Голос Ненависти

Некоторое время назад

- Сергей, Вы должны это знать. Я провел очень тщательный анализ ваших тестов, наших бесед, и выявил симптомы нескольких психических заболеваний, которые требуют медикаментозного лечения. Конечно, стоит провести дополнительные тесты для подтверждения диагнозов. За Вами я заметил симптомы диссоциативного расстройства идентичности, биполярного расстройства личности, а также параноидного расстройства личности… Я бы советовал Вам… «Да, доктор. Конечно. Оставаться с родными и друзьями. Я сделаю все возможное, чтобы не умереть. Я буду принимать все таблетки. Я буду ходить на терапию. Результат может проявиться не сразу? Конечно, доктор, я подожду. Теперь я могу ждать вечность», - мысленно иронизировал Разумовский, сидя в обитом мягкой тканью зеленом кресле напротив доктора Рубинштейна. Он знал, что все обстоит именно так. Он знал, что у него есть проблемы. - Как долго будет продолжаться медикаментозная терапия? – нетерпеливо проговорил Сергей, приподнимаясь, и снова опускаясь в кресло, забрасывая ногу на ногу. - Сложно сказать, но с Вашим количеством вероятных диагнозов, я бы не рассчитывал на быстрое окончание лечения. Возможно, Вам не стоит рассчитывать на прекращение лечения вообще, - пояснил Рубинштейн. Он взглянул на Разумовского глазами, полными сочувствия. Почему-то это рассмешило Сергея. - Вы хотите сказать, - проговорил он после того, как его смех немного подутих, - что это возможно навсегда? - Да, Сергей, именно это я и хочу Вам сказать. Сергей улыбнулся, но в его глазах сквозила такая боль и такое отчаяние, что Рубинштейн молча отвел глаза, не в силах больше смотреть на больного. Разумовский возвел глаза к потолку, и несколько капель стекли вниз из его глаз, по острым скулам, упав на красный костюм.

Наше время

- Олег, куда ты дел все бутылки? - Я их убрал подальше от тебя. - Зачем? - Может быть ты не заметил, но у тебя появилась одна очень неприятная привычка, я помогаю тебе от нее избавиться. - Ты про тот раз, когда я выпил 4 бутылки шампанского за ночь, а потом утром меня увезли на скорой из-за таблеток? - Да, именно это я и имею в виду, Сергей. Разумовский зло зыркнул на Олега, пытаясь урезонить его одним своим выражением лица. Но Олег, как всегда, оставался непробиваемым. Сергей закатил глаза, и закрыл дверцу шкафчика. Он прошел мимо Олега и направился в свою комнату, предварительно громко хлопнув дверью кладовой. Несмотря на огромное нежелание Сергея отменять некоторые препараты, Рубинштейн настоял на своем, и Олег его поддержал, а потому больного одолевала дикая жажда. Жажда очередной таблетки, которая успокоит мозг, залечит раны, и даст возможность поспать хотя бы несколько часов. Включив лампу у изголовья кровати, Сергей направился к письменному столу, выдвинул ящик, в котором обычно хранятся канцелярские принадлежности, и достал оттуда несколько баночек с таблетками. Он принял по две из каждой банки и, плотно закрыв их крышкой, положил обратно. Из ящика с одеждой он достал несколько бутылок крепкого алкоголя, и прислонясь к стене медленно сполз вниз, уставясь куда-то в конец комнаты. Не отрывая глаз от дальнего угла он открыл бутылку, и поднеся ее ко рту, принялся жадно пить. Затем зажмурил глаза, и подождав немного снова открыл их. В углу, стояла фигура человека. Но что-то было не так. За его спиной были черные крылья, которые словно плащ закрывали его спину. Фигура медленно выступила на свет. Перед Разумовским снова стояла его копия, его темное начало, Птица. Двойник усмехнулся, и медленно направился расхаживать по комнате. Разумовский смотрел на Птицу, и в его глазах отражался страх, смятение, удивление и в то же время интерес. - Я устал, - медленно проговорил Сергей, выпивая залпом очередной глоток. - Я знаю, - спокойно ответил Птица, - я знаю. Не будь размазней, лекарства тебя не сломают. - Я не хочу с тобой говорить, но в то же время мне это дико необходимо, я не знаю, что со мной происходит, никто не может помочь, я потерялся где-то в глубине своей души. А ты появляешься только для того, чтобы в очередной раз напомнить мне о моих поступках, и о том, что я болен. Я ведь просто хочу быть нормальным. Это разве невозможно? – проговорил Разумовский на одном дыхании. Птица остановился. Он надменно бросил взгляд на Разумовского: бледного, тощего, с болезненными темными кругами под глазами и, скривив губы, процедил: - Слабак. Голова Разумовского упала на грудь в немом отчаянии, и время от времени вздрагивали плечи. Успокоившись, Сергей поднял голову, и оглядел комнату. Птицы не было. Он был один. Как всегда. Тишина. - Это не так! – раздался крик Разумовского, - это не так! Я сильнее, чем ты думаешь! Я справлюсь без тебя. Ты мне не нужен! – кричал Сергей все громче и громче, отрицая любую привязанность к кому бы-то ни было. Вскоре он стих, и дом снова наполнился тишиной. От тишины Сергею становилось страшно, но он ничего не мог с ней сделать. И вдруг, внезапное воспоминание из детства атаковало Разумовского в момент его уязвимости.