Единственный нормальный

Андрей откинулся на подлокотник дивана, потер глаза, пытаясь сосредоточиться на скачущих туда-сюда строчках некачественной ксерокопии. Вздохнул, отложил бумажки, включил древний ноутбук и обнаружил, что и на экране строчки пляшут, отказываясь наполняться смыслом. Дверь тихо скрипнула, впуская в комнату взъерошенного и какого-то подозрительно осторожного Женьку. — Чего не спишь? — А ты? Андрей пожал плечами: — Учусь. Женька погрустнел, и Андрей почти услышал его виноватые мысли. Наверняка уже придумал себе, что это из-за спектакля Андрею приходится сидеть до ночи. В Женьке вообще было очень мало сознательности, а редкие ее вспышки проливались горьким чувством вины и ни к чему хорошему не приводили. Нет бы заранее подумать… — Мне вечером заниматься удобнее, — сказал Андрей, захлопнув ноутбук. — В тишине. Женька подошел ближе, подвинул учебники, освобождая место, и с опаской сел на протертый клетчатый диван, прижимая к груди пластмассовую коробку. Андрей ее сразу же узнал. Как можно не узнать Женькину копилку? Эту дурацкую коробку с секретом Колька нашел на развале у какой-то бабки, утверждавшей, будто это реквизит самого иллюзиониста Кио. Разумеется, надпись про мэйд ин Чайна Кольку ни капельки не смутила, он выложил за коробку целых пятьдесят рублей и торжественно подарил ее Женьке. Коробка была довольно скромного вида: черный куб с прорезью сверху и с окошком спереди. Вот это окошко Женьку совершенно очаровало. Внутри, меж расписанных под космос стен, парил сверкающий металлический шарик. Вся внутренность коробки просматривалась сквозь окошко, но бросаемые в прорезь монеты бесследно исчезали. Разумеется, всё дело было в хитроумной системе зеркал, одно из которых делило внутренность куба почти по диагонали, монетки грохотали внутри, а зеркала можно было увидеть, покрутив коробку так и эдак, тени и отражения их выдавали, но Женька как влюбился в эту магию в восьмилетнем возрасте, так и не отпустил ее больше. Вот и сейчас он бережно, почти благоговейно погладил коробку по черным бокам, будто извиняясь за грядущее вторжение, потом надавил и потянул, выдвигая крышку и обнаруживая секретный отсек, набитый монетками и мятыми купюрами. Андрей снова уткнулся в ксерокопию статьи, поджал губы, старательно подчеркивая острым карандашом ключевые слова. Чёртов Женька с его проснувшейся совестью! Уже ведь всё, проехали, помирились, чего душу выматывать? Выложил тут свои копейки… — Этого хватит? Женька уронил монетку — то ли два рубля, то ли пять, — наклонился, принялся шарить по ковру рукой. — На окно? — Андрей помотал головой. — Не хватит. — На кино, — едва слышно шепнул Женька, кладя найденную монетку поверх остальных. — А остальное я потом, я как-нибудь… Андрей осторожно, чтобы не задеть аккуратную кучку монет, привстал, положил ноутбук на тумбочку, взял тощую пачку смятых и бережно разглаженных купюр. Разве можно их принять? Это же все Женькины сбережения, он же на самокат копит… Хоть бы не накопил никогда, убьется же, ну, или сломает себе что-нибудь, как Колька на своих роликах. Андрей закусил губу. Вообще-то он и без Женькиной мелочи мог бы сходить с малыми в кино, просто тогда на непредвиденные расходы не останется вообще ничего, а до аванса еще три дня. Здравый смысл требовал перенести все развлечения на потом, а Женькину заначку не трогать: он и так уже расплатился, это было бы просто нечестно. — А самокат как же? Женька пожал плечами: — Накоплю когда-нибудь. Всё равно зима. Смотреть на притихшего, грустного Женьку не было никаких сил. Он будто бы уже понял, что нет ему прощения, и сдался, потух. Завтра, конечно, опять возьмется за свое, будет всячески изводить и доводить, но сейчас… Папа всегда говорил, что принимать решения можно как угодно быстро, а вот озвучивать — досчитав до десяти. …девять, десять. Принятое решение всё ещё казалось правильным. Андрей кивнул, взял с тумбочки бумажник, сложил в него купюры, расстегнул боковой кармашек, аккуратно ссыпал туда мелочь. — Спасибо, Жень. Растешь. Женька молча ткнулся лбом в его рукав, и Андрей растерянно мигнул. К Сане с Колькой Женька постоянно лип, бодался, будто требующий ласки кот, а вот к нему… К нему он приходил с проблемами, если не мог поговорить с мамой, от него получал по заднице, если было за что, с ним ругался и спорил, а по-хорошему внимания никогда не просил. Андрей понимал, что крутым старшим братом для Женьки никогда не станет, и не обижался. Никто не виноват, что всё так сложилось. Андрей неуверенно протянул руку и обнял Женьку за плечи. Надо будет взять шабашку и купить уже этот самокат. Может, к весне получится.