Дикий запад

Зима выдалась чертовски холодной. Люди пытались как можно меньше времени проводить вне домов. На ранчо Джеки никогда не переставал гореть камин, в гостиной собирались все обитатели, стараясь быть как можно ближе к источнику тепла. Казалось бы, они все такие разные. Каждый в чем-то превосходил другого, в чем-то – наоборот. Тем не менее, в каком-то смысле их можно было назвать семьей. Даже то, что мужчин наняли лишь на год, до следующего лета, не меняло дела. Корд для себя уже однозначно решил, что останется с Джеки, если она по-прежнему будет нуждаться в работниках. Он восхищался этой девушкой. Ни одна леди в юбке не смогла бы так управлять ранчо, как этот самоуверенный мустангер в лице Джеки, в извечных джинсах, рубашке и ковбойской шляпе. Корд как-то спросил у нее, почему именно эта шляпа, почему не новая. Джеки рассказала ему о Клоде и о том, что это практически единственная вещь, которая действительно принадлежала ему. Корд лишь понимающе улыбнулся ей тогда. - И только я собирался помочиться… - Стен рассказывал очередную историю всей честной компании, находящейся в гостиной. Его прервало вежливое покашливание Джеки, напоминающее о том, что здесь находятся не только мужчины, а значит, стоит выбирать выражения. – Да-да… Часто кто-то из них рассказывал разные истории, случавшиеся с ними. Так они лучше узнавали друг друга. Джим, наконец, избавился от необходимости просить о помощи каждый раз, когда ему что-то потребуется. Он первым вызывался идти в метель за дровами или проверять границы ранчо, объясняя это тем, что он и так долго без дела лежал. Никто, в общем-то, не возражал. Мало желания было тащиться куда-то в метель, когда снегу намело по пояс, а он все продолжает и продолжает идти, да еще и такими огромными хлопьями, что просто застилает глаза. *** Ариэль нетерпеливо и с беспокойством поглядывала на дверь. Джеки уже должна была вернуться. Девушка мягко поглаживала свой живот. Сейчас выдался именно такой момент, когда все были заняты своими делами: Таддеус с Брендой дремали в своей комнате, мужчины играли в карты, а Ариэль готовила на кухне. За это время ее живот уже заметно округлился. Часто она даже чувствовала, как ребенок отталкивается ножками внутри нее. В такие моменты девушку переполняла невероятная нежность. Она могла часами сидеть, поглаживая свой живот и что-то тихо рассказывая или напевая. Отношения между Ариэль и Джеки были очень теплыми. Они всегда сидели рядом, когда все сборное семейство обосновывалось в гостиной. Часто девушка даже полулежала на Джеки, что не особенно и тревожило всех. Обитатели ранчо давно привыкли к этой немой нежности, которая скользила между девушками. Кажется, они были единственными, кто не замечает того, как они смотрят друг на друга, как бережно прикасаются друг к другу и как одна переживает за другую, если та исчезает из поля зрения на какое-то время. С каждым днем Ариэль все сильнее уверяла себя в том, что надо рассказать обо всем Джеки. О ребенке, о чувствах. Но примет ли ее самоуверенная девушка? Больше всего на свете Ариэль сейчас боялась оказаться с ребенком одной или потерять своего малыша. Но она и помыслить не могла о том, что лишится поддержки Джеки. Ее отношение к ней складывалось не только из благодарности за то, что та приютила ее, дала кров и хлеб. Помимо всего прочего, Джеки была интересным рассказчиком, ее улыбка часто напоминала широкую улыбку мальчишки, которому удалось провернуть какую-нибудь невероятную штуку и не попасться. Каждый раз, когда Ариэль смотрела на девушку, она все больше и больше женских черт находила на серьезном лице Джеки. Она замечала первые морщинки на лбу девушки, то, какие длинные у нее ресницы, практически выгоревшие на солнце, ей нравилось замечать озорной огонек в глазах Джеки. Мужчина в огромной куртке пробирался через сугробы с дровами в руках, часть которых он придерживал гладко выбритым подбородком. Идти через сугробы, доходящие до пояса, было крайне тяжело, но человек знал, что его ждут. Как минимум, два ярких изумруда будут ждать его прихода, и это грело душу сильнее, чем огонь от камина. - Где тебя носило? – это было первое, что услышала Джеки, когда вошла в дом, быстро прикрывая дверь, чтобы не выпускать тепло. Как она и ожидала, взгляд изумрудных глаз скользил по ее заснеженной фигуре. - Я похожа на снеговика? – изогнув бровь, спросила Джеки, улыбаясь во все тридцать два зуба. - О да, еще как, - Ариэль хихикнула. Ей нравились их маленькие перепалки. Рыжеволосая рассматривала снежинки, застывшие на бровях девушки. Еще несколько секунд и они вконец растают. Улыбаясь, Ариэль подошла к Джеки и стянула с нее шапку. Джеки порывалась и зимой носить свою ковбойскую шляпу, но Ариэль строго настрого запретила ей это, отобрав дедушкин подарок и надежно спрятав. Вернее, это она думала, что спрятала шляпу надежно. Тем не менее, Джеки знала, где лежит ее любимый головной убор, но не брала его, не желая злить маленькую и без того бывающую колючей рыжеволосую девушку. - Иди, умывайся, я пожарила тебе тосты, - Ариэль мимолетно коснулась руки девушки и ушла на кухню. Джеки же расплылась в глупой улыбке. - Спасибо! – С набитым ртом промычала Джеки, пережевывая тост и запивая его крепким горячим кофе. - Тебя мама не учила, что разговаривать с полным ртом нельзя? - Учила, - нахмурившись, ответила Джеки. - Оно и видно, - Ариэль усмехнулась, потрепала Джеки по волосам и вышла, оставив девушку одну наедине со своими мыслями. Джеки уже привыкла к этим мимолетным прикосновениям, но каждый раз ее сердце радостно трепетало от этих касаний, пусть они и не были двусмысленными, как того хотелось ей. Проводив взглядом девушку, Джеки отметила, что та еще поправилась. Она нахмурилась.