Любимчик (宠逆)

— Это… — осторожно начал Су Цихэн, — Ты действительно собираешься сделать меня популярным? Тан Сянси: — Само собой. В его тоне не было ни тени сомнения или замешательства, как будто у него не было ни малейших сомнений, что всё задуманное непременно исполнится. Су Цихэн не удержался: — Может, ещё назовёшь шесть цифр? Тан Сянси: — … Что? — … Ничего. Ему просто показалось, что в соответствии с железной уверенностью мужчины в своей правоте, тот может наобум назвать шесть цифр и выиграть джек-пот. Он добавил: — Я просто пьяный. Тан Сянси улыбнулся: — Глядя на тебя не скажешь. Су Цихэн нарочито упал грудью на стол и закатил глаза, делая вид, что умирает. Тан Сянси недоуменно посмотрел на него, а потом что-то вспомнил и ему это показалось интересным: — В нашей семье есть один умелец пить вроде тебя. У него и так морда как у мертвеца, а как напьётся, становился похож на выходца из семейки зомби… И что самое ужасное, он может быть мертвецки пьян, но при этом выглядеть абсолютно трезвым, а наутро ничего не помнит. Внезапно Су Цихэн так испугался, что даже хмель улетучился. Не умеет пить, пьяным ведёт себя как обычно, а на следующий день ничего не помнит… — Кто это? Он прилагал все силы, чтобы голос звучал ровно, как будто он говорит о чём-то обыденном, несущественном. — Тан Сян’юй, кто же ещё! Редко выпадала возможность сказать что-то плохое об этом типе, и это было чрезвычайно приятно. Тан Сянси давным-давно ненавидел его, так давно, что казалось корни этой ненависти уходили в бесконечность. Тан Сян’юй — новое поколение бизнес-богов в деловом мире. Этот человек казался незаметным в ярком семействе Тан, но когда Су Цихэн искал информацию о нём, прочёл немало публицистики, где упоминалось о нём, и везде говорилось о том, насколько бесчеловечны его методы, какой он жестокий и беспощадный. Один телеведущий чего только не говорил с пеной у рта о его беспределах: разве только не рассказал, как Тан Сян’юй, одетый в костюм ниндзя, под покровом ночи проник в дом не подчинившегося ему бизнесмена, отрезал тому голову и бесследно исчез. Этот мужчина обладал маниакальной чистоплотностью, как душевной, так и физиологической, в силу этих причин с ним было нелегко сблизиться; поэтому Су Цихэн до последнего времени не подозревал его, но теперь… Тан Сянси заметил его застывшее лицо и немедленно ущипнул за щёку: — Ты мертвецки пьян? Не забывай, что тебе ещё племянника будить! Су Цихэн вздохнул. Казалось бы, хуже, чем этот мужчина, быть уже невозможно, но… Он сердито посмотрел на Тан Сянси и пользуясь тем, что его считают пьяным, зло укусил его за руку. И мужчина отпустил его, даже не наказав — редкий случай, когда он проявил не свойственную ему терпимость и притушил свою обычную агрессивность. От этого на Су Цихэна повеяло непривычным теплом, и к его раскрасневшимся щекам снова прилил жар. Обычно от выпивки у него учащалось сердцебиение. Он посмотрел на мужчину. Оттого что он был очень похож на Сяо Си, Су Цихэн считал, что Тан Сянси должен быть очень близок к отцу ребёнка, ему казалось, что это может быть его старший брат, Тан Сянчжи. Но вполне возможно, это не окончательный вариант. Ему следует изменить точку зрения и как следует подумать. *** Тан Сянси всегда считал себя всемогущим как Бог; раз сказал, что сделает Су Цихэна популярным, значит непременно добьётся этого. В этот период, кроме занятий и тренировок, у Су Цихэна было запланировано немало интервью в различных музыкальных программах и ток-шоу, которые тщательно отсеивались по рейтингу и анонсировались по телевидению. Внешне казалось, что ведущая проводит интервью спонтанно, но на самом деле шоу основывалось на продуманном сценарии, что давало артисту достаточно возможностей для раскрытия своего обаяния. Несмотря на то, что программа записывалась заранее и можно было сделать несколько дублей, Су Цихэн никак не мог к этому привыкнуть и постоянно волновался, не мог придумать подходящих слов и только махал рукой фанатам, поднимающим рядом со сценой его баннеры, и улыбался. Ведущая со скрытой досадой закатывала глаза и говорила: — Похоже, тебе уже пора баллотироваться в губернаторы, да? Су Цихэн засмеялся. Эта хозяйка ток-шоу известна своей безапелляционностью и прямотой. Он уже смотрел эту программу и знал, что она такая. Перед записью женщина зашла к нему в гримёрку, поздоровалась с ним и вежливо предупредила: — Я могу вести себя довольно бесцеремонно и говорить грубости, пожалуйста, не принимай это на свой счёт, это просто такой формат программы. Она пожала Су Цихэну руку и подмигнула: — Моя дочь и я — твои поклонницы, мы ждём, когда ты выпустишь диск, мы придём на твой концерт и поддержим тебя. И хотя он не знал, насколько искренни её слова и какая «работа» Тан Сянси стояла за ними, на сердце Су Цихэна потеплело. Самые сильные чувства, какие он мог испытывать по отношению к женскому полу, были направлены на его мать и сестру. Ведущая была примерно одного возраста с Су Цимэн (покойная сестра Су Цихэна), и это неизбежно вызывало его симпатию к ней. И он подумал, что потом обязательно будет включать по телевизору её программу, независимо от того, будет он это смотреть или нет, просто чтобы добавить ей немного рейтинга. Су Цихэн, как совершенный профан в сфере шоу-бизнеса, конечно мог запинаться и отвечать порой невпопад, но всё равно завоевал немало симпатий у меломанов, особенно когда вздыхал с сомнением и произносил: — Ой… я не знаю, получится ли у меня? И тому подобные фразы, свойственные простым людям, не уверенным в себе; это казалось очень милым (?). Ведущая настаивала: — Все ждут, что ты выпустишь свой альбом, когда ты предполагаешь это сделать и как ты готовишься к этому? Перед записью проекта фирма уже приступила к осуществлению всех положенных в этом случае мероприятий и даже составила график звукозаписи, недавно доработанный продюсером; как раз уже сделали заказ композитору, оставалось только дождаться песен. Су Цихэну нужно было только ответить, как прописано в сценарии, что он с нетерпением ждёт и готов воплотить, как только, так сразу, но как сказать заготовленную фразу? В нём вдруг зародилось непрошенное сомнение: момент настал, планеты выстроились в нужном порядке, но действительно ли он… готов? И Су Цихэн запустил пальцы в волосы, почесался и ответил: — Я не знаю. Ведущая опешила, метнула взгляд на телережиссёра и мгновенно уловила ситуацию: — Как это ты не знаешь? Ведь ты сейчас так же популярен, как любимец моей мамы, Дахунпао… Рядом коротко заржала ассистентка: — Дахунпао — это чай, и он не красный! * И тут же поправилась: — Ай, хотя какая разница, не всем же быть популярными… (*Игра слов: «Дахунапо» переводится как «Большой красный халат», это один из знаменитейших сортов китайского чёрного чая с гор У И, так называемый «императорский чай». Чай в Китае бывает зелёный, чёрный и красный. «Популярный» и «красный» обозначаются одним словом — п.п.). Все засмеялись, а ведущая продолжила: — Короче, я делаю ставку на три месяца, ты согласна? А вы? Она спросила ассистентку, потом гостей и таким образом плавно выправила тему разговора. Программа вышла в записи позже, и посмотрев её, Су Цихэн был потрясён: редактор вырезал предисловие, затем перемешал все его реплики, вырезал все кадры, где запечатлелась реакция недоумения со стороны ведущей на его ответы; в конце концов всё превратилось в его: «Я не знаю» и её: «Почему ты не знаешь?», а затем после смеха в аудитории он говорил: «Я хочу сделать всё возможное, чтобы хорошо спеть каждую песню, независимо от того, принадлежит ли эта песня мне или нет… Э-ээ… Это же возможно?» — это он сказал раньше, отвечая на совершенно другой вопрос. После выхода программы в интернетской фан-группе ему присвоили титул кандидата на пост маленького короля конфузов. Под этим постом поклонники поставили лайки и добавили ещё: «В любом случае нам нравится, как ты поёшь», «Сейчас развелось столько лицемеров, я люблю твою глупость… ой, нет, простоту», «Люблю тебя больше всех на свете! На всю жизнь!» Сегодня в ожидании встречи с музыкальным продюсером Су Цихэн просматривал свою фан-страничку в телефоне; прочитал последний пост и невольно замер в растерянности. Люблю… Как можно так легко говорить это слово? Ему захотелось спросить: «Вся жизнь — это как долго по-вашему? Или вы как мотылёк-однодневка: вечером умерли, утром родились в новой жизни и мгновенно полюбили другого?» Он погладил экран и глубоко вздохнул. Когда он был маленьким, сестра часто говорила ему, что он воспринимает всё слишком серьёзно. Над ним прикалываются, всем ясно, что это всего лишь безобидная шутка, а он ввязывается в разборки и требует объяснений, на полном серьёзе выпытывает: «Почему ты меня обманываешь?» Ему отвечают: «Да потому что ты глупый!» Здесь по сути то же самое, а он продолжает спрашивать: «Разве я выгляжу глупо…» Пока Су Цимэн сама была ребёнком, она смеялась над ним, а когда повзрослела — стала жалеть братишку, такого чистого и честного, не понимающего, что весь этот мир состоит из смеси правды и лжи. Когда отец сказал ему: «У меня нет такого сына, как ты» — он ушёл из дома и целый год не появлялся на пороге. Со временем он осознал свой недостаток: поскольку он оказался слишком легковерным, он просто перестал верить кому бы то ни было вообще, даже если ему говорили правду. В этот момент Тимон (агент) напомнил ему: — Пришёл продюсер. — Угу. Су Цихэн сразу оживился. Тан Сянси очень хвалил этого музыканта, поэтому естественно, его профессионализму можно было доверять. В профессиональных музыкальных кругах этот продюсер* (см. сноску в конце главы — п.п.) был широко известен тем, что с его лёгкой руки множество артистов мужского и женского пола поднялись на музыкальный Олимп, с каждым из них он работал, создавал их стиль, развивал их творческую индивидуальность, делал репертуар. Очень многие песни, написанные им, нравились Су Цихэну, он невольно робел перед сегодняшней встречей и был полон надежд. Он спросил Тимона: — Можно мне взять у него автограф? Тимон не мог ему запретить, он не хотел, чтобы его подопечный артист вечно ходил в аутсайдерах. — Как хочешь, — ответил он. Су Цихэн поспешно достал блокнотик и ручку, Тимон покачал головой. Музыкальный продюсер Цуй Хэчен, не слишком ухоженный мужчина лет пятидесяти, в английской кепке, вошёл не поздоровавшись и сел на первый попавшийся стул. Ассистент немедленно поднёс ему чашку чая, Цуй Хэчен только пригубил его и без предисловий заявил: — Я не хочу работать с тобой. Су Цихэн и Тимон остолбенели; впрочем, последний за свою жизнь в артистической среде привык ко всякому и очень быстро собрался с духом, намереваясь начать обстоятельный разговор, но парень остановил его: — Всё в порядке, я понял. Цуй Хэчен поднял брови, Су Цихэн продолжил: — В таком случае, я могу попросить ваш автограф? Тимон & Цуй Хэчен: — … Цуй Хэчен поставил в блокноте свою подпись и метнул короткий взгляд на Тимона, словно спрашивая: «Этот парень точно в порядке?» Тимон в ответ безмолвно завёл глаза под лоб: «Он неизлечим». Су Цихэн забрал полученный автограф. Сказать, что получив отказ от этого человека, он не был ранен в самое сердце, было бы ложью, но он совладал с собой и сказал: — Вряд ли все певцы, с которыми Вы работаете, поют превосходно, но… Как бы это сказать, всегда можно позволить людям услышать что-то в своем сердце, например, идеи, надежду или веру в жизнь. А этого у него как раз и не было. Он был похож на хорошо отлаженную компьютерную программу, нажмёшь на кнопку — она работает. Слишком много смертей рядом с ним заставили его смотреть на жизнь с холодным отчаянием. Отрицательные эмоции вряд ли могут помешать создать шедевр, но для этого основным условием является желание творца найти выход из угнетающей ситуации. Публике не нужно целыми днями проникаться сочувствием человеку, погружённому в непонятные ей скорбь и страдания; ей нужен герой, который послужит примером преодоления невзгод и укажет путь к блестящим достижениям. Цуй Хэчен более внимательно всмотрелся в утончённо красивое лицо парня. Он слышал его пение. Если он собирался делать карьеру в шоу-бизнесе, он должен обладать целым рядом необходимых качеств, и у него их было достаточно. Но у него был один недостаток, и этот недостаток оказался фатальным — у него не было души. И поэтому он был неинтересен: скучный, равнодушный, словно уже одной ногой в могиле… Ему самому под пятьдесят, но по сравнению с этим парнем он кипит энергией. Сейчас Цуй Хэчен был уверен, что этот парень — совершенно не тот материал, с которым ему хотелось бы работать, но он был очень обязан Тан Сянси: когда внезапно погибли его жена и дочь, он с горя ударился в пьянство, глушил тоску сигаретами и даже стал принимать наркотики. Тан Сянси буквально вытащил его из бездны. Он закрыл его в клинике, заставил излечиться от наркомании, пресёк все утечки информации о его проблемах, заплатил все его неустойки по прежним невыполненным проектам и даже позволил ему сочинять ту музыку, какую хотелось. Такая степень свободы творчества вряд ли была бы возможна в какой-то другой фирме. Он был в долгу перед Тан Сянси, так что вполне ожидаемо, что от него тоже кое-чего потребовали. Это злило, но и обязывало. * Хотя сейчас всё это у всех на слуху, не все понимают разницу между такими понятиями, как «композитор», «продюсер», «музыкальный продюсер», «спонсор» и т.д. Если чисто функционально, то композитор сочиняет музыку (иногда и текст песен, но чаще этим занимается отдельный человек — поэт); продюсер занимается раскруткой, т.е. устраивает прослушивания, продвигает на конкурсы, организует концертную деятельность (чаще всего). Спонсор, естественно, вкладывается финансово в рекламу, в записи видеоклипов. А музыкальный продюсер — это многофункциональный человек. Он не только пишет репертуар под конкретного исполнителя (или ищет подходящих композиторов и покупает у них репертуар), он создаёт законченный сценический образ певца, работает над его имиджем, делает его индивидуальность в соответствии с его природными вокальными и внешними данными.