Чокнутый!

Я бы никогда не подумал, что Рей решит рассказать историю своей семьи именно мне. В какой-то степени это было странно. Я сидел молча и не смел его перебивать. Рей говорил медленно, отстранённо смотря в стену, будто бы меня в этой комнате и не было. Для себя я решил, что ему так удобнее. Вряд ли кому-нибудь захотелось бы рассказывать о болезненном прошлом, сидя за маленьким столом с чашечкой кофе прямо напротив собеседника. Рассказ был построен в странной манере. Словно Рей – сторонний наблюдатель, не участвовавший в тех событиях. Из этой истории я узнал, что семья у него была крепкая и счастливая. Мать была обычной женщиной, без каких-либо странностей, как я предполагал раньше. Но потом выяснилось, что она больна и её смерть лишь вопрос времени. После этого Рей сделал паузу, замолчав. Продолжил он не сразу. Ему тогда было всего девять лет. После этого его отец принял решение переехать в другой город, чтобы как можно скорее пережить потерю. Первые месяцы Патрик не отходил от бутылки с алкоголем. С работой у него не ладилось, приходилось устраиваться в основном грузчиком. А Рей… Рей был предоставлен самому себе. Хоть это и не прозвучало в его рассказе, я попытался прочесть между строк. Если всё так, как я понял, то тогда его странности объяснимы. Все эти друзья-игрушки, нестандартная манера поведения… Следующий день прошёл в каком-то тумане. Я разрешил Рею остаться ещё на одну ночь. Утром он был мрачным и неразговорчивым. Впрочем, я это прекрасно понимал и не стремился заговорить с ним. После завтрака он поднялся к себе домой, переоделся, захватил нужные тетради и сказал, что сегодня хочет побыть один. Всю дорогу до университета мы шли порознь. Ехали в одном вагоне поезда метро, но в разных концах, а потом и вовсе разминулись. Я настолько был поглощён своими мыслями, что на пороге аудитории едва не налетел на Ким. Она взвизгнула и отпрыгнула в сторону. — Смотри, куда прёшь, болван! Я удивлённо захлопал глазами и лишь спустя несколько секунд понял, что произошло. — А, прости… Я не смотрел, куда иду. — Ещё бы! Проснись уже, а то так в стену где-нибудь врежешься! Я пожал плечами. — Возможно, — и прошёл мимо Ким. — Эй, хватит меня игнорировать! — Я тебя не игнорирую. Просто хорошо помню, что в гневе ты страшна. — Да она просто ревнует, — Алекс помахал мне рукой, едва не выронив тряпку, которой он протирал доску. — Хороший у нас треугольник получается. Мне нравится Обезьянка, Обезьянка ревнует Рики, а Рики плевать на всех нас. Не могу сказать, что я был в восторге от логики Алекса, но после его слов Ким как-то заметно стихла и покраснела. — Так он прав, что ли? — удивился я. — Не-ет, дорогая, я в герои-любовники совершенно не гожусь. Присмотрись к Алексу, вы неплохо будете смотреться вместе. Алекс сразу оживился, в два счёта покончил с доской и, подскочив ко мне, обнял меня за плечи. — Ким, а он прав. Ну, ты только посмотри на нас! Обросший очкарик-хам и красавец-джентльмен. Кого ты выберешь? — Очень мило с твоей стороны, — зашипел я на него, но Алекс превосходил меня по силе, поэтому смыться с места происшествия мне не позволили. Ким озадаченно переводила взгляд то на меня, то на Алекса и в конечном итоге, вздёрнув носик, развернулась и пошла в противоположную сторону. — Никого из вас. Вы оба идиоты! — кинула она на прощание. Я с победной улыбкой взглянул на остолбеневшего Алекса. — Доволен? Мы с тобой идиоты, — объявил я и принялся пробираться к своему излюбленному месту у окна. Тем временем обстановка в нашей университетской группе постепенно стала теплеть. Люди сдружились и разбились на несколько небольших групп. Сейчас мне было гораздо комфортнее, нежели в самые первые дни. А ещё у нас образовалась первая парочка: та самая блондинка — Анджи — и мачо в суперкрутых костюмах — Билл. Их я запомнил с самого первого дня. Они нисколько не скрывались и практически каждую перемену садились за одну парту, о чём-то мило шушукались и обжимались друг с другом. Половина группы уже делала ставки на то, когда будет свадьба. Чтобы хоть как-то поучаствовать в жизни коллектива, я поставил на два месяца и теперь в свободные минутки наблюдал за парочкой. Алекс же был категорически против них. Он считал, что они не смогут встречаться долго и в скором времени разойдутся. Мы даже поспорить умудрились на исполнение желания победителя. Ким была свидетелем. В целом день прошёл без приключений. Рея искать я не пытался, потому как прекрасно понимал: сегодня моя компания ему ни к чему. Но вечером я стал замечать за собой волнение. Часы показывали уже восемь вечера, а от него не было и весточки. Чтобы отвлечься, я пришёл в комнату Киры. Она сидела на полу около настенного светильника и делала домашнее задание. — Отвлекаю? Она посмотрела на меня, перелистнув страницу тетради, и продолжила писать. — Нет. Заходи. Я уселся в любимое бежевое кресло. — Мама что-нибудь рассказывала? — Ничего, — ответила сестра. — Я только слышала обрывки их с папой разговора. Насколько поняла, то папа ей едва не изменил, когда вместе с коллегами отмечал день рождения начальника. — Серьёзно? Чтобы наш папа и решился на измену? Папа никогда не славился тем, что ходил на сторону. В моих глазах он был примерным семьянином, которому гораздо уютнее в привычном для него кругу людей. Мне было сложно представить, чтобы ему захотелось новых ощущений. — Спроси у него сам. Может, тебе удастся поговорить с ним как мужчина с мужчиной. — Ага, как же, расскажет он… — Ну, тебе ведь любопытно? А мама никогда не признается в таком. — Но сейчас они выглядят вполне обычно, если не считать чрезмерной сладости. — Именно. Подозрительно ведь, — она закрыла учебник и запихнула его в сумку. — Рики, ты сам выглядишь так, словно на иголках сидишь. Звонок в дверь вызвал у Киры ехидную ухмылочку. — Только не говори, что это Рей. Он скоро пропишется здесь. — Ничего подобного, — огрызнулся я. — Ещё пара дней, и я его вышвырну. Я выразительно провёл большим пальцем по шее, после чего указал на неё. Пусть только посмеет снова заикнуться о прописке Рея, и я точно не посмотрю, что она моя сестра. Подойдя к двери, я открыл замок и выглянул в появившуюся щель. Что ж, Кира оказалась права. — Рей.

* * *

Спалось мне беспокойно. Сон то и дело прерывался, я ворочался с боку на бок, плотно закрывал глаза и пытался ни о чём не думать. Когда приходилось переворачиваться на правый бок, я натыкался на Рея, который, вопреки всему, тихо сопел и никак не реагировал на мои метания. Не знаю, притворялся он или нет, но выглядел он совершенно безмятежно. Я даже позавидовал такой стойкости. Наверное, он очень устал, раз спит как сурок. Какой же всё-таки он… А какой? Когда я попытался ответить на поставленный вопрос, то вдруг почувствовал себя неловко. Я никогда раньше не рассуждал о привлекательности парней. Меня не тянуло рассматривать чьё-то лицо, не тянуло обращать внимание на красивые кисти рук. Всё это было настолько чуждым, что я невольно поддался приступу паники. Сердце за секунду набрало бешеный темп. Оно стучало настолько громко, что мне хотелось его успокоить. Тише, тише, тише… Ну же… А Рей был так близко, что не нужно к нему тянуться – лишь чуть-чуть приподняться и наклониться. Я вспомнил позавчерашнее утро. Вспомнил, как сам обнял его и не отпускал. А потом – поцелуи в шею… Меня бросило в жар. Не то чтобы мне понравилось, но доля приятного там присутствовала. «Господи, я как-то неправильно думаю о нём. Он ведь друг. Всего лишь друг», — постарался успокоить я себя, но получилось как-то неубедительно. Пришлось зарыться лицом в подушку и лежать так до тех пор, пока состояние не вернулось в норму. Я уже представлял, что Рей на самом деле лишь притворялся спящим и видел всю ту смену эмоций на моём лице. А когда я подниму голову, он будет дико хохотать… Я осторожно повернул голову и приоткрыл один глаз. К счастью, мои опасения оказались всего лишь плодом разыгравшейся фантазии. Рей до сих пор спал. Похоже, вчерашний день выдался для него слишком сложным. Могу представить, скольких сил ему стоило держать себя в руках. Обняв подушку, я перестал играть в прятки с собой и теперь внимательно смотрел на Рея. Если я посмею признаться себе в своих желаниях, то головная боль на неделю мне точно обеспечена. Нет, ну правда! Рей, возможно, всего лишь дурачился, а меня это лишь подхлестнуло. К тому же ему сейчас совершенно не до разборок со мной, поэтому придётся решать эту проблему мне самому. И зачем он вообще напросился ночевать со мной… Не приди он тогда сюда, ничего бы и не было. Наверное. Приподнявшись на локтях, я придвинулся к нему ближе, всё ещё убеждая себя, что это просто эксперимент. Я лишь прикоснусь и ничего больше. Рей об этом даже не узнает, а вот мне, возможно, будет легче жить. Дрожащей рукой я убрал длинную прядь волос с его лица. «Раз, два… Три!» Быстро нагнувшись, я осторожно коснулся его губ своими губами и так же быстро отпрянул назад. Дальше я впал в столбняк и с трудом сосредоточился на ощущениях. Сухо. Резко. Скомкано. И совершенно непонятно. Каракатицей перебравшись через Рея, я на цыпочках добрался до двери, а дальше пулей метнулся в ванную. Рики, что ты творишь? Ты только что поцеловал своего друга! Мало того, что я его изначально боялся и даже не хотел с ним общаться, так ещё и само слово «друг» уже выглядело странным. А что теперь? Теперь я признал, что он мне нравился. Только вот как именно нравился, я пока не сумел разобраться. Да и не нужно разбираться… Так я лишь усложню ситуацию, а ситуация и без того получалась слишком запутанной. Раскрутив кран практически до конца, я схватился руками за голову и взъерошил и так растрёпанные после сна волосы. Отражение в зеркале мне усмехнулось. Раскрасневшиеся щёки, сбитое дыхание, блестящие азартом и испугом глаза. Замечательно. С кухни послышались семейные разговоры. Я услышал голос мамы, что-то радостно щебечущей. — Рики, это ты? Иди завтракать! — крикнула она. — Сейчас! — отозвался я и выдавил зубную пасту на щётку. Рей всё ещё не просыпался, поэтому я, жестами попросив Микка вести себя тихо, вышел вместе с ним из комнаты. До выхода из дома на учёбу оставалось ещё достаточно времени, поэтому я решил не будить Рея сейчас. К завтраку я явился загруженным спутанными мыслями. Наверное, у меня был вид страдающего бессонницей человека, потому как разговоры за столом сразу же затихли, как только моя нога переступила порог. Я мрачно оглядел эту жизнерадостную картину: мама порхала вокруг папы с поварёшкой, а тот тем временем выглядел до неприличия счастливым. Он даже улыбался и не сидел уткнувшись в газету. Кира же, отодвинувшаяся от счастливой семейной пары на максимальное расстояние, встретила меня мрачным взглядом. «Окончательно помирились», — решил я, пропустив Микка вперёд. — Мир вам да любовь, — раскинув руки в стороны, провозгласил я. — А я жрать хочу. Плюхнувшись на стул, я наигранно зевнул. — Похоже, сегодня у нас королевский завтрак от мамы? В центре стола красовалась тарелка с румяными блинчиками, а рядом стояла пиалка с вареньем. Честно говоря, даже и не помню, когда в последний раз я видел маму в качестве повара. — Моё хорошее настроение не даёт тебе права вести себя по-хамски! — заявила мама, пригрозив поварёшкой. — Тебе показалось, — отозвался я, сворачивая манивший меня блинчик. — Почему ты один? Мне казалось, Рей оставался у нас… — Он спит, — я не дал ей закончить. — Пусть спит. У него был сложный день. А на учёбу можно и опоздать. — Опять вздумал лениться? — тут же встрепенулась мама. — Я и не заканчивал, — я улыбнулся и сразу запихал себе в рот обмазанный в варенье блин. А дальше последовала утренняя суматоха. Мама бегала по дому в поисках потерянных колготок, которые она купила совершенно недавно. Папа помогал ей в этом, лениво переползая от угла к углу и периодически предпринимая попытку закурить. Мама тогда тут же оказывалась рядом с ним, скручивала несчастную сигарету и что-то яростно заясняла папе на высоких тонах. Кира ушла из дому раньше всех. Помахав ей рукой, я остался наблюдать за родителями. В перерыве между поисками мама вдруг дала мне указание помочь Микку собраться. Оказывается, она сегодня взяла отгул на работе, чтобы сходить вместе с ним в поликлинику на плановый приём. Значит, мы с Реем останемся совсем одни… Отмахнувшись от оживившихся мыслей, я на цыпочках пробрался в комнату, достал из шкафа одежду Микка и передал её брату. С шумом у нас проблем не возникло. Когда можно обойтись без разговоров, дела идут гораздо быстрее. Не прошло и получаса с того момента, как мама начала поиски недостающего предмета одежды. Вытолкав папу в коридор, она принялась быстро обуваться и наспех причёсываться. — У вас всё хорошо? — я посмотрел на родителей с подозрением. Уж больно сладкая атмосфера витала между ними. — Конечно всё хорошо! Что может быть не так? — Ну… недавно ты… — Не понимаю, о чём ты, — тут же перебила меня мама, скомандовав: — Микк, выходим! И снова я остался в неведении о происходящем. Хорошо, конечно, что родители предпочитают не вмешивать в свои проблемы детей, но мне-то уже восемнадцать! Могли бы и поделиться. Вдруг Киру подвёл её слух? Она-то останется при своём мнении, а вот я - нет. Я почувствовал себя оскорблённым. Закрыв за ними дверь, я вернулся в комнату и с удивлением обнаружил, что Рей уже не спал. Он лежал лицом к двери, закутавшись в одеяло, и смотрел на меня каким-то странным мягким взглядом. Замечательно. Надеюсь, он просто только что проснулся, поэтому и выглядит… таким. — Доброе утро, — поприветствовал я его, присаживаясь на край кровати. — Я не стал тебя будить, хотя нужно было это сделать уже давно… Часы показывали практически полдень. Благодаря моей заботе мы пропустили первые две пары. А вот выходить на улицу совершенно не хотелось. — Сколько времени? — Рей подтянулся на локтях, выбираясь из-под одеяла. — Про учёбу можешь забыть. — Серьёзно? — он оглянулся, чтобы увидеть часы. — А ведь у меня сегодня был тест… Я виновато улыбнулся. — Напишешь его потом. — Легко тебе говорить. — Очень. Ну, если не хочешь медлить, то можно прийти и честно признаться, что проспал, — предложил я, пожав плечами. — Все уже ушли, так что ты дрых последним. Подъём. Уж на этот раз я чувствовал себя полноправным хозяином (или одним из) квартиры, который вполне законно может разбудить гостя и сообщить, что тот и так спал слишком долго. Однако вместо того чтобы сразу повиноваться, Рей не придумал ничего умнее, чем удержать меня на месте. — Тихо. Замри, — он обнял меня со спины, положив подбородок на мою голову. Руки крепко обхватили плечи так, что я боялся пошевелиться. — Рей… что ты делаешь? — жалобно пискнул я. — Скажи честно: я тебе неприятен? — шепнул он, да так, что у меня мурашки по спине забегали. — Не то чтобы очень… — я в очередной раз взбрыкнул. — Просто… друзья так не делают. — Как? Рей меня провоцировал. Причём провоцировал в открытую, совершенно не скрывая своих намерений. Самым страшным было то, что мне нравились его действия. Ненавязчивые, но в то же время уверенные. Такое ощущение, словно он понимал гораздо больше, чем я. Я, мечущийся в сомнениях, и Рей, ни разу на моих глазах не сделавший и шага к отступлению. — Вот так. Я не горю желанием с тобой обниматься, шептаться и творить прочие нежности, понимаешь? Я даже неловко себя чувствую после того, как ты решил поделиться со мной своими воспоминаниями, — попытался достучаться до него я. — Ну, пусти же! — Но ведь это ты поцеловал меня сегодня утром. А вот этого я совершенно не ожидал. Рей бросил бомбу в самый неподходящий момент. Вернее, момент был очень даже подходящий, вот только я был к нему не готов. Я, наверное, даже вздохнуть боялся. — Тебе показалось, — выдохнул я. И мы затихли. Замерев, я сидел на кровати, а сзади меня обнимал Рей. Я чувствовал его дыхание около уха, чувствовал биение его сердца. Было тепло. Настолько тепло, что я хотел забраться обратно под одеяло и позволить Рею продолжать обнимать себя. — Мы ещё можем успеть на учёбу, — шепнул я, чуть повернув голову. — Лично у меня сейчас заканчивается последняя пара. — А у меня нет! — Слушай, заткнись, а? Иначе я натравлю на тебя Шерхана. И я заткнулся, покосившись на мирно лежащего на полу тигра. Нет, естественно, Шерхана я не боялся. Но когда Рей переходил на одушевление игрушек, я почему-то вновь ощущал себя безумно далёким от него. А сейчас мне этого совершенно не хотелось. — К чёрту твоего Шерхана и весь остальной зоопарк, — усмехнулся я и, в конце концов, расслабился.