Опаленные души

Габриэль Смит был раздражен. И один этот факт говорил, что происходит что-то странное. Раздражение было слишком слабым ощущением для взрывоопасного Смита, особенно когда проклятый демон изводил его сутками и совершенно не давал спать. Габриэль Смит должен быть в ярости, он должен еле сдерживать себя от огненного убийства всего живого, или забиться в угол среди походных палаток и глубоко дышать, пытаясь взять свои эмоции под контроль. Он не должен бродить по округе и… раздражаться. Это было как-то мелко. Может… демон его так довел, что у Смита даже на гнев сил уже нет? В таком случае огненная сволочь сама себя переиграла. Мимо Габриэля пронеслась стайка полуголых, воняющих перегаром девиц, за которыми гонялись такие же бухие в дупель солдаты. Смит проводил их слегка растерянным взглядом… похоже, после нескольких недель наедине с его ужасным настроением окружающие научились частично игнорировать недовольного жизнью Смита. Возможно в этом им помогали огромные объемы алкоголя. И, впервые в жизни, Габриэль был не рад тотальному игнорированию окружающих: он слишком сильно хотел спать, чтоб вас! – Капитан, – нерешительно донеслось из-за спины раздраженного, не выспавшегося Габриэля. – Я попытался допросить городских, – тихо сообщил Натан не Гостфайер. Смит очень тяжело вздохнул, остановился и повернулся к вассалу. – И? – просто спросил Габриэль. Лицо Натана невольно скривилось в печальной гримасе. – Похоже, мы им не очень понравились, – констатировал очевидное Натан, косясь на ближайшего солдата. Этот самый солдат увлеченно мочился на дом старосты. Да, Габриэль был полностью на стороне городских. Будь его воля, он бы пнул этих идиотов в болото и спокойно отправился обратно. К сожалению, убийство своих сослуживцев и прямое дезертирство не одобрялись в славных рядах английской армии (если целью убийства не являлся сам Смит). Габриэль логически понимал, что висит на очень тонкой грани законодательства со всеми своими вассалитетами и самовольными отлучками во время заданий. Большая часть аристократии жаждала его убить, но не могла сделать это официально… все-таки Габриэль занимался «общественно полезным трудом», держа в узде столько изгнанников. Но они ждали. О, как они ждали. Поэтому давать кому-либо повод официально посадить Смита в тюрьму или казнить было очень плохой идеей. Пьяный солдат наконец-то прекратил осквернять дом самого полезного источника информации в этом городе, после чего заметил «девочек» и, весело ухмыляясь и улюлюкая, побежал в их сторону. Габриэль поморщился от этого мерзкого звука и еще раз перечислил все последствия для себя лично, если попытается убить всех этих дебилов прямо сейчас. Пока что последствия были достаточно весомы, чтобы он сдержался. Из окна дома выглянул староста, проводил солдата полным ненависти взглядом, после чего заметил полный понимания взор Габриэля и резко закрыл ставню. – Итак, – невозмутимо констатировал Смит. – Местные сообщат нам что-то важное, только если это поможет максимально эффективно нас всех убить? – невозмутимо спросил Габриэль. – Да, – кратко ответил Натан. – Тебе вежливо указали, где находится самое смертельно опасное место в этом болоте? – решил уточнить Смит. – Судя по злобе в глазах этого старика, – медленно произнес Натан. – Мне указали либо на трясину, либо на логово местного древнего зла, – печально заключил парень. Габриэль уверенно кивнул своим мыслям, после чего очень тяжело вздохнул. – Итак, это опять отряд смертников? – почти скучающим голосом спросил Габриэль Смит, почетный выживший в семи невыполнимых и крайне опасных миссиях, после которых его уже никто не ждал. – Очевидно, – устало ответил Натан, почетный выживший в трех невыполнимых и крайне опасных миссиях. Габриэль и Натан обменялись понимающими взглядами, после чего тяжело вздохнули. – Что-то много участников на этот раз, – задумчиво сказал Габриэль, осматривая округу. Округа выглядела довольно блекло, скудно и печально. Начиная от обшарпанных домов горожан и еле виднеющийся между ними разбитой дороги, заканчивая общей цветовой гаммой, которая являла собой смесь грязи и зеленого мха. Обстановку немного скрашивал слой тумана, сквозь который мелькали вспышки яркого карнавала, устроенного любителем «девочек» из рода Рэдсвип. – Вы правы, сэр, – осторожно ответил Натан. – К тому же, лорд Рэдсвип несколько… излишне специфичен для подобной миссии, – лицо вассала при этих словах слегка исказилось. – Либо он тоже отправлен на смерть, либо… – Он знает, что эта миссия ничего не стоит, поэтому развлекается вовсю, – спокойно заключил Габриэль. Натан хмуро кивнул. Смит устало прикрыл глаза, после чего силой взял себя в руки. Габриэль наскреб в себе искру сил и постарался пустить ее в дело. – Я думаю, этот придурок остановится здесь на пару дней, – мрачно заключил Смит. – Этим идиотам надо хоть немного протрезветь. К тому же сомневаюсь, что «девочки» отправятся с нами в болото. Глупые проститутки живут еще меньше, чем глупые солдаты, – сухо усмехнулся Габриэль. – За это время подслушай как можно больше разговоров местных. Особенно следи за сказками и колыбельными для детей. Если нам повезет, то ты наткнешься на что-то полезное, – спокойно приказал мужчина. – Да, сэр, – уверенно кивнул Натан, после чего неуверенно покосился на слегка пошатывающегося Смита. – А вы, сэр? – почти робко спросил парень. И тут Габриэль поморщился, будто одна мысль о ждущих его делах причиняла мужчине огромную боль. Смит сжал пальцы в кулаки, глубоко вздохнул и, с явным отвращением в голосе, ответил. – А я найду тихий, заброшенный сарай… и усну, – почти прорычал Габриэль. – И буду засыпать снова и снова, пока мой проклятый разум, наконец, не сдастся, – выплюнул слова Смит. На лице Натана отразилось невольное сочувствие. В следующее мгновение парень резко стал незримым и исчез из жизни Габриэля Смита на следующие 2 дня. Это было очень мудро с его стороны.

***

Рената Чендлер нервничала. Откровенно говоря, она нервничала всегда, но именно в этот день уровень ее невроза перешел все разумные пределы и начал выплескиваться наружу. Девушке предстояло отправиться в смертельно опасное, полное тайн место, но, откровенно говоря, данный момент был довольно привычен для потрепанной жизнью девушки. Проблема заключалась в том, что впервые вместе с ней отправлялся не избитый жизнью воин, прошедший тяжелую школу жизни, а молодая девочка, склонная к излишне правдивым высказываниям. Именно поэтому Рената Чендлер потратила время, средство и силы, дабы поделиться своей бедой с невольно ближними. А именно, со своими вассалами. – Итак, – напряженно сказала Кэтрин Флетчер-Свенсон. – Вы хотите знать, какие артефакты могут помочь маленькой девочке пережить этаж, полный сводящих с ума проклятых артефактов рода Гостфайер? – к чести Кэтрин, ее голос не дрогнул. Все-таки, Кэтрин была племянницей (или дочерью, Рената так и не поняла этот момент) Вивьен Флетчер, которая многие годы работала в отделе полиции, занимавшемся отловом различных проклятых артефактов. Ну и была племянницей Вивьен. Одно это было исчерпывающей характеристикой. – Да, – мрачно подтвердила Рената. Сидящая рядом Валери вскрыла упаковку сушеного мяса и начала тщательно его пережевывать. Кэтрин очень грустно посмотрела на своего беспокойного сюзерена, после чего очень тяжело вздохнула. – Те же, что помогут нам пережить этот самый этаж, – мрачно сообщила Кэтрин. – Жаль только, что я таких не знаю, – печально констатировала женщина. Углы губ Ренаты печально опустились вниз. – Я думала, что у полисменов есть… методы? – почти умоляюще спросила Чендлер. Взгляд Кэтрин стал еще печальней. – Обычно, – с легким сопереживанием в голосе сказала Флетчер-Свенсон. – Их метод заключается в том, что они собирают свидетельства и принципы действия артефакта, изучают его до победного, составляют десяток планов, после чего идут в Храм Рока, возносят молитву, скидываются на возможные будущие похороны и идут на дело, – с легкой ностальгией вспомнила Кэтрин. – И это касается работы с артефактами, которые не блещут разумностью и не умеют составлять тактики. Так что… если хотите, то от тети остался купон на десять бесплатных богослужений в Храме Судьбы. Можем все вместе сходить, помолиться, – задумчиво предложила аловолосая. Рената и Валери на секунду задумались… после чего Чендлер вынужденно отбросила эту идею. Что-то говорило девушке, что Судьба и так в курсе перепитий ее непростой жизни, поэтому поход в храм особого смысла не имел. – Валери? – решила пробить все варианты Рената. – Твои родственники из Российской Империи успешно воевали с азиатами. Может у вас есть какие-то методы? – без искры веры спросила девушка. Сидящая рядом полуволчица проглотила кусок мяса, после чего глубоко задумалась. – Я полагаю, – наконец ответила Валери. – Что мой… разум не является до конца человеческим, но и не является разумом зверя. Так же мои органы чувств отличаются от человеческих, поэтому аристократкам, привыкшим управлять разумом, будет не так легко понять, как именно на меня воздействовать или обмануть. Все-таки основой для любой иллюзии служит восприятие самого иллюзиониста, – неожиданно аргументированно заявила Гринфайер, откусывая очередной кусок мяса. – Поэтому, когда кто-то из рода Гостфайер пытается воздействовать на меня, Викторию или брата, то натыкаются на сопротивление. Думаю, именно так славяне боролись с Удзуме. Но… я не знаю, как это будет работать с проклятыми артефактами. Все-таки, это несколько разные вещи, – печально прижала уши к голове волчица. На секунду в гулком зале повисла потрясенная тишина. Не каждый день Валери Гринфайер выдавала столько мудрых и аргументированных выводов. – Я склонна согласиться с мисс Валери, – произнесла стоящая у огромной стеклянной колбы светловолосая женщина. – Мы не можем утверждать, что проклятый артефакт будет действовать также, как управляемый артефактором обычный предмет. Все-таки, мы имеем дело с… некоей формой неуправляемого воображения, а не твердой, научной концепцией, – слегка скривила углы рта Анна Блуфайер. – А почему в этой колбе сидит огненный человек? – спросила стоящая рядом с Анной легендарная «Хранительница Истины». Рената, вынужденная вести произвольное собрание своих вассалов в глубинах Синего Этажа, печально покосилась на внешне невозмутимую фиолетовоглазую девочку по имени Карен не Гостфайер (нужно будет как-нибудь спросить, какую фамилию взяла себе изгнанная ветвь этой семьи). Почему же Рената проводила собрание в столь жутком, ужасающем месте? Потому что Анна Блуфайер наконец-то добралась до запертого в глубинах этажа огненного демона и наотрез отказывалась прерываться в его изучении даже для решения вопроса о жизни маленькой излишне правдивой девочки. – Она помогает ему держать себя в руках, – спокойно пояснила мисс Анна. – Похоже основной причиной нестабильности огненных демонов служит неконтролируемое поглощение огня из окружающей среды. Это делает огненного демона крайне мощным и опасным монстром, но также вынуждает их переживать постоянную боль от сгорающего от перегрузок ядра. И это плохо сочетается с психическим состоянием новорожденного демона, ведь обычно они рождаются от крайне негативных околосмертных переживаний, – начала внеочередную лекцию женщина из рода ученых. – Этот демон не совсем обычен, так как его ядро все еще стабильно и не выказывает признаков разрушения… судя по словам леди Ренаты это происходит благодаря некоему Черному Пеплу, который стабилизирует ядро Августа через вассальную связь. Но этот факт не означает, что он не… не страдает физически или психически. Он не умирает, но это все, – напряженно произнесла Анна Блуфайер. – Полагаю, когда Августа поймали, Алисия заперла его в этой колбе, пытаясь… – тут голос всегда невозмутимой женщины слегка дрогнул. – Я думаю, она пыталась… его вернуть. Или хотя бы избавить от страданий, – тихо заключила мисс Анна. В зале снова повисла неловкая тишина. Только кукла Алисии Блуфайер продолжала спокойно протирать огромную колбу от накопившейся на ней пыли. Она никак не отреагировала на этот вывод. Возможно, Алисия считала, что речь идет о какой-то другой Алисии. Или же ей было все равно. – Это звучит грустно, – констатировала очевидную истину «Хранительница Истины». – Полагаю, что так, – спокойно ответила мисс Анна. – Он не выглядит злым, – снова озвучила очевидное девочка. – Может быть у мисс Алисии получилось? – спросила Карен. Рената невольно покосилась в сторону запертого в колбе синего демона. Откровенно говоря, он и вправду не выглядел злым. Сложно выглядеть агрессивно, если ты прижался к стеклянной стенке колбы и усиленно следуешь за протирающей стекло куклой Алисии Блуфайер. Когда они только вошли в комнату, демон просто расползся неоформленным пятном огня на дне колбы. Но как только в комнату вошла Алисия, демон немедленно принял относительно человеческий облик и прижался к стеклу сформированными из огня ладонями. А когда Алисия достала тряпку и начала протирать стекло, демон прижался к колбе так плотно, что от Алисии его отделяла всего пара сантиметров стеклянной поверхности. Это могло бы выглядеть мило, если бы первым участником сцены не был опасный огненный монстр, а вторым бесчеловечная живая кукла. – Думаю, здесь сыграло время, – немного устало предположила мисс Анна. – Аарон не был заперт в колбе, но за эти двести лет его ядро… приспособилось к демоническому состоянию достаточно, чтобы он мог себя контролировать. И все это время Аарон находился на том озере в совершенном одиночестве. Август же сидел в этой комнате с Алисией… думаю, это вызвало в нем определенное узнавание. Это и тот факт, что они были близко знакомы до… превращения Августа в демона. Судя по Аарону это помогает. Иронично, учитывая, что обычный человек не смог бы прожить достаточно лет, чтобы это узнавание сыграло хоть какую-то роль, – еще более усталым голосом произнесла Блуфайер. Очевидно, этот разговор вызывал в ней слишком много тяжелых, горестных мыслей. Рената невольно отвела взгляд и уставилась на окружающие комнату доски, покрытые бесчисленными формулами когда-то живой Алисии Блуфайер. Мисс Анна так и не рассказала, что с ней случилось в прошлом, но Рената могла понять, что… очнуться от путешествия во времени и понять, что все, кого ты знал, либо мертвы, либо хуже, чем мертвы было бы… тяжело. Возможно, мисс Анна все еще не развалилась на части только из-за взятых на себя обязательств по спасению брата и… всех остальных. В частности, запертого в колбе Августа. Рената многое знала об обязательствах и тяжелой ноше ради других. И подобная ноша могла быть слишком тяжела даже для самого гениального человека. Если бы у Чендлер не было огромного пласта собственных постоянно наваливающихся проблем (похищенной сестры, например) ей бы следовало присмотреть за мисс Анной. Карен не Гостфайер молча осмотрела прижатого к колбе демона, после чего задумчиво кивнула и отвернулась от личной трагедии двух мертвецов и одной пока живой женщины. Похоже, девочка решила не озвучивать очевидно грустных и гнетущих вещей. Рената была очень ей за это благодарна. – Кхм… – разбила гнетущую атмосферу Кэтрин Флетчер-Свенсон, славная племянница запертого в вечности проклятого артефакта по имени Вивьен. – Итак, надежного метода противостоять проклятых артефактам Гостфайеров пока не придумали, – сухо констатировала женщина. – Так что нам придется быть крайне осторожными и очень неторопливыми. Нужно вынюхать каждый сантиметр этого этажа. И, вообще в идеале, было бы хорошо взять туда пару тройку десятков никому не нужных людей, которые будут идти впереди нас и показательно страдать, давая нам информацию, – спокойно сообщила хладнокровная супруга правой руки Преступного Главаря Лондона. – Плохой план, – немедленно открестилась Валери. – Эти артефакты гораздо слабее, когда хотят есть. Откормить их будет медвежьей услугой уже для нас, – сухо отрезала женщина, столкнувшаяся с двумя «голодными» артефактами лично. Угол рта Кэтрин раздраженно дернулся, но она промолчала. Похоже, женщина решила молча согласиться с этими аргументами. – Касаемо информации, – слегка нерешительно сказала Рената. – То… я рассказывала вам о том, что сказки моей деревни могли быть… удобно объясняющими действие некоторых артефактов в особняке? – почти вопросительно произнесла Чендлер. И тут все окружающие одновременно повернулись в ее сторону и пристально на нее уставились. – Простите? – очень вежливо спросила Анна Блуфайер. Человек, переживший слишком много нервных срывов и личных трагедий за слишком короткое время. – Про Куб и Алисию там не было, – открестилась Рената. – Была сказка о «Часах, пожирающих время», но ваш случай был уникален. В сказке не говорилось, что Часы могут перенести кого-то в прошлое, так что мне понадобилось время, чтобы понять… особенности этого случая, – немного робко призналась Чендлер. Анна молча сверлила девушку глазами еще несколько долгих минут, после чего медленно повернулась обратно к колбе. Рената невольно выдохнула… да, сегодня она была слишком уж нервной. – Да… – задумчиво протянула Кэтрин Флетчер. – Я что-то такое помню… деревенька Хоуп, верно? – спросила женщина. – Тетя упоминала о том, что вы оттуда. Но я не знала, что ваши сказки касаются внутренностей запертого особняка. Как ваши предки вообще могли знать обо всем… этом? – махнула рукой аловолосая. – Может быть леди Рената потомок простолюдинов, когда-то живших в особняке? – предположила Валери. – Все-таки одного рода разбирающегося в земледелии было маловато для ухода за теми огромными полями на Зеленом Этаже. Не говоря об обслуживании всех этих этажей. Здесь точно был кто-то кроме аристократов, а трупов простолюдинов мы в особняке не видели. Возможно, когда дело стало плохо, госпожа Изабелла выпустила простых людей во внешний мир и только потом закрыла особняк. Простолюдины не аристократы… они не связаны так, как мы, поэтому могли покинуть сюзерена без обязательств, – пожала плечами Гринфайер. И тут все снова потрясенно уставились на внезапный источник мудрости в виде лениво жующей мясо Валери. Рената медленно моргнула, и внезапно поняла, что это звучит логично. Это звучит ОЧЕНЬ ЛОГИЧНО. Здесь и страх перед аристократами, ведь простолюдины могли насмотреться ужасов Ведьм и Некромантов, после чего решить не связываться с этим никогда. И знания об артефактах, ведь эти люди жили в особняке какое-то время. И даже неполные знания, ведь создание Куба Алисии произошло после закрытия особняка, поэтому крестьяне просто не знали о его существовании. Все сходилось. Все полностью сходилось. Рената Чендлер, похоже гордый потомок не только Черной Ведьмы, но и крестьян, спасенных Черной Ведьмой, испытывала смешанные чувства. Неужели все ее существование было связано с этим особняком? Могла ли встреча папы и матушки быть… Судьбой? Девушка слегка содрогнулась и начертала отвлекающий внимание Божества Путей знак. От греха подальше. – Это так интригующе, – сообщила очередную порцию кристальной истины «Хранительница Истин». – И дает нам хоть какой-то шанс на выживание в этой гнилой скардской мерзости, – бодрым голосом заключила Кэтрин Флетчер. – Дворецкий сказал, что представитель Гостфайеров стала Первой Ведьмой. Учитывая тенденцию, скорее всего Госты посыпались первыми. А значит ваши предки должны были знать артефакты Гостов. У нас реально есть шанс пережить все это дерьмо! – жизнерадостно заявила посвежевшая аловолосая. Рената медленно моргнула и ощутила непреодолимое желание съездить в свою родную деревню, прижать дедушку к стенке и как следует его допросить. Но, учитывая «богатую личность» ее дорогого деда, который был сложным человеком даже по славным меркам Чендлеров (и большей части обитаемого мира), предприятие было обречено на провал с самого его начала, поэтому Чендлер только утомленно закрыла глаза, очень глубоко вздохнула. Если сказки ее предков правдивы, то они направляются в Геенну. Но, если сказки предков действительно правдивы, то Рената знает, где ее сестра и как ее оттуда вытащить. Что уже было неплохим преимуществом. – Я расскажу вам все, что знаю о стеклянных и каменных вещах из папиных историй, – старательно спокойно сказала Рената, открывая глаза. – И, когда я закончу, мы пойдем на Этаж Гостфайеров, – решительно приказала Чендлер.