Любимчик (宠逆)

- Концерт? Когда в студии продюсерского центра «Тан – созвездие талантов» прозвучало это слово, Су Цихэн с перепугу чуть не упал со стула. «Хм, новичок он и есть новичок, давненько я не видел такой странной реакции», - подумал Цуй Хэчен (маэстро, композитор и продюсер Су Цихэна). Он склонялся к тому, что попробовать сто́ит, поэтому сказал: - Считай, что тебе повезло, мальчишка, обычно эту площадку бронируют за полгода, а то и за год до концерта. Какая удача, что этот Эванс отказался от концерта и освободил место. Разве директор Тан не переживает за тебя? У него даже рука не дрогнула немедленно заключить договор и отстегнуть миллион юаней задатка. Эванс – это жуликоватый музыкант, фольк-исполнитель, неизвестно на какой почве у него возник конфликт с организующей стороной, но теперь организаторы занимались возвратом денег за билеты на несостоявшийся концерт и повсюду искали замену. - Вы издеваетесь надо мной? От этого известия руки Су Цихэна всё ещё тряслись, чего никак не мог понять Цуй Хэчен: - Ты же певец, почему же ты боишься петь перед публикой? Бар вмещает от силы пятьдесят человек, а тот зал рассчитан на пять тысяч! Су Цихэн сомневался: - Это, конечно, хороший шанс, но может, всё-таки предложить его более опытным певцам и певицам… Цуй Хэчен поковырялся в носу: - Тебе надо поговорить с господином Таном. Су Цихэн: - … Цуй Хэчен недоумевал: - Мне показалось, что на презентации альбома ты показал себя стабильным певцом, я полагал, что ты уже набрался достаточно смелости, а ты опять стал вялым как кролик? Однажды Цуй Хэчен услышал, как Тан Сянси насмешливо назвал его кроликом, и с тех пор английский ник Су Цихэна (Джа́вед) сменился на плюшевое прозвище «кролик Су», а потом неизвестно какой х…р вывалил это в интернет, и теперь весь мир звал его не иначе, как «крольчонок Су»… Кстати говоря, фанатов Су Цихэна теперь называли содой*– исключительно из-за того, что в период, предшествующий выходу альбома, он представлял за границей некий брэнд газированных напитков, а самое главное – Суфэн (розовый Су, напиток) отлично продавался! (*сода по-китайски 苏打 – “суда”; так ещё называют газировку. Первый иероглиф 苏 – “су” тот же, что и в имени Су Цихэн – п.п.) Такому нестандартному артисту, как он, легко столкнуться с завистью; с каждого его слова и действия, самого пустякового и незначительного, теперь снимался скриншот, а затем это рассматривалось, словно в лупу, детально анатомировалось и подробно интерпретировалось, доходя до абсурда. Его могли поймать на вполне невинной фразе о том, что он надеется на хорошую погоду (просто потому, что в хорошую погоду детское бельё быстрее сохнет) – и вывернуть таким образом, что он якобы разоблачает нехватку воды в водохранилище, вы представляете?! Но не в характере Су Цихэна было ввязываться в споры, так что он просто не отвечал на подобные выпады. Господин Су, конечно, кролик, но когда он защищает детёныша, ему приходиться превратиться в свирепого льва. Любой, кто связался с газировкой, будет бесконечно ждать окончательного распада. Это так жестоко! Маркетолог: - Сейчас всего месяц, как вышел альбом, но он всё ещё в топе продаж. Ты всего лишь раз мелькнул в конкурсе и на экране, а публика до сих пор хочет слушать те твои песни. Сделаем небольшой концерт, чтобы набрать популярность, а попутно распродать диски на периферии и расширить… ряды «соды». Это название фанатов наполняло его глубоким ощущением практичности: тут тебе и чистота, и дезинфекция, и разных насекомых-вредителей типа тараканов можно вывести. Что бы ни говорилось, но компания – это не богадельня. Для раскрученных айдолов эта площадка слишком мала, а других таких, кому нужен промоушен до и после выпуска дисков, сейчас нет. При отсутствии должной сплочённости на одних только дисках много не заработаешь, и даже если продажа дисков не убыточна, всё равно, именно сейчас – наиболее ценное время для продвижения, так кто же, если не Су Цихэн? Если всё проанализировать, то хочешь не хочешь, а сделать это надо. Времени в обрез, ровно столько, чтобы по-быстрому определиться с темой концерта и организовать отдельные детали. Су Цихэн надеялся, что после выпуска диска и беготни по рекламным коммюнике он сможет перевести дух и выбрать время, чтобы провести его с племянником, а в результате его снова запихнули в репетиционную студию, и он целыми днями только пел, пел и пел. Рекламщик: - В прошлый раз ты хорошо спел ту песню Чжун Яна «Пожалуйста», тебе нужно ещё поработать, потом поговорим с компанией, возможно, он согласится быть почётным гостем на твоём концерте! Чжун Ян тоже делал альбом, в интернете уже вовсю шли бурные обсуждения, параллельно с обсуждениями альбома Су Цихэна, создавая эффект обоюдного продвижения, что обычно давало неплохие плоды. Су Цихэн: «Ха-ха». Хоть и не хотелось ему об этом говорить, но получается, что он отобрал у Чжун Яна мужчину, и теперь Чжун Ян ещё должен будет помогать ему на концерте? Как бы со сцены не выпнул. Впрочем, при составлении программы Цуй Хэчен вполне ожидаемо заявил: - Все песни Чжун Яна из программы удалены. И Су Цихэн совсем не удивился… правда. Для врагов любая дорога узкая, это просто чудо, что работая в одной компании, они за всё это время почти ни разу не столкнулись. Вначале получилось так, что когда Су Цихэн ходил в компанию на занятия и репетиции, Чжун Ян бездельничал, предаваясь чёрной тоске. А теперь оба репетировали в студиях звукозаписи, находящихся на одном этаже. И вот, в разгар репетиции Су Цихэну припекло в туалет – именно тут они и встретились, как будто другого места не нашлось. Более высокий и крепкий Чжун Ян презрительно посмотрел на него сверху вниз и насмешливо вымолвил: - Пидовка. Су Цихэн: - … Ему вдруг показалось, что он увидел Амина, того прежнего приятеля Сяо Си в детском саду, который всегда за спиной старших показывал на них пальцем, кривлялся и корчил рожицы. Видя, что Су Цихэн не отвечает, Чжун Ян решил, что он и в самом деле тупой кролик: - Я слышал, ты собираешься делать концерт? Только не расслабляй булки и стой на месте ровно, а то тут один недавно грохнулся со сцены и яйца себе зашиб, слышал бы ты, как он выл... Независимо от того, упал он сейчас или нет, но в данный момент у Су Цихэна действительно ломило член, он уже давно терпел, да всё как-то было недосуг добежать до горшка. Поэтому он, пробормотав какие-то извинения, встал перед писсуаром, дёрнул вниз молнию и с наслаждением зажурчал. Чжун Ян прищурился и бросил взгляд на его гульфик с явным намерением съязвить, но внезапно его глаза из щёлочек превратились в два шара; он рефлекторно перевёл взгляд на свой пах, икнул, а затем выдавил с кривой ухмылкой: - Ты смотри, какая у тебя штукенция, и с таким размером ты её даже не используешь по назначению? Непорядок… Су Цихэн: - … «На самом деле вы с директором Таном недалеко друг от друга ушли… по умственному развитию», подумал Су Цихэн, но у него не было ни малейшего желания огрызаться, поэтому он старательно направлял «Сяо Су», помогая избавиться от лишней жидкости. Тем временем настырный Чжун Ян, продолжая неприличное разглядывание, вдруг заметил расцветку трусов, и на его лице появилось выражение брезгливости: - Эти трусы ему подарил я, на них даже остались мои слюни, ты не знал? Поскольку вчера Су Цихэн был «вынужден» остаться на ночь, а запасных трусов у него при себе не было, ему пришлось надеть трусы, которые выдал ему Тан Сянси; кто же знал, что его в туалете застукает директорский «бывший»? По лицу Су Цихэна было не разобрать, как он отнёсся к данной информации, а вот на душе стало кисло. Чжун Ян, не получив никакой реакции на свои провокации, тоже был недоволен и заговорил ещё более резко: - Ты уже решил, кто будет почётными гостями на твоём концерте? Red Top Artist * определённо подходят твоему уровню, пожалуйста, не пой слишком много, а то ты после двух песен уже красный, как помидор… Ах да, я забыл, ты же хочешь стать популярным. (“красный” и “популярный” на китайском одно и то же – п.п.). Су Цихэн вздохнул: - Благодарю старшего за совет. (*Red Top Artist – это шоу трансвеститов, основанный тайваньскими артистами Цай Тоу и Цай Сицоном в 1994 году, где мужчины выступали в роли женщин; среди них были и трансгендеры. На создание этого шоу Цай Тоу вдохновила поездка в Тайланд, где он увидел парад трансвеститов. Вернувшись в Тайвань, он вложил более 70 миллионов тайваньских долларов, чтобы построить собственный концертный зал в Тайчжуне, но землетрясение 1999 года разрушило его. В дальнейшем Цай Тоу пытался заново отстроить зал в Цзяи (город в Тайване), но его преследовали неудачи – местные муниципальные власти признали постройку незаконной, она подлежала сносу, и после 2010 года шоу заглохло. Два небольших видео из тайваньских новостей, которое позволяет судить об «уровне» этого шоу, можно посмотреть по ссылкам в примечании под главой). С этими словами Су Цихэн поспешно исчез. Чжун Ян, видя, что он ускользает как амурский вьюн (небольшая пресноводная рыбка, похожая на змею – п.п.), невольно заскрежетал зубами, чувствуя, как к горлу подкатывает тошнота, настолько всё показалось отвратительным, в том числе и он сам… В прошлом он испытал немало унижений и оскорблений, и всегда презирал подобное поведение; нельзя сказать, что он не заботился о других, тем более, никогда не относился пренебрежительно к молодым, начинающим артистам, но сейчас он неожиданно повёл себя точно так, как те, кого он презирал. Чжун Ян открыл холодную воду и умылся. Из зеркала на него смотрел молодой человек с искажённым, измождённым лицом, как будто за один вечер он вдруг утратил что-то очень важное в себе и теперь не представляет, как это вернуть. Вскоре после того, как Тан Сянси бросил его, Сяо Вань (его девушка) тоже рассталась с ним. Причина… у него не стоял. Такое с ним случалось и раньше, но не столь окончательно, как сейчас. Его мужские функции пока ещё сохранялись, но без стимуляции сзади у него и эрекция была еле-еле, и кончить не получалось. Он криво улыбнулся своему отражению. Да, Су Цихэн – пидовка, но он лучше его, потому что он, Чжун Ян, теперь даже не мужчина. Тимон (агент) сразу заметил, что Су Цихэн вернулся в репетиционную студию сам не свой, и спросил: - Что с тобой? - … Не спрашивайте. - Что это значит? Су Цихэн: - Не приглашайте никого, ни танцоров, ни почётных гостей. Я буду петь один. - Как?! – изумлённым хором откликнулись все, кто был в студии. Су Цихэн сжал кулаки. Впервые в жизни он почувствовал, что такое настоящее презрение и унижение. Это было намного больнее, чем пережитое им ранее презрение отца к его сексуальной ориентации. Это вызывало такой гнев, словно у него под ногами пылало бушующее пламя, которое охватывало его всего и поднимаясь по позвоночнику к голове, выжигало мозг и лишало рассудка. - Я умею немного играть на пианино и на гитаре, разве те, кто покупают билеты на мой концерт придут не для того, чтобы послушать моё пение? Верно… Надо же, кролик сходил отлить и похоже вылил слишком много; он вернулся как будто вывернутым наизнанку. Тимон засуетился: - Так, как зовут твоего племянника? Сколько ему лет? В какую школу он ходит? Назови пин-код от банковской карты… - Я не попаданец! – возмущённо воскликнул Су Цихэн. Он уже смотрел однажды дораму о перемещении во времени и переселении душ и прекрасно понял, почему Тимон задаёт ему такие вопросы: - К тому же, если я скажу тебе пин-код от карты, ты всё равно не сможешь проверить, правду я сказал или нет! Тимон рассмеялся: кролик впервые показал свои острые резцы. С танцорами и почётными гостями пока не определились, полагая, что всё будет зависеть от решения вышестоящего начальства. Однако Су Цихэн железно стоял на своём, неважно, согласится Тан Сянси или нет. В конце концов, это его концерт, и неизвестно, что его ждёт в будущем, появится ли ещё такая возможность. Он подошёл к музыкантам и попросил дать ему партии, чтобы разучить их на музыкальных инструментах. Тимон только цыкнул языком и очень серьёзно посмотрел на кролика. Это ведь не шутки, такую ответственность, чтобы позволить Су Цихэну самому играть на пианино или гитаре, на себя никто не возьмёт, нужно спрашивать у босса. Тан Сянси выслушал и удивился, но прямых возражений не высказал. А вечером вызвал Су Цихэна к себе домой. С того раза, когда Тан Сянси забрал его к себе после караоке-бара, он уже не скрываясь приглашал парня в свой дом на любовные свидания. Тан Сянси спросил: - Почему ты решил сделать именно так? До сих пор кролик не задумывался о своей карьере и почти не проявлял инициативы, молча делая всё, что считали нужным другие. Однако, продержаться на сцене одному – задача не из лёгких. Концерт длится два часа, и без ярких номеров и весёлого конферанса публика вряд ли даст хорошую оценку, повлияющую на будущие кассовые сборы; если только это не исполнитель уровня Бога, и люди пришли чисто для того, чтобы послушать песни. Су Цихэн не хотел обсуждать всё то дерьмо, в котором вывалял его Чжун Ян, и просто сказал: - Я певец и не вижу смысла делать что-то ещё, я хочу… просто спеть хорошо и всё, - он поднял голову и похлопал честными глазами, - А что, нельзя? Эту уловку он позаимствовал из арсенала Сяо Си, тот тоже частенько делал такие жалостные глазки, чтобы добиться своего. В его двадцать четыре года, конечно, немного стыдно пользоваться детскими трюками, но по отношению к Тан Сянси такой вид как бы нечаянно просочившейся дерзости оказался эффективным: он мужчина до мозга костей и достаточно жёсткий и упрямый… Ну, он не из мягких, но вполне способен выслушать и понять разумные аргументы. - Я не хочу позицонировать себя как айдол-певца, - продолжал Су Цихэн, - Ты же знаешь, что я не умею выдерживать свой имидж и не обладаю творческими способностями. Компания мало в чём может мне помочь, я уже давно изучил свои недостатки и давно нашёл правильное для себя направление. Лучше не пытаться строить из себя то, чем я не являюсь, чем выпендриться и потерпеть фиаско перед публикой. - … Угу, - Тан Сянси увяз в долгих раздумьях. Су Цихэн хорошо поёт, но не умеет танцевать, он даже не умеет поддержать разговор; к тому же, его песни далеко не рыночного формата, скорее всего они не вызовут широкого резонанса у публики. Пожалуй, на сей раз слова парня отнюдь не лишены смысла, тем более, что кролик никогда не высказывал своего мнения, и мужчина подсознательно не хотел губить на корню его инициативу. - Хорошо, обсуди это с режиссёром, пусть они пересмотрят план. Для начала набросайте вчерне проект программы и если надо, проведите репетицию на сцене. Эти слова можно было расценивать как согласие. Глаза Су Цихэна просияли, вызвав щекотку в сердце Тан Сянси, мужчина не удержался, притянул парня к себе в объятия и поцеловал. «Чмок… чмок…», понеслись влажные звуки. Получив согласие, Су Цихэн, естественно, откликнулся с большим энтузиазмом, их губы слились, и поцелуи потихоньку перетекли в твёрдую эрекцию. У себя дома мужчина носил значительно более удобную одежду, поэтому восставший член быстро придал спортивным штанам вид палатки. Тан Сянси потянул руку Су Цихэна в свой пах, прижал, побуждая приласкать и хоть немного успокоить напряжённую плоть. Раньше Су Цихэн со страхом и ненавистью называл его конец «тиранозавром»; теперь он привык и порой даже не замечал грозный вид этой штуки. Он с решительным видом стянул с мужчины треники и уже открыл рот, но вдруг увидел расцветку трусов, и его лицо сразу неестественно застыло. Тан Сянси: - Что такое? Су Цихэн колебался: - Эти трусы… Ты не мог бы больше не носить их? - Почему? – Тан Сянси недоумевал. Он всегда носил простое бельё, только этот комплект из трёх предметов со сложным орнаментом, насколько он помнил, был подарен ему Чжун Яном. Так вот почему кролик так необычно отреагировал… Он снова посмотрел на несчастное лицо парня, его мозг прокрутил разрозненные детали, очень быстро соединяя причины и следствия: - Ты столкнулся с Чжун Яном? Су Цихэн не хотел отвечать, он просто поднялся с колен и предпочёл сменить тему. Тан Сянси улыбнулся и лизнул его в губы: - Это было сто лет назад, я давно его бросил… Су Цихэн не хотел об этом говорить. Может быть, этот сто лет назад брошенный снова придёт ему на смену, по сути у них одинаковая участь. У него не было ни ненависти к Чжун Яну, ни сочувствия, ибо сочувствовать ему – это то же самое, что сочувствовать самому себе, какой в этом смысл? Он уже видел надвигающуюся реальность, но пока ему хотелось немного потешить себя иллюзиями: - Эти трусы… не надевай их больше. - Хорошо, - приветливо отозвался Тан Сянси и в следующую секунду заявил, - Но тогда ты будешь носить те трусы, которые тебе купил я. Су Цихэн: - ? Мужчина потянулся к прикроватной тумбочке и быстро извлёк из ящика эти, с позволения сказать, «трусы»: - Давай, переодевайся. Су Цихэн: - … «Ты эти странные лоскутки называешь трусами?!»