Опаленные души

Анна смотрела на луч света, пробивающийся через большое витражное окно. Ее взгляд отстраненно следил за пылинками, танцующими в дневном свете. Что-то было не так. Анна знала, что что-то неправильно, но никак не могла понять, что именно. Небольшой паучок аккуратно переступил металлическими лапками, сошел с артефакта перемещения и осторожно пошел по мягкому белому ковру. Сейчас, Анна находилась в большой светлой комнате, которая в этом доме играла роль гостиной. Рядом с ней стоял белый диван и столик из светлого орехового дерева, на котором стояла все еще дымящаяся чашка с чаем. Женщина переступила лапками, которые подчинялись гораздо лучше, чем раньше, и попыталась сосредоточится на этом ощущении неправильности. Итак, сейчас женщина находилась в особняке семьи Блу… – Леди? – внезапно донеслось сзади. Паучок резко подпрыгнул вверх, после чего приземлился и развернулся к источнику звука. На пластине перемещения стоял Август бывший Блуфайер, сжимавший в руках шкатулку связи с Аароном. И это зрелище настолько не имело смысла, что Блуфайер на секунду замерла. После чего резко взяла себя в руки, встряхнулась, и начала машинально прорабатывать ситуацию. Август был крайне осторожным и рациональным ребенком, который никогда бы не полез в возможно опасное место добровольно. И даже если бы он решился, с момента перемещения Анны прошло около двух минут – слишком мало времени для каких-либо изменений. И это не говоря о шкатулке связи. Анна и Алисия особо не скрывали, что могут связаться с Аароном, но никогда не демонстрировали метод. Конечно, Август мог за ними проследить (что было крайне сомнительно. Анна не была тупой или легкомысленной), но шкатулка была спрятана в особом месте. Август никак не мог изъять ее, набрать координаты особняка Блутаймов и переместиться всего за две минуты. А самым тревожащим во всем этом было то… что на Августе была другая рубашка. Это не сразу бросалось в глаза – у двух женщин было не так много мужских вещей и все они были похожи, но у предыдущей рубашки Августа отсутствовала пуговица в области воротника. Здесь же пуговица была на месте. И это значило, что Август не только как-то вывел из строя Алисию, украл шкатулку и набрал координаты перемещения… но и успел переодеть рубашку. Что вообще не имело никакого логического смысла. Все эти заключения пронеслись в голове женщины за секунду, и на вторую секунду, она вывела две возможные теории. Первая – Август все-таки был какой-то особо хитрой ловушкой и внезапно решил начать действовать,использовав неизвестные ей возможности. Вторая… что-то не так с самой Анной. И женщина больше склонялась ко второму варианту. Для внезапной активности у Августа не было объективных причин и ресурсов. А вот проблема самой Анны… это бы объяснило нервирующее ощущение неправильности, витающее в воздухе. – Леди, это вы? – осторожно спросил Август, не сходя с пластины перемещения. Анна окинула его задумчивым взглядом, после чего вытянула ножку паука и начертала на земле символ «я здесь». Это было частью специальных знаков, которые были придуманы Анной для непредвиденных ситуаций. Плечи Августа слегка расслабились. Он ответил заранее выученным жестом (Анна мысленно отметила, что это и вправду Август. Или обман ее же разума), после чего аккуратно присел на корточки и очень внимательно уставился на Анну. Женщина очень внимательно уставилась на него в ответ, продол... Боооомммм-Боооомммм-Боооомммм-Боооомммм-Боооомммм... Анна снова резко подпрыгнула, приземляясь на все ножки. Август крупно вздрогнул и начал дико озираться по сторонам, будто не мог определить источник звука. Иначе говоря, двое Блуфайеров временно погрузились в бездну нервной паники. После чего немного пришли в себя... нервно переглянулись и молча приняли решение вычеркнуть этот эпизод из своей памяти. Анна снова сконцентрировалась на настоящем, мысленно перебирая варианты происходящего. Варианты были не очень радужными. – Я здесь, чтобы оказать вам помощь, – наконец сказал Август. – И в связи с этим… я прошу от вас услугу, – медленно дополнил парень. Окуляры Анны сузились… бывший Блуфайер старательно подбирал слова, избегая сообщать женщине лишнюю информацию. Похоже, парень прибыл сюда с твердым намереньем выжать из проблемы Анны все возможные блага и уступки с ее стороны. Может быть даже проблемы никакой не было, а внезапное прибытие Августа было частью плана по укреплению своего положения в доме Анны. В таком случае, это было довольно хитро с его стороны… крайне хитро, учитывая мелочи вроде пуговицы. Самое занятное, что женщина даже не злилась. Если Анна и вправду влипла в какую-то искажающую восприятие защиту, то Август сильно рискует, приходя сюда лично. Нет ничего странного в том, что он хочет платы за свои риски. И даже если нет… очевидно, что парень постоянно беспокоится по поводу того, что его и Амелию выкинут на улицу. После истории с его... сложно назвать это родителями. После истории с теми, кто его зачал, парень больше никогда не сможет доверять людям. А жить, постоянно беспокоясь, что тебя выкинут... фактически, он просто беспокоится за свою жизнь. Анна окинула парня задумчивым взглядом, после чего мысленно пожала плечами и пошла к пластине перемещения. Самым простым вариантом действий будет переместится домой и уже там выяснять подробности происходящего. Август проследил за ее путем понимающим взглядом, после чего… начертал в воздухе огненный знак, который плавно опустился на ковер около пластины. Анна молча на него уставилась – это была одна из знаменитых ловушек рода Блуфайер, и, судя по рисунку, конкретно эта должна была оттолкнуть любой физический предмет, попавший в пределы знака. Очевидно, парень учел устойчивость тела Анны к огню, и использовал ту ловушку, что причинит ей больше всего неудобств, но не причинит фактического вреда. И даже так. Парень шел по самой грани Договора о не причинении вреда. Конечно, активно он ей не вредил, но даже опосредованные действия могут быть крайне опасны. Если Анна все-таки решится активировать ловушку и подсознание Августа посчитает это вредом, то его ядро может и треснуть. Конечно, возможно он блефует, но даже так... похоже мальчик настроен странно решительно. Блуфайер раздраженно вздохнула (мысленно), после чего сосредоточилась на втором, наиболее логичном варианте действий – она настраивалась на ощущение своего настоящего тела, чтобы прервать связь с паучком. Женщина сосредоточилась, после чего оцепенело замерла. Анна… не ощущала связи с телом. Вообще. Будто на другом конце вообще ничего не было. Взломщица подобралась и мгновенно стала гораздо серьезнее. Если бы ее настоящее тело было повреждено, то она бы просто умерла, а не застряла в пауке. Анна передавала в артефакт определенные сигналы, а не переносила в него свою душу… поэтому ситуация становилась совсем уж непонятной. Если бы Анну отрезали от паука, то тот просто отключился бы. Но разум Блуфайер все еще находился здесь, и она совершенно не понимала, как это вообще могло сработать. Это все равно, как если бы кто-то взял два стаканчика, связанных веревкой и начал кричать в один из них. После чего отрезал нитку, разделяя первый и второй стаканчик, но из второго продолжал бы доноситься звук. Иначе говоря – источника сигнала не было, но паучок все еще удерживал ее разум! Это была не просто блокировка артефакта, а что-то нарушающее сами законы природы! – Леди, – снова сказал не догадывающийся о всей степени их проблем Август. – Я настаиваю на своем предложении, – повторил парень. Анна встряхнулась и внимательно посмотрела на единственный доступный ей источник информации. У нее не было времени торговаться или спорить с травмированным недоверчивым ребенком. Нужно было как можно быстрее убираться отсюда. Анна наклонила корпус, создавая впечатление, что паучок неуклюже кивает. Плечи Августа немного расслабились, после чего он вытащил из внутреннего кармана аккуратную бумагу. Анна сфокусировала окуляры, присматриваясь к вытащенному листу, после чего пораженно опустилась на все восемь лап. Парень держал в руках рукописный договор. Анна медленно подняла туловище и пристально уставилась на все более нервного Августа. Аристократы крайне редко подписывали рукописные договора. Это были документы, от начала и конца написанные автором бумаги, что сильно отличалось от обычных, испытанных веками и старательно изученных регламентированных форм. Подпись рукописного договора была сопряжена с большими рисками и только самые уверенные в себе люди рисковали подобное подписывать. И теперь Август решил пихнуть ей подобное? Здесь? В таких условиях? Анна была довольно спокойным и не склонным к ярости человеком. Она понимающе относилась к ситуации и эмоциям Августа, не давила на парня и старалась не пользоваться его травмированным разумом. Но у всего были пределы. Есть разница между проявлением сочувствия и позволением вытирать о себя ноги. Блуфайер медленно отошла и резким движением вытащила из передней лапы стилет. Август побледнел и сурово поджал губы. – Я делаю это не ради себя, – решительно сказал парень. – Это для лорда Аарона! – воскликнул он, поднимая бумагу с выведенными на ней словами. Подписавший этот документ должен правдиво сообщить составителю о своей личности и намереньях в отношении Августа, сына Глена Блуфайера, Амели Блуфайер, Аарона Блуфайера и Алисии Блуфайер. Стилет медленно втянулся обратно, а сама Анна медленно осела на пол. Этого... она не ожидала. Парень окинул ее еще более напряженным взглядом и в невольном нервном жесте прижал шкатулку связи крепче к груди. – Вы не тетя Этель, – решительно сказал Август. – Тетя была слабохарактерным, ленивым и равнодушным человеком, во всем слушающим мою мать. Ее всегда интересовали только ее «великие» исследования, а брак с лордом Аароном и рождение дочери она считала отвлекающими факторами на пути науки, – криво ухмыльнулся парень, продолжая напряженно смотреть на замершую Анну. – И ладно… допустим потеря памяти может изменить человека. Но даже когда тетя Этель сидела за чертежным столом круглыми сутками… ей было очень и очень далеко до вас, – тихо сказал Август. Анна неуютно перебрала конечностями, не совсем понимая, что он имел ввиду. – Как минимум четыре чертежа, – пояснил Август. – И это только те, о которых я знаю. И не просто чертежи, а схемы артефактов, работающих с ядрами… можно сказать, совершенно новая и крайне запретная ветвь знаний. Один метод сокрытия исследований ядра может считаться достижением, а вы работали над этим так долго, что разработали несколько схем. И не только это, – медленно сказал парень, после чего опустил глаза на шкатулку в своих руках. – Вы хоть знаете, сколько лет тетя Этель пыталась заставить эту штуку работать? Алисия может не знать, потому что тетя почти с ней не разговаривала, но я часто был рядом, пока она жаловалась на свои исследования маме. Эта коробка схема всей ее жизни… а вы доработали ее за жалкие два года. Где бы не находилась тетя сейчас, уверен, она орет и стучит ногами от ярости, – издевательски ухмыльнулся парень. – Потеря памяти может изменить характер человека... но она не может дать ему больше знаний или сделать гением, – с внезапной серьезностью заключил Август. Анна стала ощущать себя еще неуютнее. Если предыдущие слова мальчика можно было объяснить специфическими обстоятельствами ее жизни, то вот вторая часть… неужели доработка этой шкатулки такая сложная задача? – И это не говоря об ужасающих навыках выживания, – сухо дополнил парень, снова поднимая глаза на Анну. – Вы пережили все покушения моего отца и матери, с нуля перестроили защиту особняка, обладаете широкими познаниями в воровском ремесле и, что самое странное… именно вы научили Алисию готовить, стирать и поддерживать чистоту в доме, – голосом, полным искреннего потрясения заключил Август. Анна мысленно поморщилась. Да, с домашними делами она переборщила. Ни одна уважающая себя аристократка даже картошку отварить не сможет. Но ей было не до маскировки! Надо было что-то есть и на чем-то спать! И вообще, как Август узнал, что именно Анна учила Алисию готовить. Неужели девочка в приступе детской ревности хвасталась тем, что мама лично учила ее стирать? Хотя нет, с характером Алисии... скорее всего девочка просто рассказывала о том, какая ее мать великая и умнейшая, и что она сама научилась простой работе. Более поражало то, что Август этот поток сознания внимательно слушал. Иногда этот ребенок откровенно пугал. – И так как я стану учеником лорда Аарона и войду в его род, – полным стальной уверенности голосом заявил бывший Блуфайер. – То как хороший ученик, я должен обрубить все риски для Лорда. Я… я должен знать, кто вы такая, – решительно сказал Август, прижимая к груди шкатулку. Анна молча на него смотрела. Пока парень рассказывал о своих умозаключениях, ярость Блуфайер начала уверенно уходить и сменяться задумчивостью. На самом деле, Август не делал ничего подлого и ужасного. Можно даже сказать, что он заботился о ее муже и дочери, пытаясь выяснить ее личность. Лично парню должно быть глубоко все равно, кто подписал с ним договор о не причинении вреда… Анна все равно не может ничего ему сделать. Нет, если Блуфайер была неизвестным, как-то пробравшимся в род Аарона, то наибольшей опасности подвергается именно он и Алисия. Особенно учитывая ее «навыки» по убийствам, грабежам и запрещенным артефактам, рисовавшим далеко не самую благостную картину. Учитывая все это, Анна больше не могла на него сердиться. Стоящий на пластине перемещения парень нервно переступил с ноги на ногу и кинул к ногам Анны листок договора. Та молча на него уставилась. Итак… тайна вышла на свет. Теперь уже не имело смысла отпираться. Август решился рассказать о своих подозрениях вслух и больше не собирается молчать. Даже если Анна откажется подписывать этот договор и выберется отсюда самостоятельно… мальчик все равно задаст свои вопросы. Только теперь там, где Алисия сможет его услышать и задуматься. Конечно, девочка скорее всего ему не поверит, но… неуверенность останется. А если Август сообщил о своих подозрениях Аарону, то ситуация станет еще сложнее. В отличие от Алисии, Аарон взрослый и много чего переживший аристократ. Он не отбросит аргументы Августа так просто... на самом деле, Анна была уверена, что Аарон не сомневается в ее личности только потому, что женщина никогда не рассказывала ему подробностей об их выживании. А учитывая шкатулку связи... Август уже мог написать Аарону. И тогда он уже знает (он возненавидит меня). Анна силой отбросила мысли об Аароне и сосредоточилась наиболее близких проблемах. Но если Анна подпишет это, то будет вынуждена говорить только правду. И если она искренне скажет, что не хочет Алисии ничего плохого… Если она умрет на этой войне, то на ее надгробии будет написано чужое имя… если у нее вообще будет надгробие. Если она умрет здесь… то существование Анны Блуфайер и вся ее жизнь будут стерты навсегда. Алисия даже не знает, как ее зовут. Мальчик не написал сроки, в которые нужно сказать правду. Ошибка новичка. Анна вытянула паучью лапку и подала на листок духовную энергию. С этим договор был подписан. Плечи Августа расслабленно опустились, после чего он с каким-то странным напряжением уставился на Анну. На лице мелькнуло несвойственное ему детское оживление, и женщина удивленно на это уставилась. – Вы подпольный гений, тайно изучавший ядра под гнетом рода Блекфайер? – почти робко спросил Август. – И чтобы спрятаться от преследования, вы вселились в тетю Этель? – заинтригованно спросил совершенно равнодушный к тяжелой судьбе тети Этель парень. Если бы Анна могла, то она удивленно приподняла брови. У этого мальчика было довольно живое воображение. Похоже он давно размышлял над загадкой таинственного «подпольного гения». Анна отрицательно качнула туловищем, после чего спокойно пошла к пластине перемещения. Как ни странно, парень не выглядел сильно огорченным из-за молчаливого отношения женщины. В его глазах даже мелькнул призрак облегчения. Очевидно, Август сильно нервничал из-за этого места и хотел убраться отсюда не меньше Анны. Все, что его сдерживало, это тайна личности женщины, и теперь он мог допросить ее в более спокойной обстановке. Парень одним жестом отменил действие огненной ловушки. Блуфайер смогла подойти к пластине, вытянула металлические лапы и набрала координаты их дома, после чего нажала на руну перемещения. Пластина вспыхнула еле заметным сиянием и… погасла, так ничего не сделав. Анна и резко побледневший Август остались сидеть около пластины и молча смотреть на бесполезный артефакт. После чего медленно повернулись и пристально посмотрели друг на друга. Август тяжело сглотнул… теперь он выглядел так же напряженно, как и в начале своего прибытия. Анна же… Анна окончательно уверилась, что они, образно выражаясь, в полном дерьме. Блуфайер снова вытянула лапы и набрала ряд других координат. Пластина снова засветилась, после чего ее работа резко прервалась, и она погасла. Блуфайер и Август молча пялились на бесполезный артефакт перемещения. И если парень постепенно проникался всей сложностью их положения, то Анна мысленно вычисляла возможную проблему артефакта. Артефакт не был сломан или заблокирован защитой особняка. Он реагировал на активацию и ввод координат. Значит сама пластина работала… проблема была не в артефакте. Она была в координатах. Артефакт перемещения реагировал подобным образом только в одном случае – когда не мог найти точку прибытия. И либо мир рухнул в бездну, по какой-то загадочной причине пощадив этот особняк… либо это они пребывали в самой что ни на есть бездне. Учитывая ее недавние проблемы с поиском тела, Анна больше склонялась ко второму варианту. Блуфайер медленно подобрала под себя лапы и села в глубоко задумчивой позе. Дело было дрянь. А потом до ушей паучка донесся звук быстрых шагов. Все, что успела сделать Анна, это почти машинально отпрыгнуть, прячась за небольшим декоративным столиком. из-за недавно пережитых эмоциональных потрясений, рефлексы Августа были не так хороши (да и прятаться ему было негде), поэтому парень потерянно застыл на пластине, не совсем понимая, куда ему бежать. Именно в таком испуганном и немного растерянном виде его увидела невысокая и слегка неряшливая девочка, стремительно вошедшая в гостиную особняка Блутаймов. Август застыл и уставился на девочку. Девочка застыла и уставилась на него. В комнате повисла тяжелая, тягучая как патока тишина. Казалось, ни один из участников невольной дуэли взглядом совершенно не ожидал встретить второго участника. Наконец, девочка немного ожила и начала медленно идти к нервно косящемуся на нее Августу. И когда девочка подошла беспокояще близко, сам Август начал машинально от нее отходить. К сожалению, это не могло продолжаться вечно – через некоторое время, спина парня врезалась в стену, и ему больше некуда было отступать… девочка медленно протянула руку и со странной нерешительностью ткнула в Августа пальцем. После чего пристально уставилась на этот самый палец. Казалось, она никак не может поверить, что трогает настоящее, живое существо. Ребенок медленно поднял глаза, окинул Августа еще одним нервирующе пристальным взглядом, а потом… Девочка рвано всхлипнула и крепко обняла охреневшего от стремительности происходящих событий парня. – Дзынь, – донеслось от забытой в гуще событий шкатулки.