Вольная привязанность

Хосок взял себя в руки очень быстро. Я ожидала, что он как-нибудь пошутит, что мол влюбленные совсем бесстыдники проклятые, даже дверь не закрыли, обрекая нас лицезреть чужие лобызания. Но нет. Друг ничего не сказал, не выразил никаких эмоций, развернулся, не посмотрев на меня, и ушел. Разве что дверь не закрыл. В этой незакрытой двери скопилось слишком много чувств, которые страшно было разбирать. Когда на меня, наконец-то посмотрела Чеен, я неловко, рефлекторно, защитно улыбнулась. Я не знала, что чувствую сама, потому что единственная мысль, которая билась в голове было «Хоуп». Решив подумать о себе позже, я развернулась и побежала за другом, отдаленно слыша за спиной собственное имя. Только бы не скрылся без меня. Догнать этого шустрого спортсмена, если тот решит скрыться,будет такой, как я, не под силу. Когда я увидела сидящего на скамейке ссутулившегося друга, очень облегченно выдохнула.  — Ты чего сбежал? — прокашлявшись, тихо и прямо спросила я, подходя ближе. — Ты не заметила, что мы там лишние? — он поднял голову. И я заметила, что он успел нацепить на себя: дерзкую ухмылку, беспечность, спокойствие. Мой друг…такой…такой сильный. Почему я так думала в ту минуту? Что из безсознательного во мне открылось? Нечто в груди у меня тихо заскрипело, когда Хосок посмотрел мне прямо в глаза своими — темными, глубокими, и там было всё, но только не улыбка. Я издала какой-то истеричный, ненормальный смешок и не удержавшись, легонько погладила друга по голове. А Хосок, кажется, наконец-то собрал свои дневные колючки и никак не воспротивился моим прикосновениям. Я редко была тактильной, чего не скажешь о моих друзьях, поэтому такие проявления от меня они старались никогда не отталкивать. В начале нашей дружбы, они их активно инициировали, чтобы приучить. И сегодня, несмотря на произошедшее между нами, не стало исключением.   — День был тяжелый. Идем домой, — Хосок что-то невнятно пробормотал, прикрыв ненадолго глаза и, как мне показалось, просто наслаждаясь выпавшим на его долю массажем головы. Чтобы не шумело внутри у него, он проживал это один.  — Что? — не разобрав, переспросила я.  — У тебя руки холодные, говорю.  — А, — я, словно опомнившись, отдернула свои продрогшие пальцы от его шелковых волос. Надо было узнать, чем таким он голову моет или это хлорка из бассейна такая питательная, что даже под шапочку пробирается?  — Замерзла? — Хоуп медленно открыл глаза и встал со скамьи, беря мои руки в свои большие ладони и постарался согреть их своим дыханием. Черт, это было так мило, что щеки заалели! Вот еще этого не хватало, если Хосок заметит, стебать будет до конца жизни.  — Да вроде нет, — промямлила я, а Хосок уже взяв меня за ладонь, затолкал наши скрепленные руки в карман собственной толстовки. Плевать, как это выглядело со стороны, я готова была разрешить другу все, что он пожелает, лишь бы он больше не был холоден со мной, лишь бы он больше не отталкивал, лишь бы он все так же был ко мне вольно привязан.  — Тацуне, — я повернулась на голос вывалившегося из подъезда немного запыхавшегося Чонгука, который, судя по всему, не спускался, а летел с девятого этажа. Он как-то странно посмотрел на нас с Хосоком и замер. Странным взглядом ответил ему и Хоуп, крепче сжимая мою ладонь.  — Чего? Нашел свой телефон? — Чон коротко один раз кивнул и потупил взгляд. — Пойдёмте уже, меня там Хёна, наверное, потеряла. Мы потихоньку зашагали и, когда я не услышала шагов Чонгука, то повернулась к нему, чтобы поторопить. А он стоял все там же и смотрел на меня так обиженно, словно я расправилась с его семьей.  — Давай быстрее, — недовольно попросила я и продолжила идти.  — Снова до ночи будешь у неё сидеть? — хмыкнул Хосок.  — Не знаю, как получится, — пожала я плечами.  — Если никто не заберет, позвони мне.  — Точно, — осенило меня, — у тебя же тренировка сегодня. Круто, вернемся вместе.   — Кто-то уже расписание друзей забывает, — с шутливым недовольством произнес Хосок. — Ничего подобного, — всерьез возмутилась я, — но я тысячу лет не была на твоих тренировках. — Правильно, нечего глазеть на голых мужиков, — хохотнул Хоуп.  — Мужиков, — передразнила я, — как громко сказано-то.  — Ах, моя гордость, — и я рассмеялась, видя, как друг под боком дурачится.  Так правильно, так хорошо на душе стало.  Мы дошли до развилки, перекидываясь ерундовыми фразами, и отдаленно слыша шаги плетущегося Чонгука. «Так и должно быть», — безжалостно подумала я, снова не понимая, откуда рождаются эти мысли или делая вид, что не понимаю.  — Тебя точно не нужно проводить? — направление Хосоко было обратным, чтобы попасть на тренировку, он должен вернуться в школу. Я отпустила его ладонь и выбралась из теплой ткани кармашка чужой толстовки. — Нет, мы же с Чонгуком пойдем, — напомнила я на нашего третьего молчаливого путника.  Воды в рот что ль набрал?  Друг покосился на новенького и, довольно расплывшись, заметил:  — В следующий раз точно провожу, обещаю, — Хоуп шутливо и игриво мне подмигнул, потрепав по волосам. — Созвонимся вечером, Тацу-чан.  Я просияла от подтаявшего друга и активно закивала, будто собачка, с которой обещали поиграть. Чонгук не сказал Хосоку ничего, молча развернувшись и ожидая меня. Дальше мы шли вместе. То, что он помалкивал, было, конечно, удивительно, но я была так счастлива, что мы с Хоупом помирились, что меня сейчас даже дождь не расстроит.   — Она сама меня поцеловала.  Сперва я подумала, что мне послышалось, а когда я словила выжидающий взор новенького на себе, то поняла, что он серьезно.  — Нашел чем гордиться, — я решила перевести всё в шутку, — парням стоит делать первые шаги самим вообще-то. — Я цокнула чисто по-корейски для комичности. Седзе манга никогда не врет.  — Какие еще шаги? — раздраженно спросил Чонгук, останавливаясь посередине тротуара. — Прекрати это, — попросил он.  — Не понимаю, — искренне сказала я, останавливаясь и поворачиваясь к парню, — что прекратить-то? Ты же сам заговорил… — Прекрати делать вид, что ничего не произошло, — впервые видела его таким недовольным. Почти злым и сильно обиженным. Он разве что искры не метал. — Но ничего буквально не произошло, — недоуменно ответила я, нервно улыбнувшись, — ваши отношения с Чеен меня не касаются. — Тут я лукавила, ведь их отношения вообще-то мое Чудовище Франкенштейна. К слову, надо бы не забывать, что надо нести ответственность за свои изобретения, иначе можно оказаться в хорроре. — Нет никаких отношений! — еще бы чуть-чуть и у него заскрипели бы зубы.  — Повод задуматься, — снова шутливо проговорила я, готовая идти дальше, но Чонгук, взяв меня за предплечье, резко развернул к себе. Расстояние между нами было таким ничтожным, что разглядеть большое — не получилось. — Ну чего ты? — как-то жалостливо произнесла я, смотря на мечущегося не пойми с чего новенького снизувверх. Чонгук слегка был выше, и его глаза так смотрели, словно пытались со мной отдельно от хозяина говорить. В самом деле, один поцелуй его так растормошил или сегодня ретроградный меркурий? — Я уже прям серьезно опаздываю, Чонгук, — не зная, как это прекратить, просипела я. — Ты, айщ, — Чонгук отпустил мою руку и шагнул назад, а я кажется спокойно задышала. Он сначала посмотрел на небо, как я в лучшие времена делаю, чтобы проклясть судьбу, а потом, шумно выдохнув, твердо спросил, — ты и Хосок. Вы встречаетесь?  — Что? — я сильно смутилась и почувствовала легкий налет раздражения в желании защититься. — Нет, конечно. И ты уже спрашивал кстати. И вообще, не твое дело, с кем встречается Хосок. — Вот вообще наплевать, с кем встречается он, — ядовито (я удивленно вскинула брови) хмыкнул Чонгук и стал рассказывать: — Я вернулся за телефоном, забрал его там, где оставил. А Чеен, — он нервно выдохнул, — попросила… — Стоп-стоп, тормози, Чонгук, — я выставила руки перед собой, — мне неинтересно. Серьезно.  Выслушивать об их чувствах и поцелуях, даже несмотря на то, что Чеен моя подруга… Это эм. Спасибо, не надо. — Нет, ты дослушаешь, — упрямо запротестовал Чонгук. — Чтобы между нами, — он ткнул сперва на меня указательным пальцем, а потом на себя большим, — не было недопониманий.  — Какие недопонимания? — я реально переставала понимать логическую цепочку, которая явно бежала в голове у новенького. — У меня пока со зрением все в порядке. Я думаю, что поняла всё правильно, — миролюбиво пояснила я, поглядывая на время и ежась от холода.  Чонгук замолчал, но не перестал на меня смотреть.  — Со зрением — проблем точно нет, — недовольно кивнул парень, — но с критическим мышлением кажется есть.  Ого, это что обозленный сарказм?  — Ты меня обидеть хочешь? — напрямую спросила я и, не дав и шанса Чонгуку что-либо сказать, добавила: — Плохо получается, старайся лучше. — Последнее, что я хочу — это обидеть тебя. Просто выслушай, — смиренно, явно пытаясь успокоиться, проговорил Чонгук. — Пожалуйста. Для меня это важно. Вот засранец, он знает, что я хороший человек и против волшебных слов у меня нет контратак. Придется стать громотводом переполняющих его чувств восторга?  — В темпе, я опаздываю. — Чеен попросила убрать коробку на верхнюю полку шкафа. Ну, я и убрал. А она сказала, что хочет меня отблагодарить, я только повернуться успел, и она меня…поцеловала.  Ничего себе, моя подруга стратег.  — Теперь можем идти? — все еще не понимая, для чего нужно было мне это рассказывать. — Ты ничего не скажешь?  — Ты, блин, можешь сказать по-человечески, что хочешь от меня услышать? Звучит так, словно ты жалуешься, — воскликнула я, ощущая, как накатывает злость. Сейчас он точно откроет то, что надо было держать закрытым. — Мне тебя пожалеть? — он нахмурился. — Чонгук, тебя поцеловала самая красивая девчонка класса. Сама. По своему желанию. И я рада за тебя. Твое желание похвастаться мне понятно, но я замерзла и опаздываю, — я развернулась и усиленно зашагала.  Чонгук очень скоро меня догнал и, не спрашивая, накинул на меня свою кофту. — Ты бываешь такой нечуткой, когда дело касается тебя, Тацуне. — Чего? — сощурилась я в его сторону, но кофту отдавать не стала. Сейчас еще и из-за этого будем полчаса разбираться. — Забей, — Чонгук хмыкнул себе под нос и ничего не говорил до тех пор, пока мы не дошли до маленького салона Хёны. Я начала стягивать кофту, когда новенький меня остановил. — Оставь, тебе еще возвращаться, — я так же хмыкнула, потянувшись к двери, но он меня окликнул. — Тацуне, — Чонгук хитро усмехнулся, когда я с вопрошающим лицом развернулась, и лукаво, довольно прищурившись, сказал: — Самая красивая девчонка класса меня еще не целовала. 

***

Что он имел в виду? Я ворочалась в кровати, закатываясь в одеяло как корица в тесто для синнабона, но никак не могла уснуть от этих раздражающих мыслей. А всё этот Чонгук, которого вовремя затыкаться не научили. Значит, есть в классе девчонка, которую он считает красивее Чеен. Бред какой, господи. Ему что Бог забыл при рождении отсыпать чувство прекрасного? Если перебирать всех, кто был у нас в классе, то на втором месте, после Чеен вполне могла оказаться Сонхи. Но её характер… Я всей душой верила, что Чонгук на такое не поведется, насколько бы симпатичной она не была.  Удрученно вздохнув, я достала телефон из-под подушки, посмотреть время, ну, и ленту в социальных сетях полистать раз со сном сегодня не клеится.  «У вас новый подписчик» — оповещало меня всемирно известное хранилище фотографий. Снова какой-то ноунейм стучится.  j-key Что за ник такой? Как же эти случайные залетчики достали. Не успела я зайти на страничку, как от подписчика, пришло сообщение.   j-key: нет инсты? И почему я не удивлен? Какого… Я поспешно перешла на страницу и наткнулась на фотографию Чонгука с черным доберманом. И еще много и очень много разных снимков. Хороших, красивых, сделанных с душой. Я могла просто проигнорировать его и ничего не отвечать, у меня был закрытый профиль, а нашел он меня скорее всего из-за никнейма — esikava, да и на маленькой иконке стоит моя фотография, которую можно и без приближения узнать. Мне нравится моя фамилия, потому что она состоит из двух иероглифов: счастье и река.  esikava: пахнет сталкерством! j-key: можно было ничего не скрывать! esikava: что хочу, то и скрываю (︶︹︺) j-key: так ты одобришь заявку? Раз уж я все равно тебя нашел Одобрить или не одобрить? Я критично пролистала свой профиль, где фотографий-то всего было пятнадцать, большая часть которых из Японии. Из новых фотографий: я и Хосок. Мы сидим на зеленом газоне футбольной площадки у скамейки и так увлеченно следим за игрой, что смотрим куда угодно, но не на камеру. Этот снимок сделала Чеен. И он мне чудовищно нравится, потому что на нем мы счастливы. Там и скрывать особо нечего, но я люблю время от времени выложить что-нибудь в историю.  esikava: и сдалась тебе эта инста j-key: мне интересно esikava: это полупустая, заброшенная страница j-key: Тацуне! Я вижу цифру 15, хочу увидеть каждый из этих снимков (」°ロ°)」 j-key: это так сказать тяга к прекрасному  esikava: ты такой балабол, когда хочешь что-то получить j-key: никакого балабольства, от и до чистая правда, ну так что с заявкой? Я хмыкнула себе под нос, перевернувшись на живот и одобрила подписку.  esikava: доволен? j-key: более чем  j-key: ты же сказала, что не дошла до баскетбола? *пересланное сообщение  Я открыла пост, который переслал новенький. Баскетбольный зал, я в форме, товарищеская игра, на которой меня попросили сыграть.  esikava: но я не сказала, что не умею.  На телефон стали приходить уведомления о лайках, которые Чонгук, кажется, ставил без разбора.  j-key: ваау, ты такая талантливая  esikava: ╰(▔∀▔)╯ j-key: ты используешь каомодзи, когда смущена? (￢‿￢ ) j-key: почему фотографии в основном из японии?  j-key: я понял, в корее нет хорошего фотографа j-key: я готов прислать резюме  j-key: я в принципе на все готов  j-key: ради похожей съемки *пересланное сообщение  Перейдя вновь к себе на профиль, я увидела пост номер два в Корее. Его сделала Хена, когда ей понадобилась модель для рекламы собственного маленького цветочного салона. Я не смогла отказать, а получившаяся фотография меня впечатлила. Почти портретная съемка, где видно только мое лицо. И то наполовину, а другую половину закрывает белый цветок азалии, который я держу за тонкий стебелек. Красивая фотография, на ней я себе даже слегка нравлюсь, собственно, поэтому она висит в соцсетях. j-key: очень красиво esikava: да, мне тоже нравится Возможно, слишком честно призналась, но и ладно.  j-key: так что на счет съемки? esikava: ни за что  j-key: вот сейчас обидно, я вообще-то способный, а тебя явно любит камера :С esikava: верю, ставь свои эксперименты на ком-нибудь другом  j-key: ну, пожалуйста? esikava: Нет, можешь даже не пытаться  j-key: ладно, я попробую еще, как-нибудь... пока не придумал, но придумаю j-key: ты там уснула что ль? esikava: к сожалению, нет. Почему сам не спишь? j-key: я заболел Все же из рта в рот получается микроб. Я громко хихикнула.  j-key: как только пришел, отрубился и теперь не получается уснуть  j-key: хочешь пошутить по этому поводу? «пересланное сообщение: j-key:я заболел» j-key: я знаю, что хочешь. В принципе, не сдерживайся! esikava: за кого ты меня принимаешь? я над неудачниками не смеюсь, это как добивать лежачих — стремно esikava: и вообще поправляйся! j-key: спасибо (⌒_⌒;) Я почти безынтересно и лениво пролистала инсту Чонгука, поставила лайк закрепленной фотографии, той самой, где он с чудесной собакой по имени, которое я вычитала под постом, Бам. Собакен был просто прелестью.  j-key: лайк за Бама, верно? (^_-) esikava: в точку, собакен просто прелесть.  j-key: я его выгуливаю перед учебой обычно j-key: если захочешь j-key: можешь там с ним познакомиться.. j-key: он дружелюбный esikava: перед учебой? Это очень рано, мне такой подъем не под силу… j-key: понял j-key: тогда в выходные? Я могу поменяться с отцом и погулять с ним вечером.. esikava: как поправишься j-key: (⁄ ⁄>⁄ ▽ ⁄<⁄ ⁄) esikava: ты используешь каомодзи, когда смущен?) Не могла, просто не могла не подколоть его же словами. Шах и мат.  Но не тут-то было.  j-key: ага, а еще когда счастлив. Следующий учебный день начался с того, что ни Чеен, ни Чонгук не пришли. Мы с Хосоком пересеклись уже у дверей школы. Друг выглядел немного помятым и задумчивым, но мне не грубил и вел себя, как и положено друзьям, между которыми не было ссор. В коридорах стояло привычное оживление: смех наполнял каждый пролет. Школьные годы хранят печаль не так уж долго, с годами обрывки неудач истреплются и превратятся в пыль воспоминаний.   В классе тоже было непривычно оживленно, кучка столпилась рядом с Тэмином, который не переставал быть эпицентром событий после собственного возращения. После случая на поле мы еще не пересекались, да и в принципе тот недоконфликт я считала исчерпанным и не собиралась из него раздувать неизведанное происшествие. Было и было. Сонхи крутилась под его боком, от чего в голове невольно зазвучал голос Чеен, который твердил о школьной влюбленности Кан Сонхи. Впрочем, и ладно. Тэмина легко подогнать под слово «краш», потому что его и подгонять не нужно, он природой подогнан так, как надо.  Хосок поздоровался с Тэмином приветственным рукопожатием. — Тацу, привет! — Тэмин помахал мне и улыбнулся.  Я буркнула приветствие словно скомкала бумажку, но такого же радушия не испытывала. Ему я улыбаться не буду, даже если он ничего мне не сделал, он все еще был связан какой-то неведомой тайной с Ким Сокджином.  Урок математики прошел для меня как бальзам. Такая радость хоть что-то в этом мире понимать, может быть, я смогу стать учителем по математике или физкультуре? Во всяком случае без работы не останусь. Звезды с неба я, конечно, тоже вряд ли буду хватать, но прокормить себя смогу. И тут на горизонте нашего класса замаячил сонсэнним. Его приход всегда будет восприниматься, как заглядывание луча солнца, как теплый ветер в лютую жару и как мерцанье звезд во тьме. Сегодня на его теле идеально сидела нежно-кремовая рубашка и отглаженные серые брюки в мелкую, почти незаметную клетки. Все девчонки в классе прямо зашушукались, пока он проходил глубже в кабинет.  И он остановился рядом с моей партой. — Нужно поговорить. — Здравствуйте, сонсэнним, — я поспешно встала и поклонилась, готовая следовать за ним. Я пыталась контролировать свое лицо и казаться, как можно более отстраненной, чтобы учителю снова не захотелось меня в чем-либо обвинить.  Мы вышли в коридор провожаемые взорами тех, кто на перемене остался в классе.  — Что-то случилось? — решила я сразу же перейти к делу. — Случилось давно. Не придуривайся, — сурово сказал мужчина, прожигая меня недовольным взглядом. — Я уже несколько раз мягко просил прекратить тебя эти игры, но ты упорно продолжаешь.  — Не понимаю ничего, — отрицательно покачала я головой. И что, черт возьми, за тон? Я его не заслужила. — Почему вы позволяете себе грубость, если я ничего не сделала? — Мы все еще находились в коридоре и нужно было максимально контролировать свои эмоции и реакции, но мое сердце уже тревожно билось.  Сокджин недовольно повел плечами, еле заметно огляделся по сторонам, и вытащил из кармана брюк какую-то записку. Я пригляделась, это была маленькая ярко-алая валентинка.  — Вы решили похвастаться подарками поклонниц, — я шутливо прыснула и опешила, когда мне грубо сунули её в руки в раскрытом виде.  — Все еще будешь отрицать?  Я вчиталась в текст, напечатанный курсивным шрифтом: «Моё сердце бьется рядом с вами в несколько раз сильнее. Ваша Ёсикава». — Какого? — я издала нервный смешок. — Это не мое, — я поспешила всунуть жалкую картонку в руки учителя, словно боясь, что кожа запачкается. — Я бы никогда.  — Хватит, Тацуне, врать, — он слегка наклонился ко мне и прошептал, — прекрати или я буду вынужден что-то с этим сделать.  — Ким Сокджин, — громко прозвучало сбоку. Тэмин, оперевшись о стену плечом, нахально звал моего учителя по имени и презрительно осматривал нас. — Вам не кажется, что учитель не должен так много времени уделять ученице? Даже не своей.  Я успела сообразить быстрее, чем учитель, что шустрый и гадкий язык одноклассника имел в виду.  — Закройся, — он посмотрел на меня удивленно, с яркими искрами дерзости, — тебя не учили не прерывать чужие разговоры?  — А тебя со взрослыми дядями не водиться? — усмехнулся Тэмин, склонив голову к плечу.  — Думай, что несешь, — процедила я, прожигая его взглядом, — прежде чем так уверенно трепаться. — Замолкли, — тихо и властно шикнул Ким Сокджин и, устало вздохнув, ответил Тэмину, — тебя не касаются мои разговоры с кем бы то ни было: с учителями ли, с ученицами или с учениками. Я всё еще учитель в этой школе, Тэмин, тебе не стоит об этом забывать.  — О, правда, — наигранно удивился парень, отходя от стены и делая шаги в нашу сторону, — вам, Ким Сокджин, самому не стоит забывать, что вы — учитель.  Сонсэнним не стал продолжать пустую болтовню, лишь с неким раздражением посмотрел на моего одноклассника сверху вниз, а после закончил наш разговор точкой, которую мне захотелось разорвать в клочья. — Ёсикава, надеюсь мы друг друга поняли, и впредь этого не повторится.  Я нахмурила брови, беспомощно смотря на его удаляющуюся фигуру. Что только что произошло? Что вообще происходит в моём окружение?  — Непросто быть подружкой Ким Сокджина, а? — нахально заявил Тэмин, в усмешке растягивая губы, а мне захотелось разбить его лицо кулаком. Он резко наклонился ко мне, нарушая моё спокойствие, вторгаясь в моё личное пространство: — Я превращу твою жизнь в ад.  Тогда мне казалось, что одноклассник просто бахвалится, раздуваясь жалким пузырем из-за собственных пафосных речей, а на деле он просто уже успел всё продумать.  — Тэмин? — родной голос позволил мне немного облегченно вздохнуть.  Парень развернулся к Хосоку, вернувшемуся из уборной.  — Интересовался у Тацуне, как она решила последнюю задачку на контрольной, — он засиял одной из своих самых обаятельных улыбок. Как же он, змеюка, правдоподобно врал. — Всё как я и думал. Спасибо, Тацу, — он склонил голову в мою сторону и подмигнул мне. Сейчас меня стошнит от лицемерия.  — На здоровье, — буквально выплюнула я ему и, намеренно задев его плечом, двинулась в класс.  После состоявшегося с сонсэннимом разговором стало яснее, почему в последнее время он так странно себя вел. Кто-то намеренно порочил моё имя в его глазах. В свете последних событий можно было бы предположить, что это Тэмин, но он совсем недавно вернулся к учебе, а Ким Сокджин уже, судя по всему, давно получает эти криповые картонки не пойми от кого.  И именно после этого разговора моя жизнь стала стремительно разрушаться. Всё началось постепенно.