Forgiveness

Шум прибоя погружает в медитативную расслабленность. Ранним утром пляж пустует, только изредка мелькают собачники и адепты здорового образа жизни. Сережа морщится на предложение Олега присоединиться к тренировке и нагло заявляет, что кому-то положено быть красивым, а кому-то – умным. Ему ничуть не стыдно даже после профилактического удара полотенцем по заднице. Пока Олег чередует бег с отжиманиями и какими-то другими неведомыми телодвижениями, Сережа лениво потягивается в шезлонге и зевает. Потом все-таки берется за новенький скетчбук, в котором успел сделать всего несколько набросков. Кончик карандаша намечает контуры береговой линии и пирса. В какой-то момент пейзажные зарисовки сменяются анатомическими. Вернее, анатомией вполне конкретного Волкова. — Повернись еще раз спиной! — Командует Сережа. — Зачем? — Олег сначала разворачивается, а только потом спрашивает. — Я плечи не дорисовал. — Серег, какого? Я думал, ты там море-облачка рисуешь. — Предпочитаю обнаженную натуру. — Нудистский пляж в паре километров, — Олег поигрывает мышцами, и от этого наивного кокетства Сережа расплывается в глупой улыбке. Ласковое утреннее солнце золотит фигуру Олега и мягкими тенями подчеркивает рельеф выточенного тела. Сейчас он еще больше похож на греческое божество. Такое простым карандашом не передашь. — Хочешь, чтобы я рисовал кого-то другого? — Вопрос снят, рисуй меня. — А ты помнишь, что идет после фразы «нарисуй меня как одну из тех француженок»? — Будешь дразниться – до машины мы не дойдем. Сережа все-таки не выдерживает и прыскает. «Титаник» они когда-то очень давно смотрели вместе. Скетчбук остается на шезлонге. Сережа специально подходит медленно, так, чтобы Олег слышал шаги и видел тень. Они выросли вместе, и один другого видел насквозь. Но за годы разлуки некоторые вещи не могли не измениться, и местами приходилось узнавать друг друга заново. Война отпечаталась не только шрамами на коже Олега, она пробралась глубже, туда, где раны уже не зарубцуются. Олег часто просыпался по ночам и вставал спозаранку без будильника. Ненавидел громкие звуки и толпу. Сережа запоминал эти мелочи и старался лишний раз не давить на больное: заранее обозначать свое присутствие, не подкрадываться сзади и не дотрагиваться слишком неожиданно. — Правда? Что, прямо на пляже? — Сережа шепчет Олегу на ухо, тот откидывает назад голову и прикрывает глаза. — Нас заберут полицейские. — Хочешь проверить, насколько я с тобой поехал? Чувствовать, как сбивается дыхание, приятно. Сережа ведет ладонями вниз по ребрам к обнаженному животу. Он определенно хочет проверить. Олег горячий и расслабленный, доверчиво подставляет шею и в ответ на легкую щекотку резко втягивает воздух. — Сере-е-еж, — Вкрадчиво тянет Олег. — Ты доиграешься. Губами Сережа прижимается к солоноватой коже, поцелуи поднимаются от изгиба шеи к кадыку. У Олега уголок рта дергается вверх. — Я предупреждал. Молниеносно Олег чуть присаживается и подхватывает Сережу под бедра. Тот вскрикивает, впивается пальцами в чужие плечи. Терять опору должно быть страшно, но не в этих руках. Олег поудобнее устраивает Сережу у себя на спине и шагает в воду. — Чокнутый, — Сережу накрывает детская эйфория. — Куда, я в одежде! — Обсохнешь, здесь тепло. Готов? Вместо ответа Сережа обреченно вздыхает. Приняв молчание за согласие, Олег падает вперед. Сережа успевает задержать дыхание и зажмуриться перед самым погружением. Вода смыкается над головой. Олег под руками переворачивается и выталкивает на поверхность. Волосы липнут к лицу, футболка – к телу. Сережа отфыркивается и пытается встать на ноги. Ступни приятно вязнут в мягком песке. — И кому из нас кукушку лечить надо? — Беззлобно огрызается Сережа. — Обоим, — Олег ложится на воду и безмятежно колышется на волнах. — Остыл? Сереже очень нравится мысль, что эта безмятежность вернулась к Олегу рядом с ним. И что ее теперь почти можно считать по лицу. Ну, если чуточку постараться. — Ага. Теперь тебя ждет месть, — Елейно предупреждает Сережа. Олег подплывает ближе и смотрит снизу вверх. — Что, утопишь меня? — Еще чего. А кто мне будет готовить? Коварное нападение проваливается, у Олега слишком хорошая реакция. Ни первая, ни вторая попытка сделать захват тоже не увенчивается успехом. Олег и не думает поддаваться, знает, что это только обидит. Не то чтобы Сережа нуждался в поблажках, бытность мстителя в костюме обязывала быть в хорошей физической форме. Поэтому при первом же мелком промахе Олег попадает в удушающий. — Сдаюсь, — Он сразу же покорно обмякает в руках. У победы привкус морской воды с чужих губ. Сережа не спешит разрывать цепких объятий, опасаясь новой атаки. — А в чем подвох? — У меня встал. Вода струйками бежит с рыжих волос и одежды, когда они торопливо выходят на берег. Олег в два счета собирает вещи и заталкивает все в багажник. Сережа на ходу стаскивает футболку, закидывает ее следом и плюхается в мокрых шортах на пассажирское сиденье, нисколько не жалея текстильной обивки. Олег заводит машину и тихо матерится, потому что из-за не пристегнутого ремня безопасности начинается мерзкий писк. — Руки, — Чеканит Олег, стоит Сереже потянуться к нему. — Мы не будем трахаться в машине. — А мы не будем? — Сережа невинно хлопает ресницами. — Серег блять!