Однажды ты покинешь этот мир

      — Так, Грейс. Собирайся, —произнес вечером Томас, который недавно вернулся со школы, пока я этот день проводила дома. Он уже стоял в моей комнате и наблюдал за моими действиями.       — И куда мы? — поднявшись с кровати, я принялась рыться в шкафу, пытаясь найти хоть что-то нормальное из одежды.       — Всего-навсего на вечеринку. И… её устраивает Мишель. — Томас знал, как я к ней отношусь, поэтому отошел на полшага назад.       — Значит, я никуда не пойду, — забросив просмотр своей одежды в гардеробе, я устало присела на кровать.       — Ну, Гре-е-ейс, — растянув моё имя, как бы умоляя, продолжил: — Я знаю, что ты с ней не ладишь, все дела, но ради меня пойдешь?       — Томас! Я, конечно, готова на всё ради тебя, но не в этом случае. Никогда и ни за что.       — Ладно, — с каким-то ехидством брат покинул комнату. Это меня крайне напрягло.       «Он предполагал мой ответ, поэтому придумал план Б», — пронеслось в моей голове. Я так хорошо знала своего брата, что могла чувствовать его мысли на расстоянии.       — Что ж, мама сказала, чтобы я без тебя не шел, — вернувшись ко мне, произнес Томас. Он стоял с очень довольным лицом, скрестив руки на груди.       — Ма-ам? — Я, желая уточнить у неё недавно донесенную от Томаса информацию, спустилась на первый этаж       — Грейс, проследи за Томасом. Он может натворить дел, которые не всегда заканчиваются так радужно, как хотелось бы.       Тяжело выдохнув, я подняла руки вверх, как бы сдаваясь, и произнесла:       — Хорошо. Так и быть, Томас.

***

      Пройдя два квартала, мы увидели дом Мишель — он был сразу виден издалека. Здание отличалось от всех домов только тем, что со всех сторон к нему направлялись люди и машины. Из окон уже были слышны звуки музыки и видны силуэты танцующих людей.       Я не любила ходить по таким мероприятиям, в отличие от брата. Я предпочитала сидеть дома и как можно реже выходить на улицу. Наслаждаться одиночеством было моим любимым времяпрепровождением.       — Эй, не раскисай, — слегка толкнув меня в плечо, Томас улыбнулся, только когда я повернулась к нему с недовольным лицом.       Как только я вошла в дом, меня оглушила громкая музыка, заполонившая всю мою голову. Глазами я сразу пыталась найти тихое место, пока Томас танцевал и веселился, найдя своих друзей. Единственное тихое место находилось рядом с Гусманом и Мишель, которые расположились на кожаном диване, напротив них находился такой же диван, но он был совершенно пуст. Ничего не оставалось делать, как сесть на свободный диван.       Была не была.       С огромной неприязнью мне пришлось сесть напротив них, и я смогла рассмотрела их до каждой мелочи. Их лицо, глаза, цвет волос. Когда я прежде не интересовалась такими мелочами.       Мишель Фостер. Блондинка с чистыми голубыми глазами. Если бы не её взгляд, то можно было подумать, что она довольно милая. Но он, полный равнодушия, ищущий жертву для издевательств, это опровергал. На концах её светлых волос были завиты небольшие кудри. Всегда думала, что стервы с темными волосами, но она изменила мое мнение в один миг. На самом деле она была мне не настолько интересна, как Гусман.       У Гусмана были темно-каштановые волосы с крупными естественными кудряшками. Темные, как уголь, глаза. Губы были слегка пухлыми, и контур их был явно виден. Красивый, о таком можно было только мечтать. Он был идеален лицом, но никак не характером. Я знала, что в нём таится еще больше недостатков, чем просто характер. Они с Мишель были слишком разными. Как черное и белое. Огонь и вода. Но что же их связывало? Это заставляло меня не раз задуматься.       Неожиданно пришедший Томас расположился рядом со мной и подал мне стакан с напитком.       — Что это? — спросила я, не имея ни малейших предположений, что там за напиток, я слегка взглянула на Гусмана, к которому Мишель потянулась и что-то на ухо прошептала так, что услышать могли только они сами.       — Это пунш, — ответив мне, он перевел взгляд на Мишель, которая уже вернулась в прежнее положение, и стал разговаривать с ней.       Я совсем не вникала в их разговор, так как мой взгляд был направлен на Гусмана, который также безэмоционально смотрел на меня, не отводя глаз ни на миг. Мир понемногу стал затихать, но я не прекращала на него смотреть, как и он на меня. Его пристальный взгляд меня немного напрягал, поэтому я приняла решение пойти домой раньше, чем планировала.       — Я, пожалуй, пойду, — произнесла я, отдавая стакан с напитком Томасу, так и не отпив с него.       — Грейс, веселье только начинается, — произнес Томас, подняв свой стакан вверх, из-за чего содержимое вышло за края.       Что он дальше говорил, я уже не слышала. Мои уши снова заполонила громкая музыка, и я старалась как можно быстрее покинуть этот дом.       Я шла по безлюдной улице Чикаго, и на меня то и дело падали крупные снежинки, а под ногами громко скрипел снег. Я наслаждалась этой погодой, этим местом, этим моментом. Хотелось подольше сохранить эти прекрасные минуты. Пройти дальше от дома Мишель я не смогла. Неожиданно раздавшийся позади меня голос заставил меня развернуться.       — Грейс, постой.       Развернувшись и увидев перед собой Гусмана, я не могла сказать ни слова. Его появление меня очень удивило. Я ожидала увидеть кого угодно, но не его.       — Давай я тебя подвезу? Сейчас слишком поздно для прогулок.       — Я пойду пешком. В твою машину я никогда не сяду. Ни-за-что, — более менее отойдя, я смогла выдавить из себя несколько предложений. Я резко развернулась и стала уходить, слегка оглядываясь, чтобы понять, не идет ли он за мной.       — Грейс, — произнес Гусман, так и не сдивнувшись со своего места.       Пройдя немного пути, я обернулась и, к счастью, не обнаружив Гусмана, сбавила темп. И с чего он решил вдруг любезничать со мной?       Но неожиданные шаги за моей спиной не дали мне покоя. Это было не к добру. Чувствуя опасность, я снова прибавила темп.       Я точно знала, что это был не Томас, да и Гусман вряд ли способен на то, чтобы ни с того ни с сего начать преследовать меня.       Я свернула за угол, чтобы проверить: точно ли преследуют меня или мы с неизвестным человеком просто случайно идем в одну и ту же сторону? Но шаги за спиной не утихли, а стали приближаться всё ближе и ближе.       Чувствуя настоящую опасность, я перешла с быстрого шага на бег, а шаги позади меня ускорились. Я старалась как можно быстрее добежать до дома, но сил катастрофически не хватало, как и воздуха, который медленно поступал в легкие.       Адреналин зашкаливал, сил оставалось на исходе. Решив посмотреть смерти в глаза, я развернулась.       Мужчина, остановившийся передо мной, был в капюшоне, который полностью закрывал его лицо. Но самое примечательное находилось в его правой руке — нож. Это холодное оружие меня напрягло еще сильнее.       — Что вы от меня хотите? — спросила я, чуть ли не прокричав.       Мужчина, проигнорировав мой вопрос, начал наступать и подходить ближе, я же старалась медленно отступать назад.       — Чего вы от меня хотите? — уже крича на него, я отошла назад и ощутила холодный, покрывшийся инеем, ствол дерева.       «Ну вот и всё. Мой жизненный путь на этом заканчивается», — подумала я и закрыла глаза, в надежде на какое-нибудь чудо. Выждав минуту, я ничего не ощутила.       Медленно открыв глаза, я увидела перед собой лежащего на дороге мужчину, и свисающего над ним Гусмана, который поднял вверх кулак, приготавливаясь ударить.       — Гусман, не надо, — подбежав к нему, я пыталась отодвинуть его в сторону. Он был как в тумане, пристально смотря на неизвестного мужчину.       Медленно повернув ко мне голову и взглянув в мои глаза, он произнес:       — Он тебя чуть не убил, — как будто пробудившись ото сна, в его глазах уже читалась злость. — Я же говорил, что сейчас поздно, а ты меня не слушала.       — Гусман, представь вместо меня неизвестного человека. Как думаешь, он бы сел в машину того, кого не знает? Ну так и я… я просто не доверяю тебе.       — А сейчас прошу тебе хоть раз в жизни довериться мне и дойти со мной до твоего дома.       — Ты ужасно настойчив, — поднявшись и развернувшись на 180 градусов я пошла вперед, направляясь домой. Тяжелые шаги, следовавшие за мной, давали знать о том, что Гусман и правда решил последить за тем: дойду ли я или нет?       — Зачем ты это делаешь? — после долгого молчания спросила я.       — Делаю что? — будто не понимая, о чем я говорю, спросил Гусман.       — Зачем ты сейчас оберегаешь меня, если совсем недавно насмехался надо мной?       — Кто сказал, что я тебя оберегаю? Я лишь слежу за тем, чтобы на тебя снова никто не напал.       — Это одно и тоже. И с чего вдруг ты решил вдруг измениться?       — Поверишь мне, если я скажу, что просто захотелось? Я знаю, что твой ответ отрицательный, поэтому предпочту проигнорировать твой вопрос.       — А как же твоя девушка? Она знает, что ты меня провожаешь? — спросила я, уже подходя к своему дому.       — Не знает, — остановившись передо мной, произнес Гусман. — Но скоро узнает.       — Тогда я предлагаю тебе прекратить общение, — я направилась к двери дома, но так и не дошла до неё, когда меня за запястье ухватила крепкая рука Гусмана.       — Постой, — развернув меня к себе и строго взглянув в мои глаза, он произнес: — Мы завтра встретимся?       — Нет, — скинув его руку со своего запястья, я вошла в дом, закрыв за собой дверь и облокотившись о неё спиной. Только потом я обратила внимание на маму, которая стояла передо мной, скрестив на груди руки.       — Где твой брат?       — Не знаю. Наверное, всё еще на вечеринке, — коротко произнесла я, тяжело вздохнув и надев привычные тапочки. — Я пошла спать.       — А кто этот молодой человек, который тебя проводил?       Развернувшись на пятках, я без какого-либо энтузиазма произнесла:       — Человек, которого я ненавижу всем сердцем, так же как и он меня.