Я - металлолом?

Мы медленно дворами доехали до места назначения и, припарковав ужасную тачку уже на заброшенной стоянке, начали просматривать машины. Попов просмотрел вокруг на наличие камер и снял маску. Другие тоже. Именно моя тачка стояла в самом конце. Мы с мамой отбуксировали её вручную достаточно давно, чтобы не дай боже никто не заметил её. После этого машина поцарапалась о другие, я толкал ее в самую глубь, проходя через небольшое расстояние между машин. После этого двигатель совсем вышел из строя. Да и я тоже, узнав, что ему ничего не поможет, отправился на тот момент к матери. Та одолжила мне деньги и я, найдя новый двигатель, отправился в сервис. Специалисты были удивлены приезду на старую стоянку, но без проблем помогли. — Пушка, — пронеслось рядом и Пимпочка тоже. Он, легко держа собаку на поводке, продолжал углубляться в самый центр стоянки. Медленно рассматривал каждую машину, пускал пса внутрь, а тот находил чудные приспособления, детали, лампочки, которых бы в помине здесь не должно было оказаться. Некоторые из них были приличного вида, что можно было добавить их в свою машину. Жалко, я все это уже купил, не порывшись кропотливо в каждой машине, уделяя каждой особое внимание. Хотя в этом и есть свои плюсы. Один из них это все, в основном, новое. — Пройдем, — Попов снова положил одну руку на мое плечо, надавливая, а другой, приглашая меня провести к своей машине. Я оглянулся назад, Выграновского уже не было, видимо уже прошёл за Пимпочкой или ушёл ещё дальше. — Адсорбер ещё в хорошем состоянии, только вытащенный бы. — Попов подошёл к одной из машин, открыв пыльный капот, осмотрел содержимое, — Матвиенко, надо будет сюда за деталями приехать. Как ты думаешь? — не захлопнув капот и несильно стиснув зубы, нахмурившись посмотрел на меня. Я посмотрел вопросительно в ответ. — Не думаю. Я сдам мою заю в металлолом. Слишком старая уже, так много повидала, — крикнув, ответил он. — Так не хочется этого делать. Вспоминаю то время, когда она долго стояла в каких-то ебенях только для того, чтобы нас не нашли. Из-за тебя. — «Если у нас что-то не получилось, в этом всегда виноват ты», — как я понял, Попов процитировал Пимпочку. Он закатил глаза при этом, но снова вернул недовольные глаза на меня. Ему передали что-то по рации. Нахлынуло ощущение «ругавшегося отца», который увидел разлившееся молоко на кухонном столе, позже прилетал подзатыльник со словами, — «Свинья ей богу, блять. Руки не держат совсем?». Но этот мужчина сейчас напротив меня улыбнулся и продолжил шагать рядом с этой машиной. Он не был недоволен мною, он был недоволен состоянием машины Матвиенко и, скорее всего, раздумывал, что делать дальше. — Глаза, красивые, — быстро протараторил он. — Машина? Я не стал больше зацикливать на нём мое внимание. Но явно было то, что он совсем другой человек, не такой как я встречал в своей жизни до него. И его странный характер, совсем иной. — С этой машины взял боковые стёкла, — буркнул я и затормозил за ним. — Видно по обивке, — уклончиво заметил мужчина, уже заглянув за приоткрытую автомобильную дверь, — Жесть, расцарапал. — Вроде эта. Скип нашёл, — отозвался Матвиенко, пока собака находилась в салоне, из-под сидений начали выпадать металлические детали, ключи. — Ты спускал колёса, очень много ниппелей здесь. Штук десять. Лучше купить новые. — удивленно одобряюще сказал он и показал на сиденья, отстегнув поводок от собачьего ошейника. Умный пёс. Он, выпрыгнув из салона, прошелся возле ног Матвиенко, как бы соблазняя его идти дальше за ним. Сразу видно кто хозяин. Уходить Пимпочка не собирался и, почесав собаку за ухом, оперся о капот. Скип убежал. — Уже хулиган, — появился Выграновский с другой стороны машины. — Даже номеров еще нет. — Я не сдавал на права. Езжу без них. Хотя только по ближайшему двору, — я осматривал всех волнующе, искав в их глазах хоть что-нибудь, что заставило притащиться сюда их, — Если меня и остановят, то спасут. Много знакомых из полиции. — Комбо. — Нас не… — низкий мужчина обвел указательным пальцем всех нас. Попов легко пожал плечами. — Ездит? — Эд открыл переднюю дверь, усаживаясь за руль и осматривая щиток приборов, изляпанный в моих отпечатках пальцев, — Неудачная копия легенды, та, что Honda, поколения так третьего. — Ездит. Так зачем вам? Я её абсолютно не доделал. — веду себя как маленький ребенок, у которого отбирают, по сути, любимую игрушку. На улице начинает значительно темнеть. Вместо музыки в наушниках прозвенел будильник. Надо скорее уходить отсюда. — Так в чём состоит уговор? — снова вопросительно сказал я, подумав говорить или нет причину спешки, и продолжил. — Отец дома будет ждать. — С отцом обо всём договорились. Вежливо. Отправив ему денег, которые мы и спиздили с крупного магазина, мы сказали, что забираем тебя. Ты нам все равно нужен. — Выграновский устало откинулся на скрипучую спинку кресла. — Он же точно согласился? — Да, пока мы ехали до него дозвонились, — кивнул Попов, — Он же алкоголик, зачем ему ребёнок, на которого нужно будет тратить деньги, если можно купить неплохой вискарик? — Кража магазина? — Да. Еще в прошлом году, но это было не здесь. Даже точнее на другом конце страны. Вот как раз там, мы долго скрывались, месяца три-четыре. Оставили машину в каком-то отдаленном заброшенном месте, этим занимался Серёга, — Попов согрел руки своим дыханием. — Представляешь? Моя прекрасная машина стояла в каком-то тёмном и уже мокром бетонном строении. Я посмотрел ближние машины, они под этим постоянным капаньем воды, от дождя, который словно пропитывал все бетонные этажи, проржавели. Там такой невероятно синий моцик был, бля, — кивал Матвиенко каждому своему слову, попадая в такт музыки в моём наушнике. — Пока на машину, как и на мои мозги, всё это дерьмо капало… — Ты там остался? Я думал ты там снял хотель-мотель, — Эд прокрутил рукой пока произнёс это. — Нет, я спал внутри. Кстати заценили каламбур? — улыбнулся Пимпочка, подмигнувши. — А вы съебались. Они ещё бедного мужика ограбили по дороге. По-моему с курорта ехал, был у него такой чемодан, а там вещей крутых золотых о-ма… Это они выяснили, когда угнали его машинку и заглянули в багажник, — мужчины кивнули ему, вероятно, вспоминая как это было. Оставалось только догадываться как они были рады, сорвав двойной куш. — Вы оставляете все то, что украли? Продали? — Если мы потратим все сразу, ты знаешь что будет за это. Чемодан ещё у нас, мне оттуда полюбились пару гавайских футболок, — Попов провёл показушно рукой по своему телу, — Как раз время носить. Или наплюëм на все эти долги и деньжищи, да свалим с вами на курорты. Как вам? — ответа он от мужчин не дождался и посмотрел на меня. — Не, — начал запинаться я. — Я не так надолго с вами.  — Матвиенко, ты был в амбаре на той неделе? — обратно втиснулся в разговор Выграновский, чтобы разрядить, повисшую на мне, тяжелую обстановку. — Не успеваю туда доехать каждый раз, в чем проблема? — заглянув к Эду, логично проговорил Пимпочка. Попов серьёзно настроившись, оглянулся на лобовое стекло, смотря через него на Эда. В этот момент тот почувствовал ощущение какой-то неопределенности или даже вину. Я решил, что это тот самый момент высыпать уже из своей толстовки грязные детали в машину, слушая в одном наушнике подходящую музыку к этой ситуации. Снова открыл заднюю дверь, высыпал их. Морозно, холодно, нужно утепление. Куртка из багажника. Да и дождь начинал моросить, жаль, что оставил матрешку кепок в катране. Накрылся капюшоном толстовки. — Амбар был открыт, но ничего не украдено. С дачей все тоже самое. Я закрыл, вернул ключи тёте Наташе, — защитительно протараторил Выграновский. — Нас могли спалить или даже более того, поставить слежку. Кто проебался уже? Антон? — Попов вернул свою серьезную улыбку, но уже поблекшую от неприятной новости. Вытащив новую карамельную конфету, взял ее в рот. — Вы главный типо? В этой всей каше? Замешали так, а если вас все-таки нашли? Вашу дачу? Амбар? — отходя от машины, смело высказал я. — Я? — мужчина осмотрел парней, перевернув карамельно-сладкую конфету во рту. — Литературно говоря: «Я лишь пешка в этой игре». — я поверил в то, что он говорит правду, — Мы просто люди, которые хотят денег и зарабатывают нелегально. Выехать бы отсюда только. Работать придётся нелегально, и умирать за это тоже, — Пимпочка акцентировал на этом внимание, подняв брови и качнув головой, и, проводя по своим намокшим слегка от дождя волосам, добавил ещё кое-что, наподобии наставления. — Ты не бросишь это дело раз уже находишься с нами, мне кажется, это сильно затягивает со временем. Не оторвешься, а сам будешь отрываться после каждого успешного дела в клубешниках со мной. С Арсением Серегеевичем не соглашусь, работа совершенно другое, — начал разгуливать туда сюда, видать, чтобы согреться. — Работа? —  Да, работа она знаешь, ну, классика такая, как стереотип, по фактам: заработать денюшки на работе — построить дом; купишь хорошее семя ради посадки дерева; деньги нужны для воспитания сына. Все материальные ценности в большинстве случаев как заработная плата с работы. Работа важна, но не для нас, мы чисто отдыхаем наживаясь на других, — отозвался Матвиенко, посмотрев на меня с порицанием. — Скип, ко мне, мальчик. Просто подумай как много ты теряешь, ведь наши дела хоть и противозаконны, но так отличаются от всех нудных работ людей. Сидеть в офисах, — и мужчина отошёл за собакой. — А что в этом такого? — бросил я ему в след и смотрел, как он направляется к другой стороне стоянки, где начали разрастаться деревья, делая небольшой садик. Сейчас он на него почти не похож, на деревьях не было листвы, а под ними грязный снег. Скорее всего, там был Скип. — Это ещё какая работа. А кто-то у нас, естественно, пинает хуи! Особенная она, — докринул мужчина, вздохнув матая отрицательно головой, — Катран тоже не мой, — погромче выразил Попов и поморщившись от слов мужчины с хвостиком, — Таких по городу не один и если кто-то из копов откроет дверь туда, нам несдобровать. Точнее, найдется уебок, который расскажет про другие местоположения катранов. Жаль будет Димку. Он же там днями и ночами, — усмехнулся мужчина и уперся рукой о переносицу. — Люблю приходить к нему, выпить и поговорить. Это тот человек, которому могу рассказать всё то, что думаю и чувствую, — после этих слов мужчина задумался. Я, перекопошив свои мысли, сам усмехнулся сказанному от Попова. Особенно «несдобровать» и «уебок» в ближних предложениях контрастировали друг с другом. — Всë даже проще чем ты думаешь, — предостерегающе кинул взгляд на меня Выграновский и полез рассматривать что-то внутри машины, открывая ящички, просматривая крышу автомобиля. — Минус есть. Защитной пленки ведь нет. Будем сидеть в машине в масках. — Не проблема. Мы и так сидели в масках. Так, а на вопрос «А что такого?», хочу сказать, что мы привыкли к этому. Нам нравится заниматься этим. Не зря Выграновский подошёл к тебе в ту ночь, теперь мы можем с тобой договориться обо всем. Или ты обычный человек? Обычная жизнь, обычная семья, обычная работа? — ожидал ответа от меня. Скорее всего, он ему был вовсе не нужен. — Я не знаю. — мнусь я. — Тебя уговаривать надо дополнительно? — Эд вышел из машины, — Дело просто огненное, спланированое на все сто. Это ведь делается в кайф, правильно мой пушистенький мальчик? — присев, начал гладить пса, которого уже привёл Матвиенко. Потом только и слышалось только тихое цацканье между ними «Да кто хороший пёс?», а в ответ поскуливание и полное доверие руке, которая прочесывает холку, и человеку. — Антон, ты буквально видел, в каком состоянии находится машина у меня. Сейчас никто из нас не может взять и купить тачку, у нас долги. Сразу выплатить крупную сумму за долг, а потом полностью купить тачку… Без кредитов... Помоги нам, мы поможем тебе, — Пимпочка понял, что с темой разговора мы не закончили, легко смог поддержать диалог. — Мы, кстати, не будем по статье угона сидеть, потому что машина твоя, — все вопросительно оглянулись на татуированного мужчину. — Мы не сядем. «Some just get tired of that same old routine» — наушник, словно подталкивал к соглашению. Колледж, отец, сэндвич и одиночество». — Хорошо, но что будет с машиной? — Ты наш новый водитель, будешь увозить нас с ограбления. Действуем быстро. Теперь мы в расчëте. Всë зависит от тебя, — кивнул мне Попов, оглядываясь по сторонам, и пожал мне руку. — Я теперь преступник? — точно ли музыка решает за меня? Может, надо было подумать головой? На меня, действительно, повесили решение от которого может поменяться местами моя жизнь, несмотря на моë произнесённое "хорошо" ранее. Это опасно, мать бы точно не одобрила эти затеи, а отец всë же, оказывается, плевать на меня хотел. Просто буквально выкупили твоего сына, а он и счастлив этому моменту, можно теперь отдыхать и употреблять алкоголь в огромных количествах. Я пытался удерживать его, хоть капля человечности во мне оставалась, безусловно. Я не отреагировал на соглашение отца — это было предельно ясно. Ради алкоголя на пойти на всë... А мне пойти на всë ради своей мечты, которая может сбыться только с годами? — Сам и решишь.