Опаленные души

Анна медленно шла по пустому и тревожно тихому городу, краем глаза наблюдая за напряженной, но очень самодовольной Алисией. Девочка выглядела как воин, одержавший верх в тяжелой, но славной битве, в противовес мрачному как смерть Августу, оставленному в их импровизированном лагере. Старшая Блуфайер только вздохнула и молча пошла дальше. Ее глаза обводили названия магазинов и лавочек, разыскивая что-нибудь полезное в их небольшом быту (кроме еды, разумеется). Внезапно глаза женщины наткнулись на небольшую вещицу, поблескивающую через разбитое окно разрушенной паникой и войной лавки. Анна удивленно моргнула, после чего повернулась и осторожно направилась к так заинтересовавшей ее вещи. Алисия повернулась в сторону матери и тихо пошла за ней, поглядывая на еще не пройденную ими часть улицы. Анна же подошла в витрине вплотную, протянула руку и аккуратно подняла небольшой медный компас. Вещь выглядела небольшой, но весьма добротной – у нее была крышка со специальной защелкой, чтобы уберечь стеклянную поверхность прибора, средней длины цепочка, свисавшая с верхнего конца компаса, а на поверхности вещи не было никаких раздражающих рисунков или излишеств. Конечно, у них уже был компас – было бы крайне тяжело путешествовать по густым лесам и непролазным буреломам без этого крайне полезного прибора. Но Анна помнила, как радовалась Амели каждый раз, когда ей давали возиться с этой вещью для определения их дальнейшего маршрута, и как глаза девочки всегда немного гасли, когда приходилось сдавать этот полезный инструмент обратно в общие вещи. Женщина задумчиво повертела компас в руках, проверяя его работоспособность, после чего молча засунула его в рюкзак и пошла дальше. Анна уже видела взволнованное лицо Амели, когда девочка увидит новый компас. Углы рта старшей Блуфайер невольно поползли вверх. А потом она заметила расплывчатый силуэт, мелькнувший над крышей одного из зданий, и до ее ушей донесся звук взрыва. Первым инстинктом Анны было повернуться к идущей рядом Алисии и закрыть ее своим телом. Через секунду, женщина ощутила, как в ее тело врезался горячий поток воздуха, а лицо обдало жаром. Ноги Анны оторвало от земли, и она с тихим хрустом врезалась в стену. Ее череп глухо ударился о красные кирпичи стены, и мир быстро погрузился во тьму.

***

Первым ощущением Анны была тянущая, пульсирующая боль в области затылочной кости и неприятное ощущение застывшей, холодной влаги в области шеи. Вторым ощущением был звук частого, но очень тихого дыхания кого-то очень молодого и маленького. И третьим, самым приятным ощущением, была маленькая, но теплая рука, крепко сжимавшая пальцы левой руки Анны. Женщина поморщилась и еле слышно застонала. После чего услышала, как частое дыхание стало еще более частым, а незнакомые пальцы выпустили ее руку и быстро закрыли рот. Брови женщины нахмурились, а голова невольно дернулась назад, но все, что она получила, это удар о твердую поверхность и усилившуюся агонию в области черепа. Анна застонала сильнее, но звук не мог пройти через маленькую, покрытую холодным потом руку. Женщина с трудом разлепила тяжелые веки и попыталась оценить окружающую обстановку. Ее взгляду предстал профиль мертвенно бледного лица Алисии, сидящей около тела Анны, обожжённая, полуразрушенная улица и… странный, полупрозрачный силуэт, парящий посреди улицы. Этот силуэт походил на молодую, равнодушную женщину, чьи очертания немного расплывались и, казалось, выделяли еле заметную дымку, медленно растворяющуюся в пыльном после взрыва воздухе. Стоило ли упоминать, что «женщина» была совершенно голой? Анна не была уверена. Ее мозг все еще был несколько затуманен, поэтому она мысленно отметила этот факт и отправила его в свой внутренний архив для дальнейшего рассмотрения. А потом мыслительный процесс женщины, наконец-то, включился, и она резко попыталась сесть. Мир вокруг Анны немедленно отомстил за такую наглость, начав дико кружиться и вызывать тошноту. Старшую Блуфайер стало заваливать в сторону, но женщина силой взяла себя в руки и начала глубоко размеренно дышать. Это было не первое ее сотрясение мозга в опасной ситуации. Она справится с этим. Итак, кто-то или что-то взорвал улицу. Анну и Алисию откинуло силой взрыва, и Анна потеряла сознание. Потом, посреди улицы появилось неизвестное Анне полупрозрачное существо, которое не обращало на них никакого внимания. И во всем этом должно быть что-то логичное. Полупрозрачная женщина продолжала «парить» над землей, устремив свой взгляд в направлении одной из дальних крыш. Анна тихо вздохнула, потянулась к груди и нашарила висящие на аккуратной цепочке очки, после чего осторожно надела их на нос. Женщина прищурилась и окинула существо внимательным взглядом. Итак… как она и думала, это полупрозрачная фигура была немкой. И, судя по структуре ядра… одной из тех, что вселялись в людей и управляли их телом. Значит вот, что имела ввиду безумная Фрида, когда рассказывала об открытии новой духовной формы существования. Хотя именно «существованием» это было сложно назвать. Это существо было скорее душой, воссоздающей имитацию тела при помощи больших объемов духовной энергии. Можно сказать, что это было развитием «способности» немертвых питать себя за счет энергии ядра. Только если немертвые имели каркас в виде тканей и мышц, то эта немка просто воссоздавала некий «фантом» из чистой духовной энергии, призванный «убедить» душу, что немка пока не умерла. Конечно, это состояние не имело никакого отношения к нормальному, живому существованию, но… возможно души немок были так искажены, что даже эта имитация жизни работала как замена. Как существенный минус, вся эта конструкция требовала гораздо большего расхода энергии. Анна прямо видела, как энергия души стремительно утекает в никуда, постепенно истощая эту «форму духовного существования». Это нечто не могло существовать независимо. Скорее всего Анна видела форму, используемую для перехода между жертвами. А это означает, что немка потеряла свое предыдущее тело из-за взрыва и была вынуждена перейти в это невыгодное для нее состояние. Старшая Блуфайер удовлетворенно кивнула (после чего немедленно себя прокляла, пережидая приступ дурноты) и повернулась к очень нервной Алисии. – Все в порядке, – тихо, но спокойно произнесла Анна. – Она не может ни видеть, ни слышать… только ощущать энергию. В этом она похожа на немертвых, – уверенно произнесла женщина. Плечи Алисии немного расслабились, а рука невольно потянулась к груди, обхватывая маскировочный артефакт. Анна же снова повернулась к немке, после чего проследила за ее взглядом. Прозрачная фигура пристально смотрела в направлении дальнего ряда крыш, и если Анна была права в ее потребностях… Женщина прищурилась и заметила небольшой, будто трепещущий на ветру огонек. Губы старшей Блуфайер задумчиво поджались… там кто-то был. Скорее всего тот же человек… аристократ… который сбросил бомбы. И сейчас этот человек стал объектом пристального внимания потерявшей свое предыдущее тело немки, так как был единственным кандидатом на «вселение» этого существа. И пока женщина смотрела на дальний, колеблющийся огонек, на краю ее зрения мелькнуло что-то полупрозрачное, а сидящая рядом Алисия ощутимо напряглась. Анна отвлеклась от слежки за другим живым существом в этом мертвом городе и повернула голову в направлении движения. Это… была рука. Из стены рядом с их головами торчала полупрозрачная, человеческая рука, чья ладонь крепко опиралась о стену, будто подтягиваясь вперед. Вот только, в отличии от обычной руки, эта имела несколько странную форму – она была несколько тоньше и длиннее обычной человеческой конечности, будто кто-то взял и растянул чью-то руку в длину. Анна резко втянула воздух и замерла в инстинктивной попытке как можно меньше двигаться. Тем временем, из-за стены медленно вытянулась вторая конечность и плотно оперлась о стену напротив первой. Старшая Блуфайер понятия не имела, почему что-то проходящее сквозь стены пыталась об эту же стену опереться. Возможно, это было попыткой разума осознать происходящее с ним… даже если это больной, извращенный разум. В данный момент, эти существа находились в искусственной пародии на тело, созданной из их духовной энергии, силы воли и самовосприятия. И это самое самовосприятие должно было подвергаться нешуточному испытанию, когда их «тело» проходило сквозь твердые объекты. Очевидно, любая пародия на нормальность только приветствовалась. И пока Анна отстраненно размышляла о сути происходящего, полупрозрачные мышцы на руках существа напряглись, подтягивая остальное тело вперед. Из стены медленно показалась голова с длинными, полупрозрачными волосами и слегка удлиненным лицом. Старшая Блуфайер крепче прижала к себе испуганную Алисию и машинально сравнила вероятность того, что одна из немок болела акромегалией, или того, что эти неприятные изменения появились позже и были вызваны нарушением самовосприятия самой целительницы. Учитывая особенности их нестабильного существования, Анна склонялась ко второму. И тот факт, что после головы начала появляться неестественно длинная шея, а за ней и растянутая грудина только подтвердил мнение женщины. Откровенно говоря, вылезающее из стены существо было настолько неприятным зрелищем, что почти притягивало взгляд. Ты просто не мог отвести глаз от ряда тянущихся и тянущихся позвонков, проходящих перед твоими глазами и все никак не желающих кончаться. Но Анна не могла заставить себя смотреть ниже... это существо тоже было совершенно голым, и женщина не желала знать, как деформировалось остальное ее тело. Судя по неподвижной фигуре застывшей рядом Алисии, девочка тоже не могла перестать смотреть. В голове Анны мелькнула отстраненная мысль, что девочке стоит прикрыть глаза... но что, если бы старшая Блуфайер так и не пришла в себя, и Алисии пришлось бы смотреть на это совсем одной? И что, если это когда-нибудь повторится? Тогда, лучше дать девочке опыт лицезрения чего-то столь отвратительного пока Анна рядом, и эти существа их не замечают. А скелет все продолжал и продолжал тянуться в своей отвратительной неестественности. И чем дольше это длилось, тем вытянутее и тоньше он становился, будто это существо было резинкой, прикрепленной одним концом к чему-то с другой стороны стены. Возможно... ее тело все еще живо, но сильно ранено, поэтому это существо застряло внутри? И теперь оно пытается выбраться, поэтому деформируется все больше и больше? Анна невольно представила себе лежащее в соседнем доме бессознательное тело, из которого торчит упорно тянущийся наружу длинный, полупрозрачный червяк, отчаянно пытающийся выбраться из своего поврежденного носителя. Угол рта женщины дернулся, и она ощутила новый приступ тошноты. В общем, Анна и Алисия несколько отвлеклись, поэтому не было ничего удивительного в том, что они не заметили новое действующее лицо. По крайней мере, пока вытянутое существо не замерло (к этому моменту оно выползло на середину улицы и начало медленно сокращаться обратно. Анна заключила, что оно таки выбралось... где бы оно там не застряло), после чего повернуло голову в сторону ближайшей крыши. Анна и Алисия среагировали на изменение в существе и синхронно повторили ее движение. Взгляды Блуфайеров наткнулись на молодую, покрытую сажей женщину, одетую в мужскую военную форму. В данный момент эта самая женщина совсем не изящно сидела на корточках прямо на краю крыши, будто совершенно не боялась упасть с подобной высоты. Ее глаза были закрыты плотными, закрепленными кожаным ремешком очками, рот прикрывал кусок ткани, скрывая ее лицо, а за спиной виднелись огромные птичьи крылья. И прямо сейчас, ее скрытый очками взгляд смотрел прямо на прижавшихся друг к другу Блуфайеров. – Гринберд, – еле слышно пробормотала Анна. Что ж, это объясняло, как неизвестный похититель провизии умудрялся безопасно собрать всех немертвых в одной точке, после чего подорвать их. Правда совершенно не объясняло, как одна женщина могла утащить с собой провизию из одного, пусть даже небольшого города… даже для сумки с расширением пространства, это был явный перебор. И зачем вообще одинокому Гринберду сколько еды? А потом до ушей женщины донесся шум хлопающих крыльев и рядом с первой женщиной приземлилась вторая. Анна прищурилась и рассмотрела среди крыш и шпилей еще две небольшие точки и заключила, что здесь собрался кусочек целого летающего рода. Ну, учитывая, что немертвые не умели летать, у Гринбердов и вправду был неплохой шанс на выживание. Голова первой Гринберд наклонилась на бок, и Анна поняла, что та усиленно их изучает. После чего в мозг женщины немедленно ударила мгновенная и очень резкая мысль. – Эти существа нас не видят… и Гринберды не понимают почему. Женщина глубоко вздохнула, мгновенно беря себя в руки. Плохо… это было плохо, очень плохо. Грины были боевым родом, а она из рода ученых. По чистой боевой мощи Берды сильно их превосходили. И уж чем Грины точно не славились, так это своей добротой к более слабым. В общем-то никто из аристократов не славился… все добрые вымерли давным-давно. Особенно учитывая такие удобные инструменты подчинения аристократа как пытки с последующим подписанием невыгодного для более слабой стороны договора. Если Грины их схватят, то заставят Анну бросить детей и создавать для них артефакты, пока та не умрет. Или очень, очень настойчиво попытаются это сделать. Проклятье! И примерно на этой секунде молчаливой, бессловестной паники, парящая посреди улицы полупрозрачная целительница наконец-то отмерла и открыла рот. Сидящие на крыше Гринберды немедленно напряглись и быстрыми прыжками взлетели в воздух, улетая как можно дальше от парящей посреди улицы фигуры. В этот момент, Анна осознала, что это явно нехороший знак. Она резко встала (пошатнувшись от приступа головокружения), схватила Алисию за руку и побежала на другой конец улицы. До этого момента женщина не хотела использовать артефакт поблизости от этих существ, так как они могли ощутить исходящую от него энергию, но если отбежать достаточно близко, то можно рискнуть! – ААААААААААААААА! И тут Анна ощутила, что воздух странно заколебался. Она слегка запнулась и почти выпустила маленькую руку Алисии. А потом на нее накатила боль. Это была не обычная, физическая боль, нет… к ней Анна давно привыкла. Это была эмоциональная… скорее даже душевная боль. Будто кто-то взял все самые ужасные, мучительные моменты в жизни женщины, запихнул их в одну, бесконечно долгую и изматывающую вечность и столкнул Анну прямо в середину этой разрывающей, мучительной бездны. – Резонатор, – отстраненно отметила рациональная часть Анны Блуфайер. – Эти существа имитируют действие резонатора. Женщина прекрасно знала эти ощущения, так как не раз испытывала их, пока создавала один из своих самых жестоких и опасных артефактов. Колебания, вызывающие постепенное разрушение души жертвы. И судя по силе этой боли и скорости ее возникновения… их «колебания» были гораздо сильнее. – ААААААААААААААААА! Воздух сотрясла вторая волна неестественных колебаний. Похоже второй призрак тоже вступил в игру. Тело Алисии, бегущей рядом с Анной, сильно содрогнулось, и девочка запнулась, теряя равновесие. Ощутимо дрожащая женщина заметила это движение краем глаза, после чего стиснула зубы и приняла решение – ее рука опустилась в сумку и вытащила оттуда круг перемещения. Она не знала, отбежали ли они достаточно далеко, но еще немного, и сама Анна уже не сможет двигаться. Нужно было действовать сейчас. Руны артефакта еле заметно засветились и… ужасное, выворачивающее наизнанку ощущение на мгновение смолкло. После чего сразу возобновилось и стало стремительно приближаться! Анна метнула круг вперед, расправляя его в форме идеальной окружности, после чего ускорилась и буквально прыгнула вперед, почти тяща за собой спотыкающуюся Алисию. Мир вокруг Блуфайеров засветился ярким, белым светом, и две аристократки обнаружили себя внутри найденного ранее амбара. На них обеспокоенно смотрела рисующая что-то Амели, сидящая рядом с кругом выхода. Ноги Анны подкосились, и она обессиленно упала на колени. Одной рукой женщина уперлась о землю, другой же крепко сжимала пальцы начавшей что-то бессвязно хрипеть Алисии, упавшей рядом. Амели ощутимо нахмурилась и обеспокоенно встала. – Мам… – начала было девочка, после чего ощутимо побледнела и сделала шаг назад. Ее глаза не отрывались от чего-то, находящегося сзади новоприбывших. Анна заметила ее движение, и ощутила мгновенный прилив ужаса. – Что? – хрипло спросила женщина, резко поворачивая голову. Это был полупрозрачный, источающий прозрачную дымку обрубок руки. Неестественно длинный, будто вытянутый в длину обрубок, чьи похожие на сухие веточки пальцы мертвой хваткой вцепились в подол платья Алисии. Из груди Анны вырвался полный ужаса и озлобленного гнева хрип, после чего она одной рукой оторвала эту… эту штуку от платья ее дочери и швырнула ее в стену. Обрубок приземлился на пыльный пол амбара, после чего… его пальцы резко сжались, будто пытались что-то нащупать. Амели резко пискнула, повернулась и побежала куда-то вглубь амбара. Анна же обхватила туловище не успевшей прийти в себя Алисии (в отличие от нее девочка не имела опыта в духовных атаках) и потащила ее подальше от дергающейся на земле конечности. – Что это за %^$? – донеслось до слуха Анны. – Не сейчас Август, – прохрипела страдающая от головокружения Анна. – Уходим! – резко скомандовала она, пытаясь встать на нетвердых конечностях. Прилив ужаса и пришедшая с ним сила медленно уходили, и Анна начинала ощущать всю полноту перенесенного ей сотрясения мозга. Женщина краем сознания отметила, как подошедший Август аккуратно забрал у нее Алисию (руки женщины невольно дернулись за дочерью, но новая волна головокружения поставила ее на место) и подхватил под колени и спину. – Мне это сжечь? – тихо спросил мальчик, аккуратно удерживая дрожащую Алисию. – Нет, – отрезала Анна. – Я не знаю… не знаю, как оно отреагирует, – вяло ответила Блуфайер, двигаясь по направлению к повозке. – И я не знаю, могут ли эти существа отслеживать свои части тела, так что нам нужно убираться отсюда как можно скорее. Собираемся! – скомандовала Анна. Стоящая в отдалении Присцилла проводила Анну темным, внимательным взглядом, после чего повернулась к вещам и начала быстро собирать их в лежащий рядом рюкзак. Август перехватил Алисию поудобнее и быстро понес девочку в тишину их общей повозки. Анна проводила его плывущим, несфокусированным взглядом, после чего невольно повернулась к лежащей на полу руке. К этому моменту, идущий от нее дымок стал ощутимо гуще и теперь напоминал выходящий со стороны культи натуральный дым, чем-то походящий на бьющую из конечности кровь. Рука становилась все более и более вялой, пока окончательно не остановилась и не перестала двигаться. К этому моменту она почти потеряла осязаемый вид и была почти не видна невооруженным взглядом. Спустя еще несколько секунд, дым прекратился и обрубок руки просто… исчез, будто его никогда не существовало. Анна нахмурилась и медленно повернулась обратно. Если бы все их проблемы могли просто исчезнуть… но это было невозможно. И теперь, когда о ее существовании знала еще одна группа аристократов, все стало только сложнее. Старшая Блуфайер крепко стиснула зубы, после чего выпрямилась, глубоко вздохнула (пережидая вызванный движением приступ дурноты) и пошла помогать метущейся из стороны в сторону Амели собирать вещи.