Дикий запад

С появлением Бренды на ранчо появились куры, поэтому время от времени на столе появлялась яичница, жареные крылышки, ножки и грудка. Хотя бы какое-то разнообразие, помимо мяса и крупы. Этим утром Бренда порадовала всех тостами и яичницей. Когда Джеки спустилась вниз, за столом уже сидели чистые, гладко выбритые мужчины, а Бренда наливала всем кофе. Все поприветствовали девушку. - Тэдди, - Джеки улыбнулась, заметив, как вытянулось лицо ее управляющего – таким сокращением она не называла его с тех пор, как умер ее отец, сейчас же она решила отомстить за вчерашнее «Жаннет», - что там по поводу твоей племянницы? - М-хм… - как-то невнятно промычал мужчина, слегка пригладив усы, - Через две недели тебе надо будет съездить в Эдвинтон и забрать ее. Ей сначала надо отработать и заплатить за ущерб… - с этими словами мужчина нахмурился. - Через две недели, говоришь, - Джеки в уме прикинула что-то, - как раз заберу почту, - беззаботно продолжила она, уплетая за обе щеки тост и запивая кофе. Покончив с завтраком, мужчины во главе с Джеки оседлали лошадей и умчались в горизонт. За ними с какой-то печалью наблюдал Таддеус. «Черт бы побрал эту девчонку», - думал он, - «Кайл тоже не лучше… Мог бы и повнимательнее следить за своей дочерью, обормот», - сокрушался мужчина. Джеки с ребятами аккуратно подъезжали к нескольким лошадям. Их жеребцы шли мягкой поступью, чтобы не спугнуть животных. Девушка уже раскручивала лассо, прикидывая, выдержит ли напор этого пышногривого. Мужчины рассредоточились по каньону. Только девушка собиралась набросить лассо на шею мощного животного, как раздался громкий крик, от которого, кажется, содрогнулись каменные стены каньона. Тут же изменив свое направление, Джеки пришпорила лошадь и помчалась на крик. Где-то сбоку ей что-то кричал Корд. - Какого черта… - договорить она не успела, к ней подлетел Корд. - Это Джим, он свалился… Вместе с лошадью… - мужчина тяжело дышал, от чего говорил с запинками. - Твою мать… - бросила Джеки и поскакала к спуску. Джим неосторожно подвел к самому краю обрыва, не рассчитав, что тот может не выдержать вес мужчины и лошади в сумме. Он поздно спохватился. Вместе с лошадью он полетел вниз метров на двадцать. Благо, что он просто скатился, лошадь же пыталась брыкаться. Наконец, Джим и лошадь оказались на небольшом выступе. Пока не начался новый обвал, он пытался выбраться, но его нога, кажется, застряла в стремени. Лошадь мучилась, это было видно по мечущимся глазам и звукам боли, которые при желании можно было даже принять за вой. Джеки заметила их. Медленно она начала спускаться ниже, подбираясь к Джиму и лошади. Своего жеребца ей пришлось оставить наверху. Все-таки, так вероятность того, что будет очередной обвал, намного ниже. Боль застилала глаза Джима, его правая нога ужасно болела, но парень не мог даже посмотреть, чтобы оценить, насколько она повреждена. К его счастью, его крики услышали. Будто издалека он услышал знакомый голос с легкой хрипотцой, который, при наличии воображения, легко можно принять за мужской. Последнее, что увидел парень – хмурое и обеспокоенное лицо Джеки. Девушка уже издалека видела агонию животного, эти глаза, обычно такие живые, сейчас метались. При падении лошадь сломала обе передние конечности. «Черт, черт, черт…» Джеки зацепилась рукой за какой-то корень, чтобы спрыгнуть к ним. - Джим! – девушка схватила мужчину за плечи и слегка тряхнула, но ответа не получила, - Сукин сын… Только тут девушка заметила ногу, зажатую в стремени. Это определенно был перелом. Джеки сама в детстве ломала ногу, так что теперь, когда она перенапрягалась, ее левая нога начинала хрустеть при ходьбе. Быстро прикидывая, что лучше сделать, девушка достала пистолет. Она прекрасно понимала, что животное сейчас мучается адской болью и ему вряд ли получится помочь. Джеки подошла к животному, прислонилась головой к мощной шее жеребца и прошептала: - Прости, Бернард… - на секунду она закрыла глаза, затем поднесла пистолет к голове животного и сделала один единственный выстрел, который прекратил безмерные страдания животного. Жеребец дернулся и тут же затих. Джеки почти готова была заплакать. Это был первый раз в ее жизни, а отнимать жизнь тяжело. Пусть кому-то и кажется, что это так просто: сделал выстрел и все. На деле же, все иначе. Отнимая чужую жизнь, ты теряешь что-то в своей, что-то важное, но неуловимое. Клод учил Джеки, что у каждого существа на земле есть душа, он свято верил в то, что животные привязываются и верно служат лишь тем людям, с которыми их души схожи. Будучи маленькой девочкой, Джеки без устали слушала легенды племени Кайна, говорящие о существовании душ. Глубоко вздохнув, Джеки начала высвобождать ногу Джима из стремени. Удалось не сразу и видно было, что, если мужчина не получил заражения, то промучается он еще долго, потому что заживать подвижная конечность будет не так легко и быстро. Высвободив Джима, она одной рукой удерживала его тело. - Корд? – позвала Джеки, вскинув голову вверх. Голова мужчины тут же появилась над обрывом. - Я здесь, - крикнул он в ответ, уже скидывая вниз веревку. Первым делом Джеки обвязала веревку вокруг Джима. Мужчина был без сознания, и вытащить его в таком состоянии в одиночку было невозможно. Джеки дала знак Корду и тот начал вытягивать своего друга. Джеки же начала карабкаться вверх сама. Она вся перепачкалась, руку, которой она зацепилась за ветку, чтобы спрыгнуть, саднило. Видимо, там было что-то острое. Не обращая внимания на боль, она одной рукой зацепилась за спущенную повторно веревку, и Корд помог ей выбраться. - Ну, дела… - сокрушенно качал головой мужчина, видя своего друга без сознания. - Надо возвращаться, - устало потерев лоб испачканной тканью рукава, Джеки с помощью Корда перекинула Джима через седло своей лошади. - Я слышал выстрел, - начал Корд, - Ты… Пришлось застрелить Бернарда? Джеки ничего не ответила. Только посмотрела мужчине в глаза. По ее взгляду он понял все без слов, видя тихую печаль, плещущуюся в серых глазах. Стен и Майкл встретили их, когда они уже подъезжали к ранчо. Вид у мужчин был встревоженный. Еще больше их глаза округлились, когда они увидели Джима, перекинутого через сидение. Мужчины перенесли Джима в дом и раздели его. Пока Джеки думала, что делать, ведь никто из них не знал, как вправлять переломы, Бренда что-то искала. Когда она вернулась, все расступились. Она попросила оставить ее наедине с мужчиной. Остальным ничего не оставалось, кроме как повернуться и уйти. Только Джеки задержалась на минуту, но, получив обнадеживающую улыбку, говорящую, мол, что женщина знает, что делает, девушка вышла. - Джеки, - позвала Бренда, и девушка тут же появилась в проеме двери, - Слушай, перелом у него несильный, но мне нужно как-то зафиксировать его ногу, чтобы кости срослись более или менее правильно. Я не врач, но чуть-чуть знаю об этом. Найди, пожалуйста, что-нибудь, что можно привязать к его ноге. Кивнув, Джеки скрылась из виду. Через десять минут она вернулась, неся в руках доску. Не сильно широкую, потому что девушка прикинула, что к широкой поверхности неудобно будет привязать ногу. Бренда кивнула. Она немного приподняла правую ногу мужчины, чтобы Джеки положила под нее доску. Джим так и не приходил в себя. Бренда осталась с парнем в комнате, чтобы наблюдать. Она сделала какой-то отвар, специально чтобы облегчить боль, когда мужчина очнется. Уже ночью Джеки пришла и принесла плед для Бренды. Женщина с благодарностью посмотрела и подавила зевок. - Я могу посидеть с ним, если ты скажешь, что делать, - прошептала Джеки, но Бренда лишь покачала головой.