Дикий запад

Зима подкралась незаметно. Каждый день приходилось прилагать не малую долю усилий, чтобы расчистить дорожки до домов и улицы жителям Коттонвуда. Джеки и Ариэль часто сидели в гостиной, у камина. Девушка рассказывала рыжеволосой слушательнице истории и легенды, которые когда-то давно, сидя вот так вот перед камином, ей рассказывал Клод. Джеки рассказывала о своем дедушке. Самом сильном и невероятном. Девушки уже не чувствовали той неприязни друг к другу, что была поначалу. Неловкость тоже прошла. Ариэль рассматривала Джеки, прекрасно зная, что за всей этой мужественностью живет девушка, очень привязанная к своей земле и своим близким. Это было так необычно. Видеть мужчину, но знать, что он – женщина. Абсурд. Однако, Ариэль было все равно. Ей нравилось мимолетом случайно касаться Джеки. Хорошо еще, что она не знала, что не единственная, кто испытывает легкое покалывание в кончиках пальцев и теплоту внизу живота. Казалось, Джеки знала тысячу и один способ, как смутить девушку. С каждым днем они сближались все сильнее. Каждая из них чувствовала, что ее тянет к другой. Джеки не сопротивлялась и плыла по течению, не желая пугать девушку, Ариэль же, напротив, заставляла себя не думать об этом. Ведь у нее скоро будет малыш. А Джеки о нем даже не знает. Девушка все чаще терзалась мыслями, рассматривая прекрасный профиль мустангера, на лице которого играли блики от огня из камина. Одна Бренда знала о том, сколько слез Ариэль пролила, не зная, что будет дальше, как отреагирует Джеки. Она не до конца понимала, почему ждала какой-либо реакции со стороны мустангера, но ощущала, что это очень важно. Джеки сдерживала себя. Она уже несколько месяцев не была в борделе. Аккурат с тех пор, как рыжеволосая бестия, приходящая к ней во снах, поселилась в ее доме. Незаметно, раздражительная и раздражающая, взбалмошная и наглая превратилась в милую, застенчивую и веселую девушку, которая заставляла Джеки мучиться долгими ночами и с нетерпением ждать, когда Ариэль вновь попросит ее посидеть у камина с ней и рассказать какую-нибудь историю. Мустангерша упивалась заливистым смехом девушки, иногда позволяя себе поправить какую-нибудь непослушную, выбившуюся прядку на рыжей голове. От одного лишь единственного прикосновения ее сердце падало вниз со скоростью света. Она не замечала, что такую же реакцию это вызывает и у Ариэль. Таддеус давно заметил, что девушки сблизились, и никак не мог этому нарадоваться. Он видел, как загорались глаза Ариэль, когда Джеки утром спускалась к завтраку, какими улыбками обменивались девушки. Он прекрасно понимал, что ни одна из них не осознает в полной мере того, что с ними происходит. Крафт просто радовался за них обеих, считая, что их счастье только в их собственных руках, они сами смогут его построить. Сам же он проводил вечера в компании Бренды. В то время как Джеки и Ариэль сближались, сблизились и они. Женщина перебралась к нему в комнату и стала согревать его постель. Никто не был против этого союза. Все только порадовались за них. Жизнь шла своим чередом. Существовала лишь одна проблема, ребенок, который должен был через три-четыре месяца появиться на свет. Ариэль всячески скрывала живот. И пока ей это прекрасно удавалось. Оставалось только надеяться, что ее секрет не откроется слишком быстро. Она продолжала шить ребенку одежду, хранила ее в большом сундуке, который стоял в ее комнате. Ариэль часто сидела вечером на кровати, держала в руках маленькие, даже крохотные штанишки, сшитые ею или Брендой, которая, как и обещала, помогала девушке, рассматривала ткань и думала о Джеки. Все чаще Ариэль ловила себя на мысли, что начинает скучать, если Джеки где-то пропадает. Иногда она даже не ложилась спать до тех пор, пока не видела, что мустангер, наконец, возвратился домой целым и невредимым. Рыжеволосая никогда и никому бы не призналась в том, как сильно она заботится о Джеки. А ей самой не призналась бы и подавно. Ариэль заставляла себя не думать о тех приятных ощущениях, которые вызывают в ней прикосновения Джеки. - Мне холодно, - Ариэль поежилась, сидя на диване рядом с Джеки и слушая очередной рассказ. Джеки посмотрела на девушку. Секунда раздумий и вот Ариэль уже оказалась прижата к твердому плечу. Джеки рукой обняла девушку за плечи, притягивая ближе. Лишь мгновение Ариэль раздумывала о том, чтобы отстраниться, но, когда она подняла голову, чтобы что-то сказать, Джеки уже продолжила свой рассказ, как ни в чем не бывало. Ариэль положила свою руку на талию девушки, чтобы удобнее было прижиматься к ней. Джеки внутренне слегка напряглась, но не подала виду. Лишь ее голос стал чуть более хриплым, чем обычно. Слушая этот голос, который казался Ариэль самым прекрасным на свете, рыжеволосая девушка прикрыла глаза, поудобнее устроившись на плече Джеки. Она сама не заметила, как заснула. Джеки обнаружила, что ее слушатель заснул через какое-то время. Она несколько минут вслушивалась в еле слышное дыхание девушки. Джеки понимала, что оставлять спать ее здесь не стоит. Диван был не самым удобным, об этом девушка уже знала, потому что именно на нем она провела неделю после ранения. Спину потом еще долго ломило. Джеки поднялась, аккуратно опустив голову девушки на диван, повернулась к ней, осторожно подхватила на руки и понесла наверх, в комнату девушки. Джеки удивилась тому, сколько весила Ариэль. По ней и не скажешь, что она такая тяжелая. Устроив девушку на подушке, Джеки уже собиралась уходить. На секунду она залюбовалась спящей девушкой, поддалась порыву и поцеловала в щеку. Так целомудренно и несвойственно ей. Аккуратно прикрыв за собой дверь, Джеки отправилась в кабинет, чтобы налить себе виски. Джеки сидела и размышляла о том, как ей быть. Ее непреодолимо тянуло к девушке, на взаимность которой она никак не могла рассчитывать. В такой момент ее больше всего злило то, что по глупой ошибке природы она появилась на свет девочкой, а не мальчиком. Будь она парнем, все было бы намного проще. Если бы Джеки знала, как она ошибалась… Ариэль поклялась себе, что никогда больше не позволит мужчине прикоснуться к себе. Еще тогда, сидя в подвале у друга, она решила, что лучше умрет одна, чем позволит кому бы то ни было еще надругаться над ней снова. Иногда она думала о том, что могла бы открыться Джеки в своих чувствах. Девушка лишь опасалась того, что мустангерша слишком ветреная. Что она просто начнет над ней насмехаться. К тому же, у нее скоро будет ребенок, и она должна думать о том, как будет его воспитывать, а главное – в каких условиях. Ведь, если Джеки выгонит ее, она вряд ли долго продержится.