Опаленные души

Первой мыслью Натана, когда он осознал проблему времени, был один очень важный вопрос. А именно: всегда ли время в иллюзии демона ускорено, или это происходит по какой-то причине. И Натан полагал, что он знает ответ. События в лагере случались редко. Изредка «персонажи» натыкались на Ледяных Великанов, реже встречали отряды солдат, одетых в военную форму иного кроя. «Отец» мистера Габриэля назвал их солдатами Германской Империи. Еще реже на их пути встречались так называемые «люди короля» чьей единственной ролью было предложить «отцу» мистера Габриэля подписать очень выгодный договор о подчинении правителю этого времени. В связи с чем были посланы в леса к Великанам под угрозой поджаривания. Если подсчитать, то за «три года» подобных эпизодов было меньше пяти… и случались они в самом начале. А потом лагерная жизнь превратилась в сплошное полотно рутинных действий, не имеющих особого разнообразия. Не считая новостей из особняка. И вот они-то и подсказали Натану возможную причину ускорения времени. Дело в том, что присылаемые из особняка новости, картины реальности и письма в точности соответствовали происходящему в книге. То есть в воспоминаниях Алеты Гостфайер. Могло ли происходящее в особняке вызвать в хранилище воспоминаний демона реакцию? Что если демон начал инстинктивно воспроизводить события прошлого в ответ на описание из книги? И если Натан прав, то… как им этим воспользоваться? Потому что, если он прав, и события в лагере будут соответствовать описанию из книги… что произойдет, когда Алета дойдет до событий, которые превратили демонов в то, что они есть? Натан представил, как он и мистер Габриэль пережидают какой-то магический катаклизм, после чего остаются наедине с десятками могущественных огненных демонов. После чего содрогнулся и твердо решил об этом не думать. Им нужно выбраться отсюда раньше. Осталось только понять, как.

***

Утро Габриэля Смита началось так же, как и любое утро за последние три года. Он открыл глаза, пристально осмотрел полог своей палатки, и машинально прощупал лежащий рядом спальник, чтобы определить, на месте ли Натан. Судя по смутному ощущению тепла, личный слуга-невидимка Смита был на месте. Это радовало. После совершения этого очень важного действия, Габриэль встал, неторопливо оделся в присланную «матерью» одежду, после чего похлопал Натана по какой-то части тела, откинул полог палатки и вышел встречать рассвет. Несмотря на ранний час, жизнь в лагере кипела. По словам «отца», все могущественные аристократы чувствовали восход солнца и вставали с первыми лучами. Вроде как это помогало сохранять связь с огнем. Габриэль Смит не знал, насколько это утверждение соответствует истине, так как его связь с огнем была максимально мощной с самого его рождения, а отношения со сном складывались настолько сложно, что выбирать время подъема было чудовищной роскошью. И всех артефактов, зелий и ритуалов, известных современному человечеству, не хватило, чтобы исправить хоть одну из этих проблем. Ну, кроме блокирующего связь с демоном легендарного ошейника его жены, но он был легендарным не просто так, и Смит сильно подозревал, что при его создании использовались люди. Не то чтобы это сильно его нервировало, учитывая, что он и был поставщиком этих людей. Итак, Смит вышел из палатки, прошел мимо мрачного Грина с рогами на голове, помахал очень веселому предводителю Рэдфайеров, взял миску каши из рук женоподобного мужчины с фамилией Гринплант (кажется, тот умел ускорять рост растений… поэтому, почему-то стал отвечать за еду) и сел рядом с одним из самых странных членов этого лагеря. С женщиной. Мия Рэдфайер подняла миску каши и начала пить ее длинными, большими глотками. Из-за этого движения браслет, висящий на ее руке, съехал вниз, открывая неровную вышивку, складывающуюся в слово «Каллен». Спустя секунду, Мия заметила, что «сын командира» пристально на нее смотрит. Она опустила миску, ухмыльнулась и ткнула его локтем в бок. – С добрым утром, господин сын, – весело заявил уникальный огненный маг. – Эта скромная слуга польщена вашим вниманием, но для меня ты слишком уж мелкий. Подрасти, и тогда я подумаю, – подмигнула Мия, отхлебывая еще каши. Габриэль поднял бровь, после чего отвернулся и начал неторопливо пить из чашки с кашей. После всех этих «лет» Смит уже перестал думать о реальности еды… особенно после заключения Натана о том, что они, вроде как, без сознания и видят очень странный сон. Мужчина просто ел, когда хотел есть и пил, когда хотел пить. Точнее, парень. Внешне парень. И да, вся эта теория снов гораздо лучше объясняла, как он вообще смог уменьшиться в росте. Габриэль вздохнул и продолжил неторопливо прихлебывать кашу. Лагерь постепенно оживал, и вскоре рядом с Мией присел высокий зеленоглазый парень. В его руках находился поднос, на котором красовались аж шесть мисок с кашей. Никто этому зрелищу особо не удивился… в конце концов этот человек был Грином. А если точнее, он был членом «королевской семьи» Гринфайер. Насколько помнил Смит, парня звали Лерой, и он был последним выжившим мужчиной рода Гринфайер. А значит, он являлся Главой Рода всех Гринфайеров разом. Нынешний правитель одной пятой части аристократов Англии был хорошим командиром, отличным тактиком и преданным вассалом. Никто не мог найти в этом совершенном человеке ни одного изъяна, даже если бы постарался… но как только он сел рядом, Мия Рэдфайер быстро доела свою порцию завтрака, встала и с крайне целеустремленным видом направилась в сторону… палатки какого-то заспанного Рэдгана, который недоуменно уставился на стремительно приближающуюся к нему фигуру. Аловолосый стрелок недоуменно моргнул, после чего перевел взгляд на доедающего кашу Лероя Гринфайера. В его глазах засветился огонь понимания, и он успокоился. Габриэль знал причину только что произошедших событий. Он знал, и внутреннее уже смирился… в последнее время ему было немного тяжело заставлять себя что-либо делать. Натан предположил, что это из-за «ускорения времени». Иначе говоря, демон заставлял их разумы работать в крайне ускоренном темпе, и мозги Габриэля слишком устали. А так как у Смита было слишком много проблем, которые нужно было решить, он не хотел тратить ограниченные мысленные ресурсы на избегание… этого. Лерой Гринфайер доел свою кашу, после чего с неожиданной радостью заметил сидящего рядом Габриэля. – Молодой господин! – радостно воскликнул Грин. – Вы видели картины моей Лидии? Она выросла такой очаровательной, что я никак не могу перестать смотреть, – мечтательно произнес парень, доставая пачку картинок из внутреннего кармана. Тренированный сестрами Вольфа Габриэль медленно моргнул и приготовился мертвым взглядом пялиться на картины молодой темноволосой девушки с двумя зелеными хвостиками. Мужчина решил потратить это время, чтобы обдумать их ситуацию. Никто не будет отвлекать его от размышлений, пока рядом бубнит Лерой. Итак… Смит попытался сосредоточиться. Демон в голове Габриэля не отвечал. Попытка поджечь себя заживо, чтобы разорвать иллюзию или привлечь демона Смита тоже не сработала. Попытки убить себя ничего не дали… а если Натан прав, и они «спят», то любые физические действия не имеют никакого смысла. И, если следовать правилам иллюзий, то единственный шанс выбраться, это пробудить грезящего. Вот только в их случае «грезящим» был демон иллюзий. И Смит сильно сомневался, что тот будет очень счастлив «пробудиться». Возможно, единственным выходом из положения будет… исполнить желание демона в голове Смита и наладить вассальную связь с демоном иллюзий. Лицо Габриэля невольно скривилось. Это был крайне плохой вариант. Начиная с того, что после этого Смит твари может быть не нужен, и от него избавятся, заканчивая очередным усилением этого проклятого демона. Но какие у них варианты? – Ээээээй, это же Лерой! – восторженно донеслось спереди. Смит невольно нахмурился. Да, он забыл… не все в лагере избегали парня с сестринским комплексом. Ведь здесь был достойный конкурент. – Рэдсвип, – хмуро поприветствовал своего главного соперника Лерой. Возможно одержимый мужчина с хлыстом широко ухмыльнулся и тяжело опустился на лавку у костра. После чего азартно ухмыльнулся и начал рыться в своих внутренних карманах. – Я слышал, ты снова говорил какую-то несусветную чушь, – весело заметил потомственный любитель женской груди. – Что-то про «самую милую девушку в особняке», если мне память не изменяет? – вкрадчиво спросил мужчина. Лерой нахмурился сильнее, после чего напрягся, готовясь к битве. – Да! – твердым, не допускающим ни грана сомнений голосом подтвердил Гринфайер. – Ха! – оценил это заявление Рэдсвип, после чего достал пачку потрепанных от частого разглядывания картин. – Не, вы это слышали, молодой господин. Какой фаворитизм, а? Всем известно, что титул «самой милой девушки в особняке» принадлежит мой доче! – уверенно произнес мужчина, пихая в лицо смирившегося Смита изображение яростно улыбающейся молодой аловолосой девушки, размахивающей хлыстом. Что было самым удивительным лично для Габриэля, размер груди этой девушки был… нулевым. Не то чтобы Смит часто обращал внимание на подобные вещи, просто Рэдсвип всегда говорил, что женщины без груди не стоят его времени и внимания. Очевидно, это не относилось к его дочери. Удивительное двуличие. – Пф… – фыркнул Лерой, снисходительно посматривая на картины. – У нее нет ни изящества, ни манер, о чем тут говорить. На лице Рэдсвипа вылезла хищная, полная жажды крови ухмылка. – Ну да, моя малышка не ведет себя как снулая рыбина, – фыркнул любитель груди. – Зато она энергичная, задорная и превосходно управляется с хлыстом! Когда она подрастет, у нее отбоя не будет от ухажеров! Ну, пока я их всех не отобью, – задумчиво добавил Рэд. – Пфэ… – прокомментировал его заявление Грин. – Моей Лидии не нужна помощь в уничтожении надоедливых паразитов. Если нужно, она сама их всех отобьет, – гордо заключил Лерой. Рэдсвип недоуменно на него посмотрел. – Моя тоже, – спокойно сообщил мужчина. – Но зачем ей стараться, если я… – мужчина запнулся и уже медленнее продолжил, – Рядом… После этой фразы Рэдсвип замолчал, а выражение его лица стало сложным. Будто он пытается уловить какую-то ускользающую от него мысль, но никак не может сосредоточиться. Его глаза затуманились, а на лице мелькнул призрак гнева. – Я… рядом… – снова повторил Рэдсвип, сильнее сжимая картины. От его тела пошел еле заметный дымок, а края картины начали медленно обугливаться. Габриэль равнодушно наблюдал за этим. Он уже видел подобные эпизоды. Иногда, Рэдсвип просто… останавливался и начинал смотреть в пустоту, будто пытался тщетно что-то вспомнить. Именно в один из таких эпизодов, Натан подкинул в его карман письмо с истиной о происходящем… желаемого они так и не достигли. А все потому что… Внезапно в глазах Рэдсвипа мелькнула искра осознания. После чего… его лицо исказилось в ужасе. Мужчина прижал картины со своей дочерью к груди, согнулся в комочек, будто защищая их своим телом, после чего силой вцепился другой рукой в свои волосы и начал мотать головой из стороны в сторону. Спустя пару мгновений, голову Рэдсвипа окружил ореол фиолетового пламени, и он… остановился. Спустя еще пару секунд, аловолосый мужчина поднял голову, недоуменно осмотрелся, перевел взгляд на обеспокоенно следящего за ним Лероя и неловко улыбнулся. – Уже прошло, – быстро пояснил Рэдсвип. – Ты уверен, что ничем не болен? – немного обеспокоенно спросил Гринфайер. – Не, лорд Дэймон сказал, что это проблемы с башкой, – отмахнулся мужчина, бережно отряхивая зажатые в пальцах картины. – Говорит, все от этой демонской войны, – недовольно пробурчал Рэдсвип, после чего неуверенно осмотрелся, встал и пошел по своим делам. Смит проводил его задумчивым взглядом. Да, у Рэдсвипа бывали «моменты ясности». И как только «ясность» доходила до определенной степени… его замечал демон иллюзий и немедленно исправлял эту ошибку. А учитывая предполагаемое происхождение этого существа, было невозможно сообщить ему правду незаметно. Это было слишком большим потрясением. Поэтому Смит не рисковал. Особенно учитывая, что этот Рэдсвип не был его союзником. Хотя было бы неплохо иметь союзника. Габриэль тяжело вздохнул и утомленно потер гудящие от боли виски. Смиту казалось, что последние недели его жизни Габриэль будто плыл в тумане. Сначала он не мог заснуть из-за козней демона, потом бесконечная вечеринка на корабле не давала ему покоя (что тоже могло быть частью козней демона), а после он угодил в это место. Смит устал ощущать себя идиотом. – Посылка! – внезапно разнеслось по лагерю, и Габриэль устало поднял голову. Круги перемещения в отдалении начали медленно гаснуть, и там уже начали суетиться люди. Смит медленно встал и пошел на шум. Вскоре он приблизился достаточно, чтобы заметить его «отца», сжимающего в руке какую-то вещь. Габриэль нахмурился и подошел ближе. – Что это? – напряженно спросил мужчина. «Отец» отвлекся от разглядывания ручного зеркала и с напряженным лицом повернул его к Смиту. В зеркале отразилось очень знакомое Габриэлю лицо. – Здравствуй, Габриэль, – мягко произнесла постаревшая Рената. Смит невольно отступил назад, пытаясь понять, что здесь происходит. Это переговорное зеркало? Но почему оно здесь. Судя по записям о Забытой Войне, в те времена зеркала не могли передавать изображения на большие расстояния, поэтому их не использовали для связи. Первые дальние зеркала вошли в обиход после Войны. Нет, стой, о чем он вообще думает… почему это лицо здесь?! Неужели… – Габриэль, поздоровайся с матерью, – поднес зеркало ближе «отец». – Этот сын… приветствует мать, – севшим от эмоций голосом произнес Смит. Женщина в отражении окинула его пристальным взглядом и спокойно кивнула. Ее выражение лица было будто высечено из камня. «Отец» убедился, что продолжения разговора не будет, после чего повернул зеркало к себе. Габриэль же пытался осознать ситуацию. Это… это Черная Ведьма? Нет, это… чьи-то воспоминания о Черной Ведьме? Демон иллюзий вообще знал Изабеллу Блэкфайер, чтобы ее воссоздать? Нет, стой, зеркало! Если зеркало здесь, то оно было в прошлом! А значит люди особняка могли говорить с жителями лагеря! – Он удивлен, не так ли? – спросил «отец», продолжая пристально смотреть в зеркало. Смит уже не видел лица Ренаты, но мог слышать более взрослую версию ее голоса. – Похоже, что эксперимент оказался удачен, – медленно произнесла Черная Ведьма. – Абигейл уверяла, что с помощью Алисии ее зеркала смогут связываться на дальних расстояниях. Это сильно упростит ведение дел в будущем, – с легким облегчением в голосе произнесла Изабелла. «Отец» продолжал молча рассматривать лицо в зеркале. Только сейчас Габриэль осознал, что обычно неряшливый мужчина выглядел гораздо чище, чем обычно. Даже его волосы… он что, подстригся? И что это за странное выражение лица? Будто он пытается улыбнуться, но в итоге получается странный, напряженный оскал? Он пытается… выглядеть добрым? Почему эта улыбка гораздо более неловкая, чем улыбка Габриэлю? – Род Гостфайер оказался неожиданно полезен, – сказал «отец». – Верно, – ответила «мать». Между ними повисла тишина. С каждой секундой, тишина становилась все более долгой, а значит тяжелой. Смит, как почетный бесчувственный булыжник, продолжал спокойно стоять рядом, не ощущая гнетущей неловкости между супругами, впервые за много лет видящими друг друга. Более того, он с интересом ожидал, что же будет дальше. За время в этой иллюзии, Смит заметил, что иногда окружающие забывают о нем. И чаще всего это происходило в моменты доставки писем и посылок из особняка. Натан предположил, что в эти моменты воспроизводятся воспоминания, и все его игнорируют, так как Смита там, фактически, не было. – Я и забыл, какая ты красивая, – внезапно произнес «отец». В его голосе звучала неподдельная нежность. Из зеркала донесся всхлип, и до ушей Габриэля донесся хриплый от сдерживаемых слез голос. – Я… я тоже… забыла… – после этих отрывистых слов всхлипы усилились, и женщина заплакала. На этом моменте Смит ощутил первый укол неловкости. Этот укол усилился, когда его «отец» перестал пытаться выдавить из себя улыбку. Его выражение лица вернулось к своей обычной устало-хмурой маске, но взгляд не отрывался от стекла. Казалось, ему было больно смотреть в зеркало, но он никогда бы не отвернулся. Мужчина поднял руку и нежно погладил поверхность зеркала. – Мы найдем способ, – уверенным голосом произнес Найджел Блэкфайер. – Я вернусь. Подожди еще немного. Габриэль смотрел на стоящего рядом мужчину еще пару мгновений, после чего отвернулся и пошел к своей палатке. Он больше не мог оставаться в этом месте.

***

По скользкой тропинке шла невысокая женская фигура. Она была одета в потрепанное невзгодами платье горничной из знатной семьи. В отличие от других путешественников, у идущей по туманному болоту женщины не было ни рюкзака, ни куртки, ни припасов. Все, что у нее было, это зажатая в ее руках небольшая, одетая в черное платье, кукла, изображавшая молодую девушку. Путь Лотти к Габриэлю Смиту бы непрост и крайне тернист. Когда корабль, в трюме которого она пряталась, причалил к берегу, Лотти открыла для себя поразительную истину о мире. А именно… что есть такая вещь как порт. И что порты бывают разные, и Лотти, совершенно точно, причалила не к тому. После этого кукла потратила некоторое время, чтобы найти ближайшее Английское посольство, допросить посла, забрать все карты и заставить того же посла научить Лотти в них ориентироваться, отправиться в ближайшую армейскую часть, обнаружить, что эта часть захвачена болотным племенем, поклонявшимся Богине Топей, уничтожить Богиню Топей (которая оказалась ожившим неизвестным способом деревом), получить медаль от какого-то местного генерала, быть принятой в армию, после чего сразу же получить задание по сопровождению отряда лорда Рэдсвипа на миссию (никто не хотел спорить с женщиной, способной убить чудовищное дерево голыми руками), пройти по бесчисленным болотам, сразиться с армией разномастных чудовищ, обитавших в этих болотах, по пути уничтожить еще два культа поклонения кому-то там (ближе к концу Лотти уже не разбиралась) и, наконец… НАКОНЕЦ добраться до той самой деревни, где пришвартовался корабль Габриэля Смита. К тому моменту Лотти уже истратила все свои запасы накопителей огня. К счастью, в этих болотах обитало множество жутких тварей, поэтому кукла смогла хорошенько подзарядиться. Откровенно говоря, на радостях от дармовой кормежки Лотти немного переборщила, и теперь пылала силой и полным зарядом буквально всего, а здешние болота пережили небольшой геноцид. Из-за этого преданная кукла слегка задержалась. К счастью, жители деревни сообщили, что прибывший отряд англичан отбыл буквально несколько дней назад, поэтому Лотти осталось совсем недолго. Горничная была полна энтузиазма и с нетерпением планировала возращение обратно к молодой госпоже. Все-таки, забота о наследнице была гораздо важнее еды. Да… но нужно будет забрать пару тварей с собой. На быстрый перекус. И теперь, верная слуга дома Блэкфайер неумолимо приближалась к полю, залитому фиолетовым пламенем. Осталась всего пара часов, и долгий поход Лотти, наконец, будет завершен.