Опаленные души

Рената Чендлер стояла перед дверью небольшого, довольно аккуратного дома и мысленно готовилась поднять руку, чтобы постучать. Это было не так просто, учитывая цель ее прибытия. А именно – забрать одного из жителей этого милого дома в древний проклятый ужас. Рената глубоко вздохнула, сглотнула и еще раз вспомнила, зачем она все это делает. Это было ради Элеоноры. Ради Элеоноры… она должна спасти свою уже застрявшую в древнем проклятом ужасе сестру. Чендлер тряхнула головой и решительно постучала. За дверью послышались голоса, шорохи и, наконец, приближающиеся к двери медленные шаги. Рената глубоко вздохнула и решительно сжала пальцы в кулак. Она их сюзерен. Они просто не смогут отказать прямому приказу. Она их сюзерен. Наконец, дверь медленно открылась, и на пороге показалась болезненно выглядящая женщина средних лет. В углах ее губ уже виднелись небольшие морщинки, в волосах проглядывались седые пряди, а необычные фиолетового оттенка глаза выглядели усталыми и какими-то загнанными. Рената отметила все это за секунду, в которую женщина показалась ей на глаза. Во вторую секунду, женщина заметила стоящую на пороге Ренату, после чего… смертельно побледнела, отшатнулась и быстро захлопнула дверь. Рената Чендлер продолжала молча стоять на пороге аккуратного тихого домика и молча сверлить глазами закрывшуюся перед ее лицом дверь. Итак… похоже, родственники Натана не Гостфайера знали ее в лицо и не горели желанием познакомиться поближе. Может ли Рената приказать что-то людям, которые физически не могут ее услышать? Это был интересный вопрос. К сожалению, у Ренаты не было времени его проверять. – Маркус, – кратко приказала девушка. Стоящий рядом дворецкий мягко улыбнулся и сделал первый решительный шаг к обреченной двери. Кукла занесла свой кулак и… успела остановить его в паре сантиметров от хмурого детского лица. Рената моргнула и посмотрела на еще одного изгнанного представителя рода Гостфайер, только что открывшего дверь. Это была девочка примерно тринадцати, четырнадцати лет. Она была одета в простое, немного потертое белое платье и стоптанные коричневые туфли. У нее было странно серьезное для ее возраста лицо, и необычные даже для ее рода темно-фиолетовые глаза, скрытые за стеклами толстых очков. Рената удивленно посмотрела на невозмутимую девочку… да, оттенок глаз аристократа мог различаться в зависимости от силы и чистоты крови, но столь резкое изменение цвета Чендлер встречала впервые. – О… – внезапно сказал Маркус, после чего медленно опустил кулак. Девочка моргнула и зачем-то сняла очки, после чего часто заморгала и перевела взгляд на стоящую на пороге Ренату. – Кто вы? – тихо спросила девочка. Рената покосилась на странно молчаливого Маркуса, после чего решила начать разговор хоть с кем-нибудь. – Меня зовут Рената Чендлер, – спокойно представилась девушка. – Я жена Габриэля Смита и ваш новый сюзерен, – решила сразу расставить все точки Рената. Стоящая на пороге девочка моргнула и сосредоточенно нахмурилась, после чего кивнула своим мыслям и снова уставилась на Ренату. – Зачем ты пришла? – спросила девочка. К этому моменту Чендлер немного надоело стоять на пороге, но и пробиваться в гостиную через ребенка было как-то… стойте, может по этой причине сюда послали эту девочку? Госты… – Это не та беседа, которую можно проводить на улице, – наконец сказала Рената, глядя прямо в темно-фиолетовые молодые глаза. Девочка нахмурилась и повернулась в сторону прихожей. Казалось, она пристально за чем-то наблюдает. Наконец, девочка вздохнула и повернулась обратно. – Бабушка и тетя сбежали из дома через окно, а мама слишком напугана, чтобы с тобой разговаривать. Она закрылась в комнате и не отзывается, – бесхитростно сообщила девочка. – Я не знаю почему. Они не говорят мне важных вещей, – с леденящим спокойствием в голосе сообщил странный ребенок. – Если ты не против, то мы можем поговорить в гостиной, – махнула рукой девочка. Рената молча посмотрела на странного ребенка, и с какой-то усталой тоской во взгляде осмотрела дом. После чего сосредоточилась и… да. Она уверенно ощутила удаляющиеся от дома огоньки вассальных связей. Чендлер лениво поразмышляла о том, что произойдет, если они их дернет. Но будет ли от подобных людей толк? И что они вообще за родственники, если оставили девочку наедине с тем, от кого решили бежать? Или эти Госты считают, что уж ребенку Рената ничего не сделает? – Будет лучше, если я поговорю об этом с кем-то постарше, – напряженно сообщила Рената. – Это очень важно, – доверительно сказала Чендлер. Девочка окинула сюзерена долгим, пристальным взглядом, после чего вздохнула с неожиданно старым для ее возраста выражением лица. – Натан сказал, что тебе нужны люди, чтобы открывать двери в особняке Черной Ведьмы, – внезапно сказала девочка. Рената слегка вздрогнула и невольно осмотрелась. Улица была девственно чиста. Чендлер сжала челюсть, после чего прошла мимо девочки в прихожую. До ушей девушки донесся звук закрывающейся двери, и Рената ощутила себя в некоторой безопасности. – Нельзя говорить такое на людях, – прошипела Чендлер, поворачиваясь к девочке. Та оставалась пугающе равнодушна и невозмутима. – Так было быстрее, – спокойно пожала плечами девочка, после чего снова уставилась на Ренату своим беспокояще пристальным взглядом. – Тебе нужен кто-то из нас, чтобы открыть проход в особняк? – снова спросил ребенок. Рената сильно нахмурилась, после чего вздохнула. – Да, – сухо сказала Чендлер. – У меня нет выбора, – горько произнесла Рената. И тут бровь девочки слегка дернулась. Что было довольно странной реакцией на новость о том, что кто-то из твоей семьи должен идти в смертельно опасное место. Будто она испытала легкую досаду, а не полномасштабную панику. – Этот слуга осмелится спросить, – внезапно сказал Маркус. – Являетесь ли вы Хранительницей Истины? – спросила странно напряженная кукла. И тут, наконец-то, девочка показала хоть какие-то нормальные человеческие эмоции. Она удивленно моргнула и уставилась на Маркуса ничего не понимающим взглядом. Рената даже ощутила искру облегчения, а то ей начало казаться, что здесь только она является ребенком. – Я не знаю значения этих слов, – кратко сообщила девочка. И вот здесь Рената столкнулась с невиданным, редким и легендарным как схождение звезд зрелищем. Она узрела пораженного до глубины души Маркуса. Выражалось это в полностью отсутствующем выражении лица и немом вопросе в глазах. – А? – вырвалось изо рта потерявшей дар речи куклы. – Не… нет постойте, – тряхнул головой дворецкий. – Вы ребенок, родившийся с темно-фиолетовыми глазами, с рождения неспособный лгать, и всегда видящий ложь других? – решил уточнить Маркус. А теперь пришло время Ренаты пораженно пялиться в пространство с отсутствующим выражением лица. – А? – пронеслось в голове потерянной от всего происходящего девушки. В смысле, не способной лгать? Нет, если подумать, то стоящая напротив девочка была болезненно честна с самого начала разговора, но Рената думала, что у нее такой характер. Стой… как только открылась дверь, девочка начала задавать ей вопросы. И если она чувствует ложь… это был допрос? Ренату допрашивали?! – Да, – медленно ответила странно напрягшаяся девочка. – Это точное описание меня… ты знаешь о таких как я? Их было много? – спросил внезапно оживившийся ребенок. – А почему такие как я рождаются? Натан сказал, что я его благословение, но все остальные меня не любят, особенно бабушка. Получается я плохая, потому что нравлюсь только Натану, а он очень одинокий из-за того, что бабушка и тетя его не любят, а все остальные хотят убить? – начала говорить о неожиданно грустной теме девочка, после чего резко переключилась на следующую. – А почему ты так странно ощущаешься? От тебя идет необычный звук. Натан рассказывал про «кукол» Черной Ведьмы. Ты один из них? Каково это? Ты можешь ощущать эмоции? Тебе бывает больно? Как ты понял, что умеешь лгать? Или ты не умеешь? – внезапно затароторила девочка. Маркус уже готовился открыть рот, но был завален десятком вопросов, поэтому не успевал вставить и слова. Рената же проживала свой маленький кризис. – Гостфайер, который не умеет лгать? – потрясенно думала Чендлер, глядя на разговорчивую девочку. – Как это вообще?

~Несколько очень эмоциональных минут спустя~

Рената, Маркус и немного успокоившаяся девочка сидели в небольшой столовой, куда Рената приказала идти, как только у девочки кончился воздух и ей понадобилось прервать поток вопросов, чтобы вздохнуть. Рената выглядела слегка потрясенной, Маркус задумчивым (на лице куклы это выражалось отсутствующим взглядом, направленным в пустоту), а девочка сконфуженной. Все ощущали себя одинаково неловко, поэтому были, так сказать, на одном поле. – Кхм… – прокашлялась Рената. – Итак… полагаю, стоит начать с представления. Как я уже сказала, меня зовут Рената. Как твое имя? – решила начать с чистого листа девушка. – Карен, – пробурчал сконфуженный ребенок. – Здравствуй, Карен, – мягко сказала Рената. – Рада с тобой познакомиться, – улыбнулась Чендлер. Сидящая на стуле девочка внезапно вскинула голову и уставилась на Ренату с таким потрясением, будто девушка не поздоровалась, а сообщила какое-то великое откровение. – Ты действительно рада, – констатировала пораженная девочка. – Почему? Рената удивленно моргнула, после чего вспомнила, что сидящая напротив девочка вроде как… понимает, когда люди лгут? То есть Рената действительно рада? Чендлер прислушалась к своим эмоциям и осознала, что эта девочка ей действительно понравилась. – Я думаю, мне нравятся храбрые, спокойные, прямолинейные люди, – медленно сказала Рената. – И мне кажется, что ты милая, я полагаю, – задумчиво добавила Чендлер. Карен уставилась на Ренату прямым, неподвижным взглядом, после чего ее щеки слегка порозовели. – Я тоже рада с вами познакомиться, – тихо произнесла девочка, а потом повернулась к молчаливому Маркусу. – Я… считаю нужным извиниться за свои вопросы ранее. Иногда я могу быть слишком напористой, – медленно сказала Карен. – Этот слуга принимает ваши извинения, – отстраненно произнес Маркус, после чего повернулся к сидящей рядом Ренате. – Молодая госпожа, этот слуга может пояснить вам значение термина «Хранитель Истины». Эта вещь осмелится полагать, что это крайне важно для понимания истории и специфики рода Гостфайер, – спокойно произнесла кукла. Рената и Карен одновременно повернулись в сторону дворецкого и приготовились внимать. – Как вы уже знаете, каждый из «Правящих» родов аристократии имеет свои особенности, – начал очередную лекцию Маркус. – Гринфайеры обладали силой самого «великого» зверя, Рэдфайеры выбирались из сильнейших Рэдов, а Блуфайеры пользовались своим положением, чтобы собирать самых талантливых представителей рода и вводить их в семью посредством брака, забирая их навыки, наследственность и чертежи, – тоном лектора произнес Маркус. – Точнее, «Правящие рода» раньше имели такие характеристики. Что с ними творится сейчас, эта вещь не имеет ни малейшего понятия, – проворчала кукла, после чего вернулась к сути обсуждения. – Многие считали, что род Гостфайер был сильнейшим благодаря своей крови, порождающей могущественных аристократов и артефакторов. И это было правдой… но не это было причиной, по которой род Гостфайер стал сильнейшим, – заговорщицким тоном произнес дворецкий. Рената и сидящая рядом девочка невольно наклонились ближе, завороженные речью живой куклы. – Род Гостфайер обладает ужасающей силой контролировать разум и создавать иллюзии, – размеренно продолжил Маркус. – Но эта сила может обернуться против владельца, постепенно сводя его с ума. Чем сильнее иллюзионист, тем больше вероятность, что он сам потеряется в своих иллюзиях и перестанет отличать реальность от вымысла. Древний глава рода Гостфайер знал об этой беде и начал искать способ помочь своим братьям и сестрам. Он объехал весь мир, изучил иные виды магии, посетил Ватикан и даже просил совета у духов. Наконец, спустя много лет, древний Глава вернулся домой и сказал, что нашел метод противостоять безумию, – прошелестел поразительно развивший свои навыки рассказчика дворецкий. – Он призвал свою беременную дочь к ритуальному кругу и провел какой-то никому не известный ритуал. Спустя восемь месяцев, на свет родилась девочка с необычными темно-фиолетовыми глазами. Глава назвал ее Хранительницей Истины и сообщил, что этот ребенок будет следующей Главой Дома Гостфайер, – зловеще сказал Маркус, после чего… резко выпрямился и продолжил совершенно нормальным, спокойным голосом. – «Хранитель Истины», это женщина, рождающаяся в роду Гостфайер сразу после смерти предыдущего Хранителя, – невозмутимо произнесла кукла. – Их главной особенностью является умение «слышать истину», неспособность ко лжи, нечувствительность ко всем видам иллюзий и уникальная способность создавать артефакты, выявляющие правду. Так называемый «Правдоруб» используемый нынешними полисменами, является творением кого-то из Хранителей прошлого, – холодно сказал Маркус. – Обычно, артефакты подобного типа создавались для самих Гостов, чтобы отрезать разум иллюзиониста от мира его воображения и стабилизировать психику. Они были крайне важны для представителей всех ветвей Гостов, поэтому редко попадали в свободную продажу. Хотя по-настоящему сильному Госту такие игрушки не помогут… в особо сложных случаях требовалось личное присутствие Хранителя. Иначе говоря, львиная доля влияния и сил Гостфайеров держалась на Хранительницах. Их авторитет и важность было сложно переоценить, – спокойно пояснил дворецкий, после чего повернулся к искренне потрясенной Карен не Гостфайер. – В связи с чем этот слуга чувствует… некое недоумение, – слегка удивленно констатировал Маркус. – Как сообщила эта вещь ранее, Хранительница Истины может быть только одна на все поколение. Обычно, когда умирала предыдущая Хранительница, все Госты начинали отслеживать беременных и пристально следить за каждой до самых родов, после чего забирали нужного ребенка в главный дом и сажали под строгую охрану. Поэтому, видеть эту девочку здесь, без охраны и знаний о своей сути несколько… странно, – настороженно произнесла кукла. Рената окинула растерянную девочку долгим взглядом, после чего тяжело вздохнула. Ей все стало понятно. – Маркус, – спокойно позвала Чендлер. Дворецкий медленно повернулся к спокойной как горы Ренате. – Гринфайеры живут в городе и никогда не сражаются, Рэдов впихнули в рамки правил аристократии, а женщинам Блуфайеров запретили учиться, – голосом давно все познавшего мудреца сообщила девушка. – Почему ты вообще удивлен? – с легким налетом иронии спросила Чендлер. Маркус медленно моргнул, после чего глубоко задумался и так же медленно кивнул. – Молодая госпожа совершенно права, – тоном смиренного ученика согласился дворецкий. – Нынешние аристократы идиоты, – подвела итог происходящему кукла. Рената согласилась с этим выводом. Становилось очевидно, что кто-то наверху всеми силами ослабляет и «выдирает клыки» нынешним аристократам. И да… кто бы этим не занимался, он был идиотом. Ну ослабил ты свою армию, и зажил без скандалов, возможных покушений и возникающих ни к месту аристократов. А потом к твоим границам подойдет армия магов, чьи правители наоборот всеми силами развивали боеспособность своих солдат. И что потом? А ничего… это будет конец. И в этот раз никакая внезапно возникшая Черная Ведьма вас не спасет. Во-первых, на этом уровне знаний она просто не появится. А во-вторых, место ужасающей жути уже занято Черной Ведьмой Первой и ее огненным мужем. И что-то подсказывало девушке, что подобные существа конкуренции не любят. Чендлер только вздохнула и повернулась к все еще переваривающей свою «легендарность» девочке. Да… похоже, на Ренату снова свалилось что-то удивительно странное, но очень важное. И что ей с этим сокровищем делать? – Значит я… – медленно произнесла Карен. – Родилась такой специально? – почти робко спросила девочка. – Верно, – спокойно согласился Маркус. Девочка нахмурилась, после чего достала из внутреннего кармана очки и начала тщательно протирать и так чистые стекла. – Но маме, бабушке и тете я не нравлюсь, – пробурчала Карен. – Они члены рода Гостфайер, – пожал плечами Маркус. – Госты склонны жить ложью, иллюзиями и мечтами. Именно поэтому они так легко впадают в иллюзии, и поэтому возникла нужда в рождении вас. Разумеется, общение с вами причиняет им дискомфорт. Это как сорвать плохо наложенную повязку с еле зажившей раны… лекарства редко бывают вкусными, – любезно пояснил неожиданно поэтичный дворецкий. В глазах девочки отразилась искра боли, и ее губы печально опустились вниз. В этот момент Рената ощутила странное желание дернуть за нить вассалитета все еще удаляющихся изгнанных Гостфайеров и силой мысли дать им по морде. Как и все еще «доблестно» прячущейся наверху матери. Карен окинула раздраженную Ренату пристальным взглядом, после чего слегка нахмурилась. – Мама всегда говорит, что любит меня, – внезапно сказала девочка, отвлекая Ренату от ее мыслей. – И всегда защищает от тети и бабушки, даже если ей тяжело с ними спорить. Но… я знаю, когда мне лгут, – улыбнулась девочка слишком грустной для ребенка улыбкой. – Я люблю маму за то, что она старается не злиться на меня, даже если я причиняю ей боль. Она хорошая мать… и не виновата, что не может меня любить, – тихо сказала девочка. После чего надела очки и часто заморгала, будто пытаясь сфокусировать взгляд. Рената же… в этот момент ей почему-то вспомнилась картина из далекого прошлого. Когда-то давно, когда девушка сидела на кухне их небольшого дома и наблюдала на матушкой, ее маленький брат нерешительно встал на ноги и медленно пошел к моющей посуду Аделаиде Чендлер. Как только он взял ее за юбку, матушка вздрогнула и резко отпихнула его рукой. Джордж упал на пол и молча уставился на толкнувшую его матушку… даже спустя все эти годы Рената помнила выражения их лиц в мельчайших деталях. Исказившееся от шока лицо Джорджа, который был настолько потрясен этим невольным жестом, что даже не плакал. И выражение лица стоявшей над ним матушки… в тот момент, на ее лице отразилось сразу несколько эмоций. Там был страх, который медленно перетек в яркую злость, а после… в глазах матушки отразилась острая, режущая боль, тяжелая вина и глубокое горе. Ее лицо исказилось от разрывающих матушку эмоций, а потом… лицо женщины выровнялось до привычной безэмоциональной мрачности. А потом она наклонилась, подняла Джорджа с пола и сказала, что не заметила его сзади и поэтому невольно толкнула. После чего тихо попросила младшего больше не подходить к ней со спины. Рената не знала, почему перед ней возникла эта картина давнего, полузабытого прошлого. Возможно, ей вспомнилось то выражение искренней злобы по отношению к маленькому невинному мальчику, плавно перешедшее в боль и чувство вины. А может Рената задумалась о том, что сказала бы матушка, если бы Джордж умел чувствовать ложь. Человек способный ощущать, когда ему лгут, и неспособный солгать в ответ. Никаких заблуждений, никакой веры и иллюзий. Даже если это добрые иллюзии и заблуждения…, например, как положенная каждому ребенку искренняя вера в любовь его матери. Если подумать, то это звучало как очень тяжелая жизнь. – Извини, – тихо сказала Чендлер. – Я не хотела… – тут девушка запнулась и поняла, что в тот момент возможно хотела, а значит ее слова будут ложью. – После твоих слов я поняла, что твоя мама очень старается, и я была несправедлива к ней, – поправила себя Рената. В глазах девочки промелькнуло удивление, и она робко улыбнулась. – Спасибо, – ответила Карен, после чего машинально поправила очки. – Итак… мне нужно предупредить маму, и мы можем идти, – внезапно сказала девочка, спрыгивая со стула. – Что? – не успела сориентироваться Рената. Карен остановилась и повернулась в сторону Чендлер. – Я должна предупредить маму, что ухожу с вами, – спокойно пояснила девочка. – В особняк с магическими вещами, – дополнила она. Рената посмотрела на эту серьезную девочку, после чего вспомнила свои «приключения» в этом же возрасте. – Нет, – резко сказала Чендлер. Карен слегка нахмурилась. – У мамы слабое здоровье и голова, – хладнокровно констатировала девочка. – Если она пойдет с вами, то умрет. Бабушка и тетя будут изворачиваться изо всех сил, и будут только мешать. А я… я умею видеть обман и иллюзии. Я буду очень полезна. Поэтому логично выбрать меня, – уверенно произнес решительный донельзя ребенок. – Этот слуга вынужден согласиться, – внезапно сказал Маркус. – Этаж Гостфайеров полон проклятых артефактов и опасностей. На самом деле, присутствие здесь Хранителя Истины это огромная удача, молодая госпожа. С ней шансы спасти вашу сестру возрастают многократно, – задумчиво сказала кукла. Рената ощутимо нахмурилась и сжала пальцы в кулаки. Нет… если она позволит девочке идти в проклятое, страшное место, то… чем она лучше Изабеллы? Как вообще Рената сможет винить Черную Ведьму за ее ошибки, если при первой же проблеме уверенно идет той же дорогой? Изабелла… она всегда шла на все, чтобы сохранить то, что ей дорого. И посмотри, куда в итоге ведет этот путь. Рената уже видела конец этой дороги. Но все же… все же… Она не может себе позволить быть переборчивой в методах… не тогда, когда на кону жизнь ее сестры. – Иди, – тихо сказала Рената. После чего положила локти на стоящий рядом стол и опустила лицо на ладони. В этот момент Чендлер ощутила, как на ее плечи наваливается тяжелая, серая усталость. Девушка тихо хмыкнула, после чего тяжело вздохнула. Как глупо. Покажи ей хоть десяток последствий и печальных, проклятых душ… это ничего не изменит. Изабелла Блэкфайер не могла оставить своих людей умирать что бы не ждало ее впереди. Рената Чендлер не может оставить свою сестру умирать… что бы не ждало ее впереди.