По ту сторону солнца

Наверное, никто не станет спорить, что у каждого существующего в мире человека, есть любимое занятие. Что-то истинно личное, ничем не тронутое и бережное. Люди полностью посвящают всего себя в этот крохотный и чудный мирок построенный на их увлечениях, привычках и настроений. Есть такая обще принятая фраза, как «сколько людей, столько и мнений». Но её можно использовать и здесь: «сколько людей, столько и хобби». Их может быть самое разнообразное множество, и самого чудаковатого толка. Возять к примеру Дракена. Юношу на первый взгляд пугающего и внушающего. Довольно часто, совсем желторотые хулиганы начинали трястись и дрожать всем естеством, стоило ему перевести на них свой взгляд. Мгновение и они уже лежат в бессознательном состоянии, тем самым полируя собой асфальт. Однако, когда дело доходит до его излюбленного дела — байков, и других всевозможных видов двухколёсных приспособлений работающих на бензине, то перед вами уже совершенно другой человек. Сразу забываешь, что перед тобой прославленный зам главы Токийской Свастики (хотя это одно из многих его прозвищ), в мастерской сидит весь в ржавчине и масле, с искривлённым позвоночником, когда обычно спина выровнена и гордо расправлена, не замечающий ничего вокруг, с детским и озорным блеском в темноте глаз. И это только первый вспомнившийся пример. Что уж говорить о Мицуе, для которого процесс создания выкройки и аккуратных стежек, сравним с чем-то священным и неприкосновенным. Вспомнить выражение лица Эммы, когда та с небывалым энтузиазмом снова заходит на кухню опробовать новый рецепт или же улучшить имеющийся. А ведь после удавшегося блюда, она сразу просит попробовать и оценить его. В такие дни лицо девушки освещает своей улыбкой сильнее солнца. Что до Майки, то сразу вспоминается его нездоровая, почти фанатичная любовь к сладкому… Хотя тут труднее. Порой начинает казаться, что для этого парня самым умиротворяющим занятием была простая езда на байке в, во всеми известное, никуда. Будь то свежий осенний дождь и оставшийся аромат Азана, привычный запах бензина и выхлопных труб автомобилей, пестрый и яркий шлейф духов наступившей весны. А может это было простое и непродолжительное ощущение полной свободы и скорости как у птиц, под ритмичный скрежет и вой колёс. Кто знает. К чему были приведены подобные рассуждения? Скорее это служило чём-то предварительным и вводным. — Так зачем ты нас звал? — тон голоса пусть и звучал недовольно, но сильно контрастировал на фоне совершенно спокойного и сосредоточенного выражения лица. Глаза смотрели пытливо изредка вспыхивая волнением и настороженностью. Вообще, суть проблемы заключалась в спонтанном звонке в часов двенадцать ночи и напряжёнными паузами между словами во время простой просьбы. У всех присутствующих, что молча согласились с правильным вопросом Рюгуджи, поминутно нарастал интерес в совокупности с томлением от загадочно-мрачного вида друга. Каждому находившемуся здесь подростк, звонили с одной конкретной целью: собраться в полдень у не без известного храма. Тем временем за спиной молчаливого юноши, что и был инициатором спонтанного сбора почти всей верхушки Свастонов, стояли не менее загадочные члены нулевого отряда. — Эй! Долго ещё отмалчиваться будешь, Кода?! — громогласный баритон неприятно резал слух. Терпение командира первого отряда, Баджи Кёйске, первым достигло своего предела. Стоявший сбоку от него заместитель нервно сглотнул, прекрасно зная напряжённое отношение между своим командиром и вызвавшим их парнем. Тот довольно часто и не лестно отзывался о Кохэку при каждом удобном случае. Насколько Чифую помнил, Баджи не понравился Курода с их первой встречи, и что отмалчиваться, было за что. О своеобразном поведении одного из командиров давно успели расползтись самые разные гипотезы и предположения. Удивляло, что обычно разговорчивые парни из отряда Коды солидарно с командиром играли в молчанку. На резкий выпад школьника последовали незамедлительные действия. (Хотя в обычной ситуации Кода бы обязательно ответил чём-нибудь колким и раздражающим). Тот резко распахнул свободно висевшую куртку с эмблемой Токийской Свастики, левой рукой потянулся к противоположной стороне плавно скользя по туловищу. Таким движением славились американские вестерны, когда ковбой готовился вот-вот выхватить спрятанный под кожанкой револьвер. Телодвижения проходили под горящими любопытством глазами всех, кроме людей статуями замершими за спиной главы отряда. Те и бровью не повели на действия капитана, лишь тень на глазах пролегла с большей силой, словно они старались оградиться о происходящей перед ними ситуацией. Искомый предмет быстро попал в руку и был изъят из ремня брюк. Медленно, будто находясь под дулом настоящего пистолета, вещь была подставлена под солнечные лучи и заинтригованные взгляды окружающих. Это оказался тонкий глянцевый рулон белой бумаги. Не издавая ни единого звука, обладатель инородного, в глазах своих друзей, объекта придерживаясь, заданного в самом начале, темпа, стал бережно и будто трепетно разворачивать скрученный лист. Подошедшие близко друзья с минуту смотрели на полностью раскрытый лист. Некоторые даже щурили глаза стараясь внимательнее вглядеться в представшие перед ними полотно. Яркие краски пестрили, стал даже ощущаться запах только напечатанной бумаги и краски. Яркое и сочное изображение было досконально изучено, и теперь все внимание полностью перешло к державшему. Тот полностью скрывался за расправленной картонкой, что придерживал прямыми руками чуть выше уровня груди, будто это живописная икона. — Что это такое, Кода-кун? — живое любопытство ярко играло в голосе Эммы. Похоже она единственная не видела ничего проблемного в выходке друга. Глаза поблескивали в предвкушении. — Постер. — Мы уже догадались, что это постер. — спокойные слова Мицуи переплетались с недоверчивым взглядом сирени глаз. — Погоди, ты же не хочешь сказать… — торопливый тон Кена звучал шокировано с долей неверия в собственные слова и выводы. У большей части собравшихся от подступающего предположения с поразительной скоростью округлялись глаза. Сохранившаяся в голове Надежда основанная на определении здравого смысла, тут же была грубо примечена и окончательно опровергнута: — Сегодня премьера. На заднем плане послышались грузные вздохи и обреченные хлопки по лицу. Порой целесообразность некоторых поступков своего командира, выбивала из колеи даже их. — Ты ведь стебешься?! — терпеть подобные форты в свой адрес, Баджи не собирался — Сказал, что дело супер важное, заставил всех припереться! И теперь с серьезной миной пиздишь о каком-то сраном мультике?! — за время такой своеобразной тирады Кёйске успел сократить разделявшее их расстояние и чуть ли не рычать в невозмутимое лицо юноши. Сейчас Баджи больше походил на лаявшую собаку. Подоспевший за капитаном Мацуно стоял наготове, чтобы в случае чего оттащить разбушевавшегося друга, хотя в мыслях всецело его поддерживал. Чуть опущенная голова и упавшие вперёд волосы перекрывали весь обзор на лицо парня. Спустя секунду и легкое покачивание головой, занавеса из темных прядей была убрана. В это же мгновение уже открывший рот Баджи, немедля осекся и с характерным клацанием стукнул зубами. Праведный гнев, сменился недоумением и шоком. Эпицентр его злости и частого раздражения смотрел на него в ответ своими большущими серыми, аки тучи, глазами в которых читались детское упорство и толика какой-то надежды? Показалось, что сейчас перед тобой не завсегда задёрнувший к верху нос наглец, а нашкодивший кот. Но наваждение так же быстро прошло, как и появилось. Кода пренебрежительно хмыкнул и показательно отвернулся от замершего байкера. — Во сколько начало? — туманный взгляд сменился добродушным прищуром и притягательной улыбкой. Молчавший всё это время Майки, кивнул удивленному Куроде. Тот с секундной запинкой, обвёл Сано неуверенным взглядом, после чего немного задумался и засиял такой яркой и радостной улыбкой благодарности, что всем присутствующим показалось что это солнце начало светить в два раза сильнее. Сейчас наблюдалась некая закономерность, которую собравшиеся здесь вывели уже давно. Обычно спокойный и в какой-то степени апатичный Курода, что лишь иногда мог похвастаться какими-то эмоциональными всплесками, хотя те и воспринимались весьма болезненно и неоднозначно, в этот момент светился взорвавшейся звездой. На блеклой, почти болезненной бледности коже, разлился красный румянец, а губы казалось треснут от накатившей улыбки. Наблюдая подобную реакцию, все, даже недовольный Баджи, безмолвно соглашались, что ради подобного, редкого явления, готовы терпеть необычные и эгоистичные закидоны, светившегося сейчас парня.

***

Сказать, что совместный поход в кинотеатр, да и к тому же такой разношёрстной, и даже пестрой компанией гопников — странно, ничего не сказать. Лицо сотрудников до сих пор вызывало новые смешки, при одном лишь воспоминании. Не совсем ясно, что именно послужило причиной полупустого зала. Либо это невостребованность к представленному сеттингу и Лору фильма, либо наличие на диванах в центральном холле враждебно выглядевших подростков, что в последнии дни успели подпортить и так хромающую репутацию. Загоревшиеся зелёным табло у центральных дверей, дало добро к посещению и просмотру самого фильма. Штатно разорванные билеты по привычке сразу отправились кому в карман брюк, кому в сумку. Проследовав долгим строем к искомому ряду, подростки заняли строго предписанные покупкой места. Первыми кто шёл к своим местам, оказались сподручные инициатора этой самой встречи. Словно отделяя на две группы, сидел Кода. Затем, как предводитель и лидер в одном лице, следовал Манджиро. С левой стороны расположился Дракен. Что логично, по левую руку от него заняла довольная рассадкой девушка. Командиры со своими подчинёнными сидели по аналогичной схеме. Каждый запасся стандартным набором из попкорна и газированного напитка. Под улюлюканье и уехавшие перешёптывания постепенно начался сам продукт кинематографии. С первоисточником, понятное дело, никто из присутствующих не был знаком, следовательно мелькающие на большом экране кадры быстро смогли привлечь к себе внимание даже искушённого зрителя. Ворчавший себе под нос Кёйске в полной мере ощутил всю магию представшего перед ним мира. У обычно равнодушного Кена, совсем по детски горели глаза (стоило признаться, несмотря на показную чёрствость и суровость, он был человеком весьма сентиментальным). Что поразительно, подноготная фильма пришлась по вкусу всем, нагло созванных, людям. Хотя по объективным причинам это было неожиданно. История о четырёх молодых юношей и девушек, связанных кровными узами, и о их путешествии в новый поражающий воображение мир, через створки старинного шкафа… Заинтересованы в происходящем на экране были все. Это Манджиро успел заметить оглядывая пытливые лица всей компании. В них плескался ребяческий восторг и восхищение. Сам Майки тоже до какого-то момента всецело посвятил себя изучению происходящей перед его глазами сказки. Когда глаза перешли на сидящего по правую руку друга, последовало некое оторопение. Нет, конечно он знал, что Кода воспринимает и относится к кино несколько иначе… Но как же выделялось по сравнению с остальными то сосредоточенное и придирчивое выражение лица. Под сведёнными вместе бровями блестело точное отражение происходящего на большом экране. Глаза будто впитывали самые мелкие детали и напряжённо анализировали полученные данные. Что конкретно пытался увидеть Курода, и к каким выводам приходил оставалось загадкой. Майки неожиданно передернул плечами и про себя зарекся, что попасть под прицел таких глаз парня, это последнее, что он захочет сделать. В момент когда небо просторного Токио постепенно начало затягивать темень, группа подростков наконец покинула душное помещение кинотеатра и теперь, расположившись такой небольшой кодлой на ступенях, весело переговаривались делясь незабываемыми и свежими впечатлениями. Увлечённого за наблюдением такой радостной картины спорящих и дискутирующих товарищей, прервал срочный телефонный звонок. Своевременное отделение от шумящих подростков, никто не заметил. Быстро отойдя за здание кинотеатра и убедившись в собственной уединённости, юноша ответил на вызов: — Слушаю, Пэ. — Кода-сан! — в голосе мелькнуло какое-то облегчение, но он продолжал казаться паническим и тревожным. — Пачин… Он сейчас все тут нахуй разъебёт!.. — на том конце трубки послышался треск характерный для резкой поломки чего-то деревянного. — Ем-му щас из больницы позвонили… — от волнения голос постоянно дрожал и заикался, было понятно — сейчас в голове парня сплошное месиво. — Эти гребанный уёбки! Гандоны ебучие! — слышно что эти ругательства процежены сквозь зубы. Понимание, что такую бессвязную и эмоциональную тираду слушать можно ещё долго, разлилось в голове. От былого приподнятого настроения не осталось и следа. — Пэ. Спокойный голос молчавшего до этого Куроды, чуть привёл в чувства начавшего закипать Пэ. — Я не смогу ничего понять, если ты и дальше продолжишь в таком духе. — звучало это неторопливо и монотонно, будто стараясь успокоить, однако последующее за этим слово подействовало сродни приказу — Успокойся. Привести в порядок мысли и окончательно собрать случившееся в одно полотно, заняло несколько минут. Дыхание постепенно нормализовалось, а стучащий в ушах пульс пришёл к изначальному показателю. На том конце провода понимающе ожидали ни проронив ни звука. — Только что, Пачину позвонили из больницы. Его друга до смерти избили члены Мёбиуса, а его девушку на его глазах изнасиловали и изувечили. Выяснилось, что ещё эти гандоны обчистили их близких. Получив четкую картину произошедшего, понадобилось некоторое количество времени все обдумать. На подкорке крутилось недовольство. Язык раздосадовано цокнул. Промелькнул ли отголосок в душе, от подобного зверства? Может на секунду. Однако быстро забылся под гнётом более разочаровывающей детали. Как бы цинично ни звучало, одной из главных причин злости была такая халатность со стороны своих подчиненных. Сейчас мало волновало, что это станет просчетом их отряда перед лицом всех Свастонов, плавать. Ярость холодной сталью закипала от подобной не «квалифицированности», пальцы до побеления сжали телефонный аппарат. В реальность удалось вернуться из-за треска стекла на противоположной стороне. — Сейчас главное успокоить Пачина — последовал обреченный выдох. Не нужно иметь семь пядей во лбу, чтобы догадаться — оставлять это дело так просто парень не будет. Более того, зная его буйный нрав не удивительно, если он прямо сейчас готов идти и бить ебальники Мёбиусам. — Не дай ему натворить глупостей, при необходимости использую силу. — не хватало еще разгребать и его просчеты. Прослушав все инструкции, Пэ напряжённо хмыкнул. — Позже я свяжусь с тобой. — палец привычно опустился на кнопку конца вызова.

***

После подробного пересказа всей ситуации было решено разойтись. Первым ушёл Майки, по его словам ему требовалось все обдумать. Совместный поход в кино с друзьями закончился на очень негативной ноте. Каждого эта история сильно зацепила. — Что будем делать? — вопрос был задан в сопровождении сонного зевка. Иори вообще отличался нездоровой любовью ко сну, иногда казалось, что он мог уснуть прямо на месте. Ватанабэ никогда не отличался особой подвижностью и чрезмерной активностью. Пожалуй, единственным человеком способным побудить его действовать была Курода. К ней подросток относился с безграничной привязанностью и добротой. На улице уже начали один за другим загораться фонари. Сейчас небольшая группа лиц молча шагали в неизвестном направлении под назойливый шум цикад. Впереди импровизированного строя шёл парень, на интересующий всех вопрос он ответил: — Направляемся в Ёнэяму*. Такой резкий смен курса и планов нисколько не отразился на лицах идущих парней. Кто лишь немо пожал плечами, хотя понимали добираться до негласного помещения общего сбора придётся минимум полчаса. Оставшийся путь молодые люди прошли в относительной тишине, она циклично прерывалась ревом моторов, гамом ночного города и прочими атрибутами уличного шума. Каждый посчитал нужным предположить по какому поводу образовалось незапланированное собрание. И каждый пришёл к неутешительному выводу. Неприятная догадка скользила вниз и заставляла напрячь поджилки. Придя к намеченному пункту, было принято решение направиться в бывшее ранее помещение кафетерия. Оное заметно выделялась стилем и интерьером, потому что было отдекорировано и создано в американском стиле. На полу крупная плитка красного и белого цветов, стулья держались на одной узкой ножке и больше походили на барные. Столы круглые и аналогично одноногие. Сейчас главным источником освещения служили окна в пол, благо Луна сегодня светила чисто и ярко. Мимолетно оглядывая пыльные витрины и полки заброшенного кафетерия, никто пока не решил сесть. Только переступив порог помещения напускное спокойствие и непринуждённость треснули под гнётом сдерживаемой злости. Челюсть заметно напряглась, на шее вздулась вена, от нахмуренных бровей пролегли морщины. Движения перестали быть плавными. На спинку близстоящего стула резко закинута кисть правой руки. Под плотной тканью не было видно, но каждый догадался о побелевших подушечках пальцев. Плечи нервно передернуты, а шея чуть вдавилась к спине. Если бы материал спинки стула был деревянным, на нем уже должны были образоваться трещины. — Почему обо всем случившемся я узнаю от Пэ, а не от вас? — Размеренный тон никак не соответствовал с внешним видом хозяина. — Но ты же сама зна… — Что знаю? И если начало предложения звучало вполне себе уверенно, то после выбивающего из колеи вопроса, голос дрогнул: — У нас были более важные дела, чем следить за этими шкетами! Да, такие моменты Масуми терпеть не мог. Моменты когда тебя заставляют нервничать и оправдываться как провинившегося ребенка. Он сразу начинал закипать и выходить из себя. Она не смотрела на него, даже головы не повернула, а все равно впечатление будто ты на хирургическом столе и тебя прямо сейчас вскроют. — Какие? Зная подругу, Нода ясно осознавал подобный допрос мог продолжаться еще долго: — Ты прекрасно знаешь, что сейчас все наше внимание направленно на предстоящее открытие новой точки. В данный момент времени главным направлением деятельности всех членов безымянного объединения, было создание личного ночного клуба. В последствии там планировалось начать крупнейший сбыт и купли наркотических препаратов. За Последний год им удалось заработать репутацию надежных и исполнительных людей в данной сфере. Работа на больших компаниях и распространение в массы — отправная точка в мир нелегальных валют, была положена. — И не ты ли говорила, что наши дела всегда останутся в приоритете? — последние слова прозвучали с явной долей недовольства. Подобные штыки не то что озвучивались, возникали сами по себе довольно редко. Все настолько привыкли к правильности и верности всех действий или решений со стороны Коды, что подобная ситуация казалась несколько неправильной. Инородной. В принципе, неким негласным катализатором для девушки всегда служил Нода. Их взаимоотношения строились на взаимном, всепоглощающим доверии. Пожалуй он был тем человеком, что мог вовремя одернуть девушку. Во всяком случае такое впечатление создавалось, в реальности никто и никогда не видел подобного. В их представлении Кохэку — лидер, человек за которым они пойдут на что угодно. Настоящий. Майки или кто бы то ни был ещё из группировки, они относили к людям с кем были вынуждены какое-то время взаимодействовать. Не более. И сейчас вдвойне странно видеть на лице всегда уверенной и непоколебимой личности, раздражение. Искренние. Это вводило в замешательство. — Складывается впечатление, что мы какие-то рабы: должны подчиняться каждому твоему слову? — Голос Тадаши звучал недовольно. Сам парень придирчиво осматривал какую-то заусеницу на ногтях. На удивление сказанные слова получили поддержку из самого неожиданного источника: — Если так нужны безвольные пешки, то это не к нам! — неприятное сравнение было произнесено сквозь пренебрежительный плевок. Сам человек чуть ли не рычал. После изложенных обвинений последовала ответная тишина. За все время разговора освещённая ночным светом фигура, так и не сдвинулась. Поэтому следующие действия были проделаны под гнётом внимательных взглядов: Рука сжимающая спинку барного стула постепенно расслабилась, затем легким движением оный был переставлен и повернут спинкой к окну. Небрежно смахнув многолетнюю пыль с сидения, девушка плавно приземлилась перекинув ногу на ногу. Теперь она цепким взглядом осматривала каждого человека в комнате. — Вы правы. — от былой злости ничего не осталось — Я не нуждаюсь в пустых болванчиках. — на губах расцвела одобрительная улыбка. — Меня радует, что вы можете действовать полагаясь не только на мои поручения, но и на свою голову. — на последних словах Масуми тихо фыркнул. Опережая продолжение рассуждений Коды, вопрос озвучил отмалчивающийся до этого Акира: — Возможно, Кохэку-сама, вы разозлились из-за того что мы не доглядели за этими детьми? — в голосе плескалась обида и ревность. Для него главной проблемой была потеря дорогого человека, когда у всех остальных под кожу заползло некое разочарование. Негласным правилом в подобных ситуациях — не привязываться. До этого об этом даже и предположить не могли. Мало кто мог понять, о чем думает девушка. — Ты успела проникнуться к ним симпатией? — тон Ноды похолодел, заставляя стоящих около людей поморщиться. Стёкла очков опасно сверкнули под светом белой луны. В голосе точно отображалось недовольство и неприятие собственных слов. — Ээ… Курода-чан не может привязаться к этим букашкам… — последние предположения заставили подростка смахнуть пелену сна и отрезвить рассудок. Обычно, подобные перепалки он слушал в пол уха если не спал. Начавшие возникать очаги будущего разногласия заглушил заливистый и громкий смех. Грудная клетка в нервном танце трепетала, а плечи безустанно подскакивали. Руки покоящиеся до этого на коленях, слегка расставлены и подрагивают от навалившейся волны веселья. Узнать о подобных бреднях и о том с какой серьезностью в них верят… Это заставляло хохотать сильнее, чем любая комедия. Пресс уже начинал зудеть и покалывать. — Никогда бы не подумала, что услышу такое! — аккуратно смахнув выступившие слёзы и уже полностью заглушая накатившую ранее истерику, она продолжила — Что до моей злости… — цепкие пасмурные глаза оглядели недоумевавших парней. — Я терпеть не могу людей, что халатно относятся к своим обязанностям. Не имеет значения в какой сфере мы находимся. Даже будь это какое-то желторотое хулиганьё… От озвученного, недоумение во взглядах сменилось раскаянием и пониманием. С приподнятой бровью изучая изменившиеся лица собственных людей, Курода вытащила из кармана сотовый телефон, тот незадолго до этого характерно завибрировал ставя в известность о новом сообщении. Просмотрев дисплей прямоугольного размера, Кохэку хмыкнула. На завтра Майки назначает внеплановое собрание всех отрядов.

***

Стоит ли говорить, что Кода с самого начала знала о исходе всего этого сборища? Было ясно как день — Майки так просто это не оставит. Благородство ли? (слова про новое поколение гопников до сих пор вызывало снисходительную улыбку). Личное самодурство ли? В таком направлении можно было рассуждать ещё долго. Во всяком случае к каким последствиям это приведёт, будет ясно не скоро. Объявление о войне с Мёбиусом так или иначе было озвучено. Пафосно ли это было? Ещё как. Дивиться что парень его возраста обладает подобной харизмой и обаянием, было глупо. Недооценивать подобный талант? Да — это верх недальновидности и расточительства. А Ямадзаки таким человеком никогда не слыла. Было неожиданно видеть на таком мероприятии совершенно новое лицо. Ханагаки Такемичи. Пока никаких особых мыслей на его счёт не было. Пожалуй, единственной его исключительностью был какой-то внутренний стержень. Собственно, другой причины в такой заинтересованности Манджиро, Кохэку не видела. Хотя для неё это все так же оставалось обычное безрассудство в купе с невероятной и запредельной наивностью. Однако, решение приглашать Такемичи в ряды Токийской Свастики, или не приглашать, так же будет за Майки. У неё и без того хватало забот и хлопот. Примерно за такими рассуждениями и прошло все собрание. Путь до дома было решено проделать пешком (хотя со стороны времени, в разы быстрее было воспользоваться такси, байки до сих пор находился в ремонте). Неожиданным образом, из собственных глубоких мыслей, её вывел попавшийся на глаза Киемаса. Хотя это было громко сказано. Его удалось заметить на периферии зрения заворачивающего в какую-то подворотню. «Божье проведение» — сказала бы она, не будь атеистом с головы до пят. После недавних событий удивительно и странно его нахождение в районе под управление Свастонов. Пешая прогулка перед сном? Черта с два. Не сказать, что судьба этого громилы хоть на йоту трогала Куроду… Но лишним, посмотреть чем этот мелочный тип занимается, не будет. Притаившись за углом упомянутой ранее подворотни, она стала прислушиваться. К приветливому сожалению, не всегда удавалось удачно послушать чьи-то разговоры, а особенно когда эта идея завладевает тобой спонтанно. Постояв ещё пару минут и окончательно убедившись в полному отсутствию звука, девушка раздосадовано пожала плечами. Руки давно грелись в карманах брюк. Сопоставив, что за последние сутки ей достаточно подействовали на нервы, Кохэку беспечной походкой направилась к спине Киёмасы. Постепенно сокращая разделяющее их расстояние, удалось услышать обрывки некоторых реплик. В основном проскакивали такие имена как «Доракен» и красочные угрозы различных видов расправы. Стало понятно, этот идиот в серьез решил, что главным виновником всех его оплошностей и последующей расправы в лице «Непобедимого» Майки, был именно Рюгуджи. Выстроив всю подноготную и полученную информацию в одну картину, девушка выдохнула. «Какие же они все-таки дети» — за последнее время эта мысль посещала её голову с завидной регулярностью. — Ээй, Киёмаса~ — тон был певучий, а последние гласные нарочно растянуты. Почему-то появилось неожиданно игривое настроение. — Чё? — пусть рост Коды и увеличился за последний год до ста семидесяти сантиметров, но с такими гигантами как парень стоящий перед ней с тупым выражением лица — это ничто. Пока бугай старался своим видом внушить нежданному гостю, о его ошибочном появление, как стоящие чуть поодаль люди успели рассмотреть появившуюся из-за угла фигуру. Услышав кого они обсуждают в своих перешёптываниях, пренебрежительное отношение Киёмасы сменилось на пораженное. Наученный горьким опытом, он склонился в соответствующем поклоне. Гопники за его спиной, последовали аналогичному примеру. — Слышал, ты тут зуб на Доракена точишь? — голос звучал обыденно и не соответствовал содержанию сказанного. Ещё больше напряжённый хозяин боев со ставками, покрылся нервным потом. Губы были закушены кривыми зубами. Пока от лишнего мыслительного процесса, мозги склонившегося хулигана не начали плавятся от жалких потуг придумать хоть что-то похожее на оправдание, командир продолжил: — Ты не думай, я считаю что ты абсолютно прав! — легкое похлопывание по плечу и доверительный тон, ввёл выпрямившегося парня в растерянность. — В-верно! Я ведь ничего такого и не сделал! — на губах заиграла нахальная, но подрагивающая улыбка. — Слабые должны подчиняться сильным. — весь вид тощего юноши кричал о его святой уверенности в собственные слова. С каждым новым предложением лицо Киемасы становилось более и более самодовольным. — Именно поэтому, ты и огрёб по полной. Готовый кивнуть на очередное подтверждение собственных идей и мотивов, он застыл в непонимании. Тон командира переменился, а на лице расползлась сардоническая ухмылка. На секунду по коже пробежал холодок. — И если ты ищешь виновного в своей не удаче, то ты не прав. — на конце предложения парень успел развернуться и медленным шагом направиться прочь из зловонного закоулка. — Ведь, тем, кто рассказал о боях со ставками и соответсвенно выдал тебя… — небольшой наклон головы и серые глаза цепляются за чёрные, непонимающие. — был я.