Опаленные души

Рената, Валери, Маркус и мисс Анна сидели посреди разрушенной битвой двух монстров комнаты и занимались очень важным делом – согласовывали свою информацию. – Что ж, – бодро гаркнул немного пришедший в себя дворецкий, – Анализ миледи Анны был довольно точен, – крайне почтительно заключила кукла. Почему-то, с тех пор, как Маркус отошел от шока, он стал крайне осторожен в отношении особо ценного вассала Ренаты. Валери молча проигнорировала этот момент. – Значит леди Алисия где-то в глубинах этого… Куба Пространства? – осторожно уточнила Рената. – Верно, – утвердительно кивнул дворецкий. – И, полагаю… нам действительно придется найти леди, чтобы остановить его работу. Если леди Алисия не остановила работу артефакта, как только мы оказались внутри, – с легким нажимом произнес Маркус, усиленно не глядя в сторону Анны, – То… скорее всего она находится в состоянии, схожим с состоянием лорда Каллена, – ровно заключила кукла. Рената нахмурилась. Не то, чтобы она не понимала этого раньше. Если легендарная Блуфайер заперла внутри наследницу Изабеллы, то говорить о ее самосознании не приходилось. – Алисия, – внезапно сказала сидящая рядом мисс Анна. – Она… ее… – тут голос женщины прервался, будто ее горло сжало судорогой, и она резко вздохнула. – Ее душа в проклятом артефакте? – сухо спросила Блуфайер. На этом вопросе ее рука так крепко сжала ткань платья, что костяшки побелели от напряжения. Рефлекторно отмечающая все движения вассала Рената мгновенно заметила это нервное движение. Маркус же медленно склонил голову на бок и пустым взглядом уставился на сидящую напротив блондинку. – Леди Алисия… – медленно произнесла кукла. – Приняла решение улучшить себя. Чтобы должным образом защитить членов рода Блуфайер под ее опекой. Чтобы защитить… леди Амели, – ровно сказал Маркус. Бровь Ренаты слегка дернулась, а голову прошила легкая искра боли. Это не было воспоминанием Изабеллы. Это даже не было мысленными словами или образами. Девушка просто ощутила приступ усталой, злой горечи. – Даже ты. Не смогла остаться ради них, – прошелестели следы присутствия Изабеллы. – Когда же я… когда же и я, наконец, смогу сломаться? Это не было гневом, ненавистью или обидой. Просто… омертвелое, полное горечи смирение. Будто Изабелла слишком устала, чтобы испытывать хоть что-то. Девушка почти рефлекторно призвала живущую в глубине ее души ярость, и обжигающая боль смыла призрак этой тяжелой усталости. Скрыла ее так, что Чендлер перестала ее ощущать… и судя по тому, как привычно это произошло… Рената осознала, что Изабелла тоже это делала. Что эти усталые, горькие чувства… были там всегда. – Чтобы защитить, – мертвенно спокойно повторила мисс Анна, прерывая эмоциональные переживания девушки. И в ее голосе тоже звучал отзвук гнева. Это было настолько нетипично даже для находящейся на грани нервного срыва Блуфайер, что Рената отвлеклась от призраков эмоций Изабеллы, и перевела взгляд на сидящую рядом женщину. – Да кого можно защитить, – полным тяжелых эмоций голосом спросила мисс Анна. – Став этим? – слегка дрожа произнесла женщина. – И как… как она собиралась писать Аарону, если… если она… – тут голос Блуфайер запнулся, и она резко вздохнула. – Как бы он смог… если я, и она… если мы… если никто не будет ему писать… если никто… как она могла… – дрожащим голосом произнесла женщина. На ее щеках блестели мокрые дорожки, а все тело мелко трясло. Валери потрясенно уставилась на это полное эмоциональное крушение, в то время как Рената мысленно сжала кулаки и подсчитывала время до взрыва Европы. Маркус же смотрел на сидящую напротив женщину пустыми кукольными глазами. Было сложно сказать, о чем он думал. – Милорд Аарон, – наконец произнес дворецкий. – К моменту улучшения леди Алисии… потерял способность принимать почту и отвечать на письма, – медленно произнесла кукла. Когда прозвучали эти слова, тело мисс Анны внезапно перестало дрожать. Весь ее гнев, эмоции, слезы, чувства… казалось сама жизнь покинула бренное тело Анны Блуфайер, оставив после себя лишь пустой сосуд. Ее пальцы разжали ткань юбки, плечи бессильно опустились, а лицо разгладилось, потеряв всякое выражение, полностью соответствуя лицу Маркуса… только продолжающие течь дорожки слез отличали ее от куклы. И примерно на этом моменте, Чендлер четко осознала, что дело дрянь. Рената понятия не имела, кто такой этот Аарон, и что происходило с его почтой, но девушка кристально ясно понимала, что Европе скоро конец. А значит нужно срочно приводить мисс Анну в чувство и спасать ее семью! И первым делом… – Маркус, заткнись! – резко приказала Рената, дабы бестактная кукла не вызвала в вассале новую волну нервного срыва. – Мисс Анна, – еще резче сказала девушка, поворачиваясь к пустой оболочке человека. – Если мы не обезвредим особняк, то ваш брат умрет, – стальным, полным безжалостной искренности голосом произнесла Чендлер. Трудные времена требовали трудных мер. Даже если они были жестокими… Рената была ответственна перед своей семьей и Габриэлем. Она не могла позволить эмоциональным проблемам Анны Блуфайер провалить дело. Пальцы Анны Блуфайер дрогнули, а в пустых глазах мелькнула тяжелая, блеклая боль и застарелая вина. Пустое лицо женщины медленно повернулось к сидящей рядом Ренате. – Изабелла, – почему-то подумала девушка, глядя в глаза сидящей рядом женщины. В них не было грусти, тоски или печали. В этих глазах не было горя или гнева… направленный в сторону Ренаты взгляд был взглядом измученного и очень усталого человека, который не хотел продолжать… но был вынужден двигаться вперед. Потому что там было что-то, ради чего ей нужно продолжать. Потому что... – Адриан, – медленно, будто с трудом вспоминая что-то давно забытое пробормотала женщина. – Да, – резко сказала Рената. – Ваш брат. Который умрет, если мы не спасем Европу… вы должны спасти вашего брата! – с нажимом повторила девушка. Может Чендлер и не знала всех перепитий семейных отношений Блуфайеров, но она сделала бы все, чтобы спасти Джорджа. Даже если мисс Анна не ладила с другими членами своей семьи, она должна была любить своего брата. Мисс Анна продолжала смотреть на Ренату своим пустым и бесконечно усталым взглядом еще несколько долгих секунд. После чего, по ее лицу расползлась резкая, изломанная улыбка. – Ах да… моя расплата, – ровным, надломленным голосом произнесла женщина. И тут Рената поняла, что снова сказала что-то не то. Но ее вассал начал подавать признаки жизни, поэтому девушка решила пока проигнорировать этот момент. У них будет время разобраться со всем этим позже. Мисс Анна аккуратно погладила лежащий рядом куль, после чего рвано вздохнула. – Еще не могу… еще нет, – еле слышно пробормотала женщина. Ренату начали сильно беспокоить невольные параллели с Изабеллой. Мисс Анна не выглядела как ее одиозный предок, не говорила, как она, и даже не действовала. Но именно мисс Анна вызывала у Ренаты ощущение некоей болезненной схожести с голосом в ее голове. И знаменитый предок Чендлер была совсем не тем человеком, с кем кто-либо хотел ассоциироваться. Как физически, так и психически. – Итак… – медленно произнесла Валери. – Теперь нам нужно найти некроманта? – вопросительно произнесла женщина-волк. Гринфайер совершенно не понимала, что здесь происходит, но умела чувствовать атмосферу. И тяжесть этой атмосферы могла придавить к земле даже морально подготовленного человека. – Не нужно, – пусто произнесла оболочка Анны Блуфайер. – Она сама меня найдет, – сухо дополнила женщина. Рената обеспокоенно посмотрела в сторону женщины и с некоей тоской заключила, что ее самый ценный вассал не сможет быть полезным некоторое время. Возможно даже продолжительное. Похоже то, что произошло в особняке… сильно на ней сказалось. И, судя по висящим на ее запястье часам… это что-то было связано со временем. И дало ей определенные знания о жителях особняка. Возможно… мисс Анна переместилась в особняк Изабеллы во времена Забытой Войны? Рената мысленно представила себя на ее месте. Точнее, девушка представила себя на своем обычном месте в своих кошмарах. После чего представила, что не сможет убраться из кошмара просто проснувшись следующим утром. Что все это будет происходить не с Изабеллой в рамках зыбкого сна, а с ней. С Ренатой Чендлер. Все тело девушки крупно содрогнулось. После чего Рената с прискорбием заключила, что ее самый ценный вассал… может так никогда и не восстановиться. Если девушка права, то сам факт функционирования мисс Анны хоть в каком-то виде уже был чудом. И, будто отвечая на ранние слова Анны, ручка двери за их спинами еле слышно щелкнула и медленно опустилась. Маркус и Валери немедленно вскочили и приготовились к атаке, а Рената резко развернулась, чтобы быть лицом к двери, когда та откроется. Одна Анна осталась равнодушно сидеть, иногда поглаживая сверток с замотанным в нем телом. Дверь медленно открылась, и в проеме показалась фигура «Анны Блуфайер», одетой в древнюю военную немецкую форму и удивительно чистый медицинский халат. Лицо и руки женщины были покрыты многочисленными шрамами, а одна рука безвольно висела на перевязи. Очевидно, эта версия мисс Анны пережила очень много битв и не всегда уходила из них целой. Ее лицо было мертвенно равнодушным, а необычные ярко-синие глаза больше напоминали заледеневшее озеро, под толщей льда которого скрывались огромные, темные чудовища. И когда взгляд «мисс Анны» остановился на сидящей Анне… чудовища показались из-за корки льда и оскалили свои чудовищные, голодные челюсти. – Этель Блуфайер, – ледяным, но звенящим от напряжения голосом произнесла «Анна». Мисс Анна медленно повернула голову и окинула стоящее в проеме двери тело пустым, незаинтересованным взглядом. – Карлин, – просто сказала женщина. Примерно на этом моменте Рената в очередной раз осознала, что перестала понимать все глубинные оттенки происходящего. Но так как времени у них оставалось мало, девушка привычно затолкала все свои вопросы поглубже. Карлин протянула работающую руку в сторону равнодушной Анны, будто не могла сдержать свои чувства. В ее глазах проступила маниакальная жажда, как у иссушенного пустыней путника, наконец-то узревшего оазис. – Карлин… я не твоя мать, – тихо произнесла Анна. – Твоя мать умерла давным-давно. Сколько бы ты не терпела… она не вернется, – устало сказала женщина. Пальцы тянущейся некромантки дрогнули, и ее рука медленно опустилась. Обитающие в глубине монстры ушли на дно, и ее глаза снова заполнились льдом. Рената же мужественно решила игнорировать все эти странные разговоры в принципе. – Я знаю, – поразительно спокойно произнесла немка. И тут мисс Анна подала первые признаки жизни. Ее брови еле заметно нахмурились, и она подняла взгляд на стоящую в проеме фигуру. – Тогда… почему? – с легким следом недоумения спросила женщина. – Почему ты продолжаешь все это? Зачем? – как-то потерянно сказала мисс Анна. – Вся эта боль и пустота… весь этот холод. Зачем ты… продолжаешь? – хриплым от слез голосом спросила Блуфайер. Некромантка наклонила голову в другую сторону, рассматривая Анну как любопытный образец в объективе своего микроскопа. После чего аккуратно шагнула вперед и закрыла за собой дверь. – Потому что это приятно, – наконец сказала Карлин. Рената, Валери и Анна ошарашенно моргнули. – Что? – наконец спросила Блуфайер. Некромантка снова опустила голову и уставилась на ошарашенную женщину. – Существовать… хотеть… стремиться… это приятно, – наконец произнесла фон Вессер. – Я говорила Хозяйке много-много раз… мы слишком долго существовали в таком виде. Наши души… адаптировались. Это больше не больно, – спокойно произнесла Карлин. – И раз мы все равно не можем умереть… разве не легче просто смириться и делать то, что ты хочешь? – ровно спросила немка. В небольшой комнате повисла давящая тишина. Никто из присутствующих не понимал, что на это ответить. Наконец, Анна более-менее взяла себя в руки. – Что ты имеешь ввиду говоря… – осторожно спросила Блуфайер. – Что вы… не можете умереть? – тихо спросила женщина. Рената тоже была крайне заинтересована в этом вопросе. Карлин же, казалось, глубоко задумалась. После чего еле заметно улыбнулась. – Ты странно действуешь на меня, Этель, – почти мягко произнесла женщина, поглаживая подбородок рабочей рукой. – Обычно я бы не стала разглашать секретные данные, но… я просто хочу… я хочу… – почти мечтательно произнесла немка, будто одно это слово вызывало в ней множество эмоций. – Ритуал, при помощи которого можно было контролировать Ледяных Великанов, – внезапно сказала Карлин. – Связывал Великана и члена рода нерушимыми духовными узами. Мужчины не могли быть связаны с Великанами, так как немедленно поддавались безумию. Поэтому ритуал был настроен так, чтобы связывать женщин. И чем ближе были связи между женщиной и Великаном, тем глубже был контроль, – спокойно сказала немка, открывая один из величайших секретов Забытой Войны. – Но… как оказалось, даже женщинам было почти невозможно устоять перед падением, когда проклятая энергия Ледяного Великана напрямую поступала в саму их душу, – леденяще равнодушно сообщила Карлин. – Пусть они держались дольше, но в итоге все равно умирали, сходили с ума или стремительно падали, после чего медленно теряли способность думать и отдавать приказы. Как вы понимаете, это было довольно хлопотной проблемой. Которая была успешно решена, когда появилась Хозяйка… впрочем, это не важно, – равнодушно отмахнулась женщина. – Ответ на ваш вопрос заключается в том, что мы, слуги Хозяйки, не поддаемся безумию и ментальному разложению. Поэтому… – спокойно продолжила фон Вессер. – Вы связаны с существами, постоянно поглощающими жизнь из всего живого, – медленно произнесла потрясенная мисс Анна. – Связаны на глубоком, духовном уровне. Связью, которую невозможно разорвать. И пока у существа вроде тебя есть энергия… тебя невозможно убить, – почти прошептала женщина. Карлин медленно наклонила голову и ее губы разошлись в равнодушной, пустой улыбке. – Верно, – просто сказала женщина. – Твоя дочь заперла меня здесь, надеясь, что это прервет связь между мной и им. Она даже разрешила еще одному артефакту пожирать находящееся здесь время. Она надеялась, что искажение времени и пространства одновременно прервет узы, и я умру от истощения, так как духовную энергию этот временной артефакт отмоткой восстанавливать не может. Но, как видишь… у Алисии ничего не вышло, – спокойно сообщила Карлин. – Потом она рассчитывала, что я начну искажаться как остальные, пришедшие со мной, но этого тоже не произошло. Очевидно… я не способна сойти с ума, – леденяще спокойно констатировала фон Вессер. В небольшой комнате снова повисла леденящая тишина. Все присутствующие обдумывали прозвучавшее только что откровение. – Ты имеешь ввиду, – наконец произнесла Анна. – Что Ледяные Великаны все еще существуют, – с легким налетом ужаса спросила женщина. И вот об этом Рената совершенно не подумала. Верно! Если к этой Карлин все еще поступает энергия, то Великаны где-то есть! Сначала демоны, теперь Великаны… что за издевательство! Забытая Война вообще кончалась или просто была временно приостановлена?! Почему все монстры все еще здесь!? – Очевидно, – с легкой нотой издевательского веселья констатировала Карлин. С каждой фразой мисс Анны это существо становилось немного более живым, и Ренате это совершенно не нравилось. Похоже ее крайне ценный вассал шел в комплекте с кучей проблем. И как минимум одним сверхъестественным преследователем. И этот преследователь даже не был относительно дружественной куклой дворецким, что было совсем уж грустным показателем. – Европа, – решила робко напомнить о себе Валери. И одна эта фраза будто разрушила атмосферу молчаливого напряжения, копившегося в комнате. И заменила ее совсем другой, еще более напряженной нотой. – Карлин, – резко произнесла мисс Анна, вставая с пола. – Ты поможешь нам выйти отсюда, – сурово сказала Блуфайер. Маркус, Рената и Валери напряглись, ожидая споров, торговли и возможного издевательского отрицания. – Хорошо, – просто произнесла женщина. Но их ожидания были самым варварским образом уничтожены. – Эм… – на секунду запнулась мисс Анна, тоже не ожидавшая такого поворота. – Ладно, – медленно произнесла женщина. – Тогда мы… заключим Договор? – осторожно спросила Блуфайер. – Хорошо, – все так же безмятежно согласилась фон Вессер. Все присутствующие недоуменно переглянулись. И примерно на этой фразе, дверь за спиной фон Вессер резко распахнулась, и в комнате появился силуэт злой как огненный демон вампирши. – Sie sind Feiglinge! , – воскликнула женщина, сверкая алыми глазами. – Wie hast du es gewagt , – зарычала вампирша, обнажая клыки… но тут заметила совершенно спокойную Карлин, стоящую у входа в комнату. – Du bist pünktlich, – спокойно сказала немка в теле Этель Блуфайер. – Wir vereinbaren, diesen Ort zu verlassen. Soweit ich mich erinnere... du warst sehr daran interessiert , – равнодушно произнесла Карлин. Вампирша медленно моргнула, после чего ее когти снова приняли вид самых обычных человеческих ногтей. Она выпрямилась и молча уставилась на свою мертвенно спокойную немертвую хозяйку. После чего ее лицо расслабилось, и по нему расползлась широкая, веселая улыбка, обнажая скрывающиеся за губами хищные клыки. – O ja , – хищно протянула вампирша. – Ich bin sehr interessiert . И если Рената до этого считала все происходящее крайне плохой идеей… то теперь это ощущение усилилось и начало мерно стучать в ее черепе, активно привлекая к себе внимание. Девушка уже знала, что скоро этот мерный стук превратится в громкие и крайне возмущенные крики очень сердитого инстинкта самосохранения. – А, нет, – внезапно сказала Анна. – Она с нами не пойдет, – твердо сообщила женщина, напрочь разбивая хищную, напряженную атмосферу. – Хорошо, – спокойно согласилась Карлин. – А? – ошарашенно среагировала вампирша. – А? – удивленно воскликнули все остальные.