Любимчик (宠逆)

Тан Сянси: — Когда видел что-то подходящее, просто покупал и всё. — … Су Цихэн взял несколько упаковок, с любопытством разглядывая. На некоторых были надписи на арабском языке, наверно мужчина приобрёл их во время своих путешествий — «надо же, под градом пуль не забыл купить это, вот уж точно… нет слов». В этот момент посреди этой ярмарки он вдруг заметил какое-то приспособление из металла и кожи, и спросил: — А это ещё что? Нижний круг представлял собой узкий кожаный поясок, соединённый с металлическим кольцом странной формы, выполненным с особой изысканностью. — Это ювелирное украшение? — продолжал допытываться Су Цихэн. Но для запястья оно как-то подозрительно маловато. Тан Сянси выдержал паузу, а потом ответил по-английски: — Arab Strap.*(подробнее в сноске под главой) — Арабский… что? Тан Сянси чрезвычайно смутился, он чувствовал, что подобные вещи любимому лучше объяснить как-то по-новому, с научной точки зрения и дать понять, что не собирается этим пользоваться… по крайней мере пока. — В арабской культуре анальный секс запрещён законом, но оральный секс разрешается. Су Цихэн в замешательстве только и мог сказать: — О… Тан Сянси: — Они считают выделения тела нечистыми, если кончить в рот жене, то это Makruh…**Это означает «мерзость», и этого следует избегать, чтобы не нарушать запрет. (**арабское слово مكروه — makruh — ненавистный, мерзость; так называют действия, которые шариат признает нежелательным (танзих) или запретным (тахрим). Макрух делится на макрух ат-тахрим и макрух ат-танзих. Совершение макрух ат-тахрима запрещено и является грехом, а совершение макрух ат-танзиха грехом не является. Википедия). Су Цихэн больше не издал ни звука и сосредоточенно внимал, как будто перед ним приоткрывали завесу над неведомой ранее истиной, в конце концов всё, что касается Ближнего Востока находится под покровом тайны. Задумчивый Су Цихэн выглядел настолько очаровательно, что Тан Сянси до чёртиков хотелось его поцеловать, тем более, что они находились в спальне рядом с кроватью, усеянной презервативами, а в руках у него был смертельный арабский ремешок для члена. — А эта штука используется для предотвращения попадания мужских выделений в рот жены. Конечно, это ещё используется в играх садо-мазо, но об этом пока молчок, а то кролик убежит, и лев останется без еды на сегодняшний вечер. Между тем в округлившихся глазах Су Цихэна мелькнуло понимание: — Так это… узда для пениса? — … Угу. Су Цихэн покачал головой: — Ты действительно проявил в путешествии незаурядный героизм. Спасал людей от смерти и при этом не забывал коллекционировать секс-игрушки. Что тут сказать? Может, поблагодарить за то, что не разрушал его незапятнанную репутацию, загружая фотографии всех этих приблуд на его страничку? — Какой героизм… Погоди, откуда ты узнал?! Тан Сянси подскочил, а Су Цихэн взглянул на него ясным взглядом: — Конечно, это же «моя» фан-страничка, ты что, правда думал, что я не буду на неё заглядывать? Тан Сянси прикусил язык и надолго замолчал. Потом сел на краешек кровати и удручённо сказал: — Не знаю, но судя по твоему характеру, мне кажется, ты предпочёл бы уйти подчистую и оборвать все связи с прошлым. Конечно, мужчина втайне надеялся, что кролик всё-таки заглянет на свою страничку и увидит его посты, он не скрывал этого. — … Что правда, то правда, видимо, мужчина понимает его лучше, чем он думал. Именно благодаря этому пониманию он заставил Су Цихэна осознать свою слабость. Су Цихэну стало грустно. Он уже давно решил не копаться в прошлом и не считал это ошибкой, но как только касалось этих ужасных моментов, он всё равно чувствовал удушье. Такова природа человека. Добраться до этой точки было нелегко, и он лучше, чем кто-либо другой, знал, что сейчас они похожи на двух танцоров на льду, которые двигаются еле-еле, с большой осторожностью. Любовь подобна цветам и растениям, она неизбежно гибнет, как растения, если за ними не ухаживать, не подкармливать, а развлечения в постели — это своего рода удобрение. Посмотрев на это… арабское нечто, Су Цихэн вдруг сказал: — Надень его. Тан Сянси подумал, что ослышался: — … Что? Су Цихэн вздохнул, как будто принял окончательное решение, и сказал: — Надень его прямо сейчас, я хочу посмотреть. Когда-то мягкий и послушный, как воск, кролик преобразился, в нём даже проскальзывало что-то настойчивое, властное. Тан Сянси никогда в жизни не подчинился бы другому мужчине, но Су Цихэн — другое дело, сейчас для него было абсолютно естественно повиноваться ему. — … Ты уверен? Су Цихэн покраснел и кивнул. Он отдал совершенно ясный приказ, но отчего-то ему было стыдно слышать, как мужчина расстёгивает брючную пуговицу и шуршит молнией гульфика. Тан Сянси было трудно удержаться, чтобы не подразнить его: — Ты не смотришь, как же ты узнаешь, надел я или нет… Мастер? — Чт… — лицо Су Цихэна выглядело так, словно его поджарили. На улице мороз, в помещении ровная температура, но ему казалось, что он попал в знойную пустыню посреди лета. Коль скоро он приказал, то обязан смотреть. И он заставил себя смотреть, как мужчина снимает трусы, предъявляя на обозрение крупный и длинный ствол, покрытый сетью выпуклых вен, так хорошо запечатлевшийся в его памяти; мужчина отодвинул крайнюю плоть, обнажая ярко-красную головку. В воздухе повис запах похоти. Казалось, Тан Сянси хотел показать ему весь процесс, шаг за шагом, чтобы партнёр не упустил ни одной детали. Пока пенис не встал, он продел его в металлическое кольцо, затем обернул ремешком основание мошонки, туго натянул его и застегнул, затем выдохнул. Под пристальным взглядом блестящих глаз Су Цихэна эрекция нарастала неудержимо, поэтому взнузданный пенис вскоре нестерпимо раздулся. Несмотря на это, он совсем не давал никаких выделений; крепко зажатый кольцом у основания, член стоял торчком, уретра шевелилась, открываясь и закрываясь, но ни капли секрета оттуда не просочилось. Только слабый жар разбегался по телу, делая лоб горячим как при гриппе. Су Цихэн смотрел во все глаза: когда-то он служил этому мужчине игрушкой в постели, теперь, оказывается, он и сам может стать в сексе доминантом. Когда-то Тан Сянси дарил ему книги о сексе, он все перечитал и подробно изучил. Парень шагнул к мужчине и поцеловал его. Он первый научился целоваться, но потом мужчина перенял от него науку и превзошёл его в мастерстве. Тан Сянси замер. Он слишком давно не целовался, неповоротливый язык лежал как бревно. Вкус парня наяву оказался гораздо слаще, чем в его воспоминаниях, Су Цихэн целовал настойчиво, и Тан Сянси наконец ответил. Истосковавшиеся в долгой разлуке губы прильнули друг к другу, даря давно забытое удовольствие, от которого в животах закручивались маленькие вихри, и если бы член Тан Сянси не был затянут в жёсткий бондаж, * он кончил бы прямо сию секунду. («Бондаж» происходит от англ. bondage — «неволя», «зависимость», это эротико-эстетическая практика, заключающаяся в лишении одним партнером (доминирующим) другого (подчиняющегося) той или иной степени физической подвижности и/или свободы действий с целью получения психосексуального и/или эстетического удовольствия. В отличие от медицинского термина «бандаж» — это широкий пояс, поддерживающий живот, носимый во время беременности, а также просто поддерживающие пояса или повязки для тех частей тела, которые в них нуждаются; или специальная защита паха у спортсменов и танцоров балета — п.п.) Слишком долго его орудие скучало по ощущениям обладания плотью этого парня, и сейчас оно жаждало перевоплотиться в свирепого и прожорливого дракона, готового поглотить его целиком. Это, конечно, выходило за рамки сценария романтического Сочельника, но Тан Сянси совсем не возражал против непредвиденной «случайности». Су Цихэн, вылизав каждый дюйм его рта, перешёл к ушам, и за ушами, дразня поцелуями все тайные чувствительные места. — М-мм-ха… Су Цихэн с тихими стонами комкал рубашку на груди мужчины, ощупывая через ткань мышцы, словно убеждаясь, что они по-прежнему крепки, а затем медленно опустился на колени. В прямой кишке тихонько шевелилась пробка — кишка реагировала на инородное тело сокращениями. Когда игрушку втягивало внутрь перистальтикой, она вскользь задевала чувствительную точку, и тогда расслабленную поясницу и низ живота охватывала нега; перед носом покачивался опутанный ремешками член, перехваченный у основания металлическим кольцом. Он чувствовал густой запах желания, но устье члена было чистым. Су Цихэн машинально лизнул уретру и поцеловал головку. Тан Сянси содрогнулся, до сих пор не веря в происходящее, и издал протяжный низкий стон. Су Цихэн почувствовал свою власть над мужчиной… Для него это был небывалый опыт. Он накрыл ртом головку, плотно опутал её языком, сжал губами и засосал. Член ответил набуханием, яички напряглись и поджались; ощущения Тан Сянси были неописуемы — и больно, и приятно. Но в любом случае он был счастлив. Су Цихэн с громким чмоком выпустил член изо рта и снизу вверх заглянул в лицо Тан Сянси. Этот мужчина, привыкший доминировать во всём, теперь в его власти. Этот контраст придал ему смелости: — Разденься. Тан Сянси не знал, что задумал парень, он просто подчинился и снял с себя остатки одежды, открывая красивое, стройное тело. Он сильно похудел за четыре года, но мышцы наоборот стали ещё более рельефными и крепкими. Су Цихэн вспомнил тот порнофильм, присланный Хризантемой, двух превосходных самцов в нём, но разве киношные герои могут сравниться с настоящим мужчиной… живым и близким. Он встал и словно слепой, впервые пришедший в этот мир, стал заново познавать этого мужчину; он погладил пальцами его шею, выступающий кадык, ключицы… когда он коснулся плеч, Тан Сянси вздрогнул. Су Цихэн нащупал шрам на простреленном бицепсе, коряво заросший, как будто чем-то прожжённый, жуткий. Су Цихэн замер в недоумении: — Что это? — Так, лёгкое ранение. Тан Сянси намеренно сгладил серьёзный вопрос. По сравнению с погибшей женщиной он действительно легко отделался. Су Цихэн не врач, он не мог определить происхождение шрама; наверное, его путешествие в тот год на самом деле было очень опасным, но он понял, что Тан Сянси не расскажет всего. За время общения здесь он понял, что мужчина никогда не покажет даже признаков страха или слабости, точно так же, как лев: пока лев молод, здоров и полон сил, он защищает свою территорию и свой прайд, но если он состарился или изранен и обессилел, он молча скрывается в каком-нибудь недосягаемом месте и ждёт смерти в одиночестве. Он не знал, должен ли пожалеть мужчину или же сказать, что поделом ему. Но движимый сердцем, он нежно поцеловал его и голосом, полным глубокого сочувствия, сказал: — Больше не езди в такие опасные места. — Не буду, — так же нежно пообещал Тан Сянси. Он и так-то умирал от желания избежать столкновения с этими страшными вещами, а теперь в этом не было необходимости. Молодой человек обнимал его, и Тан Сянси с трудом сдерживался, чтобы не реагировать; от торчащего пениса передавалась сладкая боль и недовольство слишком долгой невозможностью излиться. Пользуясь молчаливым одобрением Су Цихэна, Тан Сянси начал раздевать кролика. Стаскиваемый свитер трещал статическим электричеством, и эти покалывания через пальцы передавались прямо в сердце. Мягкость обнажённого торса говорила о том, что парень давно забросил тренировки. Гладкую белую грудь украшали розовые соски, словно приглашая отведать их вкус. Тан Сянси никогда не отказывал себе в лакомых вещах: он выбрал левый и нежно облизывал его, пока сосок не набух, став достаточно твёрдым, чтобы втянуть его в рот и подразнить языком. Су Цихэн издал лёгкий стон. Когда-то ему казалась странной его реакция на подобные ласки мужчины, но теперь он честно признал, что ему это нужно: — И другой… тоже. — Ах ты, крольчонок, — усмехнулся Тан Сянси, но без издёвки, а с любовью. Он немедленно проявил такое же сострадание к другому соску, попутно расстёгивая на парне джинсы. Член Су Цихэна, вполне окрепший, упирался в трусы, намочив выделениями ткань почти до прозрачности, это выглядело очень возбуждающе. — Говорят, что кролики трахаются беспрерывно, они каждый месяц приносят новый помёт, — шутливо проговорил мужчина, поглаживая его мягкие лобковые волосы, затем провёл ладонью по стволу, — Такой тяжёлый, как ты с ним управлялся в одиночку? — Как-как… никак… — тяжело дыша, пробормотал Су Цихэн. Прежний опыт преобразовал его тело, теперь, когда он получал стимуляцию спереди, его заднее отверстие сразу отзывалось конвульсиями, но обычно не такими бурными, как сейчас, когда к его невероятному стыду в зад кое-что вставлено. А неотвязный Тан Сянси продолжал выпытывать: — Как ты это делал? Не грубо? Если моему драгоценному ребёнку было больно, мне тоже больно… Обалдевший Су Цихэн не отвечал, «это моё хозяйство, оно не может быть вашим драгоценным ребёнком…» — С ним всё хорошо, не волнуйся… Слишком серьёзный ответ сделал кролика ещё более привлекательным. После четырёх лет онанизма было так сладко получать живой отклик от живого тела; Су Цихэн изнемогал, он весь обмяк, один только член стоял навытяжку, а кишка сжималась, как будто пыталась затянуть что-то глубоко в себя. * Arab Strap(арабский ремень) — сексуальное устройство, обычно состоит из кожаного ремешка и металлического кольца, предназначено для удержания крови в пенисе и яичках, что обеспечивает сильную эрекцию и сдерживает эякуляцию. Формы металлического кольца разные, иногда бывают выгнуты в разных плоскостях, а не в одной (как кольцо на палец), это делается для удобства ношения под одеждой. Название, скорее всего, исходит от ограничительных устройств, используемых для спаривания арабских скакунов. Использование: сначала неэрегированный пенис продевается в металлическое кольцо, потом мошонка затягивается кожаной сбруей. На некоторых моделях колец есть выступ для стимуляции клитора или ануса; есть силиконовые кольца с функцией вибрации. При оргазме яички обычно поджимаются перед эякуляцией. Затянутый ремешок меняет и усиливает ощущение оргазма, оттягивая яички подальше от тела. При помощи арабского ремня можно избежать выброса выделений во время орального секса. Не рекомендуется ношение устройства более 30 минут, т.к. слишком длительный застой крови может привести к некрозу тканей. Также не стоит играть в нетрезвом виде или под действием запрещённых веществ, т.к. можно уснуть, это может привести к серьезным и необратимым повреждениям, включая гангрену полового члена и последующую ампутацию. Можно самостоятельно погуглить информацию по этой теме, сформировав запрос на английском языке «arab strap bandage for male penis Photo». На русском Гугл скорее всего выдаст информацию о рок-группе «Arab strap» — есть такая.