A Shot in the Dark

Тедди улыбнулся отцу, его серые глаза светились радостью. — Давай играть в «Ловись, рыбка»! Ремус преувеличенно вздохнул, взяв еще одну карточку из пруда с рыбками, но он был доволен тем, что его пятилетний сын так хорошо проводит время. В последнее время было нелегко удерживать внимание Тедди, но его новый интерес к рыбалке, несомненно, радовал. Это занимало его и успокаивало, даже если Ремус вынужден был играть с ним весь день напролет. Ухмыляющийся мальчик попросил двойку червей, которую Ремус вручил, пряча улыбку, когда его сын торжествующе заверещал. Они сыграли еще несколько раундов, пока не зазвонил колокольчик над дверью. Ремус взъерошил волосы Тедди и отложил карты. — Я сейчас вернусь, Тедди. Мне нужно проверить клиента. Никуда не уходи, ладно? — Хорошо! — Тедди кивнул. Ремус направился к выходу из книжного магазина, уверенный, что Тедди сдержит свое слово. И даже если бы он этого не сделал, магазин был небольшой, и Ремус с легкостью нашел бы сына. — Ремус! Вот ты где. Ремус провел рукой по своим рыжеватым волосам и улыбнулся своей подруге. — Привет, Алиса. — Он с минуту наблюдал, как она подпрыгивает на месте, прежде чем продолжить. — Ты так взволнована. Хорошо идут продажи в пекарне? — Что? — Алиса выглядела застигнутой врасплох, а затем нетерпеливо простонала. — О, только не говори мне, что ты не слышал! Помнишь инопланетный корабль, который спутники засекли несколько недель назад? Брови Ремуса поползли вверх. — Да… — медленно произнес он. — И что с того? Я думал, они ведут переговоры. По правде говоря, корабли завораживали Ремуса. Мысль о том, что за пределами их Вселенной есть жизнь, казалась ему невероятной. Многие народы относились к приезжим гораздо более настороженно, но в конце концов было решено, что иномировцев нужно выслушать. Алиса с любовью закатила глаза. — Посмотри новости, Люпин. За ними действительно интересно наблюдать. Один из кораблей приземляется сегодня — сюда! Ты можешь в это поверить? Янтарные глаза Ремуса расширились. — Они приземлятся сюда? — Да! — Алиса уперла руки в бока. — Мы с Фрэнком берем с собой Невилла, а ты возьмешь Тедди? Ремус взглянул на сына. Это будет довольно многолюдное мероприятие, но такая возможность представляется не каждый день. Он сомневался, что Тедди понравится, если его оградят от самого важного события со времени высадки на Луну, потому что его отец побоялся, что он затеряется в толпе. — Тедди, иди обувайся, — крикнул он через плечо. Алиса радостно зааплодировала. — Мы собираемся посмотреть на инопланетян с тетей Алисой и дядей Фрэнком. Тедди поспешил собраться. Он задавал Ремусу всевозможные вопросы о космосе с тех пор, как услышал новости в школе. Алиса обняла Ремуса. — Я горжусь тобой. Пару месяцев назад ты бы не покинул магазин. Ремус поцеловал ее в макушку и прижался покрытой шрамами щекой к ее темным волосам. После смерти Тонкс она стала ему как сестра. Его жена была его главной поддержкой, и, хотя они не были соулмейтами, он очень любил ее. Он совсем раскис, что совсем не помогло ему превратиться из отца-домоседа в единственного кормильца. Затем в его жизнь ворвались Долгопупсы. Алиса, его старая подруга из университета, неожиданно заглянула через несколько недель после смерти Доры, взглянула на него и потребовала, чтобы он рассказал ей все. Так он и сделал. Не говоря ни слова, она переехала в город и помогла ему выкупить старый книжный магазин, которым владели его родители. Он переехал в квартиру над магазином, снова открыл бизнес, а остальное уже стало историей. С деньгами по-прежнему было туго, и прогресс в отношении его психического здоровья был медленным, но теперь он чувствовал себя намного лучше — как и Тедди. — Дора говорила, что не хочет, чтобы я перестал жить, — пробормотал он. Алиса высвободилась из объятий и пристально посмотрела на друга. — Значит, ты забыл о ней? — тихо спросила она. — Я все еще люблю ее, — быстро ответил он, — но… Я думаю, что готов начать двигаться вперед. Алиса улыбнулась ему. — Хорошо. Это пойдет тебе на пользу, вот увидишь. — Она схватила его за правое запястье и постучала пальцем по трем горизонтальным серебряным линиям. — Может быть, ты даже встретишь свою вторую половинку. Ремус фыркнул. — Давай не будем забегать вперед. Шаг за шагом, верно? Алиса закатила глаза. — Как скажешь, Люпин. Я заберу Невилла и Фрэнка, хорошо? Встретимся в парке через двадцать минут на нашем обычном месте. Пора стать свидетелем истории!

***

Корабль был не похож ни на что, что Ремус когда-либо видел. Он имел форму большого диска, и материал, из которого он состоял, ярко мерцал на солнце. Он походил на ослепительно белое пятно, выделявшееся на фоне лазурного неба, и Тедди, сидевший на плечах Ремуса, взволнованно указал на него, как только заметил. Корабль медленно приземлился, толпа держалась поодаль. Двери открылись, и Ремус едва мог различить силуэты, выходящие из корабля. Правительственные чиновники поднялись, чтобы поприветствовать новоприбывших, и почти через час они направились к толпе, в которой было четверо пришельцев. Тедди потянул Ремуса за волосы, вытянув шею, чтобы взглянуть. — Пап, я их вижу! Я вижу их, пап! Ремус усмехнулся. — Это здорово, Тедди! Помаши им! Маленький мальчик с энтузиазмом повиновался, подпрыгивая на плечах отца. Ремус рассмеялся, увидев, как Невилл, немного старше Тедди, сделал то же самое, сидя у Фрэнка на плечах. Когда группа двинулась через проход в толпе, запястье Ремуса начало покалывать. Он рассеянно потер его, пытаясь разглядеть группу. Он опустил взгляд на свое запястье, когда покалывание усилилось, и не заметил, когда один из инопланетян остановился и посмотрел на свое запястье тоже. Фрэнк заметил его замешательство. — Ремус? Что случилось? Ощущение не причиняло Ремусу боли, но он хотел, чтобы оно прекратилось. Что-то внутри него пыталось подтолкнуть его вперед. Через мгновение после того, как он пришел к этому выводу, он понял, что притяжение исходит от его метки соулмейтов. Его родственная душа была где-то здесь. Трясущимися руками он снял Тедди с плеч и, не говоря ни слова, передал его Алисе. Они с Фрэнком расспрашивали его, и некоторые люди поблизости с любопытством наблюдали за ним. Но Ремус знал, что должен двигаться, должен — что, если он пропустит этого человека? Что, если это его единственный шанс? Эта мысль пугала его даже больше, чем то, что он нашел свою вторую половинку. Он шел сквозь толпу, оглядываясь в поисках кого-нибудь с тем же озадаченным выражением, которое, несомненно, было на его лице. Затем он почувствовал руку на своем запястье, и его глаза резко расширились, когда он увидел самого привлекательного мужчину, которого когда-либо встречал, смотрящего на него с любопытством. Ремус оторвал взгляд от его лица и посмотрел на их руки. На запястье другого мужчины были отмечены три горизонтальные янтарные полосы, и Ремус наблюдал, как идентичные линии словно вертикально пересекали его собственное; а серебряные линии пересекали метку соулмейтов другого человека. Мужчина переплел их пальцы и поднял руки так, чтобы их метки соприкоснулись. Мысли Ремуса путались. Это было оно. Человек перед ним был его соулмейтом; их родственные черты соединились таким образом, о котором он никогда раньше не слышал, почти как поле для игры в крестики-нолики. В легкой истерике он на мгновение задумался, будет ли Тедди настаивать на том, чтобы сыграть в эту игру на его руке. Яркая вспышка фотоаппарата привела Ремуса в чувство. Он снова посмотрел на лицо своей второй половинки, вглядываясь в серые глаза, такие же серебристые, как и его метка, и длинные черные локоны, волнами падающие на плечи мужчины. Затем он заметил, что пальцы мужчины были немного длиннее, чем положено анатомически, странную одежду, которую он носил, и его подозрительно безупречное лицо. Черт, подумал Ремус, мой соулмейт — инопланетянин.

***

Следующие несколько часов пролетели как в тумане. Ремус был совершенно уверен, что какие-то правительственные чиновники увезли его подальше от публики в машину с тонированными стеклами. Ремус ценил уединение, но ему действительно хотелось, чтобы с ним была Алиса — кто-то, кто знал, как разговаривать с перепуганными людьми, потому что министр только что сел в машину, и он не знал, что делать. Министр Багнолд сняла темные очки и посмотрела на него пронзительными голубыми глазами. — Приветствую вас, — поздоровалась она и протянула руку. — Миллисента Багнолд. Кто вы? Ремус сглотнул и пожал ей руку. — Ах, да, здравствуйте, министр. Я… я Ремус Люпин. Она улыбнулась. — Что ж, мистер Люпин, похоже, у вас выдался трудный день, не так ли? Если она пыталась успокоить его, это не сработало. — Я не знаю… Я не совсем понимаю, что произошло, — признался он. Она заправила выбившуюся прядь каштановых волос за ухо, прежде чем ответить. — Ваша родственная душа, — медленно произнесла она, — Сириус Блэк, руководитель… экспедиции, в которую отправились наши гости. Мы знаем, что они хотят поселиться на Земле, но пока не знаем, почему — я полагаю, что сейчас ведутся переговоры об этом. Ремус откинулся на спинку сиденья. — Я не знаю, что на это сказать. — Он провел рукой по волосам и судорожно вздохнул. — Министр… мой сын. Он где-то в толпе с моими друзьями… — Ремус выпрямился, когда началась паника. — Мне нужно найти его, убедиться, что он в порядке в этой толпе… Министр Багнолд положил руку ему на плечо, чтобы остановить. — Вы женаты? — резко спросила она. — Был, — пролепетал Ремус. — Я… был женат! Но какое это имеет значение, мой сын… Она подняла руку, чтобы заставить его замолчать, затем опустила стекло. Кто-то, стоявший снаружи — Ремус услышал низкий голос и увидел темную кожу и что-то похожее на серьгу — наклонился, чтобы посовещаться с ней. Она взглянула на Ремуса. — Как зовут вашего сына? И ваших друзей? — Тедди, — прошептал он. — Тедди Люпин. А друзей — Фрэнк и Алиса Долгопупс. Она кивнула и передала информацию мужчине, который, должно быть, охранял машину. Министр Багнолд повернулась к нему. — Шеклболт найдет их, мистер Люпин, — пообещала она. — А теперь нам нужно обсудить некоторые вопросы. Ремус неохотно откинулся на спинку стула, все еще нервничая. — Да? Багнолд серьезно посмотрела на него. — Вы женаты? Ремус нахмурился. — Нет. Нет… уже нет. Моя жена умерла около года назад. Министр выглядела довольной. — Превосходно. Это, безусловно, облегчает задачу. Ремус отшатнулся. — Превосходно? — ледяным тоном переспросил он. — Я любил ее! Она не была… — Это была не ваша родственная душа, — перебила его министр. — Значит, она не была идеальной для вас. Люпина задели ее слова. Дора, возможно, и не была его второй половинкой, но он все еще любил ее; часть его всегда будет любить. Они были счастливы. И кто сказал, что Вселенная не может ошибаться? Он протянул руку и взялся за ручку двери. — Я не буду сидеть здесь и выслушивать, как вы оскорбляете мою семью, — отчеканил он мертвенно тихим голосом. — Мне все равно, кто вы, вы не имеете права говорить такие вещи о моих отношениях с женой. Багнолд на секунду удивилась, прежде чем опустить глаза. — Вы правы, мистер Люпин. Я прошу у вас прощения. Я ставила политику выше личных чувств — недостаток многих политиков. — Она снова подняла голову и положила руку ему на колено. — Мистер Люпин, я думаю, нам следует перейти к делу. Полагаю, что в интересах всего мира будет, если вы… расширите свою семью. Ремус растерянно моргнул. Он отпустил ручку, но все еще не расслабился. — Прошу прощения? Голос Багнолд был мягким. — Мы не знаем, обещают ли пришельцы мир. Все, что нам известно сейчас, это то, что один из их самых важных членов — соулмейт землянина. Если бы вы действовали по этой связи… что ж, я считаю, что это было бы выгодно обеим сторонам. Другие мировые лидеры, похоже, согласны с этим, — добавила она. Она ждала, что он что-нибудь скажет, но в голове у него была путаница мыслей. Он догадывался, что министр пытается ему сказать, и от этого у него по спине пробежали мурашки. Он нервно рассмеялся. — Без меня меня женили — звучит ужасно. Она подняла бровь. — Если мистер Блэк согласится на это, то, осмелюсь предположить, мы так и поступим. Ремус почувствовал слабость. — Вы же не серьезно, — прохрипел он. — Это просто смешно. Разве я не имею права голоса в этом вопросе? Глаза министра вспыхнули. — У вас есть шанс обеспечить мир, мистер Люпин. Вы хотите сказать, что поставите себя выше всего мира? У Ремуса сдавило грудь. — Конечно, нет. Но… но разве нет другого способа… — У нас связаны руки, мистер Люпин, — вмешалась она. Министр Багнолд выглядела измученной, и Ремусу пришло в голову, что, возможно, она не хотела этого делать — возможно, это был ее последний шанс на мирный исход переговоров. Тогда он почувствовал себя виноватым. По большому счету, это действительно была небольшая цена, которую нужно было заплатить. — Мне нужно подумать, — пробормотал он. — Вы скажете мне, что он думает по этому поводу? Она с облегчением кивнула. — Обязательно.