Опаленные души

Было жарко. Здесь всегда было жарко… снаружи. Мир вокруг горел. Он всегда горел. Спустя многие годы с начала осады особняка Блэкфайер в окрестностях остался только камень мостовой, кирпичные дома и баррикады из всего, что опытные артефакторы посчитали нужным встроить в оборонительные сооружения. Ничто из этого не могло гореть. Но тем не менее… Мир вокруг горел. Просто потому что те, кто многие годы сражались на этих улицах, могли искажать мир согласно своей воле. Пули, взрывающиеся при попадании, подземные ловушки, служащие источником горящего в пустоте пламени, камни, создающие огонь, пожирающий все вокруг. Все эти долгие годы, живущие в особняке учились как можно эффективнее убивать своих врагов. И самым лучшим оружием оказался огонь. Мир горел. И вместе с ним сгорали улицы, камни, дома и, самое важное, надвигающиеся на баррикады немертвые. Алета стояла на вершине одной из баррикад и внимательно всматривалась в гущу надвигающихся на них врагов. Это было не так сложно, как могло показаться. Фактически, особняк Изабеллы находился посреди Лондона, но после стольких лет… было бы проще назвать окрестности особняка равниной из расплавленного камня, среди которого виднелись остовы полуразрушенных домов. Лишь вдалеке поступали смутные очертания городских построек. Это было неизбежным следствием многолетних столкновений лучших представителей двух ветвей магического искусства. Наибольший вклад в эту картину внесла Глава Дома Рэдфайер, Скарлетт Рэдфайер, но и остальные представители ее рода неплохо постарались. К сожалению, из-за разрушений окружающих построек мастера дальнего боя больше не могли скрываться на крышах зданий. Но в полном уничтожении окружающей местности была острая необходимость. В конце концов, тела некромантов, служащих вместилищами «призраков» раньше скрывались в домах. Когда дома исчезли, «призракам» пришлось отступить – их бессознательные тела были бы слишком заметны в пылу битвы. Но сейчас Алету интересовал не этот странный пейзаж. У нее была работа. Та, для которой она подходила лучше всего. Хранительница Истины прищурилась и внимательно осмотрела бурлящий внизу хаос. Прямо под ней представители рода Гринфайер отрывали конечности обычным немертвым и жутким, перешитым зверям, в то время как стоящие на баррикадах Рэдганы атаковали издалека. Изредка, в общей массе появлялись немертвые, способные мгновенно отращивать себе оторванные части тела. Тогда, наблюдающие Рэдганы давали сигнал и несколько Рэдов других родов выходили из-под защиты Гринов и атаковали «регенераторов» специальным оружием, быстро истощая их запас заживления. После того, как регенератор рассыпался в пыль, Рэды быстро отступали обратно. К бесконечному сожалению алого рода, подобная тактика была необходима из-за ограниченного количества огня для их оружия. Ведь самым эффективным методом истощить регенерацию этих тварей было буквально сжечь их… и заставлять гореть, пока они не рассыпятся. Что было довольно энергозатратно. Впрочем, этот тип врагов был не тем, что интересовало Алету. Она искала гораздо более подлого противника… ее целью были немертвые, в действиях которых прослеживался разум. Обычный человек никогда не смог бы различить такие мелкие детали как манеру держаться, выражение лица или явно различимый след осознанности вместо пустой жажды в глубине глаз среди хаоса битвы. Но Алета не была обычным человеком. Она являлась Хранительницей Истины, поэтому воспринимала мир куда полнее и четче, чем обычный человек… и у нее было очень хорошее зрение. Это тоже играло свою роль. Поэтому Алета первой заметила группу из пяти слишком разумных человек среди хаоса боя. После чего быстро повернулась к стоящей рядом молодой девушке, одетой в простое черное платье. – Те пятеро, – быстро указала Алета. Кукла госпожи Изабеллы лениво кивнула, и в ту же секунду еще одна, одетая в черные брюки и рубашку, фигура равнодушно отбросила покрытую швами помесь льва и огромной змеи (все в особняке подозревали, что немцы добрались до земель славян. Иначе источник странных тел для химер было не объяснить). После чего рванула в сторону подозрительных немертвых и немедленно атаковала. Первый успел повернуться и выставить ствол ружья для блокировки удара. Кукла госпожи Изабеллы равнодушно пробила оружие насквозь, а потом оторвала немертвому голову. Глаза идущего за ним человека потемнели, и он выхватил закрепленный на пояснице нож… точнее попытался. К тому моменту, его оторванная кисть уже летела в другую сторону, и до ножа добралась только культя с раздробленным куском кости. А потом в ту же сторону полетела его голова. Третий из группы успел выхватить оружие и даже успел воткнуть его в тело куклы… к его сожалению, госпоже Изабелле было плевать на физические повреждения. Пока у ее сосуда были конечности ничто больше не имело значения. Поэтому его голова отправилась следом. К тому моменту двое оставшихся успели подхватить головы своих товарищей и начали быстро отступать. Госпожа Изабелла не дала им этого сделать. Спустя пару мгновений все было кончено, и пустая кукла отряхнула окровавленные руки, после чего равнодушно вернулась в бой. С того момента, как Алета обратилась к стоящей рядом кукле, до полного уничтожения отряда прошло едва ли четыре секунды. Это было быстро. Это было пугающе быстро. А еще пугающе безжалостно. Алета часто слышала, что настоящий смертельный бой гораздо лучший учитель, чем тысяча тренировок. Просто смертельный бой часто связан с риском… смерти. Поэтому мало кто может эффективно обучаться таким образом. По крайней мере долго. Если только у тебя нет нескольких запасных тел, и ты не воюешь на бесконечном поле боя в течение нескольких лет. В таком случае… можно превратиться в довольно пугающую машину смерти. Особенно, если ты не боишься смертельных ран. Алета глубоко вздохнула и медленно выдохнула. После чего сосредоточилась и продолжила внимательно осматривать хаос битвы на наличие «разумных». В самом начале, когда так называемые «разумные» немертвые только появились, они не прятались среди других творений некромантов. Похоже, что создавать их было не так уж и сложно… по крайней мере при помощи способностей очередного падшего рода германской аристократии. Поэтому некроманты отказались от использования обычных немертвых и направили на баррикады волны «разумных», щедро смешанных с химерами и регенераторами. И это действительно стало проблемой, ведь, в отличие от тупых мертвецов, эти немертвые умели держать в руках мечи, штыки и ружья. Конечно, Грины и Рэды все еще обладали подавляющим преимуществом в силе… но у всего были пределы. Особенно при сокрушающем численном перевесе противника. Все-таки «разумных» немертвых делали из обычных солдат. Иначе говоря, трюк нового германского рода резко улучшил качество обычных немертвых. Впервые за долгие годы чаша весов начала медленно склоняться в сторону некромантов. А потом пришли Гостфайеры, и все преимущества, даруемые разумом, мгновенно стали патовыми недостатками. Все, что требовалось Гостам, это создать несколько мощных ментальных артефактов, направить их на врагов и спустя пару минут те начали буквально сходить с ума. Все-таки «разумные» были созданы из солдат, умерших на долгой, ужасной войне, после чего эти солдаты были воскрешены в нечеловеческих телах и снова отправлены на бойню, вынужденные убивать снова и снова, иначе… без жертв, насыщающих их души, тела «разумных» начали бы гнить заживо. Все это не способствовало душевному здоровью. Все, что требовалось Гостам, это немного подтолкнуть. Так захлебнулось успешное наступление на особняк Блэкфайеров. После этого некроманты изменили тактику. Они убрали «разумных» из основных атакующих сил. Теперь строй мертвой армии снова состоял из неразумных тварей, поэтому использовать на них мощные ментальные артефакты было бы не только слишком расточительно, но и откровенно вредно, учитывая сражающихся внизу Гринов и Рэдов. Но некроманты не стали так просто отказываться от преимуществ разумных солдат. Они просто перешли на тактику малых диверсионных групп, которые пробирались по полю боя и внезапно нападали на сражающихся аристократок. Даже если Рэды и Грины ожидали, что каждый немертвый перед ними может быть разумен… никто не может быть насторожен вечно. Особенно в пылу сражения. Так что эта подлая тактика была сравнительно эффективна. И так как именно Гостфайеры ответственны за сражения с «разумными», Алета сейчас стояла на баррикаде и уже четыре часа высматривала любых диверсантов, готовящихся атаковать вассалов госпожи. Примерно через час ее сменит другой член рода, специализирующийся на наблюдении, и девушка сможет отдохнуть. Конечно, никто их них не может быть так же хорош, как Хранительница Истины, поэтому Алета работала больше всех. Внезапно, на краю зрения Гостфайер мелькнул алый отблеск. Девушка перевела взгляд в ту сторону и заметила бледную человеческую фигуру, наблюдающую за баррикадой внимательными красными глазами. Хранительница Истины слегка нахмурилась и снова повернулась к стоящему рядом вместилищу своего сюзерена. – Вижу, – кратко сказала кукла. Но пока ничего не сделала. Алета повернулась обратно и продолжила следить за странным, бледным человеком. Точнее, не человеком… она слышала, что другие женщины начали называть этих существ вампирами. Вампиры были странными существами. Они могли думать, но их сознание было искажено жаждой крови, они были сильнее обычных немертвых, но не так сильны, как специально усиленные немертвые, и, в отличие от остальных оживших мертвецов, вампиры редко участвовали в прямых сражениях. Судя по докладу леди Алисии, они не были типичными «разумными» немертвыми, а личным творением главной среди некромантов, некоей Фриды. Что еще более удивительно, их появление было случайным. Они не были созданы для ведения боевых действий… возможно, именно поэтому их «хозяйка» так редко выпускала этих созданий на поле боя. Эта Фрида не желала, чтобы ее творения окончательно «умерли» и держала их при себе. Поэтому было несколько необычно увидеть одного из них здесь. Будто отвечая на мысли Алеты, вампир повернулся и удалился с поля боя. Возможно, он был здесь, чтобы проследить за попыткой атаки пятерых «разумных». И теперь, когда атака захлебнулась, решил уйти. Хранительница Истины проводила его напряженным взглядом, после чего вернулась к наблюдению за вечной битвой двух сторон.

***

Алета сидела на траве и слушала шелест золотых колосьев, танцующих на ветру. Ее взгляд блуждал по огромному полю, периодически останавливаясь на спасенных ими крестьянах, трудолюбиво собирающих четвертый за этот год урожай. На небо она старалась не смотреть. Оно было… странным. Фактически, все вокруг них было частью внешнего мира, перенесенного в пространство особняка извне (даже небо… в каком-то смысле). По крайней мере так объяснила Амели Блуфайер, одна из первых представителей семейства Блуфайер, присягнувших на верность госпоже Изабелле. Обычно, исчезновение такого крупного куска земли никогда бы не осталось незамеченным, но в условиях войны они могли бы забрать целый остров, и никто бы ничего не заметил. Хотя Амели признала, что «кража» столь обширных пространств больно ударила по их запасам энергии, но каждый новый кусок стоил таких усилий. В конце концов, спустя столько лет от начала войны запасы продовольствия в городах и деревнях Англии подошли к концу, поэтому им пришлось выращивать еду самим. А без земель это было попросту невозможно. Алета перевела взгляд на небольшую группу из кучки детей разных возрастов и высокого, странно безэмоционального мужчины в костюме дворецкого. Средний возраст детей составлял десять, двенадцать лет. Это объяснялось тем, что дети старше двенадцати были достаточно взрослыми, чтобы помнить, каким был мир до начала войны, а младшие… их не было. Довольно сложно заводить детей, если между мужчинами и женщинами многие километры кишащих монстрами земель. Конечно, женщины могли переместиться к мужчинам при помощи магических кругов леди Алисии, но чем больше была масса объекта и расстояние между двумя точками, тем больше энергии забирал такой перенос. И если выбирать, что важнее – доставить мужчинам припасы и предметы первой необходимости, или отправить на семейную встречу нескольких женщин… все предпочитали передавать припасы. Поэтому около дворецкого рода Блэкфайер стояла примерно однородная по возрасту группа детей, с интересом осматривающая окружающий их мир. Среди этих детей стояло несколько очень тихих и напряженных сиреневоглазых девочек рода Гостфайер. В отличие от остальных детей, члены рода иллюзионистов знали, что такое небо, трава и периодически проносящийся мимо ветерок. Они выросли во внешнем мире… в мире чудовищ и войны. Поэтому для них небо и трава означали только отсутствие убежища и опасность. Откровенно говоря, Алета удивилась, увидев их здесь. Ей казалось, что выжившие дети ее рода ненавидели покидать безопасность стен особняка. – Маркус, а что это? – спросила молодая девочка с зелеными глазами, тыкая пальцем в шелестящую на ветру пшеницу. – Это пшеница, миледи Клара, – ровным, безэмоциональным голосом ответила живая кукла. – Пшеница,  род травянистых, в основном однолетних, растений семейства злаки, ведущая зерновая культура во многих странах. Получаемая из зёрен пшеницы мука используется при выпекании хлеба, изготовлении макаронных и кондитерских изделий. Пшеница также используется как кормовая культура, входит в некоторые рецепты приготовления пива и водки, а также виски, – монотонно произнесла кукла. Дети начали оживленно переговариваться между собой, обсуждая только что услышанную информацию. Алета с радостью отметила, что одна из членов ее рода тоже решила вступить в беседу, объясняя некоторые непонятные остальным детям моменты. Наконец, они пришли к какому-то выводу и снова повернулись к своему странному гиду. После чего десятилетний мальчик с темными волосами и глубокими черными глазами решил вступить в беседу. – А что такое водка? – любопытствующе спросил наследник рода Блэкфайер, Габриэль Блэкфайер, негласный лидер всех местных детей. Причем его лидерство, как ни странно, не было вызвано статусом сына госпожи Изабеллы. Просто юный Блэкфайер считал себя ответственным за благополучие проживающих в особняке детей, а как Алета успела понять, Блэкфайеры ничего не делали наполовину. Габриэль лично знакомился с каждым новым ребенком, представлял его группе, проводил ему экскурсию, после чего следил за его благополучием, пока новоприбывшие не обживутся… что было непростой обязанностью, учитывая, откуда эти дети приходили. Мальчик знал, как успокоить, приободрить или развеселить любого, всегда сохранял спокойствие и обладал неплохими организаторскими навыками, а также несомненным даром к дипломатии. По крайней мере именно он закончил многолетнюю войну между детьми Рэдов и Гринов и привел этих дьяволов к относительному сосуществованию. Алета подозревала, что именно Габриэль вытащил девочек ее рода на эту экскурсию, хотя понятия не имела, как он умудрился это сделать. – Водка, это… – начал отвечать дворецкий, после чего резко прервался и на секунду замолчал. – Этому слуге запрещено отвечать на вопросы, относящиеся к темам не для детей, – монотонно ответил Маркус. Габриэль сосредоточенно нахмурился, после чего повернулся к остальным детям и начал о чем-то с ними шептаться. Возможно, он обсуждал, как можно обойти запрет дворецкого. Алета с удивлением заметила, что на этот раз все девочки рода Гостфайер решили присоединиться к этой теме… в сердце Алеты поселилось легкое подозрение. Мог ли молодой господин Габриэль затронуть эту тему специально, чтобы вовлечь девочек ее рода в разговор? Он наверняка знал, что у живых кукол есть ряд запретов на обсуждение определенных тем, и что членам ее рода будет интересно обсуждать обход этих запретов. – На что смотришь? – внезапно донеслось слева. Алета оторвала взгляд от активно перешептывающихся детей и повернулась к подошедшей Абигейл, ее дорогой сестре. – Дети, – слегка улыбнулась Алета. Абигейл наклонила голову и повернулась к активно обсуждающей что-то группе и стоящей рядом живой кукле. Хрустальные серьги в ее ушах слегка покачнулись. Алета была рада увидеть, что ее сестра снова начала носить свои любимые украшения. Пока они выживали, было слишком опасно носить что-то подобное. – Этот Блэкфайер бойкий парень, – слегка улыбнулась сестра, после чего села на траву и подняла голову, рассматривая далекое синее небо. Между двумя сестрами повисла уютная тишина. Алета продолжала слушать шелест танцующих под ветром колосьев пшеницы. Абигейл же опустила взгляд и посмотрела на далекую фигуру высокой, мускулистой женщины с ободком в виде рогов на голове. В этот момент женщина активно отжималась. Ее мускулы перекатывались под кожей, а тело блестело от пота… рядом с отжимающейся стояла лежанка, на которой лежала расслабленная Скарлетт Рэдфайер, увлеченно наблюдающая за зрелищем. В ее руке покачивался бокал с каким-то коктейлем. – Я тут подумала, – внезапно сказала Абигейл. – Хм? – среагировала Алета, отвлекаясь от наблюдения за детьми. – Для тебя довольно опасно стоять на той баррикаде, – медленно произнесла сестра. – Поэтому я придумала метод получше. Я могу создать сеть зеркал, через которую можно будет наблюдать за ходом боя, не подвергая себя опасности, – спокойно сказала Абигейл. Алета слегка нахмурилась. – Наблюдение через зеркала ограничено, – отметила девушка. – К тому же они легкая и хрупкая мишень, которую сложно защитить барьерными артефактами, ведь те могут нарушить их работу. Не говоря уже о лишних затратах энергии, – покачала головой Алета. Абигейл обиженно на нее посмотрела. – Конечно я знаю обо всех этих проблемах, – недовольно произнесла сестра. – Кто их нас специалист по зеркалам? Я все это учла, и разработала чертеж специальных зеркал с повышенным радиусом обзора, малым размером, повышенной прочностью и высокой энергоэффективностью. Это мой маленький шедевр, прошу заметить. Госпожа Изабелла просмотрела его и одобрила выдачу материалов для кования, – гордо улыбнулась Абигейл. Алета удивленно моргнула. – Она… одобрила? – осторожно спросила девушка. Абигейл иронично на нее посмотрела. – Да, моя дорогая сестра, – немного устало вздохнула Гостфайер. – Ты будешь удивлена, но наш сюзерен предпочитает, чтобы ее вассалы оставались живыми. А это гораздо легче устроить, если они не торчат на видном месте, посреди поля боя. Ты же не думаешь, что один из ее сосудов постоянно стоит рядом с тобой только для передачи сообщений? – насмешливо спросила сестра. Алета ощутила, как ее щеки слегка запекло от смущения. – Я… эм… – запнулась Хранительница Истины, после чего повернулась обратно к детям. К этому моменту они закончили обсуждение и начали активную атаку на неразговорчивого дворецкого. Особенно активно атаковали несколько сиреневоглазых девочек. Все остальные дети смотрели на них с явным уважением, кто-то даже подбадривающе кричал. Габриэль Блэкфайер же стоял в стороне с видом человека, удовлетворенного делом рук своих. – Люди здесь… – наконец сказала Алета. – Хорошие, правда? Абигейл недоуменно моргнула, после чего перевела взгляд на оживленно переговаривающихся детей. На ее губах проступила мягкая улыбка. Она кивнула, и хрустальные серьги в ее ушах слегка покачнулись. – Да… – задумчиво ответила сестра. Где-то далеко мускулистая женщина закончила отжиматься и, с довольным вздохом, встала. После чего заметила сидящую рядом Скарлетт, насупилась и попыталась ей врезать.