Спасти любой ценой

      Настроение Вики, когда она узнала, что до города придётся добираться на личном автомобиле Константинова, снова валялось где-то у её ног. Но ничего поделать было нельзя: Батя приказал ехать Дане, а показывать своё «фи» было не в правилах Вики, тем более, когда на кону жизнь подруги.       Только оказавшись в салоне авто, Дана сразу отвернулась к окну и дала понять, что разговаривать или как-либо контактировать она не намерена. Аркадий Михайлович сразу же заметил поведение попутчицы, поэтому докучать вопросами не стал, и больше половины пути они провели в молчании. Со стороны могло показаться, что они обычные водитель и пассажир, однако витавшее в воздухе напряжение говорило совершенно об обратном.       Негласный обет молчания всё равно пришлось нарушить. Они почти подъезжали к Черенцам: оставалось десять километров. Аркадий Михайлович кашлянул, привлекая внимание Даны. Она дёрнулась в его сторону, хотя в начале настраивала себя не обращать внимание на всё, что творилось по левую руку. Однако бдительность уснулась, а внезапный кашель её привлёк.       — Виктория, – позвал Константинов. — Я же могу вас так называть?       — Нет, – отрезала попутчица. — Для вас только Дана.       — А, да, извините, – тут же поправился следователь. — Дана, хотел бы задать один вопрос.       — Если только один, то задавайте, – Лазарева взглянула на Константинова. В профиль он был симпатичнее, но всё равно не во вкусе Вики.       — Я знаю, что ваша группа восприняла меня холодно. Почему? – кажется, это вопрос не давал ему покоя долгое время. Вика даже растерялась на мгновение. Вот уж чего она точно не ожидала, так это такой откровенности со стороны следователя. Но молчать она не стала, раз уж вопрос прозвучал. Вздохнув и собрав мысли в кулак, Дана ответила:       — Ваши замашки и нежелание сотрудничать сыграли свою роль.       На несколько секунд Константинов оторвал глаза от дороги и посмотрел на пассажирку. Ему хотелось понять: шутит ли она или говорить серьёзно. Вика не выглядела так, словно только что произнесла что-то смешное, да и ответ прозвучал искренне, не уклончиво.       — Значит, мои замашки? – повторил он, возвращаясь в прежнее положение. — Но я действовал по уставу. Не в ваших обязанностях заниматься похищениями.       Вика закатила глаза и покачала головой.       — Или вы привыкли, что ваша организация как пуп Земли – единственная и все должны подчиняться? – вопрос прозвучал с долей ненависти.       — Кажется, вы хотели задать только один вопрос, – с холодностью в голосе напомнила Лазарева.       — Да, вы правы, – нашёлся с ответом следователь.       Следующие несколько километров прошли в молчании. Вика из последних сил сдерживала себя, чтобы не попросить остановить машину. Пусть бы она выглядела со стороны словно обидевшаяся школьница, но хотя бы поменьше находилась рядом с Константиновым.       А следователь, удручённый тем, что разговор закончился на неприятной ноте, крепко сжимал руль, с упорством кабана вглядывался в перёд и старался думать только о дороге. Да, он тоже не был рад тому, что сотрудничал с КТЦ, однако вслух об этом говорить не хотел. Но что сделано, то сделано.       Адрес, по которому обитал Трофимов, Родионов скинул давно. Как только они въехали в город, Вика уткнулась в планшет и делала вид, что ждала сообщения из Центра.       — Куда теперь? – прервал тишину следователь.       — Так, – каплей водила пальцем по карте, то увеличивая, то уменьшая изображение, — сейчас прямо, потом первый поворот налево, а дальше снова прямо.       Машина набрала скорость и покатила по главной дороге.

***

      Трофимов жил почти на окраине города в частном доме, но дорога до гостиницы могла занять не больше двадцати минут быстрым шагом, а на машине и то меньше. Константинов затормозил перед зелёным двориком, двигатель затих, и за высоким железным забором залаяла собака. Её лай подхватили соседские собаки, и получилась симфония.       Вика первая покинула салон и наконец выдохнула с облегчением. Свобода и свежий воздух успокоили её нервы, и теперь она могла нормально думать. Позади хлопнула дверца автомобиля, и Аркадий Михайлович, не останавливаясь, пошёл к дому. Собака продолжала надрывать горло. Вика покачала головой и двинулась следом.       На зелёной калитке висела предупреждающая табличка «Осторожно, злая собака», а рядом прикреплён звонок. Константинов нажал на чёрный кружочек, и где-то вдалеке дома раздался едва уловимый трезвон. Пришлось повторить действия, потому что ничего не произошло. Зато после второго раза недовольный женский голос прокричал:       — Да кто там?       — Хозяйка, открывайте!       Женщина пошаркала по бетонной поверхности, и вскоре калитка открылась. Перед Викой и Аркадием Михайловичем предстала полненькая и низенькая женщина. На вид ей было не больше тридцати пяти. Крашенные в блонд волосы были собраны в хвост на затылке, серые глаза хмуро глядели на незваных гостей, кажется, её даже не смутила военная форма Даны.       — Чего вам? – грубо спросила она.       — Трофимов Анатолий Алексеевич здесь живёт?       — А вам какая разница? – женщина скрестила руки на груди.       Константинов хотел что-то сказать, но Лазарева его опередила. Её постепенно выводила из себя эта незнакомка, да и в целом она жалела, что не ослушалась приказа. Вот только жизнь и здоровье Олеси были единственной причиной, почему Вика до сих пор оставалась тут. Каплей достала из кармана удостоверение, раскрыла его и чуть ли не сунула под нос этой женщины.       — Капитан-лейтенант Лазарева Виктория, Контртеррористический центр, а это, – она кивком указала на следователя, — майор Константинов. Похищен человек. Если сейчас вы не ответите на наши вопросы, то майор привлечёт вас за отказ сотрудничать со следствием, – Вика попыталась вложить в голос побольше твёрдости.       И это помогло: женщина сразу напряглась, самоуверенность улетучилась.       — Так бы сказали. Зачем корочкой в лицо тыкать? – фыркнула она.       Вика решила оставить вопрос без ответа. Инициативу перехватил следователь.       — Ну так что, Трофимов здесь живёт?       — Ну здесь. Я жена его, Ольга.       — Мы можем с ним поговорить?       Ольга выпрямилась, страх и непонимание промелькнули в её глазах. Она замотала головой, как болванчик.       — Подождите, вы хотите Толю привлечь к похищению? Но он никого не похищал.       — Мы вашего мужа ни в чём не обвиняем. Нам нужно всего лишь с ним поговорить, – спокойно разъяснил Константинов.       Ольга недоверчиво всматривалась в Вику и следователя. Но всё же произнесла:       — Пойдёмте в дом. Толя на заднем дворе работает.       Она отошла в сторону, пропуская гостей вперёд.

***

      Трофимов возился в сарае, когда Ольга привела Лазареву и Константинова на задний двор. В конце апреля здесь ещё лежал снег, местами проступала земля, да и пространство выглядело не таким привлекательным: голые деревья сливались с серыми строениями.       — Толь, – позвала Ольга, Трофимов вышел на зов сразу же.       Первым, что бросилось в глаза, стала старая и поношенная фуфайка, отдалённо напоминающая военную. Вике даже на миг показалось, что Анатолий из своих, но она тут же отмела эту мысль, ведь мало ли откуда у него могла появиться эта одежда. Сам Трофимов мало чем отличался от фотографии, которую они видели в КТЦ: угрюмый, сероглазый, только трёхдневная щетина накидывала возраст года на два.       — Вы кто и чего вам нужно? – пробасил Трофимов. Манерами он был похож на жену, не зря говорят: муж и жена – одна сатана.       На этот раз представил их Аркадий Михайлович:       — Майор Константинов, а это капитан-лейтенант Лазарева, Контртеррористический центр…              Закончить он не смог: Трофимов без зазрения совести его прервал:       — Я ничего не взрывал и не собираюсь.       — Мы не хотим вас ни в чём обвинять, – поспешила успокоить его Вика, а сама подумала: «Вот до чего же упрямые, дослушали бы сначала».       — Они по поводу какого-то похищения, Толь, – Ольга потрясла мужа за рукав, словно маленькая девочка просит отца купить понравившуюся куклу.       Трофимов с какой-то ненавистью сдёрнул её руку. Вика сразу приметила, что отношения у них были не самыми крепкими и дружными.       — Какого похищения? Я никого не похищал, – прозвучало резко и так, будто он пытался убедить в этом самого себя.       — Вы уверены? – сразу же уточнила каплей.       — Абсолютно, – кивнул он. — Кого хоть похитили-то?       — Вам знакома Уманова Олеся Михайловна? – Константинов выудил из кармана слегка помятую фотографию Олеси. Вика удивилась и никак не ожидала, что 1) у следователя будет фотокарточка Умы, 2) эта карточка распечатана, а не хранится где-то на планшете.       Заинтересованные Трофимовы разглядывали изображение старшего лейтенанта, хмурились, и Анатолий всё-таки произнёс:       — Не помню такую.       — Уверены? – вопрос звучал второй раз, и второй раз Вика не верила Анатолию.       — Конечно.       — У нас есть информация, что вы воспитывались в одном детском доме. Трофимов, хватит нам врать, – от следователя тоже не скрылась Трофимовская ложь.       Собеседник замялся, поняв, что попал в ловушку. Посмотрел на жену, та пожала плечами, но выглядела потерянной.       — Так вы будете говорить? – поторопила Вика.       — Я-то чем могу помочь? – помрачнел Трофимов.       — В гостинице, в которой вы работаете, и которая взорвалась, погибла девушка, очень похожая на Олесю Уманову, – объяснил Аркадий Михайлович. — У нас есть подозрения, что она якобы могла приходить к вам.       Анатолий снова переглянулся с Ольгой. Только теперь в их взглядах промелькнуло нечто большее, чем просто удивление, будто они давно обо всём знали. Вика насторожилась. Мысли о причастности Трофимова к похищению Олеси из головы не уходили.       — Вы что-то об этом знаете? – следователь тоже заметил странные переглядки супругов.       — Нет-нет, – поспешно ответил Анатолий.       — Точно нет, – попыталась заверить гостей Ольга.       Лазарева глядела на них скептически, но пока не знала, как можно было заставить их признаться во всём. Того же не знал и Константинов.       — Что ж, – только вздохнул он, — тогда не будем больше вас мучить. Если что-то вспомните, позвоните, – следователь достал из тайного кармана пальто визитку и протянул Трофимову.       — Непременно, – кивнул Анатолий и засунул бумажку в карман фуфайки, даже разглядывать не стал.       — Всего доброго, – Вика выдавила из себя улыбку и первой двинулась к выходу.       — До свидания, – вдогонку попрощались супруги.       Уже отъезжая от дома Трофимовых, Вика думала о том, что сюда они ещё вернутся. И очень скоро.