Опаленные души

На земли Англии уверенно пришла весна. Ветки деревьев покрылись листьями, из лесов доносилось оживленное птичье пение, перемежаемое оживленной суетой зверьков, а покрывавший землю снег давно растаял, открывая влажную землю, сухую траву и… мумифицированные тела немертвых жертв Серой Чумы. Эти существа уничтожили всех людей в округе, после чего израсходовали энергию собственных душ, удерживающих их тела в рабочем состоянии и полностью сгнили. У них больше не было мышц, чтобы куда-то идти, и только самые примитивные части мозга продолжали работать в бесполезном стремлении сохранить немертвых работоспособными. Но какой в этом смысл, если больше ничего не было? Это был конец… немертвые были обречены гнить в земле, пока окончательно не распадутся и, наконец, не обретут покой. Зима прошла неожиданно мирно – небольшую хижину Анны и ее детей никто не нашел, второй лагерь крестьян никто не трогал, Адриан был все еще жив, и даже дедушка Присциллы еще не окончил свой век. Да и сама Присцилла понемногу выходила из своего безэмоционального состояния и начинала подавать признаки жизни. Единственной проблемой были и оставались припасы… да, в прошлую поездку Анна и дети набрали кучу полезных вещей, но… еды в них было не так уж и много. Спустя несколько лет от начала войны, из съедобного остались только долгохранящиеся крупы и консервированные продукты, активно подъедаемые немногочисленными, но очень деятельными выжившими. Или… одной странной и крайне деятельной группой выживших. Анна сидела на козлах небольшой повозки и держала поводья полностью модернизированной и готовой к работе металлической лошади. Прямо сейчас повозка небольшой группы Блуфайеров стояла на дороге, ведущей к небольшому шахтерскому городку, располагавшемуся на пути к местному городскому центру, городу Чапвелл. С того места, где располагалась повозка, Анна могла видеть несколько десятков неказистых домиков, местную церковь Рока и стоящую рядом таверну. А еще взгляд Блуфайер легко нашел темное пятно неподалеку от городка… и лежащие внутри этого пятна разорванные на части останки немертвых. Это была не такая частая, но все же встречавшаяся женщине картина. За время, предшествовавшее зиме, Блуфайер видела это всего один раз и была крайне удивлена подобному зрелищу. И нет… в самом плане согнать всех немертвых, после чего подорвать не было ничего плохого. Это был хороший план. Но он сталкивался с... некоторыми проблемами. И самой основной из них было приманить немертвых к определенному месту. Всех. Со всего города. Так, чтобы они пришли в определенное место и остались там, «дожидаясь» остальных немертвых. Это представлялось Анне крайне сомнительным. Единственный вариант, это если кто-то использовал группу людей, которые пробегали бы по всему городу, одновременно собираясь в определенной точке, приманивая туда немертвых… после чего лидер группы подрывал бы своих товарищей вместе с монстрами. Безжалостная и кровавая тактика, жертвующая несколькими членами коллектива. Перед зимой Анна решила, что неизвестные использовали именно ее, после чего вошли в город и полностью очистили поселение от всего, даже отдаленного напоминающего еду. Но теперь женщина смотрела на очередной, затерянный на окраине Англии городок и видела уже хорошо знакомое ей пятно. С того момента, как женщина снова решилась на путешествие в поисках съестного, прошло два месяца. Она и дети посетили пять небольших городов, запасая еду впрок… это было третьим увиденным женщиной пятном. И все они располагались на слишком больших расстояниях друг от друга. Какого размера должна быть группа, чтобы постоянно жертвовать определенным количеством своих членов? И если она такая крупная, то как может передвигаться на такие чудовищные расстояния? Какой в этом вообще смысл? Зачем постоянно менять города, если ты можешь спокойно зачищать строго определенную область?.. Анна не имела ни малейшего понятия, но при виде третьего пятна, женщина совершенно твердо уверилась, что неизвестная ей группа совсем не проста. А еще… что эта самая группа много… ОЧЕНЬ много ест! Четыре полностью опустошенных города. Четыре! И это из тех, что видела Анна, а сколько их еще?! Неизведанные Пути Судьбы! Вы вообще в курсе, что не одни здесь выживаете? Где ваши манеры? У Анны здесь дети, которых нужно кормить… куда все это в вас вообще лезет?! Нет, куда вы все это уносите?! Анна зло сжала челюсть, аккуратно взяла поводья и направила лошадь вперед. Женщина по опыту знала, что в этом городке еды нет и не предвидится, а значит им нужно двигаться дальше.

***

Анна аккуратно обходила лежащие на земле тела немертвых, пристально осматривая окрестности. Рядом с ней шел напряженный Август. Алисия осталась в предварительно спрятанной в лесу повозке, охраняя Амели и присматривая за Присциллой. Сейчас они находились в Чапвелле, крупном городе, располагавшемся дальше по дороге от уже увиденного ими шахтерского городка. К счастью Блуфайер, в этом городе неизвестные подрывники еще не останавливались, поэтому здесь было много еще не изъятой еды. Анна с Августом прошли уже четыре дома и набили два улучшенных рюкзака с расширенным пространством. Возможно им следовало на этом остановиться, но после увиденного зимой, Блуфайер не собиралась возвращаться в одно и то же место дважды. Можете называть это паранойей, но Анна называла это повышенной осторожностью. Когда тебя ищет безумный создатель Серой Чумы, нельзя быть слишком осторожным. Август тихо прошел вперед и выглянул из-за стены, осматривая центральную городскую площадь этого небольшого города. Покачивающийся на его груди маскировочный кулон слегка наклонился вперед, поблескивая в лучах весеннего солнца. Анна повернула голову назад, следя за путем, по которому они пришли. Даже если большая часть немертвых сгнила и больше не могла двигаться, а на них были кулоны… никогда нельзя быть слишком осторожным. Август осторожно подался вперед, после чего… резко замер. Анна мгновенно ощутила изменение в его поведении и повернула голову в его сторону. Как ни странно, молодой парень вовсе не выглядел напуганным… скорее искренне озадаченным. Блуфайер проследила за его взглядом и заметила смутно знакомую светловолосую фигуру. Жители Англии не были особо религиозным народом. Или, скорее, их боги не были особо религиозны, как бы странно это не звучало. Большая часть писаний храмов Судьбы и Рока были полны самоиронии, слишком открытой правдивости и догматов, звучащих как «Не убивай ближнего своего, иначе настанет анархия, и некому будет работать в храмах», «Не изменяй супругу своему, или заработаешь сифилис и богам будет неприятно на тебя смотреть», или «Мойся два раза в неделю, чтобы защитить богов ваших от вони, чумы и вшей». Ну и самое значимое «Рай есть, но мы еще не разобрались, как это работает. На всякий старайтесь не грешить». В общем и целом, было сложно испытывать божественный трепет перед чем-то подобным. Нет, некоторые справлялись, но в большинстве своем жители Англии особо религией не увлекались. Но в каждом городе, в обязательном порядке стояла церковь одного из богов, а в особо крупных и двух сразу. И располагались они обычно на главных площадях поселений и городов. И сейчас Анна смотрела на городскую площадь, посреди которой стоял красивый фонтан, изображающий гордо стоящего Желтого Господина в облике маленького ребенка. За спиной статуи возвышалась церковь глубокого желтого оттенка, а около самого фонтана располагались аккуратные лавочки. И на одной из этих лавочек спокойно сидела молодая светловолосая женщина с глубокими синими глазами. Эта самая женщина сидела в профиль к Анне и Августу – ее взгляд был устремлен на другой конец площади. Именно поэтому она их еще не заметила. Женщина была одета в богато украшенное синее платье, а ее волосы были убраны в красивый пучок. Она дышала, иногда моргала, но кроме этого совершенно не двигалась. И самым странным во всей этой ситуации было то, что Анна прекрасно знала эту женщину. Это была наследница рода Блувелл. Клавдия Блувелл. Одна из аристократок, которым в конце осени написал Август. И то, что она просто сидела посреди площади случайного города не имело ни малейшего смысла. Анна знала Клавдию по редким встречам во время ежегодных балов. Эта женщина была высокомерной гордячкой, передвигающейся только в сопровождении огромного количества слуг. Их род был богатейшим благодаря схемам защитных и барьерных артефактов – даже если началась война, их защита была достаточно прочной и совершенной, чтобы пережить небольшую армию. А если бы защита рода Блувелл пала… Анна сильно сомневалась, что избалованная наследница могла бы так спокойно сидеть посреди площади отдаленного городка и неподвижно смотреть в пространство. Это просто не в ее характере. Анна аккуратно взяла Августа под локоть и потянула за стену. Парень беспрекословно подчинился, стараясь не издавать ни звука. Анна тяжело сглотнула и аккуратно надела на нос очки. Мир слегка исказился, и Блуфайер увидела два ядра, с трудом уживающиеся в одном теле. Одно из них было болезненно пульсирующим ядром огненной аристократки рода Блуфайер. Это самое ядро показывало признаки разрушения верхних слоев и выглядело довольно нездоровым. Что было неудивительно… ведь его словно щупальцами обхватило второе ядро. Это был переливающийся шар света, из которого отходили небольшие усики, впивающиеся в своего соседа. Казалось, ядро паразит высасывало из души огненной аристократки энергию, постепенно разрушая ее ядро и напитываясь ее силой. Это было пугающее и крайне беспокоящее Анну зрелище… особенно учитывая тот факт, что ядро паразит тоже не было образцом здоровья и стабильности. Для водного ядра, примесь огня была, мягко скажем, не лучшим дополнением. Энергия огня вносила хаос в ядро паразит и причиняло ему явный дискомфорт. Анна понятия не имела, зачем ядро паразит высасывает энергию из столь неподходящего для него носителя, но факт оставался фактом. Прямо сейчас, эти две души вынужденно существовали в одном сосуде и причиняли вред как недовольному этим телу, так и друг другу. Анна слегка вздохнула и сжала пальцы в кулак. Итак… минимум род Блувелл пал и теперь их наследница как-то используется немцами для непонятной Анне цели. Просто прекрасно. За что можно уважать этих немертвых чудовищ… они всегда придумывают что-то новое. А потом голова захваченной Клавдии резко повернулась в их сторону и лица Анны с Августом залил голубоватый свет вспыхнувшего вокруг ближайших улиц барьера. В первую секунду, голова Анны машинально повернулась, чтобы посмотреть назад и заметить отрезавший их от остального города барьер. На вторую секунду, Анна вытащила из внутреннего кармана револьвер и прицелилась в голову мертвенно спокойной Клавдии. На третью секунду, лицо Клавдии скрылось за вторым барьером, созданным родом Блувелл. И так, Анна и Август оказались заперты в двух, равномерно переливающихся стенах мертвенно синего света. Анна опустила глаза и осмотрела совершенно ровные камни мостовой небольшого города. У барьера должен быть источник, скорее всего спрятанный заранее под землей и окруженный вторым слоем того же барьера. Блуфайер подняла голову вверх и заметила, что верхушка стены соединяется примерно в четырех метрах вверх, образуя небольшой купол из неприятного для глаз света. Итак… это ловушка, или некая защита для сидящей на площади? Могли ли за ними как-то следить и знать, куда они приедут? Или вся эта ситуация просто совпадение? Если рассуждать логически, то сколько у немцев захваченных тел аристократок? Гораздо меньше, чем городов Англии. То есть, либо Анну как-то отследили, либо Клавдия часть какой-то системы, непонятно зачем сидящая на этой площади и защищенная барьерами рода Блувелл. – Отступаем? – прошептал напряженный Август. Анна опустила руку во внутренний карман и быстро вытащила оттуда странную конструкцию. Это была длинная черная нить, состоящая из сложного сплава металлов, на которой на равных расстояниях располагались черные, но отливающие синим на свету многоугольники, края которых покрывали многочисленные цепочки мелких рун. Женщина молча протянула артефакт Августу, который немедленно напитал конструкцию пламенем, после чего одним взмахом руки расправил артефакт в широкое кольцо и кинул его на землю таким образом, чтобы Анна и сам парень располагались внутри круга. Благодаря долгим, зимним тренировкам, все эти действия заняли не более секунды. – А теперь мы посмотрим… – мертвенно спокойным голосом сказала Анна. – Что именно немка будет делать. – Немка? – удивленно переспросил парень, напрягшись гораздо сильнее. В этот момент Анна отстраненно поняла, что Август не умеет видеть ядра, а потому понятия не имеет, что сидящая на площади не Клавдия Блувелл. Женщина отметила этот факт на краю своего сознания и продолжила наблюдать. К этому моменту, сидящая на скамейке встала и медленно направилась в их сторону, поэтому Анна молча ждала… ей было интересно, что это существо собирается делать. Основным минусом и одновременно плюсом барьеров Блувеллов была их полная непроницаемость с обеих сторон. Иначе говоря, пока ты внутри, тебя невозможно атаковать… но и ты не способен атаковать противника. И изменить данное свойство было совершенно невозможно – оно входило в саму основу работы барьерных артефактов. Именно поэтому Анна решила остаться в этой ловушке и подождать действий немки. Небольшие риски стоили возможной выгоды. И пока в голове Анны проносились многочисленные мысли, тело Клавдии подошло достаточно близко к краю барьера. Анна уже могла четко разглядеть ее безэмоциональное, неестественно бледное молодое лицо, пробивающееся сквозь еле заметно колеблющуюся синеву. Немка наклонила голову и пристально посмотрела на Анну своими мертвыми, ничего не выражающими глазами. А потом, на ее лишенном выражения лице что-то… изменилось. Анна не могла понять, что именно. Лицо немки все еще было бледной, застывшей безэмоциональной маской. Ее глаза все еще не выражали никаких эмоций, но там… в самой-самой глубине… что-то изменилось. Духовная энергия, питающая мозг, слегка сдвинулась и немного, совсем чуть-чуть задела эмоциональный центр. А потом… на лице Клавдии возникло уже привычное для Анны выражение неповторимого высокомерия. – Этель Блуфайер, – без следа акцента произнесла Клавдия. Стоящий рядом Август невольно напрягся и шагнул в сторону Анны. На кончиках его пальцев загорелось пламя и начало быстро собираться в сложную конструкцию. Клавдия окинула парня снисходительным взглядом, после чего перевела взгляд на молча следящую за ней Анну. – Моя мать была крайне позабавлена вашим жалким письмом, – снисходительно произнесла немка, идеально копируя манеры наследницы Блувеллов. – Кто бы мог подумать, что главный дом падет так низко, что будет опасаться крыс, пробравшихся на нашу землю. Ваше письмо было столь же эмоциональным, сколь и жалким… откровенно говоря, матушка выкинула его в камин, как только прочитала последнюю строчку, – ухмыльнулась Блувелл. Анна продолжала молчать и пристально смотреть на идеально имитирующую Клавдию немку. Это зрелище ужасало, и в то же время завораживало… особенно вид того, как ядро-паразит начало пульсировать активнее, пробиваясь усиками все глубже и глубже в ядро аристократки. Одновременно с этим, часть духовной энергии направилась в область гипоккампа, активно заставляя его работать. Судя по анатомическим трудам, когда-то купленным Анной, именно в гипоккампе располагался центр памяти. В этот момент женщина невольно отвлеклась на мысль, чья именно память в нем сейчас содержится. Клавдии? Захватившей ее немки? Обеих сразу? Как вообще работает захват тела другого индивида? Может ли душа сама по себе помнить вещи? Если взять проклятый артефакт, являющийся запертой в предмете душой, то у него память точно есть, просто шаткая и зыбкая. Итак, если чья-то душа вселится в чужое тело, перепишет ли она память мозга носителя, или продолжит использовать свои ресурсы? А если… Стой, что Клавдия только что сказала... – Что? – спросила не совсем поверившая своим ушам Анна. – Ты что, совсем меня не слушаешь? – раздраженно спросила захваченная Блувелл. – Я говорю, что раз вы в столь бедственном положении, что боитесь любого пробегающего мимо целителя, то мой род готов оказать вам поддержку. При условии нашего совместного сотрудничества, разумеется, – высокомерно заявила «Клавдия». – Совместного сотрудничества, – медленно произнесла Анна. В этот момент… женщина начала примерно понимать, что здесь вообще происходит. – Да, – устало выдохнула «Клавдия». – Я не занимаюсь благотворительностью, моя дорогая. Ну, сейчас я именно, что занимаюсь благотворительностью, но я не собираюсь дожидаться от вас ножа в спину, – снисходительно спросила немка с потрясающими актерскими способностями. – На последних светских раутах вы, моя дорогая, проявили себя как довольно варварская и грубая личность, якшающаяся со всяким сбродом. Поэтому, пока я не получу некоторых гарантий нашего совместного сотрудничества с вашей стороны, то не собираюсь выпускать вас за пределы этого барьера, – снисходительно сообщила Блувелл. Август закончил формирование третьей ловушки и методично приступил к четвертой. Земля вокруг Анны начала напоминать небольшой, отливающий синим пожар из сложных узоров. – И какие именно гарантии вы хотите? – мягко спросила Анна, не отрывая глаз от стоящей напротив немки. В глазах Клавдии мелькнул огонек лихорадочной радости. И самое пугающее, что Анна точно понимала – это все еще не эмоции самой немки. Это идеальная имитация самой Клавдии. Разумеется, сама Блувелл никогда не страдала благотворительностью. Но Анна была уверена, что если бы они встретились лично, то Клавдия вела бы себя совершенно так же, вплоть до мелких движений и фраз. Аристократка так же поймала бы их в ловушку, так же насмехалась бы над их «слабостью» и так же заставила бы подписать невыгодное для них соглашение, чтобы заставить Анну и Августа работать на нее и ее род. И эта самая радость принадлежала именно Клавдии, почуявшей слабость своей жертвы. Блуфайер была готова поклясться, что немка не могла так дотошно изучить манеры и привычки своей жертвы, пока та была… Клавдией. А это означало, что присосавшийся к ядру аристократки паразит мог читать память своего носителя и даже копировать его поведение. Сколько всего они могли использовать? Мог ли паразитирующий на Клавдии целитель, используя ее пламя, создавать артефакты? – Мы можем составить подробный договор, учитывающий все аспекты наших будущих отношений, – радостно сообщила стоящая за стеной барьера женщина. – Но, полагаю, это займет некоторое время, а вам нужно есть и пить, так что… я достаточно добра, чтобы временно ограничиться устной клятвой о сотрудничестве, – хищно улыбнулась она. Анна задумчиво потерла подбородок, после чего слегка улыбнулась. – Значит тебе нужно разрешение, – спокойно произнесла Блуфайер. – В этом вы действительно похожи на проклятые артефакты, верно? – мягко спросила окруженная ровно мерцающим синим пламенем женщина. Клавдия Блувелл замерла и молча уставилась на стоящую напротив Анну. После чего… ее выражение лица полностью разгладилось, снова став безэмоциональной и ничего не выражающей маской. – Значит мой анализ был верен, – спокойно произнесла «Клавдия Блувелл». – Вы способны воспринимать информацию ядра. Наиболее вероятно через очки, – бесцветно сказала женщина. Анна ничего не сказала. Зачем давать врагу лишние знания. – В таком случае, позвольте мне представиться, – спокойно произнесла немка. – Меня зовут Карлин фон Реинвассер, – слегка поклонилась женщина. – И я здесь, чтобы договориться с вами о совместном сотрудничестве, миледи Этель Блуфайер, – произнесла немка, поднимая голову и смотря прямо в глаза напряженно молчащей Анны. В этих синих глазах не было ни следа эмоций обычного человека. Все, что в них можно было уловить, это смутную искру чего-то, чему Анна пока не могла дать названия. – И зачем мне соглашаться? – холодно спросила Блуфайер. На землю рядом с ней лег очередной ряд сложной, многоступенчатой конструкции, сотканной Августом. – Если вы согласитесь, то я пощажу стоящего рядом ребенка и тех детей, что вы спрятали ранее, – просто сказала немка. – Ваша дочь, Алисия Блуфайер, Амели Блуфайер и Присцилла Блутайм. Я дам вам гарантии, что никто из них не пострадает, – спокойно произнесла Карлин. Пальцы Анны еле заметно дрогнули. Конечно, она подозревала, что немки знают о ее детях, но подозревать и знать точно было двумя большими разницами. И эти две разницы носили в себе две совершенно разные меры тревоги. – Вы очень уступчивы, – холодно произнесла Блуфайер. – Выгоды перевешивают возможные неудобства, – спокойно пояснила немка. – Ряд ваших работ совершенно уникален, а сами дети ничего собой не представляют. Они просто груз, который вы тащите за собой, будучи управляемой примитивным инстинктом защиты потомства. Они не представляют для меня практического интереса, – равнодушно сказала Карлин. Угол рта Августа дернулся, но тщательно создаваемый в его руках конструкт даже не дрогнул. – А если я не соглашусь? – спокойно произнесла Анна. Карлин еле заметно наклонила голову и окинула Блуфайер застывшим, полным леденящего холода взглядом. – Тогда дети под вашей ответственностью будут убиты, а вы сами будете подвергнуты пыткам, пока не согласитесь на мои условия, – спокойно пояснила немка. – В ходе исследований я смогла подтвердить, что постоянная и непрекращающаяся боль ломает сопротивление любого подвергнутого ей индивида. Благодаря навыкам в исцелении, мы смогли достигнуть крайне эффективных результатов в этом направлении. Подопытные не умирали даже при воздействии фатальных и крайне мучительных повреждений. Я могу гарантировать вам, миледи Этель Блуфайер, что добровольное согласие на сотрудничество принесет вам больше пользы, чем бессмысленное сопротивление, – леденяще равнодушно сказала Карлин. На землю около Анны опустился очередной виток сложной конструкции, созданной Августом. Сама же Анна ненадолго замолчала. В общем и целом, эта немка была права. Анна еще не встречала людей, что могли выдержать постоянные и непрекращающиеся пытки. Многие бандиты хвастались своей силой и выносливостью, но, в конечном итоге, это были просто слова. Ближе к концу, они всегда сдавались и делали то, что хотел от них мучитель. Боль была не той вещью, что можно спокойно игнорировать… и чем она мучительнее, тем это сложнее. Сама Анна была совершенно трезва в оценке своих возможностей. Она четко осознавала свои пределы. – А если я решу покончить с собой? – решила спросить женщина в приступе немного болезненного интереса. Карлин на секунду замерла, после чего окинула женщину пристальным взглядом. Глубокая, темная искра в ее глазах на секунду стала сильнее, после чего снова ушла в глубину. – Тогда вы не будете представлять опасности для нашей армии, – равнодушно сказала женщина. – Ваши дети будут убиты для гарантии того, что ваши артефакты не будут воспроизведены, и проблема будет решена, – холодно сказала Карлин. Стоящий около Анны Август утомленно выдохнул и спокойно сложил руки на груди. – Ясно, – просто сказала Анна. После чего нажала ногой на острый выступ одного из звеньев ее нового артефакта. Черный круг засветился синеватым, режущим глаза светом, и стоящие посреди него фигуры мгновенно исчезли. Захваченное тело Блувелл успело опустить глаза на внезапно исчезнувших людей, после чего… оставленная на земле огненная конструкция резко засияла нестерпимо ярким светом, после чего с громким треском взорвалась, полностью разрушая разлетевшийся на осколки барьер и стоящую около него маленькую, светловолосую фигуру.