Forgiveness

На прогулке Сережа внимательно наблюдает за Олегом. Он даже не уверен, насколько проработанной может быть иллюзия Птицы. В прошлый раз действия «Олега» Сережа выполнял сам. Приносил энергетик из автомата, нажимал кнопку в лифте, убивал людей. И звоночков было достаточно, просто Сережа до последнего не хотел замечать очевидного. Официантка ставит на стол высокие запотевшие стаканы с лимонадом. Один Сереже, другой – Олегу. — Вкусно, — Сообщает Олег и делает еще несколько жадных глотков, игнорируя соломинку. По старой привычке предлагает попробовать друг у друга. Они сидят на летней веранде кафе. Деревянную решетку, ограждающую веранду от внешнего мира, плотно овивает плющ. По лицу Олега танцует узор из пятнышек света, просачивающегося сквозь колышущуюся густую листву. На улице жарко, но здесь, в тени, в самый раз. Сережа косится на залитую солнцем улицу и думает про свинцовые тучи и проливные дожди. — Сереж? — Про Питер вспомнил, — Сережа тыкает трубочкой, пытаясь подцепить со дна стакана кусочек клубники. — Скучаешь? Олег, наверное, пытается лицом выразить сочувствие. С урезанным набором мимики выходит только нахмуриться, но Сережа понимает и благодарно улыбается в ответ. — Очень. Олег кивает. — Придется еще какое-то время подождать. Сережа вскидывает голову и непроизвольно подается вперед. — Ты хочешь вернуться? — А ты нет? — Хочу, конечно! — У Сережи даже дыхание сбивается от одной только мысли о доме. — Но разве это вообще возможно? Олег пожимает плечами, и Сережа поклясться готов, что этот жест вышел у него самодовольным. — Я над этим работаю. Ты должен понимать, что там будет куча ограничений и… — Да хоть в квартире меня запри. Все что угодно, лишь бы хотя бы дышать родным болотом. Когда? — Месяцев через пять-шесть. После этого настроение поднимается, и Сережа теряет бдительность. Только к концу обсуждения деталей он неожиданно вспоминает, кому так выгодно возвращение в Питер. Тревога накатывает с новой силой. Сережа смотрит на пустые стаканы и вазочки из-под мороженного. Он хотел за ними проследить. Но не мог же он один съесть и выпить столько за раз. Или мог. Небо заливает нежно-розовой краской. Теплый ветер треплет распущенные Сережины волосы. Они выходят из кафе и идут по набережной обратно к машине. — Пока мы еще не вернулись в Россию… Сережа сначала не понимает, о чем Олег говорит, а потом видит протянутую руку. Здесь они могут спокойно держаться за руки на улице, всем будет плевать. Сережа цепляется за теплую сухую ладонь и переплетает их пальцы в замок. К черту, он заслужил. — Ты был уверен, что я захочу обратно. Почему? — Ты любишь свой город, — Олег сводит брови. — Даже если там было много плохого. — А ты сам? Хочешь вернуться? Олег замолкает на какое-то время, как будто до этого и не задумывался. — Не слишком. Там дом, да, но будет уйма проблем. А здесь тепло, море вон, фрукты свежие. И место такое, что тут нас искать как иголку в стоге сена. Можно отдохнуть, подлечиться. А вот это совсем уж не походило на Птицу. Сережа смотрит на их руки и ловит себя на иррациональном чувстве стыда. Мелкие волны подкатывают совсем близко к ногам. Сережа фокусируется на далеком закатном горизонте. Вслед за ясностью мыслей постепенно восстанавливается и прежнее восприятие мира. Ощущается как возращение слуха после зевка. Все вокруг чертовски ярко и живописно. — Может, задержимся? — Сережа тыкает носком кроссовка во влажный песок. — Если тебе здесь нравится. — Если ты не против какое-то время пожить спокойно. Мимо них проходит шумная компания. Первый порыв Сережи – сделать шаг в сторону от Олега. Но он усилием воли остается на месте и чужую ладонь стискивает сильнее. Олег внимательно смотрит ему в глаза и улыбается одним уголком губ. — Здесь красиво. А я и не замечал. — Да, красиво, — Эхом отзывается Олег, не переводя глаз ни на море, ни на закат. Итальянская речь постепенно затихает. У Сережи в груди щемит, романтичная часть его натуры тоненько пищит от восторга. Он шагает к Олегу вплотную и тянется к его губам. Порыв ветра подхватывает рыжие пряди. Олег убирает их за уши, гладит по голове. Сережа касается уголка его рта и рукой скользит по пояснице, съезжает на задницу. — Хочу за руль, — Шепчет Сережа и аккуратно вытаскивает из заднего кармана джинсов Олега ключи от машины. Олег тихо смеется. — Лис, — Он все-таки крадет короткий поцелуй. — Иди, если хочешь. Домой они добираются без приключений. Сережа отфыркивыется от советов, но слушается. Перед въездом в гараж Олег тактично выпроваживает его с водительского места. Едва переступив порог, Сережа врубает кондиционер и падает на диван. — Можем иногда ездить на пляж. Не в пекло, вечером. Хочешь? — Олег на ходу стаскивает с себя футболку. Сережа скользит взглядом от точеных грудных мышц до кубиков пресса. — Я бы сказал, что скульптуры Аполлона определенно создавали с тебя, но… — Сереж! — Не ходи без футболки, ты меня провоцируешь на подкаты категории Б. — Боже, какой же ты ужасный. Олег ложится головой Сереже на колени. Ворчит, а одеваться не пошел. Сережа улыбается и прочесывает пальцами темные волосы. — Помнишь, ты приехал со сборов в Сочи? Еще пару недель говорил только про море. — Да. Жалко тебя там не было. — Нужно загуглить, где здесь ближайший художественный магазин, — Сережина рука с затылка перетекает на шею, пальцы прочерчивают ключицы, кадык, челюсть. — Буду рисовать на пляже, пока ты плещешься. — Хочешь рисовать? — Ага. — Это ведь хороший знак? — Вкрадчиво уточняет Олег. — Последние пару дней мне отлично. — А до этого? — Меня же пичкали половиной ассортимента аптеки. Ноль концентрации, головокружения, кошмары. Полный комплект синдрома отмены. — Почему не говорил? Сережа неопределенно пожимает плечами. Даже в полной апатии он не хотел показывать свою и так вполне очевидную слабость, поэтому на все вопросы о самочувствии отвечал дежурным «нормально». Олег не пытается толкать нравоучения о честности и доверии, знает, наверное, что бесполезно. Только вздыхает, поднимается на ноги и разминает плечи. — Что хочешь на ужин? — А на что настроение у шеф-повара? Запрокинув голову на спинку дивана, Сережа наблюдает, как Олег готовит им ужин. На фоне бормочет подкаст про кино, который они начали недавно слушать. Сережа ловит себя на неожиданном желании поучаствовать в готовке. Олег доверяет ему помешивать овощи. Если это иллюзия, Сережа готов просить Птицу оставить его здесь навсегда.