Kuroi Kuchibiru to Tsukareta Me o Motsu Otoko

«<…> Я дышу городом, я любуюсь биением его жизни, я восторгаюсь его звуком, его запахом… А ещё я смеюсь. Смеюсь над собой, потому что очень хорошо понимаю, что в эту среду, нелепую, дурацкую, смешную, глупую, влюбленную в себя и слепую ко всему на свете — очень гармонично и уместно вписываюсь я сам».

© Аль Квотион, Запчасть Импровизации

      В Шидзуоке оживлённо и как-то непривычно.       Они прибыли только пару дней назад. Дом небольшой, но в нем уютнее, чем на полуострове. Они успели только распаковать какие-то вещи, футон постелили, да и засыпали уже заполночь, уставшие от поездки, а после и от разбора вещей. Мако-сан занималась уборкой, Чизуо-сан ставил мебель и готовил — пока что только быстрозавариваемые — удоны. Котаро самодельничал: обходил квартал, дабы запомнить маршруты, где срезать пути в дальнейшем; покупал продукты или что мог дотащить, а то негоже одному Чизуо-сану все таскать на себе, и параллельно с этим изучал город.       Но поскольку Шидзуока довольно большая сама по себе, — столица префектуры, как-никак, — то и отпускали Котаро не дальше зоны видимости.       Мальчик на опасения приемных родителей отвечал смело и уперто: далеко не уйду и буду в порядке.       А потом угодил в ловушку из круга соседских собак, и смелость уже куда-то улетучилась, закрывая руками голову и прячась у стенки.       Зубы хищников скалились. Рычание стояло в ушах ещё долгое время, пока Мако-сан успокаивала Шимуру легкими касаниями по голове, да убаюкиваниями. Чизуотто молча притянул ребёнка к себе в кольцо рук, успокаивающе проговаривал:       — Они не тронут тебя, Котаро-кун. Сосед сегодня просто не уследил, но мы с ним поговорили. Они больше тебя не тронут.       Собаки напоминали ребят из детдома чем-то. Неприветливые поначалу, они принюхивались к чужаку и затем, пусть и с неохотой, принимали в свою стаю. Устанавливали правила, за непослушание глумились или зубоскалили.       Однако, пусть и с опасением, Шимура через какое-то время собрался с духом и решил подойти к ним. Все-таки, нужно же как-то уживаться вместе. Поди не кусаются и не бешеные.       Бояться мальчик устал. Давно как.       Под завывающий ветер, что свистел свою незамысловатую мелодию, и пение птиц, под зоркими взглядами Чизуо-сана и Мако-сан, а также соседа, с несколькими поводками и небольшими осторожными шажками, Котаро, спотыкаясь, вёл целую стаю собак на прогулку по району в вечернее время.       Он вертел головой, рассматривал подолгу небо, усыпленное мохнатыми и плавными, как снег, облаками, наблюдал, как огни в домах появляются, как вывески рамённых зажигались фонарями, как уличные столбы мигали и подзывали к себе мелким насекомых, как прохожие здоровались и мило переглядывались, как резко собаки сорвались с темпа и ускорились и как ноги уже не держали на земле, а парили в воздухе, как издалека виднелись огромные небоскрёбы и как пестрили огни…       Шимура, несмотря на испачканный вид и обеспокоенный взгляд родителей, подпрыгивал на месте, с еле заметной улыбкой на устах.       Он давно такого не испытывал.       Кажется, ему нравится в Шидзуоке.