Дикий запад

По возвращении Джеки представила всех своему управляющему – Таддеусу, который был ей как отец родной, даже лучше. Кажется, все сразу же нашли общий язык, даже Стен, который при первой встрече набросился на Джеки. Сейчас они с улыбками, а он – со смущением, - вспоминали события того утра. Тем же утром Джеки забрала почту. Так уж получилось, что два раза в месяц она или Джеймс, владелец второго в Коттонвуде ранчо, ездили в Эдвинтон, чтобы передать почту. Ни один из почтальонов и развозчиков Эдвинтона не отваживался тратить на свой путь три, а то и четыре дня, считая, что жители Коттонвуда и сами вполне могут ездить за своей почтой. В этот раз Джеки даже и забыла о том, что в ее сумке лежит несколько писем. Только спустя неделю она случайно обнаружила связку конвертов. За эту неделю мужчины, которых вместе с собой привезла Джеки, влились в работу. Они отремонтировали старый сарай, на который девушка уже давно махнула ногой. Корд, как самый старший из них, решил, что они переделают ветхое строение и будут жить там. Ни Джеки, ни Таддеус не собирались их отговаривать. Утром мужчины просыпались, шли на кухню, где Таддеус уже приготовил кофе и сделал завтрак, предварительно они умывались. На улице. Когда Стен и Джим умывались в доме, они столько воды перевели, да еще и оставили после себя огромную лужу на деревянном полу, который все пытался ее в себя впитать. Джеки разозлилась и вышвырнула этих двоих за шкирку из дома, сказав, что впредь они будут умываться на улице. Она сама притащила огромную бочку и поставила рядом с крыльцом. Сложно представить, чтобы женщина смогла так поступить с мужчинами, но Джеки сумела, и с тех пор никто больше не пытался ей перечить. *** Джеки медленно продвигалась через лес. Вместо привычной ковбойской шляпы на ней была черная повязка, серые, чем-то заляпанные штаны и обычные ботинки, чтобы бренчание шпор не выдавало ее присутствия. Девушка кралась, передвигаясь от одного дерева к другому. Прошлой ночью кто-то увел нескольких лошадей, которых она только на прошлой неделе заклеймила, пересчитала и собиралась продать. Ей удалось отследить путь, в каком направлении скрылись незатейливые воры. Дело было даже не в том, что пропали лошади, это был принцип. Никогда не прощать. Джеки поклялась себе, что никогда никому не позволит, чтобы что-то сошло с рук. Таддеус пытался отговорить ее от этой затеи, уверяя, что несколько лошадей – не стадо, и она так или иначе получит хорошую сумму за тех, что у нее есть. Однако утром Джеки ни свет, ни заря оседлала лошадь и помчалась на поиски обидчиков. Джеки прекрасно знала, что в лесу есть хижина. Еще, будучи девчонкой, она сбегала из дома и обитала там. Лишь Клод знал, где ее найти. Мало кто знал о существовании этого домика. Только Джеки и, вероятно, бандиты. Когда девушка подобралась к хижине, она нахмурилась. Возле дома были привязаны несколько ее лошадей, уже оседланных. Выдавало их еще не до конца зажившее клеймо на боку. Злоба охватила Джеки, девушка даже не слышала того, что происходит внутри развалины. Только когда она вплотную примкнула к одной из стен дома, она услышала крики и мольбы о помощи. Причем кричала явно женщина. Не раздумывая, Джеки плечом выбила дверь. Находящиеся внутри мужчины не сразу поняли, что произошло. Несколько быстрых выстрелов из молниеносно выхваченного Джеки пистолета и пятеро мужчин повалились на землю. Под одним из них лежала женщина. Ее глаза полны были ужаса, слезы текли по ее лицу, но та, кажется, даже не замечала их. «Ублюдки… Твари!» Джеки тут же склонилась над ней, ногой отпихнув бездыханное тело. Женщина не смотрела на нее. Похоже, она пребывала в состоянии полнейшего шока, о чем говорило то, что она смотрела в одну лишь точку. Одежда на ней была вся разодрана, руки и ноги покрывали огромные синяки. Неизвестно, сколько эти ублюдки держали ее тут и насиловали. Джеки стянула с себя рубашку, оставшись в одной майке-безрукавке. Она накрыла плечи женщины и попыталась заговорить с ней, но та лишь продолжала смотреть в какую-то одну точку. Ее взгляд застыл. На секунду Джеки даже подумала о том, что могла зацепить ее пулей, поэтому взгляд женщины такой пустой, безжизненный, неподвижный. Но нет, кровотечений не было, только синяки и ссадины. Джеки подхватила женщину на руки, прикрывая ее тело своей рубашкой. По сравнению со своей спасительницей, женщина была маленькой, даже миниатюрной. Когда девушка привезла женщину в город, никто ничего не знал. Только Таддеус встретил ее со стороны леса, не задавая лишних вопросов, он помог Джеки донести женщину до дома. Вдвоем они всю ночь провели с раненой. Вымыли ее, одели, уложили в кровать. Лишь когда Джеки собиралась закрыть за собой дверь, она услышала тихое «спасибо», прозвучавшее со стороны кровати. Она обернулась и увидела голубые глаза, смотрящие на нее с благодарностью. - Спокойной ночи, - прошептала Джеки и вышла. Она не знала, как быть. Эта женщина очень напоминала ей бабушку, хотя была значительно моложе ее. *** Женщину звали Бренда. Только через неделю она рассказала свою историю Джеки. Оказалось, что она жила в Эдвинтоне, в одном из публичных домов, работая там кухаркой. Но в один прекрасный день ее просто выкинули оттуда. Женщина молила о том, чтобы хозяйка приютила ее, ведь Бренда ничего не знала о том, как жить одной. Раньше она была одной из девочек в борделе, но возраст брал свое, ею уже перестали интересоваться, поэтому и сослали на кухню. Когда ее выгнали, она не знала куда идти и просто стала просить милостыню на улице. Такая жизнь совсем извела ее. Женщина начала стареть раньше времени и выглядела намного старше своего возраста. В один из вечеров, когда Бренда возвращалась в свое маленькое убежище под деревянным мостом, ее и настигли несколько мужчин. Несколько раз они насиловали ее, прежде чем привезли в ту лачугу. Бандиты не побрезговали попользоваться старой и скорее всего больной женщиной. Бренда рассказывала все без единой эмоции, зато Джеки просто обуревала ярость. Теперь она все чаще думала о том, что быстрая смерть от пули была их отрадой. Для таких скотов стоило бы придумать долгую и мучительную смерть. Так женщина и осталась с Джеки, Таддеусом и рабочими. Кевин куда-то исчез с очередным заезжим ковбоем. Бренда помогала управляющему с домом, готовила и стирала. Таддеус и нарадоваться не мог, ведь Джеки за всю жизнь ни разу даже не выстирала ни одной из своих рубашек или пар брюк. *** Бренда уже месяц жила с ними, Джеки, наконец, собралась продать на очередных торгах своих лошадей. Она, Джим и Корд вели стадо к окраине леса, где были несколько самодельных загонов. Из года в год тут проходили торги и обмены, кто-то выводил новые породы, более сильные и выносливые, кто-то продавал свой скот ради выгоды, а кто-то – из-за подступающей нищеты. Уже близилась зима, поэтому некоторые пригоняли свой скот на продажу, потому что не имели возможности прокормить его в лютые холодные месяцы. Джеки действительно выручила хорошую сумму за своих лошадей. Ее скот всегда пользовался спросом, и девушку уважали в определенных кругах. Многие удивлялись ее умению набрасывать лассо. Казалось бы, сильное животное должно просто вырвать ей руки, но девушка, видимо, обладала недюжинной силой, заставляя животное двигаться за собой. Пожилые ковбои давно были наслышаны о ней и уважали, вот молодые обычно выступали задирами, за что и получали хорошую взбучку от девушки. Палец ей в рот не клади, да и кулаками помахать она любила с детства. К тому же, многие слышали о том, что она весьма неплохо обращается с оружием. О ней ходили какие-то легенды, но Джеки никогда не слушала об этом. Местные, и не только, сплетни ее совсем не интересовали. Решив, что было бы неплохо закупить провизию к зиме, несколько шкур да кое-какую одежду, Джеки с Кордом отправили Джима обратно на ранчо, а сами двинулись в направлении Эдвинтона. Джеки отправила Корда за провизией, а сама зашла в магазин, где легко можно было достать одежду. С этим магазином всегда обменивались индейцы, поэтому тут можно было найти разнообразные одеяла, шкуры, теплые тулупы и обувь. Джеки решила сделать Бренде подарок и купила платье и кожаные мокасины. Пока ее покупку заворачивали в бумагу, она выбрала несколько шкур, две пары зимних сапог, несколько рубашек для парней и для себя. Когда упаковали все ее покупки, Джеки подумала о том, что чего-то не хватает. Встретив Корда и посоветовавшись с ним, все-таки мужчина пользовался ее немалым уважением, Джеки купила повозку. У местного плотника они приобрели кровать и комод. Освободив лошадь от одного груза и прицепив к ней другой, Джеки одним махом закинула несколько шкур в повозку. Она делала это так легко, почти играючи, что Корд невольно подумал, что природа просто немного ошиблась, сделав Джеки девочкой. Хозяйка ранчо потратила большую часть денег, вырученных за лошадей. Тем не менее, она была почти довольна. Почти, потому что что-то она еще определенно не сделала. Подсказал ей Корд. «Почта!» - Черт, как я могла забыть, - Джеки подарила Корду извиняющуюся улыбку и отправилась вниз по улице, оставив своего напарника с лошадьми и повозкой. Когда она открыла дверь, чтобы войти в здание, где располагалась местная почта, на нее налетела девушка, чуть не сбив с ног. Однако, Джеки удержалась. - Да чтоб тебя… - девушка осеклась, когда встретилась с серыми глазами, отчего-то смеющимися над ней. Отпрянув от ковбоя, она слегка пихнула его и двинулась дальше. Джеки никак не ожидала встретить ту девушку, что в последний ее приезд увидела в борделе. Эта особа раздражала ее тогда, разозлила и сейчас. Во-первых, она не обратила на нее никакого внимания, во-вторых, пихнула, а в-третьих, даже не извинилась за то, что налетела на нее. Раздираемая противоречивыми чувствами, Джеки забрала почту и вместе с Кордом покинула Эдвинтон. В этот раз Джеки не забыла о почте, сразу по приезду отдала письма тем, кому они предназначались, очень удивившись тому, что одно из писем было адресовано Таддеусу. Любопытство раздирало ее, когда Таддеус взял письмо, поджал губы, увидев отправителя, и удалился в свою комнату. Джеки только проводила его удивленным взглядом. Только хозяйка ранчо, Таддеус и Бренда жили в доме, остальные – Корд, Майкл, Стен и Джим – жили в доме, переделанном из сарая. В тот же вечер Таддеус подошел к Джеки после того, как она вернулась из полей, где гоняла лошадей. Девушка как раз успела переодеться в чистую одежду, когда в ее дверь постучал мужчина. Они вместе спустились вниз, где находился кабинет Клода, дедушки Джеки. Девушка ничего не поменяла в нем после того, как его истинный владелец ушел, все осталось на своих местах, даже портсигар Клода все так же лежал на столе. Джеки налила себе виски на дне бокала и залпом осушила его. - Жаннет, - «о нет, этот голос и обращение…» начал Таддеус, - я много лет уже работаю на тебя и твой отец был мне другом… - Да-да, - Джеки пожала плечами, - Все так. Давай только без громких речей, лучше сразу к делу. Казалось бы, на эти слова очень легко было обидеться, но Таддеус знал Джеки с самого детства, в таких, вроде бы, грубых словах не было и намека на грубость. Просто девушка устала и собиралась лечь пораньше спать. - Хорошо… - Таддеус посмотрел в глаза девушке, - у меня к тебе одна просьба… Мне написал мой брат, - он показал письмо, которое Джеки сама лично передала ему днем, - в общем, он просит приютить у себя его дочь, потому что та попала в какую-то передрягу и, если я не соглашусь принять ее, вернее, если ты не согласишься… - мужчина уже путался в мыслях и словах, чувствуя себя неловко, - девочку просто выдворят из города и тогда неизвестно, что случится с ней… - Я согласна, - устало бросила Джеки, поднимаясь. «Подумаешь, девочка будет помогать Бренде на кухне и убираться. Вполне равновесно.» - Спасибо, - мужчина подошел и быстро обнял ее, - ты знаешь, что это значит для меня. Джеки улыбнулась лишь уголками губ, развернулась и вышла. Все бы ничего, только вот она забыла узнать о том, что натворила племянница Таддеуса Крафта и сколько ей лет.