trip to u (stand clear of the closing doors please)

Чимин уныло шкрябал какую-то прилипшую к парте дрянь. Первый учебный день ощущался чем-то нереальным, словно он незаконно встрял посреди летней беззаботности, навесив на зеленеющие деревья школьные значки и заставив птиц гудеть электрическими звонками по утрам. Пак устало потёр переносицу. Урок ещё не начался, поэтому класс медленно наполнялся подростками. Они кричали, что-то горячо обсуждали и жаловались на разные вещи, повышая с каждой секундой уже и без того витавший где-то на орбите уровень громкости. В общем, они общались. В целом, Чимин терпел. Он непринуждённо копался в своём телефоне, листая ленту соцсетей и изредка переключая музыку. Его, на самом деле, всё устраивало. Пак не горел желанием делиться с одноклассниками всей подноготной своих каникул, а они в свою очередь не настаивали, просто-напросто игнорируя его существование. Из кабинета тихонько выветривался застоявшийся запах лета, двери то и дело открывались, запуская свежие потоки воздуха, и, если честно, это было замечательно. — Чимин-а! — вдруг в него, вероятно, что-то врезалось. Парень выразил свое негодование несвязным мычанием куда-то в чужую куртку, пока "что-то" очень воодушевлённо стискивало его в объятиях. — Тэхён, отпусти меня. Ты меня задавишь... — Ой, прости-прости-прости! — наигранно запричитал друг, тут же отрываясь и начиная ощупывать чужую фигуру на предмет повреждений. — Я тебе ничего не сломал? Если тебе плохо, только скажи, я могу отважно отвести тебя домой и пропустить парочку уроков. Почему ты смеёшься? Я иду на такие жертвы! — Ты за лето прокачался в своей невыносимости? — сквозь смех произнёс Чимин. — Морской воздух выдул из тебя последние капли здравого ума, серьёзно. Тэхён спрятал вылезшую на лицо улыбку и торжественно прижал руку к груди. — Ким Тэхён, шестнадцать лет от роду, штат Массачусетс, город Бостон, ответственно заявляю, что возвращение с опасной операции прошло успешно, и теперь со всеми своими силами я приступаю к своей извечной и наиболее приоритетной миссии под кодовым названием "Не дать Пак Чимину, шестнадцать лет от роду, штат Массачусетс, город Бостон, затухнуть здесь без моей компании". Он покачнулся на своих двоих и, стукнув одним ботинком о другой, почтенно поклонился. Чимин прыснул, но тут же вспомнил о своей роли и важно пожал протянутую ему руку. Тэхён весь светился, и Пак, заражаясь этим, светился в ответ. Его друг всегда был чем-то заживляющим, он внезапно появлялся со звенящим от значков портфелем, напевал себе под нос что-то из поп-рока и лечил, лечил, лечил. Сейчас Тэхён казался заметно вытянувшимся, его плечи стали шире, а кожу покрывал лёгкий загар; Чимин невольно заметил, что сам был намного бледнее из-за постоянного заточения в стенах квартиры. Ещё чужой лоб закрывала густая чёлка. Тэхён её терпеть не мог, но упрямо оставлял — слишком стеснялся своего тупого подросткового акне. У него вообще было много комплексов касательно внешности и характера, хотя другим людям об этом узнать доставалось крайне редко. Во времена средней школы он почти месяц проходил на занятия в маске с каким-то странным вручную нарисованным артом, пытаясь скрыть лицо. Окружающие решили, что он выпендривается. Чимин подумал, что им стоит заткнуться. Он тогда сидел с Тэхёном на измазанном грязным мылом кафеле и пытался успокоить его после очередной стычки, полной оскорблений и закончившейся разорванной маской. Дети в их школе никогда не славились пониманием. С возрастом многие поумнели, но, смотря сейчас на широкую улыбку друга, Чимин почему-то думал, что не так уж сильно тот рад сюда возвращаться. Тем не менее, он улыбнулся в ответ. Они играли в игру, в которой лишь иногда их счастье было искренним, но ради этих моментов Пак собирался дышать дальше. В высветленных волосах друга застрял листик, и Чимин невольно вспомнил свой первый парикмахерский опыт, разразившийся посреди каникул. Это был один из таких моментов, наверное. Они тогда разлили краску прямо на новенький хлопковый коврик и носились до ближайшей химчистки — Тэхён прямо с кисточкой в волосах, Чимин с осознанием того, что дружит с придурком. Они бы так стояли ещё долго, возможно, даже до самого Хэллоуина, но их идиллию нарушил звонок. Ким бросил напоследок что-то про то, какие горячие в Майами сёрферы, и смылся в сторону своей парты, заметив, что просто обязан вступить в их ряды в будущем. Чимин лишь закатил глаза и упал на стул. Его друг, вообще-то, не был таким уж сильно гиперактивным и неуправляемым. Он просто чувствовал себя комфортно, распространяя вокруг хаос, но мог вмиг стать собранным и серьёзным, если дело того требовало. Таким он становился на время уроков литературы, которые обожал. Таким он был, когда Чимин нуждался в поддержке. Поток мыслей был прерван зашедшим вдруг преподавателем. Пак лениво уставился на вход, дверь которого так и не закрылась. Странно. Особо любопытные зашептались. Где-то с шумевшего кондиционера капнула вода и разбилась о плитку. Чимин устало вздохнул — он уже знал, что это будет. Невероятно важное событие, которое затронет и потрясёт сердце каждого в этом классе, а потом благополучно забудется через плюс-минус шесть минут урока (в прошлый раз Пак считал). Новый ученик. На самом деле, Чимину было как-то до лампочки. Он не был сильно падок до знакомств, поэтому затронуть его интерес могло только что-то ну совершенно экстраординарное. Что-то, выходящее за пределы его понимания. Что-то, какого-то чёрта появившееся сейчас посреди аудитории и невинно похлопывающее ресницами. Что-то, по имени Чон Чонгук. Глаза Чимина расширились. КАКОГО ХРЕНА. Он рвано сглотнул и вытаращился на парня у доски. Тот как-то неловко переминался с ноги на ногу и, стоит сообщить, вообще не выглядел так, как будто пришёл кого-то убивать (да, Пак не оставлял своих опасений). Вообще, по его мнению, Чонгук больше походил сейчас на запуганного молнией щенка. Он, кажется, боялся выступать перед аудиторией, и Чимин даже на секунду подумал, что ему жаль, но тут же отмёл эти глупые порывы. Новенький нервно облизал губы и, прокашлившись, представился. Его голос заметно дрожал, а Пак с недоверием осмотрел всю представшую перед ним картину. Разве Чон Чонгук не вёл себя увереннее в их прошлую встречу? Он волновался перед классом или просто притворялся, выставляя себя до тошноты стеснительным? Чимин задумчиво нахмурился, начав неосознанно грызть резинку карандаша. Хотя, а почему его вообще это волновало? Ему было плевать на Чонгука, плевать на его странное поведение, плевать на то, что тот сейчас его так упорно не замечал. Что? — Эй, ты чего? — шепнули со смешком откуда-то справа. Чимин чуть ли на стуле не подскочил от неожиданности. Он почувствовал себя так, будто его поймали с поличным за кражей пепельницы из Букингемского дворца. — Что? Ты о чём? Тэхён лишь многозначительно задохнулся от смеха на своей парте, оставив Пака недоумевать. — Ты, — он вытер выступившую от веселья слезу. — Ты выглядишь так, будто как минимум предложение собрался делать, надутый весь такой, — он снова впал в какое-то подобие предсмертного припадка, и Чимин еле удержался от того, чтобы не запульнуть в друга тетрадью для конспектов. Он глубоко вздохнул и вернулся к доске, тут же растерянно заморгав. У неё остался только учитель, начавший свою ежегодную вступительную речь; Чонгук, вероятно, уже приземлился на одно из свободных мест. И в принципе, решил Чимин, ему всё же было плевать. Он отогнал лишние мысли и принялся внимательно слушать преподавателя. Всё равно, если что, первым убьют Тэхёна — он более раздражающий.

(=^･ｪ･^=)

Остальные уроки у них с Чонгуком не были смежными. Так и не наткнувшись друг на друга, они разбрелись по разным частям здания. Чимин даже успел забыть о новеньком: он с головой упал во всю эту учебную суматоху, которая, похоже, только и ждала свою новую жертву. В этом году намечалось много работы; гора проектов, зачётов, тестов — всё это маячило перед глазами прелестями старшей школы. Его ближайшее будущее. Чимин вздохнул. Ему срочно нужно было перекусить. На перерыве он поравнялся с шумным потоком учеников, направляющихся в столовую, и принялся что-то активно печатать в телефоне. Вся школа сейчас гудела в предвкушении ещё одного года страданий продуктивной учёбы: по всем углам слышались несчастные вздохи и жалобы. Хоть в чём-то они были едины. В воздухе пахло свежей краской, которой освежили тоскливый алый цвет стен; ни на секунду не прекращался скрип панелей шкафчиков. Чимин подошёл к своему и с миной отвращения отодрал какой-то плакат с рекламой "Самого Ужасающего Хэллоуинского Тусича" — в этой макулатуре утопал весь их корпус. Не то чтобы он был против вечеринок, но Хэллоуин терпеть не мог с детства. Радовало во всём этом кошмаре только то, что шкафчики остались теми же, как и в прошлом году. Никто не отодрал дорогие сердцу Чимина плакаты с Мицухой Миямидзу и не выкинул им же забытый хлам. Он был доволен. Когда Пак всё же отлип от своего барахла и продолжил прокладывать свой путь по коридору, телефон вдруг завибрировал. Парень резко остановился посреди прохода, вчитываясь в ответное сообщение. Из-за этого в него чуть кто-то не влетел, сзади раздался грубый шаркающий звук и тихая ругань прокатилась по воздуху. Чимин вздрогнул и обернулся. Перед ним стоял Зак Харди, если Пак правильно помнил. Единственный раз, когда они говорили нормально, случился во время назначения общего проекта по химии; Чимин тогда услышал его имя вместе со своим, и оно ему как-то особенно хорошо запомнилось. Возможно, из-за того, что делая в одиночестве парный проект по химии, необходимо кого-то проклинать. — Глазами, блять, пользуйся по назначению, — ядовито выплюнул Зак и, толкнув Пака, протиснулся мимо него. Чимин с каким-то запоздалым ужасом проследил за тем, как чужая фигура спешно удалялась. Это было... странно? Он передёрнул плечами, отходя ближе к стене. Пак несомненно был рад, что в этот раз до потасовки не дошло, но в то же время он мог бы поклясться, что в девяноста девяти случаях из ста этот самый Зак Харди двинул бы ему в лицо в такой ситуации, просто потому что бы захотел. Просто потому что делал так раньше. Сейчас он куда-то торопился, решил Чимин, и дёрнул головой, смахивая напряжение. Через минуту он вроде как отошёл от произошедшего и принял решение вернуться к изначальному плану. Следующим уроком стояла физкультура и, в принципе, этого было достаточно, чтобы на нём не присутствовать. Чимин ещё раз глянул в телефон и бросил его обратно в глубокий карман джинсов, немного поцарапавшись о шершавую поверхность. Мелко постреливая взглядом в разные стороны, он просканировал пространство и принялся осторожно пробираться в сторону лестницы. Людей у неё не было, здесь находились лишь хозяйственные кабинеты и техническая комната, в которую редко кто заглядывал. Выдохнув, Чимин прошмыгнул за нужную дверь и тут же начал подниматься. Спустя пролёт он потянулся рукой вверх, пытаясь нащупать что-то на низком потолке. Пришлось морально пережить столкновение с паутиной, от которой всё тело передёрнуло, чтобы наконец-то отыскать мелкий, сбитый местами крючок. Ещё одно усилие — и люк оказался приоткрыт. Чимин делал так десятки раз, но чувство адреналина всё равно подстёгивало лёгкое волнение. Дверца наконец-то полностью поддалась, и Пак, немного подтянувшись, высунул голову наружу. Мгновение — и он оказался на крыше школы. Стальное покрытие заметно раскалилось из-за солнца, поэтому Чимин, подумав секунду, направился к спуску на крышу нижнего корпуса. Там, если сесть на самый край, можно было изловчиться и поболтать ногами прямо перед окном кабинета всемирной истории, чего Пак, разумеется, делать не собирался, но о чём очень мечтал. Прекрасная возможность. Вся поверхность здания была испещрена мелкими рытвинами и птичьим помётом, но вид открывался потрясающий — недалеко располагался старенький парк, зелёные дорожки которого местами начинали пестреть огненным красным. Чимин вдруг сощурился от попавшего в глаза лучика света. Возвращаясь к проблемам насущным — над этой частью крыши возвышались невероятно красивые, величественные и рослые сосны, дающие, слава праотцам, просто чудесную тень. И именно к ней Пак поспешил, аккуратно спрыгнув с невысокого выступа. Он был здесь десятки раз. Десятки раз он подходил к небольшой щели между стеной и ещё одним выходом. И сейчас он, как и всегда, неуклюже протиснулся туда правой рукой, шарясь по узкому пространству. Сдунув упавшие на глаза волосы и издав победный возглас, Чимин вытащил оттуда свёрток, а из свёртка — чёрный плед, весь покрытый шарушками. Он казался ужасно пыльным, но жаловаться не приходилось. Вдруг что-то странно блеснуло в глубине расщелины. Пак на секунду подвис, испугавшись. Сморгнул. Это просто солнце. Он ещё с секунду попялился в темноту и, закатив глаза на свою же глупость, вернулся к любимым соснам. От аккуратно расстеленного пледа несло старым воздухом и летом. Чимин засмотрелся на горизонт, думая о чём-то определённо красивом — о таком хорошо думается в таких местах. Немного посвежевший ветерок гонял листья где-то внизу, птицы изредка приземлялись на крышу, составляя молчаливую компанию. Пак любил это ощущение оторванности. Он, словно вылетевший за пределы гравитации корабль, просто витал где-то далеко, где не слышны упрёки и нет силы, которая притянет обратно. — Объяснитесь, молодой человек? Чимин, кажется, выдохнул. И, судя по виду, вместе с воздухом отпустил своё место в этой школе, возможность дальнейшего образования, работу и обеспеченную безоблачную старость, проходящую в каком-нибудь милом домике с зимним садом, декоративными фонтанчиками и плантациями кофе. — Молодой человек? — голос приблизился, а до Чимина дошло. — ГРЁБАНЫЙ КИМ ТЭХЁН! Друг спрыгнул к нему, заливаясь смехом и помахивая пакетом. — Ты не можешь меня убить, — заметил он, увидев чужие разъярённые глаза. — У меня твоя еда. — Я СКИНУ ТЕБЯ С ЭТОЙ КРЫШИ. И отдай мне еду. — Чёрта с два я добровольно лишусь своей единственной защиты, — Тэхён резко отклонился влево, спасаясь от нападения. — Воу, воу, спокойнее! Чимин вдруг остановился и смерил Кима нечитаемым взглядом. На его лице заиграла милая улыбка. Тэхён опасливо отступил на шаг назад. — Хорошо. — Хорошо? — Хорошо, — Чимин аккуратно приблизился, продолжая улыбаться. Тэхён сглотнул. — Слушай, ты это, — он безуспешно помотал головой в поисках помощи. — Не волнуйся! Не нервничай. ЧИМИ-... Пакет тоскливо просвистел где-то в воздухе и, сделав сальто, оказался в руках довольного Пака. Тэхён мученически застонал. Он с возмущением взирал на всё это светящееся недоразумение, сидя на полу и потирая ушибленную ногу. На чужую широкую улыбку Ким лишь высунул язык. — Ну же, давай, — Чимин подал ему руку и, подтянув обратно, засмеялся. — Смешно тебе, да? Моей ноге тоже смешно! — Ты заслужил, не думаешь? — Я?! Ты перепутал меня с каким-то другим Тэхёном, я в жизни и мухи не тронул! — Да, святая невинность, ты молишься перед едой и на сочельник ездишь к стареньким бабушкам петь рождественские гимны в костюме ангелочка, я помню. Тэхён подавился воздухом. — Это был один единственный раз! — Зато како-ой. Уже спустя минуту они, смеясь, сидели по-турецки на пледе и увлечённо жевали сэндвичи с бужениной и медово-горчичным соусом. Их готовила мама Кима, каждый раз заботливо добавляя порцию и на Чимина, чему тот был безмерно благодарен. Все их пальцы были измазаны в липком мёде, а на лицах оставались неаккуратные крошки, но каждый из них, без сомнений, назвал бы этот момент по-настоящему совершенным. Они улыбались и до кривых рожиц дурачились, много-много и счастливо смеялись, неся всякую забавную чушь. Редко смотрели на часы, часто не хотели уходить. Они любили это место и любили наполнять его из смыслом. Ведь, если долго смотреть на пустой лист, рано или поздно упавшие на него тени сложатся в рисунок, нужно только не пропустить правильное время. Чимин не хотел пропустить. И Тэхён тоже. Это место было не просто крышей. Даже для других, но они не обращали на такие вещи внимания. Для уставших учителей и подгибаюшихся от тяжёлых портфелей детей — это небо, на которое не смотрят, уставившись себе под ноги. Для неторопливо прогуливающихся парочек — живописность и романтичность в своём земном проявлении. А для Тэхёна и Чимина крыша была домом вдали от дома. Местом комфорта и тёплых улыбок. Это было Их место.

(=^･ｪ･^=)

В школе стало заметно тише. Коридоры уже не шумели толпой подростков, в них можно было встретить лишь преподавателей и, может быть... — По мокрому полу не бегать! Пак Чимин! ... уборщицу. Тэхён уже скрылся где-то за поворотом, поэтому растянувшийся прямо посреди холла Пак сейчас наверг на себя гнев самой суровой женщины в этом учебном заведении, как минимум. Их уроки уже закончились, а значит ничего не мешало ей провести с Паком воспитательную беседу, в которой он с наибольшей вероятностью окажется заставленным драить чьи-нибудь шкафчики. Чимин не был уверен, что их вообще нужно мыть в первый день, но миссис Хэйнс точно нашла бы его рукам применение. — Чего творишь? — её высокий голос резал слух. — Вон какой высоченный, а мозги так и не вырастил! У вас у всех сейчас шило в заднице, или тебе одному так повезло? Ну, вставай, чего расселся! — Простите... — Чимин виновато потупил взгляд. В груди разрастались страх и обида, он не переносил того, когда на него кричали, но сейчас старался изо всех сил держать себя в руках. — Как ты вообще до старшей школы доучился? Мне, думаешь, нравится, тут с вами возиться? Ты сейчас же... — Миссис Хэйнс! Чимин удивлённо поднял уже начинавшие щипать глаза. И тут же врос в ту самую чистую плитку, на которой навернулся. — Миссис Хэйнс, там от пятнадцатого кабинета нужен ключ, срочно. Мистер Дэвис забыл убрать реактивы. — Мистер Дэвис? Он разве не... — Пожалуйста! — Чонгук сложил руки в умоляющем жесте. — Это правда очень срочно. Женщина смерила его подозрительным взглядом. — Пошли, — она вдруг огляделась по сторонам, свирепо дыша. — А где этот... Чонгук нетерпеливо вырос прямо перед ней, уводя в сторону вахты. — Миссис Хэйнс, ключ, прошу вас. Они уже удалялись, когда Чимин неловко выглянул из-за стеллажа со школьными кубками. Он часто-часто дышал, пытаясь осознать всё, что сейчас произошло. Чон Чонгук... он? Помог ему? Или это вышло случайно? Но даже если нет, зачем ему вообще помогать? Чимин выглядел настолько жалко? Его заставят ходить на отработки? Его заставят ходить на отработки с Чонгуком? Стоп. Последняя мысль была лишней. Зачем вообще Чонгуку ходить на отработки? А зачем мистеру Дэвису реактивы? Он же математик. Его размышления прервало пришедшее на телефон сообщение. Карман на секунду завибрировал и тут же затих. Вытащив мобильник, Чимин торопливо тыкнул на вылезшее сверху уведомление. 05:12 pm ким не возвращает мне комиксы тэхен слушай у меня тут допы по литературе поставили на сегодня сори тебе придется ехать одному

05:12 pm

я (чимин) (пак чимин) (не пишите мне)

сеоьещро? хахха ну лажно

05:13 pm ким не возвращает мне комиксы тэхен чимин? :O 05:14 pm ким не возвращает мне комиксы тэхен у тебя же все ок?

05:16 pm

я (чимин) (пак чимин) (не пишите мне)

что? да, ращумееия. удачки теье на занятиях!!

05:16 pm ким не возвращает мне комиксы тэхен ээ спасибо, доедь без приключений пж

05:17 pm

я (чимин) (пак чимин) (не пишите мне)

окей! <3

Чимин мученически вздохнул, прижавшись лбом к холодному стеклу. На его лице выступила испарина, а одежда неприятно прилипала к коже. Этот день был каким-то чересчур длинным. Наконец Пак подхватил с пола свою сумку и перекинул лямку через плечо. Ткань в этом месте ужасно истёрлась, две части держались на парочке хлипких ниток, которые... Только что с треском разошлись. Чимин еле удержался от того, чтобы не взвыть. Он кинул сумку обратно и с отчаянием пнул. Какого чёрта. Серьёзно, что ещё могло пойти в этот день не так?

(=^･ｪ･^=)

...Дождь. Тупой. Дождь. Весь асфальт оказался залитым холодной водой. На небе тучи заволокли всё небо, перечеркнув его грязно-чёрным цветом. Чимин не верил своим глазам. Его настолько ненавидела вселенная. Перепрыгивая через залитые канавки, из которых уже сочилась перемешанная с землёй вода, он спешил к остановке. И вот здесь мы должны обозначить ещё одну Проблему. Проблема заключалась в том, что в школу Пак шёл пешком. В плане. Никаких поездок, понимаете? Никаких трясущихся школьных автобусов, никаких вагонов метро. И домой он планировал вернуться таким же путём. Теперь можно понять, каким же разочарованием для него стал дождь. Ведь Чимин, если честно, совсем не умел плавать. С другой стороны к остановке приближалась ещё одна фигура. Пак мысленно проклял всё своё жалкое существование вплоть до решения прокатиться на игрушечном феррари в парке развлечений в четыре года. Всё, у чего были колёса, было против него. Чонгук поравнялся с ним. Чимин его проигнорировал. Собственно, как и только что произошедшее. Он должен сказать спасибо или типо того? А если это была обычная случайность? Случайность. Пак их как-то недолюбливал, поэтому решил промолчать. Они стояли и мокли, у Чона не было капюшона, поэтому вода насквозь пропитала тёмные волосы, заставив их прилипнуть ко лбу. Он кутался в ворот свитшота, пряча в нём шмыгающий нос. Заболеет. Чимин тоже шмыгнул, показывая сочувствие. Мелко спланировала вниз какая-то птичка, начав купаться в луже. И они как-то вместе решили, что это — невероятно интересное зрелище, стоящее внимания. На самом деле, Чимину даже нравился дождь. Если бы его не было, он бы, наверное, уже умер от неловкости. Частые капли стучали по асфальту, приминая траву и сгибая ветви деревьев. Воздух посвежел. Вообще-то, было начало сентября, и воздуху во время дождя было положено быть тёплым и раздражающим, но, кажется, над Чимином решили сжалиться хотя бы в этом. Он был рад, искренне рад, поэтому сейчас глубоко вдыхал влажный кислород, который время от времени щекотал нос. С каждым охлаждающим лёгкие глотком он отпускал мысли, штурмовавшие голову с самого утра. Да, Чимину определённо нравился дождь. Их автобус приехал. Их? Чонгук тоже зашёл, поэтому, решил Пак, им было по пути. Умная мысль. Он хмыкнул. Чимин воткнул в уши наушники и, стараясь не так уж сильно намочить сиденье, прижался плечом к окну. Городок размывался мокрыми пятнами по стеклу, свет от рано зажённых фонарей застревал где-то по пути в тусклый салон. Было не так поздно, но плохая погода принесла за собой быстро наступившую ночь. Где-то в голове пронеслись мысли о горячем кофе миссис Ким, оно бы сейчас не помешало. Чимин провёл рукой по сиденью перед собой, вырисовывая что-то, что сам не понимал. Вдруг подумалось про то, что было бы неплохо родиться персонажем какого-то фильма или книги. Достаточно ли Пак хорош, чтобы быть главным? Ему казалось, что нет. Он скорее герой второго плана, в голове которого никому нет интереса копаться. Вдруг он краем глаза заметил движение. Ничего такого, просто собирающийся выходить человек. Чонгук, если быть точными. Посмотрев в окно, Чимин удивлённо захлопал глазами. Он видел лишь заросший деревьями бывший пустырь, в которой сам бы не сделал ни шагу. Зачем Чону туда? Там же даже домов рядом не было, только служебные постройки и небольшое автомобильное кладбище, забытое всеми. Что-то внутри порвалось и оглушительно запищало. Это был интерес. Чимин заинтересовался. Автобус начал тормозить. В голове вдруг замигала яркая табличка с экстренным выбором. Идти или не идти? Пак не сталкер, а таскание за кем-то в тайне ни на что, кроме сталкерства, не смахивает. Это неправильно. Но было так интересно. Он же не собирался делать ничего плохого, правда? А вдруг Чонгук вообще маньяк? Чимин тогда просто удостоверится в этом и никогда больше не будет ему сочувственно шмыгать под дождём. Всё просто. Его маленькое исследование. Решаясь, Пак уже начал подниматься с сиденья, когда его телефон вдруг оглушительно зазвонил. Он притормозил, заметив на экранчике иконку с фотографией друга. Ещё пара секунд, и двери должны были начать открываться. — Тэхён? Мы же недавно... — Чимин, — непривычная сталь в чужом голосе заставила Пака осесть обратно на кресло. На том конце провода раздался шипящий выдох, немного рваный и дрожащий. — Чимин, на нашей крыше кое-что нашли. Пак пропустил остановку.