Опаленные души

Жизнь Ренаты Чендлер всегда была богата теми или иными событиями. Откровенно говоря, даже ее сон был, в каком-то смысле, мистическим таинством, пришедшим из древних веков. Но в последнее время… количество и качество событий набрало такие масштабы, что даже привычная Рената начала отмечать некоторую усталость. – Мисс Анна… – медленно сказала девушка, нервно оглядываясь по сторонам. – Может быть… вы снимите эти часы и положите их… куда-нибудь? – осторожно спросил гордый сюзерен. Мисс Анна отвернулась от сияющей рунами стены и окинула Ренату пристальным взглядом. Рядом с ней продолжала стоять неподвижная кукла Алисии Блуфайер, продолжавшая «осматривать» особняк Черной Ведьмы. Откровенно говоря, Рената Чендлер раньше никогда не находилась в особняке, когда очередное «приключение» было завершено. Девушка всегда ощущала, что в этом месте власть и присутствие Изабеллы многократно усиливались, поэтому старалась избегать этого покинутого, проклятого места как чумы. К сожалению, ее самый ценный вассал, гениальный ученый, женщина, возможно, пережившая Забытую Войну и вообще крайне талантливая личность, теоретически, способная помочь Ренате со сном, не стремилась покинуть это зловещее, населенное чудовищами прошлого место. Даже когда одно из этих чудовищ стояло поблизости и сосредоточенно чинило то самое проклятое место, делая его еще более пугающим и зловещим, периодически отвлеченно вспоминая, что хотело бы кого-нибудь сожрать. – Не вижу надобности, – просто сказала мисс Анна, снова поворачиваясь к останкам гения рода Блуфайер. Легендарная Алисия (которая и вправду выглядела точь-в-точь как та крикливая девочка, которую Рената встретила на гнетущей семейной встрече) закончила осмотр очередной стены огромного особняка, повернулась и перешла к следующему стенному участку. После этого кукла вытянула руку вперед, прикоснулась к обоям, и те внезапно исчезли. Взглядам присутствующих открылся рисунок рун, скрытых под синей бархатистой поверхностью. Алисия опустила руку и начала сосредоточенно пялиться на предоставленное ей зрелище. Рената нервно покосилась на периодически шевелящуюся смертельно опасную живую куклу, стоящую беспокояще близко, и нервно сглотнула. За эти полные «приключений» годы у Чендлер выработалось несколько очень важных правил, которые ее тело запомнило на уровне инстинктов. И сейчас все ее тело истошно орало девушке убираться подальше от скарской живой куклы! К ее величайшему сожалению, Анна Блуфайер подобными проблемами не страдала. Более того, судя по болтающимся на ее запястье наручными часам, все инстинкты женщины давно издохли жуткой, мучительной смертью, оставив бедную Ренату один на один со всем… этим. – Заставь ее уйти, – внезапно прошелестело в голове девушки. Угол рта Ренаты невольно дернулся. Да, она выразилась не совсем верно. Оставив бедную Ренату и сильно потрясенную Изабеллу два на один с этим. Не то, чтобы от великого предка был какой-то толк. Судя по раздраженным бормотаниям легендарной Черной Ведьмы, та уже пыталась заблокировать двери (мисс Анна раздражающе легко вскрыла замок и пошла дальше), атаковать мисс Анну какой-то духовной атакой (Рената понятия не имела, что Изабелла так может. Это не помешало мисс Анне определить, что именно делает великая ведьма, достать из найденного саквояжа какой-то медальон, надеть его на шею и спокойно идти дальше) и даже приказать Алисии избавиться от раздражающего вторженца. Последнее даже имело какой-то итог – кукла внесла пункт «избавиться от вторженца» на самый низ ее списка дел. Это уже был какой-никакой результат. Хотя, судя по вершине этого списка, мисс Анна имеет все шансы спокойно умереть от старости, до того момента, пока занятая Алисия, наконец, найдет для нее время. Изабелла могла только рычать в бессильной ярости. И один этот факт укрепил Чендлер в пламенной решимости защитить Анну Блуфайер несмотря ни на что. Жаль только, что сама Анна Блуфайер этому активно сопротивлялась. – Я пытаюсь, – еле слышно пробормотала Рената. – Ты думаешь, я хочу быть здесь? Я делаю все, что могу. – Глупая наследница, не нужно с ней говорить, – сердито прорычала Блэкфайер. – В отличие от этой госпожи, у тебя есть руки и ноги. Просто ударь раздражающую вторженку по голове и неси к выходу, – посоветовала очень раздраженная Изабелла. Рената мысленно представила себе попытку вырубить человека, которого до трясучки боялась банда Зеленых Зверей, который довел Изабеллу до бессильной злобы и которого даже Маркус отказался трогать. После чего мысленно отбросила этот вариант как совершенно нежизнеспособный. Девушка глубоко вздохнула и решила идти путем логики. – Мисс Анна, – решительно сказала Рената. – Вам надо поесть, попить и поспать, – уверенно заключила Чендлер. Самая человечная Блуфайер в комнате только отмахнулась. – Не переживайте, – спокойно сказала женщина, осматривая предоставленный ей ряд рун. – Еды в ваших рюкзаках хватит на несколько недель. А спать я буду в комнате с ядром. Она экранирована от посторонних вмешательств, поэтому ваш предок не сможет убить меня во сне, – леденяще спокойным голосом проинформировала Блуфайер. Голову Ренаты обожгло еле контролируемым бешенством. Чендлер молча переждала этот разъедающий разум эпизод, после чего наполнилась новой волной решимости спасти мисс Анну несмотря ни на что. И первым пунктом этого спасения было вытащить женщину из места, полного живых проклятых кукол, вампиров, некромантов, возможных ловушек, проклятых артефактов и очень злой Черной Ведьмы. Честно говоря, один тот факт, что мисс Анна все еще была жива и невозмутимо игнорировала все вышеперечисленное, несмотря на возмущение этого самого вышеперечисленного, вызывал в Ренате довольно странные чувства… возможно именно так ощущали себя люди, встретив своего кумира. Девушка глубоко вздохнула, собралась с силами и… – Госпожа, – внезапно донеслось сзади. От неожиданности, Чендлер удивленно моргнула и повернулась по направлению к звуку. Там, как раз за спиной преданной Лотти (стоит напомнить, что Рената Чендлер никогда не оставалась одна), стояла незаметно подошедшая Валери Гринфайер. И выглядела она довольно обеспокоенно. Рената удивленно на нее уставилась. Ее самый первый вассал был довольно осторожным человеком. Что означало, что та не хотела находиться в особняке Черной Ведьмы едва ли не сильнее, чем сама Рената. И, в отличие от этой самой Ренаты, на кону полуволчицы не стоял спокойный ночной сон, поэтому причин находиться в этом проклятом месте у нее не было в принципе. – Валери? – решила уточнить Чендлер. На всякий случай. Мало ли, что скрывается в этих старых комнатах… может это иллюзия или какой-нибудь оборотень? В смысле, еще больший оборотень, чем сама Валери. – Госпожа, там… ожидают, – осторожно сказала Гринфайер. Брови Чендлер задумчиво нахмурились. Кто мог ее ожидать? Полисмены? Проклятые артефакты прошлого? Огненные демоны?.. Налоговая?! Тело Ренаты слегка напряглось, после чего почти сразу расслабилось. Хотя нет. Налоговая перестала их беспокоить, с тех пор как папа посетил их отделение. Кажется, в начале они почему-то грозились пожаловаться в королевскую канцелярию, но папа часто бывал там, чтобы выписать зарплату полисменам, так что дальше это дело не зашло. Его там уже знали. – Кто? – устало спросила Чендлер, перебирая в уме возможную мистическую жуть, живущую в мире. – Зак Свенсон и Адриан Блуфайер, – нервно сообщила Валери. – И мистер Адриан… очень стремится попасть внутрь особняка, – обеспокоенно добавила волчица. Рената буквально почуяла, как тело стоящей рядом Анны Блуфайер закаменело. И тогда же молодая и очень недосып… обеспокоенная здоровьем ближнего девушка ощутила близкий триумф победы. Ее разговор с мистером Смитом состоялся всего пару часов назад. Как только девушка прекратила связь с Рене, то немедленно спустилась в особняк, чтобы сообщить Анне Блуфайер новости об ищущем ее родственнике. Очень нужный, но крайне упрямый вассал остался на месте. Рената была несколько разочарована силой родственных чувств этого представителя рода Блуфайер. А теперь, та же самая Рената была крайне впечатлена силой родственных чувств уже другого Блуфайера. Сколько времени ему понадобилось? Часа три? И как он вообще… ах, да. Зак Свенсон. По губам Ренаты расползлась зловещая улыбка. Откровенно говоря, девушка несколько устала от упрямства и многочисленных суицидальных привычек своего очень нужного вассала. – Ну, я полагаю, что не в праве препятствовать встрече двух близких родственников, – мягко произнесла девушка, краем глаза отслеживая напряжение в фигуре напротив. – Впусти его, – сухо приказала гордая наследница Черной Ведьмы. И тут, наконец-то, видимое спокойствие Анны Блуфайер, треснуло. – Нет! – резко сказала женщина, поворачиваясь к Ренате. – Да, – сухо ответила девушка, глядя в странно синие, слегка покрасневшие от усталости глаза. Мисс Анна отчетливо нахмурилась и глубоко вздохнула, беря себя в руки. Уже не в первый раз Рената отметила, что за то недолгое время, что они были заключены в Кубе Пространства, женщина сильно изменилась. Во-первых, она стала эмоциональней, гораздо живее показывая свои эмоции. Во-вторых, она полностью потеряла интерес и к самой Ренате, и к окружавшим ее куклам. Казалось, что теперь женщину интересует исключительно болтающиеся у нее на руке часы и Алисия Блуфайер. Женщина даже таскаемое за собой тело оставила в покое в одной из комнат, попутно защитив его рядом очень зловещих ловушек. Причем, интерес этот был совершенно не научен, и больше походил на какие-то личные эмоции. Иначе говоря, Анна Блуфайер полностью забыла о своих исследованиях. Плечи стоящей напротив женщины напряглись, а в глазах отразилось нешуточное напряжение. – Вы не понимаете, – наконец произнесла женщина. – Я… я не могу уйти, – почти умоляюще сказала Блуфайер. – Если я покину это место, то потом никак не смогу вернуться, пока ваш предок мне этого не позволит. А она, очевидно, не позволит, – мрачно констатировала мисс Анна. – А я должна быть с Алисией и Присциллой. Я… я не могу оставить их одних. Не снова. И Присцилла сделала так много, чтобы я все исправила. Я не могу опять ее подвести, – нервно произнесла женщина, поглаживая цепочку обмотанных вокруг кисти наручных часов. В небольшом коридоре повисла тяжелая тишина. Валери, Рената и Лотти молча смотрели на слегка трясущуюся, покрытую пылью и очень усталую Анну Блуфайер. Всем, кто посмотрел бы на женщину дольше двух минут стало бы очевидно, что Анне Блуфайер срочно требовался отдых. Очень, очень долгий отдых, а не противостояние злой Черной Ведьме на ее территории. Чендлер открыла рот, понимая, что должна что-то сказать. Но что? Она вообще мало понимала, что происходит. Кто эта Присцилла? Это проклятый артефакт? Мисс Анна подписала с ней договор и поэтому смогла выбраться с территории одного из самых страшных проклятых артефактов? И о чем просила эта таинственная Присцилла? Что именно мисс Анна должна исправить? Изабеллу? Проклятые артефакты? Войну? Смерть? Что здесь вообще можно спасти? Это место кладбище давно проклятых душ. Даже сам бог ничего не смог бы здесь исправить. Рената могла бы сказать это стоящей напротив женщине. Она могла бы сообщить, что здесь уже нечего спасать. Что истории этих людей давно окончены, и бессловесная, равнодушная фигура в отдалении, это все, что осталось. Но Чендлер так и не произнесла этих слов. Девушка стояла напротив человека, положившего всю жизнь на то, чтобы вылечить бастардов от огненного безумия. Анна Блуфайер прекрасно знала, что есть вещи, которые невозможно спасти или починить. Но это никогда ее не останавливало. И слова Ренаты Чендлер здесь ничего не изменят. Поэтому Рената сказала другие слова. Идею, только что пришедшую ей в голову. Слова, которые помогут женщине покинуть это место и, наконец, получить нормальную медицинскую помощь. – Вы можете взять душу Алисии с собой, – наконец сказала Рената в приступе внезапного просветления. Анна Блуфайер заторможено моргнула и невольно опустила взгляд на свой рюкзак. В глубине которого покоился ужасающий проклятый артефакт под именем Рабочая Тетрадь. – Взять… ее с собой, – медленно повторила мисс Анна. В ее полных усталого упрямства глазах начал разжигаться нерешительный свет. – Да, – оживленно подтвердила Чендлер. – Изабелле нужна Алисия Блуфайер, чтобы чинить особняк. Поэтому у нее не будет выбора. Ей придется впустить вас обратно. Это беспроигрышный план! – возбужденно констатировала девушка. Стоящая в отдалении живая кукла даже не шевельнулась. Зато среагировал кое-кто другой. – Что? – немедленно встрепенулась Изабелла. – Нет, она не сможет забрать слугу этой госпожи. Умная слуга, твой список задач под угрозой. Прими меры! – приказала Черная Ведьма. И вот тут Рената резко осознала минусы своего плана. Точнее один, очень большой минус – реакцию самой «Алисии Блуфайер» на подобный беспредел. Девушка испуганно посмотрела на стоящую в отдалении фигуру и, почти подсознательно, закрыла собой очень ценного, но постоянно норовящего умереть вассала. Живая кукла повернула голову в стоящим в коридоре людям и пристально уставилась на молчаливую Анну Блуфайер. Анна Блуфайер пристально уставилась на нее в ответ. В коридоре повисла гнетущая тишина… все участники событий ожидали действий другой стороны… напряжение стало таким густым, что, буквально, ощущалось в воздухе. Хрусть Рената крупно вздрогнула и резко повернула голову в сторону звука. Стоящая в коридоре Валери немедленно перестала жевать и застыла на месте. При взгляде на бледное, покрытое потом лицо сюзерена, женщина виновато опустила уши и протянула Ренате надкусанную половину сочной морковки. Чендлер окинула оранжевый овощ пустым, потрясенным взглядом, после чего машинально взяла протянутое подношение и откусила от него щедрый кусок. Хрусть… хрусть, хрусть, хрусть… Как ни странно, это действие ее немного успокоило. И еще больше ее успокоило то, что пока никто никого не убил. Анна и Алисия Блуфайер просто продолжали стоять посреди коридора и пристально пялиться друг на друга долгими, беспокояще напряженными взглядами. – Алисия, – внезапно прервала тишину Анна. Рената и Валери немедленно перестали жевать и обратились в слух. – Маме очень жаль, но… – светловолосая женщина бледно улыбнулась. – Мне и вправду нужно немного отдохнуть. Я отойду на несколько часов и сразу же вернусь… и ты все это время будешь со мной. Ты не против? – хрипло спросила бледная от усталости Анна. Глаза Алисии не отрывались от лица стоящей напротив Блуфайер. Ее взгляд бы неподвижным и пустым как у фарфоровой куклы… но Ренате показалось, что на секунду, в глубине мелькнули сильные, тяжелые эмоции. А потом Алисия отвернулась и снова обратила свой пристальный взгляд на стену. Чендлер ощутила, как ужасающее, гнетущее впечатление грядущей катастрофы постепенно рассеивается. – Что ты делаешь? – тихо прошелестела Изабелла. – Требуется провести диагностику особняка и провести перерасчет его функций и схем с учетом внесенных изменений, – раздался в коридоре ровный, механически отрывистый голос. – Расчетное время выполнения данного объема работ единицей Алисия Блуфайер одна тысяча девятьсот пятьдесят два дня, – монотонно заключила живая кукла, – Для ускорения работ, рекомендовано задействовать помощь постороннего юнита. «Анна Блуфайер» продемонстрировала высокие навыки работы с артефактами. Рекомендовано задействовать «Анну Блуфайер» в помощи ремонта особняка. Возможное время работ может быть сокращено до семисот семидесяти двух дней, – кратко сообщила осматривающая стену Алисия. В голове Ренаты снова повисла странная тишина, чем-то отличающаяся от отсутствия соседа в голове. Благо Чендлер не успела вновь углубиться в тревожащую тему голосов в голове – размышляла Изабелла недолго. – Ты можешь гарантировать, что она не навредит? – деловито спросила Черная Ведьма. И вот тут Рената отвлеклась от вопросов своего внутреннего мира и резко вернулась к миру наружному. А точнее к тому, чем может для этого самого мира обернуться пресловутый «ремонт особняка». – Да, – немедленно ответила Алисия. – Нет! – резко среагировала девушка, поворачиваясь к стоящей рядом Анне. Та, будучи очень умным человеком и отличным ученым, смогла увидеть связь между словами «Алисии» и реакцией Ренаты. – Я согласна помочь в ремонте, – хладнокровно приговорила Англию Анна Блуфайер. – Эй! – возмутилась такой чудовищной беспринципности Наследница Черной Ведьмы. В конце концов, в Англии жил Габриэль, папа, связанная ученичеством Элеонора, Джордж их вассалы и куча бандитов и воров верных подчиненных этих вассалов. Мисс Анна хоть представляет, какой массив власти и денег у них в руках на данный момент… в смысле, сколько невинных людей умрет, если Изабелла обретет силу? Рената на секунду замерла, после чего неловко отвела глаза. Люди… да. Нужно подумать о людях. Первым делом, да. Кхм… возможно девушке тоже стоит обратиться к целителю душ? Только взять с него честное лекарское слово соблюдать тайну пациента. Ну и деликатно сообщить о связях с Главой Преступного Мира и возможных проблемах при разглашении этой самой тайны. Рената на секунду представила возможный прием у лекаря, после чего содрогнулась и честно решила не впутывать во все это несчастного незнакомого ей человека. – Эта госпожа не собирается выходить на улицу и пожирать крестьян, – проворчала чудовищная Черная Ведьма. Плечи Ренаты немного расслабились. – В них и огня-то нет, – ворчливо сообщила ведьма. – Зачем госпоже питаться искрами, когда есть костры? – риторически спросил кровожадный проклятый артефакт. Чендлер мгновенно поняла аналогию снова напряглась. – Я думаю, «родителям» Зака не понравится твоя идея, – осторожно заметила Рената. – Наследница очень глупый ребенок, – снисходительно сообщила Изабелла. – Зачем этой госпоже трогать подчиненный ее роду полезный огонь, когда есть куда более доступные цели? – вкрадчиво спросила Блэкфайер. Рената так же мгновенно провела уже другую аналогию и снова расслабилась. После чего осознала, что фактически одобряет геноцид всего аристократического населения Англии и попыталась снова напрячься. У нее не особо получилось. В последней попытке доказать себе самой, что Рената не конченый психопат, девушка представила бедных аристократических детишек. – Нельзя трогать детей, – убила ее попытки Изабелла. Чендлер представила себе бедных аристократических детишек, растущих совсем без родителей. – Есть шанс, что твои слуги их нормально воспитают, – деловито сообщила практичная Черная Ведьма. Рената в последней попытке упорства представила бедного Бенджамина Рэдсворда, первого друга ее дорогого брата, умирающего под ногой Изабеллы Блэкфайер. Плечи девушки невольно расслабились еще больше. – Это я трогать не буду, – резко сообщила Изабелла. И на этих словах, Чендлер снова слегка напряглась. И пока девушка переживала свой внутренний моральный кризис, Анна Блуфайер, будучи взрослым, прошедшим Ист Энд и Забытую Войну человеком, этот самый кризис и не начинала. Анна Блуфайер была синонимом практичности. Алисия итак починит особняк, и никто ее в этом стремлении не остановит (учитывая совершенную защиту особняка, который пережил Забытую Войну). Если Анна сможет быть рядом и наблюдать за ее работой, то хотя бы поймет, чего ей ожидать. К тому же, сейчас женщина слишком устала, чтобы составлять сложные планы. Судя по расчетам Алисии, у нее было минимум два, три года. Этого времени достаточно, чтобы что-то придумать. Валери наблюдала за сменой эмоций на лице Ренаты Чендлер, леденящим, жестоким спокойствием в глазах Анны Блуфайер и мертвенной пустотой на лице куклы Алисии Блуфайер. Гринфайер задумчиво кивнула своим мыслям и достала из кармана платья кусок вяленого мяса. За годы уличной жизни Валери Гринфайер твердо усвоила очень важную истину. Ты не властен над жизнью, смертью, людьми или судьбой. Часто вещи просто случаются, и тебе приходиться как-то выживать в этом жестоком, сложном и полном несправедливости мире. Но даже в самые жестокие времена… всегда есть время для перекуса. Полуволчица откусила хороший кусок аппетитного сушеного мяса и продолжила молча наблюдать за происходящими страстями. Валери Гринфайер отнеслась к происходящему весьма философски. Она сообщит о происходящем брату и сестре, и те будут в курсе. Гринфайер не сильна в сложных планах, планировании и управлении. Но у нее есть те, кто силен. Гринфайер откусила еще один кусок мяса и продолжила размеренно жевать. Рядом с ней стояла мертвенно спокойная Лотти. Единственное существо в этой комнате, которому было глубоко плевать на происходящие страсти. Все члены семьи госпожи были здоровы (кроме самой госпожи, но тут Лотти была реалистом) и настолько в безопасности, насколько это возможно. На остальное Лотти было совершенно плевать. Лотти была очень простым и оттого весьма счастливым и спокойным существом.

***

Рената Чендлер с великим облегчением повернула ручку двери и, наконец, покинула территорию Черной Ведьмы, выходя в родной и совсем не таинственный подвал их родного дома. За ее спиной медленно поднималась потрепанная жизнью, но готовая лечиться Анна Блуфайер. Чендлер испытывала смутное облегчение от того факта, что женщина решилась оставить книгу и часы на этаже Блуфайеров. Точнее, что та самая Алисия запретила женщине выносить ее основное тело наружу, так как даже временная остановка работ была недопустима. Часы же были изъяты той же Алисией, которая сообщила, что «дополнительный трудовой ресурс» не должен подвергаться опасности от нестабильного проклятого артефакта, пока не закончит помогать гению рода Блуфайер с работой. И вот так, мисс Анна была лишена всех опасных для жизни элементов и выдворена из особняка «восстанавливать работоспособность». Рената не совсем понимала, что ей чувствовать по этому поводу, но была довольна деятельным проклятым артефактом. Тот казался искренне заинтересованным в благополучии «дополнительного трудового ресурса». Конечно, его причины сложно назвать благими, но девушка была благодарна всему, что могла получить. Рената открыла дверь, вдыхая слегка пыльный воздух подвала и сделала уверенный шаг вперед. Она ощущала неповторимую безмятежность и спокойствие. Единственное, ей казалось, что за суетой происходящих событий она забыла какую-то мелочь, но сейчас ей было откровенно плевать на… – Наконец-то, – холодно донеслось впереди, и Чендлер резко вспомнила, что именно она забыла. Перед ней стоял слегка потрепанный, мятый, бледный и явно давно не спавший Адриан Блуфайер. В его глубоких синих глазах плескалось мутное безумие, а зрачки были устремлены на открытую подвальную дверь. – О, вы пришли, – со вздохом безграничного облегчения произнес сидящий на полу Зак Свенсон… одетый в мужскую пижаму. Рената тупо уставилась на это крайне неприличное зрелище. Свенсон встретил ее омертвевший взгляд с невозмутимостью статуи. После чего пошевелил голыми пальцами ног. Чендлер густо покраснела и резко отвернулась от неподобающе одетого мужчины. – Вы… вы в неглиже, – тихо произнесла юная леди. Сидящий на полу мужчина только хмыкнул. – Да, я в курсе, – согласился странно веселый Зак. – И был в курсе все то время, пока этот безумный синеглазик тащил меня до вашего дома. Веришь, я пытался его остановить. Но магия этого $%^ слишком подходит для того, чтобы поймать кого-то, мирно спящего в своей кровати, а потом тащить через весь город, – пусто хмыкнул сидящий на полу мужчина. – А еще я в курсе, что жить мне осталось до того самого момента, как босс узнает об этом эпизоде. Так что… слушай, у вас в этом особняке спальня есть? Мне ненадолго… всего пару лет переждать, – деловито спросил жаждущий жить Свенсон. – Я ничего ему не скажу, – уверенно заключила Рената, знающая то же самое. В этот момент, Зак Свенсон по-настоящему проникнулся таким странным существом, как невеста босса. Очевидно, она была очень милой дамой. – Если вы умрете, мы лишимся контроля над большим куском Ист Энда, – деловито закончила она. Ладно, в этот момент Зак Свенсон по-настоящему проникнулся. Все-таки взаимные интересы были надежнее какой-то там доброты. С этим можно было работать. – Спасибо, цыпа, – весело поблагодарил неунывающий Зак. – Где моя сестр… – не выдержал очень много чего переживший Адриан Блуфайер, недавно заставивший очень много чего пережить кое-кого еще. – Адриан? – донеслось из дверного проема, и Рената деликатно отошла в сторону. Девушка готовилась узреть либо повторение «семейной встречи» с побегом и пропажей мисс Анны, или трогательного, долгожданного воссоединения брата и сестры. Чего Рената не ожидала, так это того, что именно Адриан Блуфайер, так долго и тщательно искавший свою сестру несколько дней резко застынет на месте и… не будет делать совершенно ничего. В комнате повисла неловкая тишина. Нервничающая мисс Анна неловко стояла в дверном проеме. Адриан Блуфайер продолжал молча и очень напряженно стоять на месте. Ренате даже показалось, что от напряжения его начало еле заметно трясти. Неловкая тишина затягивалась. Наконец, из-за спины Анны Блуфайер раздался тихий вздох, и до ушей Ренаты донесся хруст откусываемой морковки.