Кайрос

2016 Гермиона вновь поправила волосы, придирчиво рассматривая своё отражение. Все должно было быть безупречно. Столько лет борьбы, столько сил, вложенных в этот момент... — Не волнуйся, ты чудесно выглядишь, — за её спиной появилась Джинни. — Я не волнуюсь, — отрезала Гермиона, всё так же вертясь перед зеркалом. — Ты топчешься здесь уже четверть часа. Да, совсем не переживаешь, — усмехнулась подруга. — Просто… — Гермиона устало вздохнула и опёрлась о раковину, опустив голову. — Я так долго этого ждала. Столько сил вложила. Сутками пропадала на работе… — Герми, — утешительно погладила её по плечу Джинни. — Ты напрасно себя накручиваешь. Ты сделала то, о чём волшебный мир и подумать не смел. И сегодня все лавры твои. А теперь соберись и пошли, пока наши дети не разнесли весь банкетный зал. Я одна с ними не справлюсь. Женщина выпрямилась, уверенно посмотрела в глаза своему отражению, заправила выбившуюся прядь и кивнула. Банкетный зал был огромным, многолюдным и оглушительно шумным. Столы ломились от яств, дамы щеголяли в изысканных платьях, мужчины — в дорогих костюмах. Но и те, и другие не смогли бы затеряться в маглахской толпе. Кричащие цвета, перья, блёстки, драгоценности — бесконечный, пестрый карнавал, кричащий о магии. Гермиона взглянула на огромную хрустальную люстру, сверкающую так же ярко, как и толпа под ней, и зашагала к своему столику. — Рон ещё не пришёл? — спросила она у Гарри, устраиваясь на стуле. — Нет. Не переживай, успеет к твоей речи, — заверил он. — Джеймс, Альбус, не бегайте! — бросил он вслед проносившимся мимо сыновьям. — Папа, пусти, я с ними! — капризно скомандовала сидевшая у него на коленях девочка и, спрыгнув, скрылась в толпе. — Не верится, что Лили через три года пойдёт в Хогвартс, — улыбнулась Гермиона, провожая её взглядом. Розовое платьице мелькало между гостями, как бабочка. — Кажется, будто мы сами только вчера плыли в тех лодках, — мечтательно улыбнулся Гарри. — Время летит. — Надеюсь, у них школьная жизнь будет скучнее нашей, — вздохнула она. — Я тоже, — его улыбка померкла. — Кстати, о школе. Знаешь, кого я видел за столом министра? — начал он, но тут со сцены раздался усиленный голос. — Уважаемые гости! Мы собрались, чтобы отпраздновать важнейшее событие в истории мира магии! — на сцене стоял Кингсли Бруствер, держа палочку у горла. — Наш мир всегда гордился традициями, но он меняется, и мы порой не успеваем за ним. К счастью, среди нас есть те, кто помогает нам исправить ошибки прошлого. Прошу на сцену начальника департамента магического правопорядка — миссис Гермиону Уизли! Гром аплодисментов заставил её вздрогнуть. Гермиона встала и пошла к сцене, шепча сквозь зубы: — Грейнджер-Уизли. Она оказалась перед морем лиц, стараясь держаться уверенно. Должна. — Многие из вас знают, что я маглорождённая, — начала она, ощущая дрожь в коленях. — В одиннадцать лет для меня открылся удивительный мир магии. Я была в восторге! Я читала всё, пыталась узнать как можно больше. Но чем больше я узнавала, тем больше мне в нём кое-что не нравилось. В толпе послышался недовольный гул. — Поймите правильно: здорово, когда еда появляется на столе по волшебству. Я, как мать двоих детей, это ценю, — это вызвало смешки. — Но нездорово — узнать, что готовят её для тебя поразительные существа, которых мы сделали рабами. Для меня, выросшей в мире, где люди летают в космос и строят будущее для своих детей, попасть в мир, где процветают рабство и угнетение... меня это отнюдь не обрадовало. Меня это разозлило! В зале повисла напряжённая тишина. — Почему магический мир, кичащийся превосходством над маглами, так безнадёжно отстал? Мы все помним то страшное время. Нам было страшно, но мы сразились со Злом все вместе: эльфы, оборотни, волшебники... В том аду было неважно, кто ты. Важно было, на чьей ты стороне. И сейчас я спрашиваю: на чьей вы стороне сегодня? На стороне лицемерного застоя или прогресса? Мы должны двигаться вперёть, строить будущее для наших детей. Она сделала паузу, видя кивающие головы. — Я горжусь, что мои дети будут жить в мире без рабской силы, где успех зависит не от происхождения. Мы здесь, чтобы отпраздновать, что эльфы отныне равны нам. Имеют дом, семью, достойную работу. Гермиона взмахнула палочкой, и её бокал шампанского пролетел над головами гостей прямо в руку. — За светлое будущее! — она подняла бокал, глядя на столики, где сидели бывшие домашние эльфы — в новой одежде, со счастьем в глазах. — За будущее! — восторженно крикнул один из них, щёлкнув пальцами. Над головами взорвался фейерверк из конфетти. Овации захлестнули зал. Гермиона спустилась со сцены на ватных ногах. Её мгновенно окружили, поздравляя и осыпая комплиментами. — Ты молодец! Даже не споткнулась, — похлопал её по плечу Джордж. — Мы так гордимся тобой, — улыбался Гарри. — Теперь наконец отдохнёшь, — прощебетала миссис Уизли. — Я разобралась лишь с одной проблемой. Впереди — дискриминация маглорождённых, из-за которой моих родителей даже не пригласили сегодня, оборотни, кентавры... Так много работы. — Гермиона, расслабься хоть на секунду! — засмеялась Джинни. — Сегодня — твоя победа. Ты боролась за это со школы. — Я бы отпраздновала, будь рядом муж, — горько вздохнула Гермиона и, не желая слушать оправдания, развернулась. — Прошу извинить. На полпути к уборной её преградил путь высокий мужчина. — Миссис Уизли, — он улыбнулся слишком белыми и ровными зубами. Лицо было знакомым. — Блестящая речь. Кто бы мог подумать, что гриффиндорская зубрила освободит эльфов! — Маркус Флинт, — вспомнила она. Он вырос, превратившись в крупного, почти красивого мужчину, не похожего на того гадкого мальчишку. — Вы изменились. — Приятно, что помните. Мы оба изменились. Зубы, кажется, выровнялись у обоих, — он громко, неприятно рассмеялся. — Вы что-то хотели? — спросила она с ледяной учтивостью. — Лишь поздравить. Мы же коллеги, — его улыбка не дотягивала до глаз. — И предостеречь. Вы взрослая женщина, муж, дети... Не всем нравятся ваши реформы. Маги не любят, когда их лишают бесплатной рабочей силы. Боюсь, вы можете быть в опасности. — Поверьте, я могу за себя постоять, — Гермиона сделала уверенный шаг назад. — В этом я не сомневаюсь, — прошипел он. К ним подошёл министр, и Флинт поспешно ретировался. — Какая речь, дорогая моя! — воскликнул Кингсли. — Вы перевернёте наш мир с ног на голову! Молодая кровь, вот что нужно! Перемены! Прогресс! — Прогресс не всем по душе, Кингсли, — раздался хриплый голос. К ним подошла тощая женщина в шляпе с чучелом птицы. — Что теперь делать нам, аристократам? Вы лишили меня работника! Кто будет готовить? Убирать? — Всё это может делать эльф, если захочет работать на вас за достойную плату, — спокойно ответила Гермиона. — Платить домовику?! — фыркнула другая, круглая, как мяч, дама. — Что дальше? Самим еду готовить? Недовольный гул нарастал, собирая вокруг неё кольцо возмущённых старомодных лиц. Кингсли куда-то исчез. — Вы же волшебники! — попыталась она вразумить их. — Всё делается взмахом палочки! — Должно быть, вы, грязнокровка, не знаете, что истинному волшебнику не пристало тратить магию на быт, — проворчала старуха. — Училась бы в школе лучше... — добавил скрюченный старик. Гермиона уже открыла рот для язвительной отповеди, когда раздался спокойный, знакомый голос. — Уж поверьте, миссис Грейнджер училась в школе лучше всех, — все взгляды устремились на высокого мужчину с безупречно зачёсанными платиновыми волосами. — И, если мне не изменяет память, была лучшей ученицей. — Мистер Малфой! — заискивающе воскликнула дама в шляпе. Драко Малфой. Совершенно чужой в своём безупречном чёрном костюме. Гордый, холодный, взрослый. — Более того, — он встретился с Гермионой взглядом, и в его серых глазах читалась лишь нейтральная вежливость, — миссис Грейнджер — героиня войны. Вам следует обращаться к ней с уважением. Старики, зашипев, поспешно рассеялись. Гермиона с трудом сдержала раздражённую усмешку. Его, отпрыска самой знатной фамилии, слушались мгновенно. Её, начальника департамента, — нет. — Спасибо, но не стоило. Я сама справилась бы, — она вежливо улыбнулась. — Я в этом не сомневаюсь, — безэмоционально кивнул он. — Ты изменился, — неожиданно для себя вырвалось у неё. — Ты тоже, — уголки его губ дрогнули в подобии улыбки. — Милый, представь нас? — К ним подошла необыкновенно красивая темноволосая женщина с мальчиком. — Моя жена, Астория, — представил Драко. — Очень приятно. Признаюсь, в школе я была вашей фанаткой, — смущённо шепнула Астория, видя удивление Гермионы. — Вы всегда были для меня примером. Сильная, умная... А я хорошо разбиралась только в прорицаниях. — О, этот предмет мне так и не покорился, — улыбнулась в ответ Гермиона. — Да, помню, как ты эффектно ушла с урока Трелони, — лёгкая улыбка тронула и его лицо. Она рассмеялась, вспомнив тот день и свою ярость. Вдруг кто-то дёрнул её за руку. Это была Роза. — Мама, когда мы пойдём домой? Мне скучно. — Скоро, лисёнок. — Гермиона погладила дочь по голове. — Кстати, ваш сын в следующем году идёт в школу? — Да, — улыбнулась Астория, мягко подталкивая вперёд смущённого мальчика. — Поздоровайся. — Здравствуйте. Меня зовут Скорпиус, — прошептал он и тут же спрятался за мать. — Очень приятно. А это Роза. Надо же, — Гермиона удивлённо вздохнула, — Альбус, Роза и Скорпиус на одном курсе. Кто бы мог подумать. — Надеюсь, ты будешь воспитаннее своего отца, — она улыбнулась, глядя на Драко, и тот слегка потупился. Скорпиус лишь кивнул, украдкой поглядывая на Розу. — Что ж, нам пора. Было очень приятно, Астория. Малфой. — Грейнджер, — кивнул он в ответ. — Грейнджер-Уизли, — поправила она. — Искренне соболезную, — нагло усмехнулся он, и, взяв жену под руку, удалился. — Ну, хоть наглость не изменилась, — покачала головой Гермиона, глядя им вслед. В этот момент раздался оглушительный треск, скрежет, и толпа бросилась в рассыпную. Сильный толчок в спину швырнул Гермиону в сторону. Она поскользнулась на шёлке платья и упала на мрамор, а на том месте, где только что стояла, с грохотом разбилась хрустальная люстра. — Гермиона! Ты в порядке? — над ней склонился Гарри, помогая подняться. — Хорошо, что успел оттолкнуть. — Спасибо... Никого не задело? — Нет, там была только ты, — взволнованно сказала Джинни. — Ей помогли упасть, — мрачно констатировал Гарри, осматривая осколки. — Но вычислить кого-то в этой толпе... — Уверена, желающих раздавить меня этой махиной было немало, — холодно сказала Гермиона, окидывая взглядом перепуганных гостей. — Всё в порядке! — громко объявила она. — Происшествие исчерпано! Прошу продолжать веселье! Взмах палочки — и осколки собрались в единое целое, устремившись к потолку. Через мгновение люстра сияла на своём месте, как ни в чём не бывало. Напряжение спало, шум веселья возобновился. — Мы с детьми едем домой. Здесь небезопасно, — тихо сказала она родным. — Я вас провожу, — решительно кивнул Гарри. Вернувшись, она первой вошла в дом, оставив Гарри с детьми на улице. Проверив каждую комнату, она обнаружила лишь Рона, спящего на диване в гостиной. Отправив детей спать, она ждала, пока Гарри осмотрит территорию. Комок подступал к горлу, но она сжимала зубы, изображая ледяное спокойствие. Заваривая чай, она так вздрогнула от хлопнувшей двери, что выронила чайник. — Прости, — в дверях стоял Гарри. Взмах его палочки вернул чайник на место и высушил лужу. — Может, мне остаться? — Нет, — она устало выдохнула. — Всё нормально. Я наложу защиту. Всё будет хорошо. Он пристально смотрел на неё, будто пытаясь разглядеть правду сквозь ложь, и кивнул. — Ладно. Позвоню утром. Мы найдём того, кто это сделал. — Я понимала, на что иду. Маги не простят мне этих реформ. Но мы справимся. Должны. — Что вы должны? — хриплый, сонный голос раздался из двери. Рон стоял на пороге, растрёпанный. — Ничего, — бессильно вздохнула Гермиона. Силы что-либо объяснять не было. — Гермиона... — начал Гарри, но она прервала его. — Нет. Правда, я устала. Потом. Лети домой. Спокойной ночи. Оба мужчины молча проводили её взглядом наверх. — Где ты был? — тихо, но жёстко спросил Гарри. — Устал после работы, — пожал плечами Рон. — Извинись перед ней, — бросил Гарри и шагнул в камин. Гермиону Рон нашёл в комнате Хьюго, где она накладывала защитные чары на окно. — Что случилось? — тихо спросил он. — Устал после работы? — не оборачиваясь, спросила она. — Да, прилёг — и вырубился. Наверное, возраст, — он засмеялся. — А что? Неужели с дементорами подралась на приёме? — Твои шуточки, Рональд, совсем не смешны, — раздражённо бросила она, переходя в другую комнату. — На меня сегодня было покушение. И я опасаюсь, что оно не последнее. Так что тебе и детям нужно быть осторожными. Понял? — Покушение? Кто? — он побледнел. — Не знаю. На меня обрушили люстру. Рон облегчённо выдохнул. — Ну... это могла быть случайность. Люстры иногда падают. — Ты хочешь сказать, что я себя накручиваю? — её голос задрожал от обиды и гнева. — Думаю, из-за твоей работы ты стала параноиком. Ты теперь важная шишка, всем сразу стало нужно на тебя покушаться? Брось, Герми, ты серьёзно? — он усмехнулся и направился к дивану. Через секунду из гостиной донёсся звук телевизора. Гермиона резко поднялась наверх и заперлась в ванной. Горячий душ, как всегда, скрыл её слёзы. Она легла в холодную постель. От слёз болели глаза, по спине ползли мурашки от ощущения чужого взгляда из темноты за окном, обида на мужа сжимала горло. И вдруг она горько усмехнулась, осознав, что единственный, кто сегодня заставил её искренне улыбнуться, был Драко Малфой.