Опаленные души

В жизни Ренаты Чендлер было всего несколько вещей, которые могли полностью вывести ее из равновесия. За свою короткую жизнь Рената прошла через многие проблемы и испытания, поэтому нормально справлялась с трупами, немертвыми, проклятыми вещами, древними чудовищами и опасностью для жизни. Но все еще оставались вещи, что заставляли эту решительную девушку дрогнуть. Этими вещами были: пустая полка для кофе, романтика, белки и… высота. Когда Маркус швырнул девушку в «окно» первой мыслью Ренаты было осознание, что у этого «окна» не было стекла. Никто из них этого не заметил, так как странный туман никогда не проникал внутрь помещения, что создало иллюзию «прозрачного препятствия», которые они все посчитали стеклом. Но, похоже, дело было не в препятствии, а в самом тумане. Если подумать, с момента попадания на этот Этаж, Рената Чендлер так и не нашла ничего, хоть отдаленно относящегося к стеклу и зеркалам. За все время… не было найдено ни одной отражающей поверхности. Или, если точнее, «ни одной стабильной отражающей поверхности больше десяти сантиметров в диаметре». Все эти мысли пронеслись в голове Ренаты за одно мгновение. За это время тело девушки слегка перевернулось в полете, и она смогла увидеть низ… точнее, скрытую в туманной дымке бездну. И вот тогда-то ее вечный страх высоты поднял свою уродливую голову. Все тело Ренаты прошил животный ужас и, возможно, ее тело могло бы заледенеть от эмоций и покрыться холодным потом, но вслед за вторым мгновением наступило третье. Рената Чендлер ощутила, что ее руку потянуло что-то ужасающе тяжелое. И сейчас эта тяжесть неумолимо тащит ее вниз, пытаясь вырвать ее руку из сустава. В четвертое мгновение Рената вспомнила, что именно в эту руку вцепилась маленькая Карен не Гостфайер. Девочка, которую Рената притащила в это проклятое место. В пятое мгновение Чендлер притянула тело девочки к себе (или притянулась к нему сама. В падении было трудно сказать точно) и обхватила ее руками. На шестое мгновение, Рената Чендлер с жутким звоном врезалась во что-то. Защитные артефакты на ее теле активировались одновременно, защищая тело хозяина от физического вреда. Рената скатилась с какой-то конструкции, пару раз перевернулась, продолжая крепко сжимать Карен, после чего ощутила, как врезается во что-то еще. Это нечто с глухо хрустнуло, но не сломалось, и Рената, наконец-то, остановилась. Сердце Чендлер часто стучало, а грудная клетка ходила ходуном от пережитого только что ужаса. Рената сглотнула и нерешительно открыла глаза, сразу же опустив их вниз… руки Чендлер продолжали сжимать тело слегка дрожащей Карен. Защитные артефакты в виде кулона и браслета на теле Хранительницы Истины испускали еле заметный белый свет… это были вещи, специально сделанные Ренатой для маленькой девочки. Да, даже если бы Чендлер не обхватила Карен, девочка бы не пострадала. Но в те мгновения действия Ренаты были скорее инстинктивными. Чендлер убедилась, что девочка физически не пострадала. И только после этого Рената подняла глаза и осмотрела место, в котором они оказались. Точнее попыталась осмотреть. Но это не особо помогло, так как глаза девушки не могли подсказать ей, что именно они видят. В основном потому что все окружение заволакивал вездесущий белесоватый туман, который сильно ограничивал обзор. Но проблема была не только в нем – сквозь туман проступали очертания странных конструкций, и Рената понятия не имела что это и для чего могло быть создано. Конструкции не имели определенной формы: некоторые из них были прямоугольными, некоторые округлыми, а некоторые и вовсе хаотично бесформенными. Единственным, что объединяло эти странные сооружения, был тот факт, что все они были соединены между собой… и все были выше трех метров. Иначе говоря… Рената сидела посреди странного, гротескного лабиринта. Чендлер медленно села, отметив, что они упали на сухую, безжизненную землю. Кое-где виднелись участки засохшей травы, будто показывая, что раньше на этой земле процветала жизнь. Рената подняла голову, чтобы найти дом, из которого они выпали наружу… сначала ее глаза наткнулись на еле видимый тусклый диск в небесах. Возможно, это было скрытое туманом солнце. После, девушка перевела взгляд и увидела донельзя странное зрелище – над ее головой проступали очертания каменной стены, будто висящей в воздухе. И где-то в вышине тускло сияли прикрепленные к этой стене маленькие огоньки. Похоже, это были уже знакомые им светильники. Рената моргнула, пытаясь понять, как самый заурядный Этаж из всех, увиденных ею ранее, мгновенно стал самым искаженным и странным. Похоже, что с самого начала вся нормальность этого места… была лишь иллюзией. Карен в руках Ренаты слегка завозилась и с явным ужасом осмотрела местность. Внезапно, глаза девочки странно заслезились. Она побледнела, после чего вырвалась из рук Чендлер, отошла на пару шагов, наклонилась и… содержимое ее желудка выплеснулось на высохшую землю. Глаза Ренаты в шоке расширились. Она резко встала, быстро осмотрелась, чтобы найти возможные угрозы, после чего… Чендлер побледнела даже сильнее, чем увлеченная тошнотой Карен. Все эти искаженные, окружающие их конструкции. Все до единой… были одним проклятым артефактом. Все это место было одной огромной «комнатой»… только в этот раз Чендлер понятия не имела, где находится дверь.

***

Кэтрин Флетчер всегда умела чувствовать, когда дело начинает пахнуть жареным. Когда женщина вошла на этот этаж, она безошибочно учуяла проблемы. Но это было вполне нормально. Было бы даже странно, если бы их не было, поэтому Флетчер особо не переживала. Когда мелкая Гостфайер сообщила, что слышит вещи, которые не слышит более никто… легкий запах паленого перешел в аромат поджаривающегося мяса. А когда Кэтрин увидела, что фанатично преданный дворецкий швырнул свою молодую госпожу в окно… которое оказалось странно пустым, запах жарящегося мяса мгновенно сгорел до еле тлеющих, безнадежно сгоревших углей. Иначе говоря, Кэтрин Флетчер и все остальные в этой комнате готовились вот-вот умереть. – Миледи Алета, – с легкой хрипотцой в голосе произнес Маркус. К тому моменту, как дворецкий договорил свое приветствие, «миледи Алета» сделала еще пару шагов вперед. На стенах заиграли отливающие фиолетовым блики и взгляду присутствующих открылось пыльное, рваное, но старательно заштопанное платье темно-фиолетового оттенка. Казалось, его владелец старался починить эту вещь, но даже самая лучшая швея мало что может сделать, когда ткань буквально расползается из-за пережитых ею бесчисленных лет. Алета сделала еще один неумолимый шаг, и Кэтрин смогла рассмотреть источник фиолетовых бликов – в левой руке Алеты было зажато круглое кольцо, крепящееся к стеклянному, покрытому сетью рун, фонарю. Внутри этого фонаря сидело то самое огненное существо, что ранее смотрело на них со ступеньки лестницы. Кэтрин криво ухмыльнулась. Похоже, на этом Этаже все-таки был свой огненный демон. Вот только им от этого знания было никакой пользы, учитывая, в чьих руках сейчас болталось его вместилище. – Этот слуга должен спросить, – с явным холодом в голосе продолжил дворецкий. – Насколько хрупки клятвы преданности вашего рода, если вы решили атаковать наследницу госпожи Изабеллы, – почти прорычал Маркус, доставая из рукавов ножи. После этих слов, улыбка Алеты дрогнула, а ее лицо слегка исказилось, будто слова дворецкого причинили ей сильнейшую боль. Но вскоре ее выражение выровнялось, будто ничего и не происходило. – Вассальный род Гостфайер верен госпоже Изабелле, – твердо произнесла Хранительница Истины прошлого. – Всегда. И тогда… Кэтрин внезапно осознала одну очень важную вещь. Недавно дворецкий говорил на современном языке. И сейчас эта Алета ответила ему на том же языке. А это значит… – Почему же преданный слуга, – тихо сказала Флетчер. – Сотрудничает с Первой Предательницей? За несколько дней до этого, босс пересказала Кэтрин и Валери все истории их рода о каменных и стеклянных артефактах. Они вместе заключили, что только Зеркальная Дева обладала возможностью проникнуть сквозь полную блокировку особняка. А это значит… что только это существо могло взаимодействовать с современным миром. Эта Алета не выглядела как обезумевший от клетки столетий Каллен Рэдфайер и заклинившая на одной задаче Алисия Блуфайер. Более того, она совсем не казалось удивленной прибытием сюда кучи людей… а еще могла говорить с ними на современной форме языка, которую просто не могла знать. Это значило, что кто-то рассказал ей о внешнем мире. И этим кем-то могла быть только Зеркальная Дева. Услышав слова Кэтрин, Алета не сильно удивилась. Она лишь мягко улыбнулась… казалось, что ее улыбка не отражала эмоций этого существа. Она просто была некоей маской. – Маркус сообщил вам, что моя глупая сестра зовется Первой Предательницей рода Гостфайер, – тихо сказала Алета, после чего улыбнулась шире. – Но разве вам не показалось, что эти слова несколько необычны. В конце концов мой род весьма знаменит именно обманом и предательством… как же моя глупая сестра могла быть первой? – тихим, мягким голосом спросила женщина. И тут Кэтрин внезапно осознала еще одну… очень, очень пугающую вещь. Существо напротив нее никак не может быть той самой Алетой Гостфайер. Мало того, что прошло больше двухсот лет, так она находилась в месте без воздуха и тепла, проживая свои дни в леденящем холоде. Ни одно живое существо не смогло бы этого пережить. А значит Алета была проклятым артефактом, управляющим куклой. Но тогда… у артефактов не было воспоминаний об их человеческих жизнях. Более того, они не считают себя людьми, а скорее изделиями, ведомыми вечной жаждой человеческих душ. Но Алета Гостфайер назвала Зеркальную Деву своей сестрой. Этим она не только признала, что сама Алета и Дева когда-то были людьми… но и показала, что помнит их прошлые отношения. И она не сказала, что верна Создательнице. Она сказала, что вассальный род Гостфайер верен госпоже Изабелле! – Моя сестра знаменита не из-за того, что предала госпожу Изабеллу, – тем временем продолжила Алета. Улыбка на ее губах стала шире. – Ее предательство было куда глубже, – мягко произнесло это неестественное существо. – И сейчас, все, чего жаждет моя глупая сестра, это искупить свой грех, – тихо сказала Алета, медленно поглаживая фонарь. Кэтрин кивнула своим мыслям. После чего… развернулась и быстро побежала в сторону окна! До этого момента Флетчер рассчитывала риски. С одной стороны, если Маркус кинул свою обожаемую наследницу в окно, то мир снаружи не мог убить их мгновенно. Все это время Флетчер следила за своей связью с боссом. Если бы Чендлер умерла, Кэтрин ощутила бы это сразу. В таком случае не осталось бы ничего другого, как двигаться вперед. Но Рената Чендлер была все еще жива. После этого единственное, что останавливало Флетчер, это тот факт, что босс обладала странными силами и упала вниз вместе с Хранительницей Истины. И так как у Флетчер этих бесспорных преимуществ не было, Кэтрин решила оценить ситуацию с этой Алетой. И, судя по ее оценке, перед ней стоял не просто проклятый артефакт с неиссякаемым источником энергии. Это был относительно разумный, хладнокровный и обладающий достаточным человеческим интеллектом проклятый артефакт. А значит… Что бы ни было внизу, оно было в тысячу раз безопаснее, чем ЭТО. Судя по звуку шагов позади, Валери пришла к тем же выводам и сейчас уверенно двигалась за Кэтрин. Спустя мгновение две женские фигуры выпрыгнули через оконный проем и исчезли в белесом тумане. В коридоре остались лишь Маркус и безмятежно улыбающаяся Алета Гостфайер. Запертый в фонарике демон проводил двух женщин взглядом своих пустых глазниц, после чего вернулся к разглядыванию стоящего в коридоре дворецкого. Лицо живой куклы было совершенно пустым. – Если ваш род предан госпоже Изабелле, – тихо сказал Маркус. – То зачем ты пыталась атаковать молодую наследницу? Зачем ты похитила ее сестру… чего ты добиваешься? – тон дворецкого был на редкость неучтив, а его слова напрочь лишены манер. – Все чего желает род Гостфайер, – мягко произнесла Алета. – Это скорейшего восстановления госпожи Изабеллы. И я, Хранительница Истины рода Гостфайер, прослежу за этим, – на этих словах обычно мягкий голос Алеты приобрел стальную решимость. Маркус ощутимо нахмурился, после чего… сжал ножи и приготовился к атаке. Видя это на лице Алеты снова проступила бесчувственная улыбка. – Доверие трудно выковать, но легко разрушить, – тихо произнесла Гостфайер. – Я понимаю… – сказала Алета, слегка наклоняя голову. Закрывавшие ее левый глаз волосы склонились набок. Маркус резко бросился вперед. Зажатый в его руках нож остановился прямо напротив глаза невозмутимо улыбавшейся Алеты. А потом лицо дворецкого стало еще более пустым. Его пальцы ослабели, и нож с глухим стуком упал на землю. Неутомимый дворецкий замер и полностью перестал двигаться, став неотличимым от самой настоящей безжизненной куклы. Алета аккуратно поправила волосы так, чтобы ее глаз снова был закрыт. После чего повернулась и начала неторопливо спускаться вниз. В ее руке мерно покачивался стеклянный фонарь с запертым там огненным духом.