Опаленные души

Август Блуфайер сидел напротив молча плачущей девочки и так же молча размышлял, когда все успело настолько осложнится. Когда парень перемещался в это место, у него было несколько вариантов происходящего. Вариант 1: Смерть. Крайне маловероятно, учитывая, как тщательно та женщина (нужно будет узнать ее настоящее имя) исследовала окружение перед перемещением, а также крайняя редкость подобных артефактов, вкупе с бедностью и мирной политикой дома Блутайм, а так же тот факт, что мгновенно убивающие артефакты не могли подействовать на паучье тело (да, Август очень долго думал об этом. Примерно так же долго, как бесполезная Алисия плакала)… но отметать его было бы глупо. Вариант 2: нахождение «мертвого» паучка, указывающее на то, что та женщина умерла из-за невыясненных причин. Вариант 3: долгие поиски этой самой женщины в очень опасном доме, с попутным выяснением причин ее бессознательного состояния. Ни в одном из вариантов Август не ожидал, что мгновенно найдет ту женщину, успешно заставит ее подписать контракт (парень отчаянно блефовал и знал это. И та женщина знала это… парень попробовал просто чтобы не упускать возможность и был сильно удивлен, что та женщина согласилась. Можно было просто убить его. Она была до глупости доброй). И он совершенно не думал о том, что сам артефакт перемещения перестанет работать, а потом на его груди разрыдается какая-то маленькая девочка. Если эта женщина была в сознании все это время, то какого демона она даже не пробовала покинуть это место?! Судя по ее действиям, она тоже не знала, что артефакт не работает… чем эта женщина занималась здесь все эти дни, пока тупая Алисия молча рыдала около ее кровати?! Кстати о рыдающих девчонках… эта девочка еще кто? Август сам видел, как та женщина проверяла особняк перед перемещением. Там никого не было! За совместно проведенные рядом с женщиной дни Август успел понять основные принципы ее артефактов. У современных аристократов просто не было методов маскировки от них! Ладно, об этом можно подумать позже. Пока нужно найти способ выбраться отсюда. А для этого… Августу нужно примерно понять, что именно здесь происходит. – Эй, – очень вежливо и тактично сказал мальчик. – Ты кто? Сидящая на небольшом диванчике девочка громко шмыгнула носом и прогундила. – Присцилла… я Присцилла Блутайм, – пробубнила девчонка, после чего подняла глаза на все еще стоящего Августа. – А ты Август Блуфайер! Самый умный мальчик нашего поколения! – радостно воскликнула оживившаяся девочка. – Ага, – равнодушно произнес Август. За годы своей небольшой жизни парень привык к неослабевающему почитанию окружающих его детей. Все, кроме тупой Алисии, хотели приблизится к нему, поговорить с ним и подружиться, чтобы потом заиметь себе выгодного союзника. Все вокруг считали, что рано или поздно Август станет Главой Рода и даже нагло дышать боялись в его присутствии… ну, кроме тупой Алисии, но она тупая Алисия. Эта девчонка всегда была странной в своем стремлении соревноваться с ним. – Ты пришел, чтобы помочь нам? – еще радостнее спросила девочка. Ее глаза, направленные на Августа, так ярко светились надеждой, что становилось почти больно. Бывший Блуфайер запнулся и очень внимательно на нее посмотрел. На него уставилось лицо, сияющее незамутненной невинностью. Август невольно поежился. Она… она же несерьезно? Никто не может быть настолько наивен. – Да, – просто сказал парень. Ему было интересно, что задумала эта Присцилла. В данный момент она демонстрировала пугающие актерские способности, а значит была крайне умна и коварна. Но следя за ее реакцией, можно было примерно понять ее план. Лучезарная улыбка Присциллы стала еще шире, а на щеках заблестела новая порция слез. – О, слава Судьбе! – всхлипнула девочка, начав вытирать слезы рукавом. – Я… я не знала, что мне делать. Слуги ушли… остался только Байрон, но он умер от той мерзкой болезни и… мама очень старалась, но мне не нравилась ее еда, и я жаловалась, что она невкусная, и что на одежде странные пятна и белье плохо пахнет и везде пыль. Мама становилась все грустнее и грустнее и часто терла руки и… и мне так жаль! – снова заплакала девочка. – Я больше никогда не буду жаловаться, я буду все-все делать сама и даже пить тот странный суп, только вылечи мою маму! Я дам тебе все мои фигурки лошадей, всю мою коллекцию платьев и… и дам наши книги, только вылечи маму! Это все, что мне нужно. Пожалуйста! – хрипло, но очень проникновенно попросила девочка. Август остался молча и очень спокойно стоять посреди гостиной. Примерно на середине речи девочки до него начало постепенно доходить, что она не играет. Никто не мог так играть… кроме Гостов, но Гостов здесь не было. А была здесь доведенная до крайней стадии отчаяния девочка, которая в этом состоянии была готова ухватиться за любую, самую маленькую и хрупкую соломинку, какой бы сомнительной та не выглядела. Август знал, как ощущается отчаяние – ему потребовалась пара месяцев, чтобы окончательно признать, что папа его бросил. И это после того, как его официально изгнали. Стой… может поэтому та женщина не уходила отсюда. У нее была странная привычка заботится о чужих для нее детях. Но почему тогда та женщина спряталась? – Слушай, – осторожно сказал Август. – А ты не видела здесь… металлического паука? – осторожно спросил парень. Присцилла крупно вздрогнула и опасливо осмотрела окрестности. Окрестности, в виде неаккуратно высунутой из-под столика паучьей лапки, оперативно втянулись под этот самый столик. Август оценил эту картину и мысленно ответил на только что заданный вопрос. – Нет, – наконец ответила девочка, закончив бесполезный осмотр местности. – А он здесь? Я… я очень-очень-очень сильно боюсь пауков. Очень-очень, – испуганно пролепетала Присцилла, быстро хватая Августа за руку. Нижнее веко бывшего Блуфайера дернулось, и он ощутил подкрадывающуюся к нему головную боль. Итак, эта женщина за почти четыре дня так и не показала своего присутствия. То есть, либо она знает, что эта Присцилла раздражающая трусиха, либо она даже не пыталась выйти на контакт. И скорее всего это второй вариант. Но если эта женщина здесь не затем, чтобы помогать очередному ребенку, то… Вернемся в предыдущему вопросу. Зачем она торчит здесь третьи сутки?! Она же сама сказала, что его и Алисию нельзя оставлять наедине надолго (да, они немного подрались из-за очереди на стирку. Но эта девчонка отнимала его работу!)… тогда почему эта женщина здесь так задержалась?! Неужели действительно увлеклась очередными исследованиями? Почему именно сейчас-то?! – Эм, – осторожно сказала Присцилла. – Так тут есть пауки? – на всякий случай переспросила она. – Нет! – огрызнулся ничего не понимающий Август. Бывший Блуфайер сердился с каждой минутой своего нахождения в этом доме. В основном потому что ничего не понимал… а в месте, которое, возможно, что-то сделало с головой той женщины непонимание было смертельно опасно. – Дзынь, – внезапно донеслось из шкатулки, которую продолжал прижимать к себе Август. Парень крупно вздрогнул, а потом вспомнил об инструкциях лорда Аарона Блуфайера и покрылся холодным потом. Проклятье, он так растерялся, что совсем забыл об инструкциях! Август быстро взял шкатулку в руки, открыл крышку и нашел внутри целых две записки. Парень тяжело сглотнул и собрался с силами, чтобы прочесть их. Мистер Август, я ожидаю вашего доклада, – было написано на первой. Мистер Август, я все еще ожидаю вашего доклада, – уже более зловеще значилось на второй. Бывший Блуфайер вздрогнул, быстро подошел к ближайшему столику и вытащил из внутреннего кармана первый листок. После чего извлек из шкатулки покоящуюся там ручку и начал быстро записывать свои наблюдения. Сидящая на диванчике Присцилла встала и осторожно подошла парню со спины. К сожалению любопытной девочки, с некоторых пор бывший Блуфайер всегда отслеживал свое окружение, поэтому парень прикрыл текст и злобно покосился на шпионящего ребенка. Присцилла слегка покраснела и села обратно на диванчик. Август закончил описывать происходящее (не внося элемент принудительного контракта и возможного захвата тела тети Этель), положил записку внутрь и, с негромким щелчком, отправил записку к лорду Аарону. – Что это за штука? – спросила изнывающая от любопытства девочка. – Не твое дело, – отрезал Август, продолжая пристально смотреть на шкатулку. Присцилла еле заметно вздрогнула и смущенно опустила голову. Через несколько секунд, ей стало скучно. Август все еще смотрел на шкатулку, поэтому она начала покачивать ногами, пристально пялясь на носки своих слегка пожелтевших от грязи туфель. В комнате висела тяжелая тишина… от места, где затаился паучок, не исходило ни малейшего поскрипывания. Очевидно, носящая имя Этель Блуфайер кристально четко поняла позицию Присциллы по вопросу огромных металлических пауков. – Дзынь, – наконец сообщила шкатулка. Август глубоко вздохнул и открыл крышку. Допросите эту Присциллу. После чего уведите девчонку из помещения и спросите Этель, что, по ее мнению, происходило в доме. Это самый простой вариант действий. После этого, доложите мне об их словах, – значилось в записке. Август мысленно кивнул. Именно так он и хотел поступить и слышать подтверждение своих мыслей от лорда Аарона было… ну, это вызывало странное тепло у него в груди (его мысли совпали с мыслями Синего Тирана). Впрочем, неважно. Ему нужно как можно быстрее разрешить эту странную ситуацию. – Присцилла, – резко сказал Август, захлопывая крышку. Девчонка слегка вздрогнула и быстро выпрямилась, всеми силами делая вид, что она совершенно точно сохраняла правильную осанку и гордый аристократический вид. – Что ты знаешь об охранных артефактах этого дома? – сухо спросил Август. Присцилла недоуменно моргнула. – Эм… они есть? – слегка вопросительно сказала девчонка. Август очень молча и крайне пристально на нее посмотрел. Присцилла слегка покраснела. – Это взрослые вещи, а я… мне всего восемь, – пробубнила девочка. – Зачем мне это знать? Из-под столика донеслось легкое шуршание, и Август мысленно согласился с несомненно возмущенной не тетей Этель. Август разбирался в охране их особняка с шести! И, судя по словам раздражающей Алисии, та знала как предыдущую версию защиты их особняка, так и нынешнюю. Эта Присцилла… она совсем беспомощная?! Ладно. Очевидно, от этой девчонки он ничего полезного не узнает. – Присцилла… – очень терпеливо сказал Август. – Мне нужно побыть одному, чтобы составить план. Ты можешь отойти туда… ну, куда-нибудь? – очень изящно и совсем не подозрительно спросил парень. И тут девчонка ощутимо вздрогнула, а в ее глазах заплескался ощутимый ужас. – Не уходи! – воскликнула Присцилла, резко поднимаясь с диванчика и хватая удивленного Августа за руку. – Пожалуйста не уходи! Я… я все сделаю… я не хочу больше быть одна! Пожалуйста не оставляй меня одну! – залепетала Блутайм, продолжая стискивать кисть Августа стальной, полной ужаса хваткой. – Успокойся! – огрызнулся парень. – Я никуда не ухожу…просто выйди из комнаты и дай мне поработать! – прорычал бывший Блуфайер, пытаясь стряхнуть стискивающую его руку. Присцилла продолжала сжимать его, молча качая головой. Ее щеки снова были залиты слезами… почему она всегда плачет? Глупая Алисия никогда не плакала, как бы он над ней издевался! (Август не считал тех дней над телом не тети Этель. Иначе… ему пришлось бы считать те дни, что он провел, оплакивая своих уже не родителей. Есть вещи, из-за которых можно плакать. Он сам так решил). У этой девчонки вообще не было достоинства? Проклятье, он даже вырубить ее не может… вдруг это запустит систему защиты? – Ладно! – зло огрызнулся парень. – Ты… ты можешь сидеть в комнате. Но тебе нельзя смотреть как я работаю. Это… это секрет моего рода, ясно? Посмотришь, и я сразу уйду, поняла? – почти содрогаясь от ярости спросил Август. Эта девчонка дико его бесила. Она была не просто бесполезна… она еще и мешалась! Как ему допрашивать ту женщину, если он не сможет с ней говорить? Ладно, он умный, он что-нибудь придумает… но почему ему вообще надо что-то придумывать?! Присцилла, тем временем, счастливо проигнорировала признаки дикой и незамутненной ярости стоящего напротив парня. Она радостно закивала, после чего закрыла глаза ладонями и села на пол. Прямо напротив двери. В то время, как за спиной Августа располагался временно не работающий артефакт перемещения. – Либо она знает, что он не работает, – мрачно подумал парень. – Либо она еще тупее, чем я думал. – Повернись спиной к двери, – прорычал никогда нормально не говоривший со сверстниками ребенок. Присцилла вытянула ногу и быстро повернулась вокруг своей оси. Август подозрительно прищурился, после чего повернулся и пошел к столику с затаившимся в глубинах паучком. И был рад узреть, что этот самый паук пристально за ним наблюдает. И еще радостнее ему было видеть максимально аккуратно накарябанную записку. Похоже не тетя Этель встроила в своего паучка карандаш… или кто-то один уронил, и она проявила титанические усилия, чтобы… нет, это объективно невозможно. Значит встроила карандаш. А вот потертый листок бумаги несомненно очень удачно завалился под столик. Или она держала его в каком-то отделении паучка. Не тетя Этель была довольно продуманной личностью. Если она встроила карандаш, то встроила и листок. Август подошел к подстолью и подтянул к себе памятник мучениям не тети Этель, или более-менее сносно выведенные на бумаге буквы. Парень мысленно оценил все задействованные этой женщиной старания, мысленно вычислил примерное время, в которое ей пришлось начать писать, чтобы успеть к этому моменту, после чего углубился в анализ. По моему восприятию, с момента моего прибытия прошло около тридцати семи минут. Между моим перемещением и твоим прибытием прошло две минуты. Я никогда раньше не видела эту девочку и не выходила из этой комнаты. Присцилле Блутайм девять лет. Возможно мы находимся в ограниченной и отделенной от мира сфере пространства, которая влияет на наше восприятие. Это единственная причина, по которой может не работать артефакт перемещения, по продолжает работать шкатулка. Долго пояснять отличия. Род Блутаймов не мог обладать ресурсами и знаниями для подобного трюка. Как только закончишь читать, помести эту записку в шкатулку. После мы должны исследовать особняк на любые признаки того, что я здесь уже была. Август молча и очень сосредоточенно перечитал записку. После чего так же молча и крайне сосредоточенно поместил ее в шкатулку. Он очень старался не допустить, чтобы его руки мерзко дрожали. Август, будущий ученик Синего Тирана не слабак, трясущийся по дурацким причинам. Парень медленно опустил крышку, а потом… Бооооомммм-Бооооомммм-Бооооомммм… – Проклятье! – воскликнул и так чересчур напуганный Август. – Что случилось? – обеспокоенно спросила Присцилла, немедленно поворачиваясь к парню. И замечая не успевшего спрятаться в подстолье паучка. Глаза девочки расширились в невыразимом ужасе. Бооооомммм-Бооооомммм-Бооооомммм… – Ааааааааа! – закричала признанная ненавистница всех видов пауков, увидевшая металлическое чудовище размером с кошку. – Я же сказал тебе не смотреть! – зло крикнул Август. Не тетя Этель немедленно забилась в глубины подстолья, но было уже поздно. Бооооомммм-Бооооомммм-Бооооомммм… – Мама! – дико заорала Присцилла. – Мама, здесь чудовище, мама! Помоги мне! – крикнула девочка, резко разворачиваясь и убегая в коридор. Бооооомммм-Бооооомммм … – Почему эти дурацкие часы продолжают звонить? – огрызнулся донельзя злой парень, поднимая голову вверх. Ему казалось, что звук этих дурацких часов доносится буквально отовсюду. Что с акустикой в этом дурацком доме? Бооооомммм… Сияние перемещения погасло около бывшего Августа Блуфайера. Парень пару раз моргнул и медленно осмотрелся. Сейчас парень находился в гостиной жалкого и довольно бедного рода Блутаймов. Парень понятия не имел, что могло понадобиться от них той женщине, но… Август многого в ней не понимал. В частности, что она вообще забыла в теле тети Этель, например. Впрочем, сейчас это не важно. Лорд Аарон сказал, что если Август вернет ту женщину, то лорд сделает его своим учеником… конечно, это была довольно опасная ставка, но… ученик Синего Тирана. Это единственный шанс Августа. Если он будет учиться у Аарона Блуфайера, то станет достаточно сильным, чтобы больше никто и никогда не мог обидеть его и Амелию. Учитывая, что Август изгнан… это его единственный шанс вообще чему-то научиться. Никто не учит изгнанников семейным схемам. Поэтому он должен рискнуть. Чего бы это не стоило. Август поправил шкатулку и… наткнулся глазами на аккуратно идущего вперед паучка. На секунду, Август ощутил почти непреодолимое желание широко улыбнуться. Неужели все будет так просто? Нет, этого просто не может быть. Тогда почему она не вернулась? Возможно… что-то захватило тело артефакта? – Леди? – осторожно спросил парень, предусмотрительно оставаясь в круге перемещения. Паучок вздрогнул и резко подпрыгнул на месте, после чего резко повернулся и уставился на него своими окулярами. И примерно на этом моменте Август почти на 100% уверился, что это «не тетя Этель». Никто кроме нее не мог так нестрашно и неловко выглядеть, управляя пугающим металлическим членистоногим. Плечи Августа немного расслабились. Конечно, было крайне странно, что не тетя Этель не возвращалась в свое тело, но с этим они разберутся потом. Теперь, еще пару проверок для уточнения ее личности, одну попытку шантажа, чтобы выяснить, кто же она такая (что теперь являлось самой страшной стадией плана. Но… эта женщина не была жестокой. Скорее всего она не сможет убить Августа) и можно будет отправляться домой. Парень еле слышно выдохнул. Самое легкое получение ученичества в истории. Несомненно. – Дзынь, – донеслось из-под зажатой под его рукой шкатулки. Август решил пока туда не смотреть. Бывший Блуфайер прочитает записку потом… после подписания договора с не тетей Этель (или неудавшимся подписанием) и перемещения домой. Бывший Блуфайер решил, что его первым ответом на запрос Синего Тирана будет доклад об успешности его миссии… и возможные новости о судьбе его реальной жены. Бывший Блуфайер зажал шкатулку под мышкой и продолжил беседу с той женщиной. На тот момент, когда Август осознал, что все будет совсем не так просто, шкатулка успела прозвенеть четыре раза. Аарон Блуфайер был совершенно не счастлив этому факту. А учитывая его записи… очень скоро несчастливы стали все Блуфайеры, присутствующие в особняке Блутаймов. Очень… очень сильно несчастливы.