Опаленные души

Дни складывались в недели, дети медленно росли, а Анна следила за бродящим вокруг них холодным разумом, медленно сужающим круги. Около месяца назад женщина ощутила, как кто-то зашел на территорию их хижины. В следящем артефакте не отражалось ничего живого – небольшая комната была полностью пустой, но компонент, отвечающий за духовную чувствительность, подал ей сигнал. Анна понятия не имела, что это было, но мысленно отказалась от возвращения в привычный для них дом. Благо Блуфайер заранее забрала все полезные припасы и любые их личные вещи с собой. К сожалению, это показало, что эта Карлин действительно серьезно занялась ее поиском, раз нашла полузаброшенную хижину в глубине лесса. Анна понятия не имела, как немка это сделала. Возможно, она задействовала что-то из их целительского искусства, а может это было связано с захваченными немцами телами аристократок. Становилось очевидным две вещи – во-первых: если Анна не хочет продолжить геноцид населения Англии, ей лучше не пересекаться с группами чудом выживших крестьян. Таким образом от плана «сохрани простолюдина сейчас, получи поле пшеницы в будущем» пришлось отказаться. И во-вторых – так как Анну и детей еще не поймали, движение было ключом к выживанию. Преимущественно, движение по необжитой и максимально забытой местности, на которой даже тел многочисленных, лежащих по всем оврагам немертвых не встречалось. Поэтому, Анна двигалась, попутно стараясь сделать их бродячую жизнь как можно комфортнее. Старшая Блуфайер улучшила повозку, внутренне расширив ее пространство. Алисия спроектировала артефакт, регулирующий температуру и влажность, Присцилла модифицировала сумки с припасами таким образом, чтобы еда в них никогда не портилась, а Август работал над упрощением и ускорением построения своих ловушек. Даже Амели стабильно вносила свой вклад составляя их дальнейший маршрут на карте и следя за дорогой, пока все остальные работали. Их жизнь погрузилась в своеобразную, более-менее комфортную рутину и дни начали постепенно сливаться друг с другом. Самой большой проблемой была и оставалась еда, так как количество «обкраденных» какой-то группой городов становилось все внушительнее, а расстояние между ними все меньше. К счастью, неизвестные обычно брали еду из небольших городков, поэтому Анна привыкла вычеркивать их из уравнения и нацеливаться сразу на большие города. И вот, в один день их привычной рутины, сидящая на козлах Анна заметила впереди первые небольшие домики и мысленно пометила, что они добрались до Уэйдена – среднего по размерам города, находящегося намного севернее того самого Чапвелла. Женщина мысленно кивнула и натянула поводья их механической лошади, медленно направив ее к ближайшему покосившемуся большому зданию, походившему на амбар. С тех пор как на них начали охоту, женщина опасалась оставлять повозку с детьми там, где ее легко заметить. Из глубин повозки донеслись звуки шевеления, после чего маленькая рука отодвинула ткань, закрывающую одну из сторон повозки, и на свет показалась взъерошенная голова недавно проснувшейся Алисии. – Мы приехали? – сонно спросила девочка. – Да, – спокойно подтвердила Анна. – Разбуди Августа и Присциллу, – тихо приказала женщина. Алисия молча кивнула и уползла в глубины повозки. Спустя несколько секунд, до ушей Анны донеслось злобное ворчание и пара невнятных проклятий. – Вставай, ленивый идиот, – ответила на этот выпад Алисия. – Мы приехали. Злобное ворчание стало громче, но теперь в нем можно было разобрать слова очень недовольного жизнью и обстоятельствами молодого парня. Учитывая настроение этого самого парня, слова были насквозь нецензурными. – И тебе того же, – ласково пожелала добрая девочка Алисия, после чего, судя по шуршанию, переключилась на следующую жертву. – Присцилла, пора вставать, – тихо сказала младшая Блуфайер. – Хорошо, – тихим, почти монотонным голосом ответил самый жуткий ребенок Анны, после чего, судя по звуку, спокойно сел и начал одеваться. – Мхмрм? – невнятно донеслось из глубин повозки. – Нет, Амели, ты можешь спать, – милосердно заявила Алисия. – Мхмфмт! – возмущенно отреагировала самая младшая, после чего, судя по звуку, начала решительно куда-то ползти. Анна и Алисия могли только молча смириться с целеустремленностью девочки. В последнее время Амели начала очень решительно участвовать в любой полезной деятельности их маленькой группы. Сначала Анна решила, что параноидальный Август напугал младшую изгнанием и приказал приносить как можно больше пользы во благо жуткой Анны. Но сам мальчик решительно отверг все эти грязные обвинения и даже поговорил с Амели, дабы та не боялась, что Анна выгонит ее на мороз. И, возможно, женщина должна была бы чувствовать себя польщенной таким доверием этого некогда невротичного ребенка, но слова «Действия этой женщины максимально иррациональны, нелогичны и отравлены лишними эмоциями. Это может мешать нам в будущем, но сейчас ты в несомненной безопасности» не вселяли в Анну жизненный оптимизм. И подтверждали мнение старшей и младшей Блуфайер о том, что Август мелкий засранец. В общем, очевидно, Амели не ощущала какого-то страха или потерянности из-за своего малого вклада в их странную группу. Похоже девочка просто и от всего сердца хотела… помочь. Может даже ощущала себя бесполезной и таким образом жаждала внести свой вклад. Поэтому теперь в обязанности Анны, Алисии и Августа добавилась миссия по слежке за слишком деятельной девочкой и каждодневная задача по придумыванию не особо сложной и совершенно не травмоопасной работы. Как ни странно, лучше всего Амели справлялась с ориентированием по местности и составлением маршрутов… что было не самой простой задачей, учитывая их хроническую «нелюбовь» к хорошим дорогам, городам и цивилизации в общем. Но девочка, казалось, не испытывала особых проблем и справлялась с ориентированием по местности с профессионализмом истинного картографа. Возможно, это было связано с тем фактом, что мать Амели относилась к тому же роду, что и Этель Блуфайер. То есть работала с пространственными артефактами и, может быть, начала учить дочь семейному делу с самого раннего возраста. Но так как настоящей матери Амели уже не было в этом мире, узнать ответ на этот вопрос не представлялось возможным. Поэтому Анна просто смирилась и радостно отдала их карту на откуп маленькой, деятельной девочки. Итак, небольшая повозка с угрожающе выглядящим металлическим конем осторожно проехала через покосившиеся створки массивного помещения, по пути перерубив высохшую руку очередного трупа. Анна нервно покосилась на лежащее на земле тело, после чего активировала свои очки и с, некоторым облегчением, убедилась, что перед ней самый обычный труп. Анна не любила находиться поблизости от неподвижных немертвых и избегала их всеми силами – даже если они потеряли возможность двигаться, женщина предпочитала избегать созданий немцев. Мало ли что та жуткая Карлин с ними сделала? Даже если это ненужная предосторожность… на попечении Анны было четыре маленьких ребенка и обязанность каждый вечер писать Аарону. Она не могла допустить даже самую малую лазейку для той безумной немки. Анна тяжело вздохнула после чего натянула поводья и металлические копыта их коня полностью остановились. Женщина потерла слегка затекшую спину, с хрустом выпрямилась, опустила ноги вниз и аккуратно приземлилась на доски амбара, после чего оценила размер предоставленного им помещения. К этому моменту, из повозки оперативно начали выползать дети. Сначала, спокойно приземлилась на землю успевшая одеться Присцилла. Девочка окинула стоящую напротив Анну внимательным, слегка беспокоящим взглядом, после чего повернулась и поймала выползающую наружу Амели. Самая младшая Блуфайер деловито огляделась, уверенно кивнула, после чего подергала заторможенную Присциллу за рукав, и та медленно опустила ее на землю. Амели уверенно приземлилась на ножки, вытащила из кармана простого коричневого платья мерную ленту и решительным шагом направилась обмерять их временное пристанище. Присцилла проводила ее своим пристальным взглядом, повернулась и вытащила из повозки набор для готовки, состоящий из ряда камней с выбитыми на них рунами тепла (Август ворчал каждый раз, когда его просили их запитать. Впрочем, он ворчал всегда и на все), чугунок, доску, несколько ножей, кучу засушенного мяса, пшено и ряд довольно дорогих специй (владельцу магазина было уже все равно что и в каких количествах они берут с прилавка). Весь этот приличный набор был заботливо помещен в средних размеров чугунок, поэтому Присцилле понадобилась всего секунда, чтобы забрать свое богатство, отойти с ним к краю амбара и начать готовить им обед. Далее, из повозки медленно и очень недовольно выполз Август. Мальчик выглядел сонным, взъерошенным, а так же полным ненависти ко всему живому и разбудившему его человеку в частности. Как оказалось, самый талантливый Блуфайер своего поколения всегда очень тяжело просыпался и был крайне несчастлив по этому поводу. При этом, тяжесть его пробуждения не зависела от времени суток, количества часов сна или качества этого самого сна. Август увлеченно ненавидел все живое, если спал три часа на полу и с точно такой же жаждой ненавидел мир, если проспал часов восемь в уютной спальне. И да, поначалу парень усиленно скрывал эту часть своего характера, дабы его не выгнали вон, и вставал по первому требованию Анны или той же Алисии. Но время шло, Август узнал окружающих его людей получше, вытащил Анну из временной ловушки и даже стал учеником Аарона… все эти факты постепенно сложились, парень осознал, что «Действия этой женщины максимально иррациональны, нелогичны и отравлены лишними эмоциями», поэтому никто не будет выгонять его за отвратительный характер и… их группа осознала всю бездну такого явления как «утренний Август Блуфайер». В итоге, будить его стало обязанностью Алисии, так как эти двое и так постоянно ругались как кошка с собакой, поэтому сама девочка особой разницы в поведении Августа не заметила. Она просто пинала его в бок, слышала невнятное, полное ненависти мычание в ответ, после чего фыркала и пинала парня до тех пор, пока его невнятное мычание не превращалось в нормальный, привычный, полный злобы монолог. На этом Алисия успокаивалась и, с чувством выполненного долга, шла дальше. Кстати об Алисии. Молчаливо стоящая у коня Анна наблюдала за тем, как из повозки показалась одинокая детская рука, крепко сжимающая лямки пяти небольших сумок. Сонный Август прорычал что-то в сторону повозки, недовольно подошел ближе и аккуратно помог удерживающей сумки Алисии слезть вниз. Как только ноги девочки плотно встали на землю, эти двое перекинулись привычным рядом взаимных ворчаний и разошлись в разные стороны – Август направился к Амели, чтобы узнать о точном размере амбара, после чего приступить к установке ловушек по периметру. Алисия же вытащила из глубин своего платья сложенный артефакт для перемещения, после чего деловито его развернула и бросила на землю. В последнее время это было их первым действием на остановке – создать быстрый путь для побега. Алисия окинула получившийся круг пристальным взглядом и осторожно покосилась в сторону стоящей у коня Анны. Старшая Блуфайер переключила режим очков на работу артефактов, убедилась в работоспособности круга, после чего уверенно кивнула. На лице Алисии проступила легкая улыбка, и девочка аккуратно положила сумки около точки быстрого отступления. После этого очень полезного дела, младшая Блуфайер окинула свою работу удовлетворенным взглядом, после чего повернулась и пошла к Амели, чтобы взять результаты замеров помещения. Зачем же девочке нужны были замеры? Алисии предстояло вычислить оптимальное расстояние для установки нового творения Анны – артефакта, сделанного на основе скрывающих духовное присутствие амулетов. Это творение выглядело как аккуратные, многослойные квадратики, таящие в своей сердцевине шарик наблюдения. Каждый слой этих кубиков был создан из разных сплавов и покрыт тонким слоем рун, служивших двум целям. Первый – отслеживать искаженные ядра немертвых и их хозяев. Второй – при получении сигнала о наличии такого ядра поблизости отрезать души людей внутри от мира снаружи. Иначе говоря, Анна создала аналог подавляющего присутствие амулета, срабатывающего только при наличии врага. Это помогало бороться с побочными эффектами, возникающими при долгом действии артефакта сокрытия. При расстановке этих квадратиков на определенном расстоянии друг от друга создавалось определенное, защищенное пространство и именно это расстояние и предстояло вычислить Алисии. К чему она немедленно и приступила. Анна окинула взглядом кипящий жизнью амбар, мысленно прикинула, чем она может помочь деловито суетящимся детям, после чего… отстраненно осознала, что ей работы, собственно, и не оставили. Как на остановке до этого и остановке до этого и… женщина философски вздохнула, машинально погладила металлического коня по морде и пошла обратно к повозке. На самом деле, Анна была совсем не против. Ее радовало, что дети точно знали, как создать для себя безопасное пространство и вести хозяйство. Если с ней что-то случится, они точно не пропадут. Анна слегка грустно улыбнулась и одним ловким движением залезла во внутренности повозки. Ее глазам предстало неожиданно большое пространство, состоящее из прикрывающего повозку тента, пяти спальных мешков, нескольких подушек, ряда аккуратных карандашных рисунков Амели, лежащих на дне повозки и кучи книг, располагавшихся между спальными мешками Августа и Алисии. Женщина окинула эту легендарную кучу книжных знаний взглядом, и ее невольно передернуло. Поселить этих двоих в непосредственной близости друг от друга звучало как ужасная идея, но эта расстановка была результатом бесконечной борьбы Алисии и Августа за книги. Они постоянно пытались отобрать друг у друга источники бесценных знаний. При этом, каждый хотел не простую книгу, лежащую поблизости, а именно ту самую, что сейчас читал непримиримый противник (возможно, чтобы этот самый противник этих знаний не получил). В конце концов Анне все это надоело, и она перестелила лежанки так, чтобы из книг можно было собрать одну большую общую кучу. Как ни странно, метод сработал, и эти двое теперь спали в непосредственной близости и даже не пытались убить друг друга по пробуждении. Уже не в первый раз старшая Блуфайер напряженно задумалась о странных отношениях своей дочери и Августа. После чего, почему-то, ощутила странное беспокойство и решила временно не думать об этом. Анна отвела взгляд и начала пробираться в более дальние глубины повозки. Там, у одного из боков повозки, располагался неказистый письменный стол, около которого стоял крепкий, прибитый к полу сундук. Обстановка вокруг стола напоминала бумажное поле битвы. Там и тут располагались кучи исписанных мелким подчерком листов, на которых были начертаны разнообразные, беспорядочные схемы и руны. Часть этих самых листов крепилась к стене повозки, часть лежала на столе, а еще часть торчала из полуприкрытого сундука. Анна окинула это кошмарное зрелище привычным взглядом, равнодушно села на кучу исписанной бумаги и приоткрыла крышку сундука. Оттуда немедленно вывалилась куча беспорядочно напиханной бумаги. Блуфайер слегка нахмурилась, силясь вспомнить, что же там изображено, но вскоре отбросила эти бессмысленные усилия и равнодушно выгребла лишнюю макулатуру из небольшого сундука. Через пару секунд, пол повозки стал немного грязнее, а внутренности сундука чище, и взору Анны открылось его содержимое. На дне сундука покоились самые ценные ее сокровища – небольшая шкатулка для связи, другая шкатулка, в которой надежно хранились письма Аарона, небольшая пачка писем дедушки Присциллы (это было скорее сокровище девочки, но у Анны тоже было сердце), набор порошков, металлов и сплавов, добытых Аароном (женщина начинала подозревать, что ее правильный и строгий муж беспардонно грабит особняки аристократов, попавших в зону военных действий. Это было единственным объяснением тому, как он добыл орихалк). Взгляд Анны на секунду остановился на шкатулке, для передачи вещей. К ее огромному сожалению, созданный ею артефакт перемещения (надо придумать ему название. Хотя, она никогда не умела это делать) было нельзя передать через шкатулку. Так как у «круга перемещения» не было фиксированной точки закрепления, ему требовалась тончайшая настройка к окружающему их миру. И стоило поместить «круг перемещения» в шкатулку и оборвать ее связь с миром, как все настройки артефакта превращались в полный хаос. Анна пока не представляла, как обойти этот неприятный эффект, поэтому… шкатулка все еще была ее единственным способом связи с Аароном. Поэтому, она должна ее беречь. Всем, что у нее есть. Даже если с ней что-то случится… у Аарона останется Алисия. Пока есть связь, Аарон не будет один. Анна отвела взгляд от шкатулки и перевела его на лежащую рядом книгу в мягкой обложке. Хотя, это было сложно назвать книгой. Скорее, это напоминало набор беспорядочных листов, с трудом впихнутых в аккуратный кожный переплет и непонятно каким образом держащихся вместе. На лице Анны проступила легкая улыбка. Кажется, это произошло в самом начале их второго путешествия. Однажды утром Анна занималась своим обычным делом – искала среди беспорядочных заметок и бесполезных рисунков по-настоящему важные листы, которые и были результатом ее многочасовых мучений. Она помнила, как сзади донеслось осторожное покашливание, и когда Анна обернулась, то увидела донельзя смущенную Алисию, тщательно прижимающую к груди пустую обложку от книги. – Мама, – робко произнесла девочка. – Я… я подумала, что теб…тебе бы это пригодилось и… и если тебе не понравится, то… ничего страшного. Я просто… просто подумала, что было бы полезно… может быть… но если тебе не понравится, то я не против. Я просто попробовала и… – начала беспорядочно бормотать Алисия, прижимая обложку крепче. Анна терпеливо ожидала конца нерешительного бормотания, уже привычная к манерам неуверенной в себе Алисии. Женщина по опыту знала, что легче не реагировать, пока девочка окончательно не успокоится. – О, Рок, дай мне сил, – простонал лежащий в спальном мешке Август. – Она сделала вам книгу для хранения ваших заметок, миледи Этель, – устало сообщил парень, лениво листая труд по выращиванию сельскохозяйственных культур. – Август! – прорычала выбитая из колеи Алисия. – О! Это отличная мысль! – быстро среагировала Анна, выхватывая из рук девочки обложку. Младшая Блуфайер на секунду замерла, пытаясь осознать, куда делся результат ее неустанных трудов. Во-вторую секунду до девочки дошло, и она снова начала впадать в панику. Анна не была уверена, из-за чего в этот раз… за эти годы Алисии стало гораздо лучше, но иногда на девочку снова накатывало. Поэтому женщина просто опустила глаза и прочитала аккуратно отпечатанное на обложке название. Рабочая тетрадь Анне это понравилось. Это звучало просто и без лишних изысков. Совсем как ей нравилось (Она сделала это специально для меня. Ее первый уникальный артефакт…). Женщина ощутила легкое, волнующее тепло в груди и открыла обложку. Внутри располагался ряд аккуратных рун и несколько простых, прикрепленных к обложке веревок, в составе которых виднелась тонкая металлическая нить. Анна прищурилась, расшифровывая предназначение и особенности первого совершенно самостоятельного артефакта Алисии. – Расширение пространства, защита от влаги и жары… – начала бегло бормотать женщина. – веревочки сами продеваются через листы и прикрепляют их к обложке, несколько стабилизаторов… а это… считывает содержание листа и при активации можно найти страницу… – улыбка на лице Анны становилась все шире и шире, а глаза все мягче. Наконец, женщина подняла глаза обратно на отчаянно красную и смущающуюся Алисию. Судя по лицу девочки, она ожидала чего-то ужасного. Возможно, что Анна разочаруется в ее построении рун, или будет ругать за глупую растрату ресурсов или просто равнодушно отложит подарок в сторону и продолжит работать. Женщина не знала точно, чего именно ожидает ее дочь. Впрочем, размышлять обо всех ужасах в голове Алисии не имело смысла. Вместо этого Анна подняла руку, обхватила Алисию за плечи и притянула к себе в мягком, но крепком объятии. – Спасибо, – тихо сказала Анна. – Мне… очень нравится. Ранее напряженные плечи Алисии постепенно расслабились, и девочка нерешительно (все еще нерешительно, спустя все это время), ответила на крепкое объятие. Краем глаза Анна заметила, как сидящий в отдалении Август отвел глаза и опустил взгляд в книгу. Пальцы погруженной в воспоминания женщины прошлись по обложке артефакта ее дочери. Сидящая в повозке отвлеклась от вызывающих мягкое тепло картин и аккуратно подняла из сундука Рабочую тетрадь. Легким движением женщина раскрыла ее на нужной странице, положила рядом с собой и взяла лежащую рядом ручку. Не время отвлекаться. У нее был ряд проектов, над которыми ей хотелось бы поработать. А потом… потом ей предстояла самая сложная задача перед походом в город. Ей нужно было решить, с кем именно ей идти на эту привычную, но все еще опасную миссию. С Алисией или Августом. И обстоятельно объяснить другому ребенку, почему именно он или она в опасное место не идут. В ход шел подсчет вылазок за прошлые разы, польза кандидата в других заданиях по ведению лагеря, состояние его здоровья на момент набора, положение звезд на небе в этот конкретный день и еще ряд очень важных и обстоятельных причин. Причин, которые точно и совершенно никого не обижая обосновывают выбор Анны, не давая Алисии или Августу боеприпасов в словесных битвах друг с другом. Да… это было непросто. Угол рта Анны слегка дернулся, после чего женщина с легким сердцем отложила эту проблему до завтра и погрузилась в свои новые схемы и эксперименты.