоянии духа, что плохо помнил, где он находится, и что вообще творится с миром. В его голове сохранилась только одна, постоянно повторяющаяся как в бескрайней зацикленной петле мысль. Возьму в личные ученики, возьму в личные ученики, возьму в личные ученики, возьму в личные ученики, возьму в личные ученики... – Август? – обеспокоенно донеслось сзади – Что случилось? Август, возможный будущий ученик Синего Тирана, медленно повернулся и посмотрел на обеспокоенно смотревших на него девушек. – Аарон Блуфайер сказал, – медленно произнес потрясенный до глубины души Август – Что возьмет меня в ученики, – почти шепотом произнес парень, будто не до конца веря в прозвучавшие сейчас слова. В данный конкретный момент, Августу бывшему Блуфайеру было откровенно плевать, что для возможности подобного ему придется лезть в смертельно опасное место, поставить свою жизнь на кон и, возможно, мучительно и бессмысленно умереть. Синий Тиран сказал Августу, что может взять его в ученики. Что бы не скрывалось в особняке Блутаймов... Август, будущий ученик Аарона Блуфайера, порвет это голыми руками.